Беглец

Загородный особняк главы кровососущей семейки было видно издалека: светились праздничные огни, окна; распахнутые ворота сияли гирляндами. Одетый во фрак и белую полумаску вампир-слуга согнулся в изящном полупоклоне, хозяина и хозяйки я не заметила, хотя по правилам они должны были встречать гостей. Владимир не стал мудрить с костюмом и ограничился маской, которую надел уже поднимаясь по ступеням дома. Дамы и господа медленно прогуливались по залу и находящейся над ним галереей, прислуга разносила закуски и бокалы с вином для гостей-магов и оборотней. Последних, кстати, было немало. – Печально, – прокомментировал Виталя, я вопросительно приподняла бровь. – Во-первых, вон та стайка волчат аж вспотели при виде тебя, во-вторых, многие знают о нашей с тобой семье, а я не хотел, чтобы о моем присутствии стало известно каждому нечистому существу в городе. Я повернулась к собратьям: три щенка – мальчишки, четверо – девчонки… Все новообращенные, а значит рядом их ведущий. – Анна, здравствуй, – подошедший чмокнул воздух над моим запястьем, окинул внимательным взглядом синих глаз. – Ты неотразима. Ни меня, ни его дружеским тоном не обманешь. Ведущий в стае отвечал за щенков, и после обращения я попала именно к Антону. И он настаивал на моем уничтожении… – Не рад? – откровенно усмехнувшись, спросила я. – Не люблю чужаков, ты знаешь. – Мужчина вернул мне усмешку. Я ничего не ответила, оборотень пошел к своим волчатам, а мы – на поиски главы Дома. Оный обнаружился у окна, хозяйки приема подле него не было, наверняка отправилась приветствовать гостей. – Темной ночи, Господин, – хором произнесли мы церемониальную фразу и поклонились. Седой вампир медленно протянул руку Виталию, тепло улыбнулся Володе и задумчиво посмотрел на меня. – Так вот какая вы, Анна… В серо-стальных глазах вампира блеснула алая, хищная искорка. Глава Дома Крови жил не первое столетие, повидал немало оборотней, многие из которых этой встречи не пережили. – Мое имя Адриан, можете быть в моем городе столько, сколько того потребует ваше дело. – Хотелось бы узнать детали. Вампир отвернулся к окну, некоторое время молчал, потом тихо произнес: – После приема… – И как тебе? – мы с мужем стояли на балконе, в доме продолжался прием, но здесь к счастью было тихо: ни звуков веселой музыки, ни гула голосов. Лишь вздохи ветра. – Неправильное веселье… – я отвернулась от сада и посмотрела в серьезные серо-синие глаза мага. Он вопросительно изогнул бровь, и я пояснила: – У Всеслава день рождения, да и перерождения в сентябре… Устраивать прием в честь младшего, которого приговорили к казни Советом Старейшин… – Это слишком, да. – Виталя потер подбородок и прищурился. – Надо расспросить нашего белокурого помощника… – Нашего? – Опять? – муж так устало вздохнул, что я устыдилась и возмущаться прекратила. – Легок на помине, – я кивнула на Владимира, который стоял посреди зала, оглядываясь и явно кого-то разыскивая. Виталя повел бровью и решил облегчить вампиру поиски: сдвинул в сторону стеклянную дверь и вернулся в особняк. Я, легонько пожав плечами, направилась следом. – Господин зовет, – шепнул белокурый и поманил нас за собой. Ночь развернула свои крылья над городом, и она вдохнула полной грудью пряно- горький запах степи… Этот же аромат, который так любила Анна, незабвенная хозяйка-спасительница, залетал в комнату вместе с ветром, тревожащим тюлевые занавески. Мари полулежала в кресле в весьма необычном положении: ноги закинуты на спинку, а голова – назад, от чего волосы цвета горностаева меха блестящим водопадом ниспадали на ковер. В стоящей на подлокотнике пепельнице росла серая горка, девушка изящно шевельнула тонким пальчиком и, пепельная кучка еще немного подросла. «Значит, она вернулась…чтобы забрать еще кого-то из братьев и сестер…» Девушка лежала с закрытыми глазами, поэтому не могла видеть, какие изменения произошли в комнате, однако совсем не удивилась, когда, открыв глаза, увидела над собой мужчину в полумаске, тяжелом, бархатном плаще до пят, облегающем камзоле с вышивкой золотой нитью. Маска и капюшон почти скрывали лицо гостя, видными оставались лишь тонкие бесцветные губы и кончики золотистых волос. – Анна в городе. – Голос у него оказался мягким, обманчиво чарующим. – Слышала, – ответила Мари. – Граф ждет тебя, встречаться с волчицей еще рано. – Хорошо, – вампир легонько пожала плечами, вновь закрывая глаза. Практически силой заставив мужа отправиться домой, я спустилась по округлым ступеням и посмотрела на небо. Адриан рассказал о том, что вынудило Совет принять