Поэт от слова mediocrity

Мне захотелось что-то написать в стихах, Быть Пушкиным с его Онегиным, Отбросить все заботы и дела, И мысли на бумагу выплеснуть. Так грубо, так жестоко. Но чисто так и честно, Писать, себя хлестая, Добиться результата и людям что-то дать. Ведь в мире очень много, Что можно описать. То пенье соловья, что я не слышал никогда, То шум прибоя, волн, что вызывают раздраженье. То ангелов небесных, лазурных и чудесных, Святых и золотых. И все равно наверное, что ангелы неверные И не бывает их. Писать что-то уж хочется, О чем писать? О знаниях, О физике, об алгебре, Науках и текстурах, Молекулах и атомах, Любимых диктатурах? Но неизвестны мне науки, Не поддается ум ученью. Тогда к чему лежит душа У мученника смертного, Простого неимоверно, Что хочет лишь писать. Писать пером иль ручкой, Карандашом, заточкой, Да хоть луной о космос, Писать хочется мне. Писать, рифмы слогая, Слова в слова вставляя, Любовь к письму питая И людям даруя. Но дара нет быть может, И дара, и прохожих На улице пустой. Глупые рифмы, простые, как дешевки. А больше не умею, а больше не могу. Хотели б оправданий, да сердце нам не врет, И говорит, что правда, Корона нам уж жмет. Вы спросите: «корона?». Такая за корона, что? Корона поэтизма, Простизма, романтизма, Душевного душизма И просто всяких слов. Не можем мы, простите, Писать так много линий, И выводить коряво Столь гордое «письмо». Кому письмо? А людям. Простым, хорошим людям. Сгодится лишь для смеха, Утехи, лишь утехи. Но это уже что-то, Что людям могу дать.