Беглец

Довести Тихомира до оборотней не получилось. Впрочем, ни меня, ни Виталю это не удивило, зато на лице вампира отразилось явное подозрение, что мы заманили его в ловушку. Муж положил на плечо беглеца ладонь, тот дернулся, глядя на меня горящими от ярости глазами. – Тихо, – шепнул маг. Противники застали нас под мостом: с одной стороны тянулась железная дорога, вдоль которой были свалены шпалы и пустые контейнеры; с другой – склады. – Привет, Анечка. – Мое почтение, Хозяйка. Я перевела взгляд с Мари на Всеслава и обратно. Сзади тихо выругался Виталя. Оглянулась через плечо и зарычала: там стояли Володя и какой-то невысокий, щупленький мужичок. – Силен, – сквозь зубы процедил маг, мужичок в ответ иронично кивнул. Мы обступили Тихомира, я плавным движением обнажила клинок, руки мужа загорелись холодным, голубым огнем. – Численно проигрываете, – Всеслав улыбнулся тонкими, бледными губами. – Предлагаю сделку: вы отдаете мне братца, я оставляю вас в покое. Мари прищурилась, не сводя с меня взгляда. – За юную вампирку не ручаюсь. Она, знаешь ли, жаждет твоей крови, Анечка. – Всегда недалекой глупышкой была, – я пожала плечами, угрозы она для меня не представляла, но помехой могла стать досадной. …И не убьешь ее, валенку наивную… В ответ на мои слова девчонка вытянула руку с катаной и прошептала несколько слов, лезвие японского меча засияло бледно-зеленым. – Хорошо подготовилась, молодец, – серьезно произнесла я, Мари фыркнула, заставив меня усмехнуться. – Ну, что скажете?.. – Всеслав – твой, – шепнул Виталя опешившему беглецу. – Мой – маг. – А Аня?! – Не беспокойся за нее. – Катись к черту, Граф. – Я нахально улыбнулась. – Фас, – Всеслав пожал плечами. На указание никто не отреагировал. Я язвительно усмехнулась, а вампир скривился. – Давайте, убейте их, пока оборотни не прибежали! Первой кинулась Мари, клинки, издав звонкое «дза-анг», слились в мимолетном поцелуе. По пальцам пробежал холодок: оружие вампирки было значительно опаснее, чем его хозяйка. Мари улыбнулась, едва обнажив кончики клыков, и обрушила на меня неистовую серию ударов. Я пятилась, попросту парируя ее атаки. – Не делай глупостей! Она лишь стиснула зубы, стараясь пробить мою защиту. – Ты даже поцарапать меня не можешь. – Это мы еще посмотрим, предательница! О, это был великолепный удар! Катана со свистом рассекла воздух, оставив за собой дымно-зеленый след и… …Замерла, остановленная моим клинком. Меч описал плавный полукруг. – Сука. – Девушка едва удержала катану после отдачи, попятилась, потом прикрыла глаза, глубоко вдохнула, опустила руки. Надо признаться, меня это насторожило. И не зря. Когда вампирка открыла глаза, то я даже отступила на шаг, оглянувшись на Всеслава. Тот был занят своим братцем, трава вокруг них скручивалась и разлеталась серым пеплом. – Неожиданно, да? – изменились не только глаза, из голубых превратившись в изумрудные, с вертикальным, змеиным зрачком, но и голос, и движения. Последние стали плавными, тягучими, опасными. – Я бы не стала впускать в себя духа из Дворцов Смерти, – как можно небрежнее пожала плечами я. – Я сделаю все, чтобы размазать тебя, Анечка! – от моего имени произнесенного с интонациями Всеслава меня передернуло. – Глупо. Из-за тебя мне придется нарушить данное Мирославу слово… – Ты даже имя его произносить недостойна! Я отпрыгнула в сторону, отбив катану противницы, ноги Мари оплели выглянувшие из земли корни, но та разорвала их раньше, чем они успели закрепиться. … А мне нужно было время… Самый кончик катаны распорол футболку – я едва успела уклониться. За