решение о казни его сына именно оборотнями: младший убил десять студентов в общежитии, сойдя с ума от крови. Рожденные вампирами превосходили по силе, ловкости и быстроте даже сильнейших представителей Линии Крови, ставших частью Дома после обращения… Владимир сказал, что и Всеслав и Тихомир были сыновьями первой жены Главы Дома – Венцеславы, вампирша прожила едва ли не тысячу лет и скончалась немногим позже рождения второго сына. Всеслав был отлучен не один десяток лет назад и с тех пор на глаза родному Дому не показывался. А лет пять назад Адриан женился второй раз… Новую хозяйку я видела мельком, приветствовать нас она не вышла, Владимир сказал, что очень расстроена поступком младшего. Наследник… Я щелкнула клыками, единственный наследник… Хотя власть над Домом в его руках уже не будет… И где его теперь искать?.. – Я прогуляюсь. Виталий поднял глаза на белокурого вампира, изогнул бровь: – В холодильнике есть кровь. – Свежей хочу… Разрешение есть. Маг поджал губы и махнул рукой, вновь уткнувшись в ноутбук. Володя закрыл дверь и покачал головой: даром, что повелитель стихий, оборотнихин муж, а без техники ни минуты не может. Впрочем, такая увлеченность вампиру на руку, Анна вряд ли бы так легкомысленно отпустила на охоту, но то – волчица. Оная, к слову сказать, вызывала у Владимира самые противоречивые чувства: от желания придушить голубоглазую Охотницу, до непонятно чем обоснованного восхищения. «Интересно, чем вызвано желание от нее избавиться? – Думал вампир, шагая по едва освещенной, совершенно пустынной улице. – Интуиция?.. Надо сказать Графу об этом...» Ему не спалось, белый глаз фонаря маячил за окном, лишая хоть сколь-нибудь малого душевного равновесия… От духоты было трудно дышать… Он в который раз вытер со лба липкий, противный пот… Иногда становилось страшно от мысли о том, что он не найдет убийц его девочки, но он твердо решил идти до конца: никто и ничто его не остановит, теперь терять нечего, и он убьет любого, кто встанет на его пути. – Ты долго, – Виталя стоял, прислонившись плечом к косяку, и осуждающе смотрел на меня. – А сколько время? – беспечно поинтересовалась я, с удовольствием глядя на обнаженный торс мужа. – Пять утра… Тебя нет, вампир ушел, и я… Чего ты так на меня смотришь? – сбившись, растерянно спросил маг. – Нравишься. Куда ушел вампир? – Сказал на охоту. – Давно? «С чего это ему на охоту, если крови полный холодильник?» – подумалось мне. – Часа четыре, – пожал плечами милый, – чего нахмурилась? – Запас крови у нас есть, это раз, – я прошла в спальню и стянула надоевшее церемониальное платье. – На приеме, на третьем этаже, были доноры, и Владимир к ним заходил, это – два. Вышел оттуда изрядно повеселевший и разрумянившийся, это – три. Я накинула футболку и плюхнулась на кровать, намереваясь хоть немного поспать перед первым поисковым днем. – Хм… – муж лег рядом и провел рукой по моим волосам. – Может, он побежал отчитываться? Я скосила глаза на Виталю и укоризненно фыркнула. – И то верно, отчитаться можно и утром, да и скрывать сей факт не обязательно… – А может и отчитываться, – пробурчала я в подушку, – только не перед Адрианом. Муж завозился, устраиваясь поудобнее, но продолжать разговор не стал. Когда Виталя открыл глаза, то сквозь тяжелые шторы уже пробивались солнечные лучи. Маг перевернулся на живот и сонно посмотрел на пустое место рядом, судя по едва ощутимому аромату ванили жена ушла давно. Часы показывали два. Уже обед… «И где мне тебя искать, дорогая?» – с досадой подумал мужчина, медленно садясь и откидывая одеяло. «Куда пошла волчица?» – вопрос действительно сложный: Аня всегда вела охоту совершенно хаотически, без какой либо предварительной подготовки и малейшего присутствия логики. Девушка могла часами сидеть на крыше многоэтажки, без единого движения, а потом вскочить и убежать на другой конец города в какую-нибудь лесополосу; или гулять неделю в парке, ходить в кафе и кино, посещать выставки и театральные постановки, а потом отправиться в какой-нибудь недострой… Но результат был неизменен: преступник пойман. – Утречка, – Володя насмешливо отсалютовал бокалом с кровью. – Жена оставила тебе завтрак и ушла. – Остыл наверно, – пробормотал маг. – Куда ушла сказала? – Нет, думал, ты знаешь… - вампир отпил, скривился и поставил свой завтрак на край стола. Виталя приподнял бровь, но комментировать не стал, подошел к плите. Удивительно, но и яичница, и булочки, и кофе были словно только что приготовлены, шаманство какое-то, не иначе. – Она утром из дому выскочила, встрепанная, с клинком