Я и моя девушка

Тревожные мысли так и не покидают её натруженную голову ни через день, ни через два и даже ни через неделю. Фу Сюань мучают недобрые сны, синяки под глазами выдают усталость, а окружающие задаются вопросом: что же стало с Беспощадным всевидящим оком? Верховная провидица уже давно не трепещет перед неблагоприятными исходами будущего. Её сердце научилось держаться особняком от трагедий и глобальных неудач. «Удача сменяется неудачей, а неудача — удачей. После ночи всегда наступает день, за чёрной полосой следует белая. Но что делать, если жизнь на пороге тотальных изменений, что не вписываются в этот цикл, а дальше — неизвестность?» Из года в год ничего не меняется, привычная рутина стала обыденностью и комфортом, который она покидать не желает. Привычные люди, привычная одежда, привычные отношения... Фу Сюань ложится головой на стол, прикрывая глаза. Голые ступни едва ощутимо морозит из-за сквозняка, но она не обращает внимания. Плечи расслабляются. Она представляет широкую спину генерала и его развивающиеся на ветру одежды. Затем в памяти всплывает маленький пушистый птенчик в светлых волосах и тонкие пальцы, держащие кость с изображением рыбы. Чуть погодя она вспоминает пухлые щеки маленькой девочки-дракона, что испачканы остатками конфет. Становится немного легче. — Кажется, мне действительно стоит сделать перерыв... — едва слышно шепчет девушка и практически мгновенно отключается. Горькая и одинокая слеза стекает по щеке и падает на документы, ставшие для Фу Сюань подушкой. *** — Ну, и что вы задумали? — Видишь ли, тут такое дело... — Каждый предсказатель знает, что кабинет Верховной провидицы — это проклятое место... — Да-да! Это реальная мистика, там живут хелиоби, и располагается вход в потусторонний м-! — Эй, я не это имела ввиду! Малышка Хуэйсин, ответственная за высшую матрицу, пинает по колену своего коллегу-фантазёра Синси, и Цинцюэ невольно закатывает глаза, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — В общем, Верховная провидица не явилась на ежедневный пробег по квартальным предсказаниям, и мы очень сильно переживаем. Не за неё, а за наши жалкие и грешные души, — строгим тоном уточняет Хуэйсин, давая понять как сильно она верит в непоколебимость своей начальницы, — Возможно ли, что целый отдел не слышал, как она вновь объявила выходной? — Да, а как только мы войдём — наши мысли тут же окажутся прочитаны! — И тогда нам выходных вовек не видать! —... Цинцюэ с усилием растирает лоб пальцами, не зная какие слова подобрать для этой ситуации. Отчаянные взгляды коллег совершенно не трогают её сердце, ведь прорицательница справедливо считает, что их причины не заходить в кабинет — всего лишь эгоистичная прихоть. Мода на гадание по картам в интернете распространилась по комиссии, как чума, и каждый второй вымаливает себе побольше отгулов. Цинцюэ после того раза более не пользовалась их услугами, посчитав, что вторгаться в судьбу другого человека даже таким, казалось бы, ребяческим способом — непредсказуемая затея. Возможно, что в глубине души она посчитала эту ситуацию слишком масштабной, чтобы прыгать вместе со всеми в толпу одержимых с риском споткнуться и оказаться задавленной насмерть. «Я на девяносто девять процентов уверена, что начальница Фу итак обо всём знает, однако тот факт, что она ничего не предприняла, говорит о том, что причина её странного поведения в другом. И всё же это не исключает возможность сильного нагоняя в будущем.» Цинцюэ сложно поверить, что её нерадивые коллеги настолько ослеплены мечтами и не видят истины. Однако брать на себя ответственность за разрушение этих иллюзий хочется ещё меньше, да и тревожить Фу Сюань нет никакого желания, ведь провидица — не тот человек, которого легко выбить из колеи. Цинцюэ невольно бросает взгляд на