следующие пару минут мы наградили друг друга порезами на щеках: я Мари – на левой, она меня – на правой. Что весьма обидно – регенерация не помогала. Впрочем, ей тоже, хотя утешением это служило слабым. Удар-блок-атака-уклонение-контратака-блок-злое шипение, когда на одной из нас появлялась очередная легкая царапина. Второй клинок, клинок Мирослава, нужен был словно воздух, если я, конечно, не хочу убить эту глупую наивную девчонку. А убивать совсем не хотелось: во-первых, жалко дурочку, во-вторых, я обещала Миру, что она не умрет. Правда кто ж знал, что она захочет убить меня. Мари в очередной раз попыталась снести мне голову, но я уклонилась, а ее клинок увяз в стволе дерева. Вот оно! Дерево вздрогнуло, изогнулось, земля лопнула от вздыбившихся корней, вниз посыпались листья. Вампирка вскрикнула, вокруг нее вспыхнуло багровое пламя, но дерево безжалостно стиснуло ее ветвями. В глазах Мари промелькнул ужас, когда она поняла, что от ее пламени сгораю я, но ужас быстро сменился мрачным торжеством. Кожа на мне покрывалась волдырями и лопалась, обугливалась, зато клен был цел и держал крепко. – Анька! Чтоб я еще раз мага с собой взяла! Я скрипнула зубами, передо мной мерцал меч, с вычурной, но изящной гардой, тусклым лезвием, погубившим не одного вампира…и своего хозяина. Боль становилась нестерпимой, я уже не могла регенерировать, теряя сознание, но клинок наконец дался мне в руки, и я, собрав все силы, вбила меч Мирослава в грудь Мари. Пламя угасло, демоническая сущность заметалась в пригвожденном к дереву теле, не в силах его покинуть. – Валенок, – тихо произнесла я. – Не умрешь, но узнаешь, почему я казнила Мира. Голубые глаза вампирки смотрели на меня, но видели уже не обугленную Хозяйку, а события трехлетней давности. – Аня! Я с трудом оглянулась, Виталя, забыв про все на свете, кроме своей подгоревшей жены, лишь блокировал атаки противника, пытаясь бежать ко мне. Опустившись на колени, я коснулась земли, живой, прогретой летним теплом, питающей шелковистую по весне, а ныне высушенную солнцем траву, дающую дом тысячам червячков и букашек. Жаль… Трава чернела, жучки-червячки бились в агонии, отдавая мне свои жизни, где-то рядом истошно запищала мышь. Земля на несколько метров окрест превратилась в бездыханную каменную глыбу, уцелело лишь дерево, державшее Мари. Я поднялась и дернула плечами, пеплом рассыпалась одежда, провела рукой по лицу, сдирая прогоревшую кожу, почему-то не осыпавшуюся при регенерации. Виталя, не зная, что уже и испытывать (паника за мою жизнь еще не отступила, а возмущение моей наготой наоборот еще не завладело чувствами) просто стоял, маг позади него тоже. – Всю жизнь мечтал увидеть обряд возрождения оборотня! – восхищенно прошептал он. – Не за что, – буркнула я. Муж тряхнул головой, очевидно решив «главное – живая», и спеленал заклинанием не сопротивляющегося противника. Тихомир тяжко вздохнул, его поверженный брат лежал ничком в пепле, и сомнений в его смерти не возникало. – Абсурд какой-то! – я натянула виталькину футболку и повязала на бедрах куртку беглеца. – Это что все?! А где Володя? – Сбежал, едва Тихомир начал прижимать братца. Я хмыкнула: – Далеко не ушел… Тело белокурого лежало на самом краю, у железной дороги, мимо с грохотом промчался грузовой состав. – Спасибо за идею, – голос беглеца был осипшим, не сразу и слова разберешь. – Я выпил их жизнь. – Не знала, что вампиры на такое способны. – Способны, только вот цена высока, – Тих наконец повернулся к нам, и я увидела алые, совершенно безумные глаза. – Не могу больше держаться. Убей.