наперевес, глазищами желтыми на меня зыркнула, зарычала и скрылась в утренней дымке, – нараспев проговорил Володя и совсем иначе, сухо, закончил. – Вернулась, завтрак приготовила и ушла. Маг нахмурился: если что-то серьезное, то почему без него, а если ничего страшного, то к чему меч?.. Ох уж эта Анька… …Проснулась я внезапно, словно кто-то встряхнул меня за плечи, прогоняя сон. Муж, уткнувшись в мое плечо, мирно похрапывал. Часы показывали тридцать семь минут седьмого… Я тихонько встала, Виталя при этом протестующе всхрапнул, и вышла на балкон. По сравнению с дневным пеклом на улице царили прохлада и свежесть. Я оперлась на перила, глядя вниз, где дворник уже сметал мусор. Рановато он, конечно, и семи еще нет… За дорогой напротив дома зеленел тенистый парк. Я вздохнула: очень хотелось в лес, мчаться сквозь сумрак, едва касаясь лапами прогретой солнцем, опавшей листвы, сухих, уже пожелтевших травинок, перепрыгивая колючие кусты ежевики… Поймаю беглеца – и сразу в лес! Я развернулась и хотела было возвращаться досыпать, как… …Больше всего это было похоже на вылитое на голову ведро ледяной воды: дыхание перехватило, тело покрылось мурашками, и едва не подкосились ноги… Я оглянулась на парк, заметив, как над деревьями поднимается стайка птиц, и метнулась в комнату… Сидеть на лавке и смотреть на фонарь… Но небо постепенно светлело: вот разлетелись ночные бабочки и мотыльки, вот стало возможно различить каждую веточку в кронах деревьев, а вот и погас сам фонарь. Перед восходом солнца всегда прохладней, и он закрыл глаза, наслаждаясь… – Привет, – чуть хрипловатый девичий голос заставил вздрогнуть. Перед ним стояла высокая, стройная вампирша, на накрашенных алой помадой губах играла насмешливая улыбка. И, что имело особую важность, в ее руке была зажата рукоять катаны… От клинка явственно веяло угрозой. Он взглянул на незнакомку повнимательнее: обращена недавно, но солнца не боится, значит, не обошлось без оборотней; клинок опасный, но на охотницу не похожа, явная сущность вампира, а они охотниками не становятся. – Как ты меня нашла? Девушка в ответ лишь насмешливо скривила губы, тряхнув копной длинных, темных волос, но вот ее глаза…в них светилось почти детское любопытство. – Впрочем, неважно… – Он поднялся, заметив, как незнакомка стиснула рукоять катаны. Граф расхаживал по кабинету, на его лице застыла гримаса тихой ярости, Мари, вжав голову в плечи, стояла посреди комнаты. Платье грязное и рваное, руки в шрамах, на лице синяки, из носа до сих пор сочится кровь… – Зачем ты это сделала?! – прошипел Граф прямо над ухом, и Мари всхлипнула. – Не надо повторять мне про любопытство! – Зато теперь Анька найдет его быстрее! – попыталась оправдаться вампирша. – Сначала она найдет нас! – голос мужчины звенел от бешенства. – Она ни за что не поверит, что братец сбрендил и убил ни в чем неповинных людей! Мари снова всхлипнула, и кровь из носа пошла быстрей. – Глупая дура… – вампир окинул презрительным взглядом бедную собеседницу. – Пошли, приведем тебя в порядок… Когда я вернулась домой, то застала Виталю за приготовлением обеда, а Володю за ехидным комментированием сего священного действа. Муж с удивительно серьезным лицом помешивал булькающее в кот…кастрюле варево, по запаху (я повела носом, принюхиваясь) похожее на борщ. По виду, кстати, тоже. – Плохая ты жена, Анька, – насмешливо фыркнул Владимир. – Мужа голодом моришь. Виталя хотел было улыбнуться, но не смог, лишь спросил: – Что случилось? Я прищурилась, глядя на белокурого, тот ответил мне вопросительно изогнутой бровью. – Граф в городе? Зрачки вампира сузились, но в лице не дрогнул ни один мускул: – Он изгнан, без права возвращения. Я усмехнулась. Виталя положил руку мне на плечо и плавно увлек за собой. – Причем здесь Всеслав?.. – Он в городе, – убежденно ответила я, оглянувшись на дверь. – И? Тебя наняли казнить обезумевшего высшего вампира. Зачем тебе Всеслав? Я досадливо щелкнула зубами, и муж нахмурился. – Раз уж ты не остался дома, то хотя бы не мешай мне делать мою работу. В глазах Витали зажглись фиолетовые искорки магии – задела его лучшие чувства. Конечно, он-то думает, что заботится обо мне. – Тук-тук… Вампир прислонился к косяку, скрестив руки на груди: – Прошу прощения, но у вас борщ убежал, – Володя легонько качнул подбородком, указывая на кухню. Милый, всплеснув руками, кинулся к коварному супу и вскоре из-за двери донеслось возмущенно-обиженное: – Анька! Сама плиту мыть будешь! Я насмешливо фыркнула, белокурый улыбнулся, но в наших взглядах не было ни тени веселья.