зловещую дверь кабинета её начальницы. «Или же палка действительно способна выстрелить, пусть и впервые за несколько сотен лет?» — Пожалуйста, Цинцюэ. Тебе ведь ничего за это не будет, начальница наверняка отнесётся с пониманием. — А вот и нет! С чего вообще такие мысли? Прорицатели переглядываются, и Синси заговорщически усмехается, тыкая пальцем в сторону двери. — Думаешь, никто не видел вас в комиссии по алхимии, а затем и в игорном доме? Ты определённо ей нравишься, раз смогла затащить в такое место. — Чего... — ошеломлённо тянет Цинцюэ, не веря своим ушам. «Погодите, так об этом уже во всей комиссии знают? А может вообще на всём Лофу Сяньчжоу?!» До этого момента она даже не думала смотреть на их времяпровождение под таким углом, и внезапная смена точки зрения окатывает волной стыда. — Вы неправильно всё поняли! Да, я действительно нравлюсь начальнице, но лишь потому, что заказала приворот на удачу. — А-а, тот самый? — Верно-верно. Теперь меня не пилят насчёт работы и даже составляют компанию в игре. Ну разве не магия? — Действительно. Но раз ты так говоришь, причин, по которым именно ты должна зайти в этот кабинет, стало на одну больше! —...! Цинцюэ хватается за голову, не в силах отыскать в своей голове весомый аргумент "против", и неизбежность судьбы начинает дышать в затылок. Она из тех людей, что готовы решить тонну сложных математических уравнений, лишь бы никуда не идти, как и соорудить гениальную стратегию по отлыниванию от бесполезной и энергозатратной работы (затратив на это всю энергию, которую могла бы потратить на работу, разумеется), но сейчас ни одна из стратегий не придёт на помощь. По правде говоря, ей и самой интересно, что твориться с Фу Сюань, однако какая-то часть её остерегается этого знания. «Я привыкла решать проблемы по мере их поступления и большинство всё-таки пускать на самотёк. Кто бы мог подумать, что первая за много лет проблема, с которой придётся столкнуться лицом к лицу, будет настолько неприятной.» —...Ладно. Я зайду и узнаю, что там происходит. — Ура! Цинцюэ, ты наша спасительница. Рассыпавшись в благодарностях, коллеги передают ей по упаковке сладостей, вероятно, самых обожаемых начальницей. — Это на случай, если всё пойдёт не по плану. Постарайся её задобрить. Хуэйсин, как заботливая мамочка, поправляет одежду Цинцюэ, а Синси по-братски трепет её по плечу. Прорицательница чувствует себя школьницей, которую отправляют на государственный экзамен. — Ну, вперёд и с песней. Сказав это, Цинцюэ делает глубокий вдох и коротко стучится, прежде, чем надавить на ручку и распахнуть вход в кабинет. В лицо ударяет холодный сквозняк и девушка быстро закрывает дверь за собой, однако некоторые свитки всё же падают на пол. Её встречают гробовая тишина и несвойственный этому месту бардак. Фу Сюань безмятежно дремлет за низким столом, сидя на подушке, и крепко сжимает в руках какую-то бумагу. Цинцюэ дёргается от тихого мычания и во все глаза таращится на зажмуренные веки начальницы, словно пытаясь увидеть там зашифрованное послание. «Милашка!» Мысль пролетает в голове яркой бабочкой, и Цинцюэ даже не пытается от неё отмахнуться. Наблюдение за спящей девушкой, что с таким забавным лицом переживает какой-то очень эмоциональный сон, ощущается как взрыв красок в блеклом и сером мире. Когда каждый день на протяжении столетий видишь человека в одном и том же серьёзном амплуа, а затем внезапно открываешь для себя его милую сторону — куда же здесь без странных чувств? Цинцюэ нервно сглатывает и делает неуверенный шаг, стараясь обходить препятствия. По пути она хватает какую-то ткань с близстоящей ширмы и по привычке падает на колени возле стола, однако вместо ожидаемой подушки встречается с твёрдой поверхностью. — Ай... Боль охватывает ноги, и Цинцюэ прикусывает язык, силясь не издавать