Бегите

Артём медленно спустился по чёрным ступенькам и шагнул на пустой проспект. Прищурился от солнца, бьющего прямо в глаза. Этим утром вокруг ни машин, ни людей. Тишина и пустота… Попрятались, подонки! Лишь на автостоянке в стороне бродили стайки голубей. За его спиной по мраморным ступеням с тихим перестуком заскакали тысячи цветных шаров — воплощение его Cилы. Очаровательные шарики, сверкая в рассветных лучах глянцевыми боками, весело прыгали вниз. Волной ссы́пались на асфальт и покатились следом за мерно шагающим хозяином. Он шёл, глядя прямо перед собой. Хмурый и сосредоточенный. До квартала рода Изуми осталось минут двадцать ходу. Пространство вокруг него стало потрескивать от накачиваемой энергии и задрожало в предвкушении боя. Первая линия обороны встретила парня лавиной огня из турелей-ботов. Роботы шустро носились по каменному забору квартала Изуми и яростно плевались огнём, пытаясь прошибить щит из стеклянных шаров, которым прикрылся Артём. Не обращая внимания на турели, парень спокойно шагал к входу. Рой чёрных шаров за его спиной взлетел в воздух и рванул вперёд со скоростью пули, вбиваясь в орудия. Пара коротких очередей улетела в небо, и турели захлебнулись, сбитые наземь и превращённые в металлическое месиво. Стало тихо — турелей больше не осталось. — Ты! Здесь! Не пройдёшь, русич! — прогремело на весь проспект, и перед Артёмом выскочила огромная тётка в камуфляжном комбезе. Тот лишь закатил глаза и шевельнул пальцами. Несколько оранжевых шаров свистнули в воздухе и прилипли к шее воина рода Изуми, как клоунское ожерелье. Боец закрутилась, пытаясь сорвать неожиданное украшение, рыча и плюясь. Тёма прищёлкнул пальцами — и шарики провернулись вокруг шеи женщины, ломая позвонки. Не успело мёртвое тело упасть на землю, как из переулков квартала в их сторону тенями понеслись десятки бойцов, паля из автоматов. Из-под ног Артёма взлетело целое облако шаров, и площадка перед входом наполнилась криками и влажным хрустом. Ворота отлетели в сторону, потом осыпались каменные заборы. Артём медленно двинулся по центральной улице квартала. Защитники рода налетали на него волна за волной, но он расшвыривал их как котят. Шарики его Силы исправно крутились вокруг, то ощетиниваясь иглами, словно ежи, и впиваясь в тела бойцов, то расплёскиваясь масляной краской по лицам солдатиков, душа их и выжигая глаза. На центральной площади, куда Артём пришёл, гоня перед собой волну из мусора и мёртвых тел, его ждали. Старейшина клана Изуми и его ближайший круг из Одарённых бойцов в чёрных кимоно стояли на брусчатке в окружении огненных щитов. — Ты лезешь в дела рода, русич! — зарычал Старейшина. Его белоснежная борода и длинные бакенбарды развевались на ветру. Артём остановился в десяти метрах от группы. Цветные шары стеной висели за его спиной, словно капюшон кобры. — Где Наоки, старик? — спросил он тихо, но от его глубокого голоса по камням побежали веером трещины. — Ты его не получишь! — крикнул Старейшина. — Уходи! И мы оставим тебя в жи… Договорить он не успел. Несколько чёрных шаров впились ему в горло. Старика рывком подняло в воздух. Он задрыгал ногами, но не издал ни звука. Его бойцы стали беспорядочно хлестать Артёма огненными плетями, но всё было напрасно — щиты легко отбивали атаку. Старейшина захрипел. — Где Нао! Ки? — снова гулко спросил Артём, не обращая внимания на Одарённых с плётками. — Не… скажу… — просипел старик. — Тварь! Это были его последние слова. Шары на шее выстрелили тонкими иглами, пробивая голову патриарха Изуми. И он камнем рухнул вниз. Артём же посмотрел на Одарённых. Те попятились назад, опустив плети. Повинуясь команде русича, цветные шары рванули вперёд и облепили стражей плотным коконом. Миг, и попавшие в ловушку бойцы были сжаты, словно кольцами удава. Захрустели кости, люди истошно заорали, а на камни брызнула тёмная кровь. Только один остался жив. Самый молодой из Одарённых с ужасом смотрел на происходящее вокруг и беззвучно плакал, дрожа всем телом. Артём устало глянул на него и повторил свой вопрос: — Где Наоки? — Пруд нечистых… на западе квартала, — выдавил перепуганный паренёк, показывая пальцем куда-то за спину. А потом обессиленно рухнул на колени, склоняя голову перед Артёмом. Тот задумчиво пошёл, куда указали. Шары волной плеснули следом. Парень двигался напрямик, не выбирая дороги. Бамбуковые дома и изгороди участков разлетались перед ним, осыпаясь мусором на соседние жилища. Он шёл, оставляя за собой ровную просеку, словно газонокосилка. Лишь у небольшого пруда с карпами кои он замер, крутя головой. Наоки он нашёл в деревянной веранде. Тоненький черноволосый юноша лежал на спине в центре грязного футона и тяжело дышал в забытьи. Артём не мигая смотрел на обрубки ног Наоки, затянутые окровавленными тряпками. Его трясло от злости. Воздух скачком нагрелся, а цветные шары закрутились вокруг веранды сверкающим разноцветным торнадо, загудели с угрозой. Русич рвано дышал, стараясь сморгнуть непрошеные слёзы. Наоки же очнулся от шума. Секунду всматривался в гостя, а потом тихо улыбнулся: — Тьём-Тьём пришёл… Я ждал… Артём рухнул на колени рядом с другом и протянул дрожащие пальцы к лицу юноши. — Я опоздал, Наоки-кун… — Ты… пришёл, — счастливо выдохнул Наоки и закашлялся. — Теперь всё… хорошо… — Даже не сомневайся, солнце, — прошептал Тёма, гладя грязные скулы японца. В этот момент он судорожно проводил диагностику тела любимого человечка. Прогноз паршивый — Наоки не жилец. Слишком много внутренних повреждений, слишком серьёзно его искалечили грёбаные родичи. Артём приложил два пальца ко лбу Наоки, и тот выдохнул с облегчением — терзавшая его боль отступила. — Спасибо, Тьём, — улыбнулся он. — Не переживай, скоро оклемаюсь. Как ты говоришь, всё заживёт как на собаке, да? — Наоки слабо рассмеялся. — Тебе надо поспать, — прошептал Артём, хмуро изучая лицо друга. — Отдохни, маленький. Парень послушно закрыл глаза, всё ещё улыбаясь. Он дышал ровно и спокойно, наконец засыпая без боли и без тревог. Как не спал уже давно. Тёма, сжав зубы, поцеловал парня в лоб и положил ладонь на грудь Наоки, останавливая рвано стучавшее сердце. *** Он вышел на улицу через долгое время, спокойный и собранный. Когда шары-охранники осыпались вниз, увидел стоявшего неподалёку знакомого молодого бойца. За его спиной столпилась группа испуганных женщин с детьми — младшие на руках, а те, что постарше, жались к матерям, вцепившись в юбки. — Прошу пощадить женщин и детей, Великий! Больше никого в роду не осталось! — крикнул юнец дрожащим голосом. — Прошу! Артём хмыкнул. Шары за его спиной взмыли в воздух, теряя расцветку. Все стали глянцево чёрными и покрылись длинными шипами. — Бегите! — скомандовал он и зло усмехнулся. Москва, август 2022