лишних звуков, однако спящая Фу Сюань всё равно дёргается. Прорицательница задерживает дыхание, увидев это. «Да что же я делаю в конце-то концов?» Мысли в голове путаются. Она могла просто взять и уйти, но отчего то всё равно пошла дальше, словно зачарованная. Цинцюэ тянется к блестящей заколке провидицы, и розовый полумесяц дрожит от касания её пальцев. Фу Сюань незаметно поджимает губы. «...» Цинцюэ внезапно вспоминает, что нужно дышать. Её цепкий глаз улавливает не успевшую высохнуть слезу на белой щеке, и ворох чувств пополняется кольнувшей сердце жалостью. «...» Ни одна связная мысль не хочет рождаться в её гениальной голове. Всё увиденное сегодня — это что-то за пределами понимания Цинцюэ. Был ли это результат её ребяческого желания вымолить у судьбы побольше удачи? Её удача заключается в том, чтобы увидеть плачущую Фу Сюань? «Что за бред...» Цинцюэ встряхивает головой и невольно опускает взгляд, принимаясь рассматривать босые ступни Фу Сюань. Фиолетовый лак блестит на ногтях, напоминая маленькие звёздочки, а шёлковая ткань, облегающая ноги, так и манит прикоснуться... Прорицательница быстро укутывает это дело в тёплую ткань, подальше от своих глаз, и обречённо падает головой на стол. «Паршиво... Как же паршиво. Я не хочу думать эти думы, но ещё сильнее не хочу уходить. Начальница ведёт себя странно, и я совсем немного начинаю чувствовать вину за это...» Глаза цвета свежей травы в упор смотрят на нахмуренное лицо, и Цинцюэ почему-то вспоминает все моменты, когда подшучивала над Фу Сюань. Пальцы вновь сами по себе тянутся к её лбу с намерением разгладить морщинку между бровей, однако как только она приближается к третьему глазу... — Даже не думай. ...строгий голос разрезает тишину комнаты пополам и длинные ресницы распахиваются, являя Цинцюэ беспощадный и властный взгляд. Причём совершенно не заплаканный. «Чёрт..!» Рефлекс приказывает ей подняться и бежать, однако Фу Сюань вовремя ловит её за руку, словно только этого и ждала, и бедняжка Цинцюэ оказывается прижата к полу. — Я знала, что ты придёшь, Цинцюэ. Её дыхание оказывается непозволительно близко, и Цинцюэ в ужасе отворачивается, однако её грубо хватают за подбородок и заставляют повернуть голову обратно. Прорицательница напрягается всем своим естеством, готовясь вырваться из под зажавшего её тела, но Фу Сюань не из тех, кто так легко сдаётся. — Рассказывай! Что ты сделала?! Это колдовство, порча, что-то ещё?! Горящий взгляд выжигает в ней всё, вплоть до желания увиливать и убегать. Мысли взрываются в голове, и чувства наполняют сердце, заставляя чуть ли не проскулить в ответ: — Это я, это всё я! Простите начальница, я была так глупа! Не надо было заказывать этот дурацкий приворот на удачу, но я ведь не знала, что всё так обернётся! Прошу, по-помилуйте! —... Фу Сюань быстро-быстро моргает, пялясь на искренне раскаивающееся лицо. — Ч-что? Какой ещё приворот на удачу?! Я не это имела ввиду! — Я виновата, я так виновата...! — Цинцюэ, эй! Звонкий хлопок по щеке приводит её в чувства, и Цинцюэ замолкает, тихо шмыгнув носом. Фу Суюнь нервно слазит со своей жертвы, усаживаясь рядом и пытаясь переварить всё услышанное. Однако внезапно возникшая тишина прерывается монотонным голосом. — Нарушение личного пространства. —... — Избиение на рабочем месте. —... — Вне- — Тихо! —... Фу Сюань с усилием растирает виски, бросив быстрый взгляд на продолжающую протирать полы Цинцюэ, и внутренне негодует со всей этой странной ситуации. — Как насчёт выпить чаю и поговорить без обиняков? — Согласна. *** Две белые струйки пара сплетаются вместе в невесомых объятиях, и Цинцюэ хмурит брови, наблюдая за этим очаровательным явлением. Всё, что угодно, лишь бы не смотреть на свою начальницу. — Так, значит, это всё? — Да. —... Фу Сюань на долго задумывается, прикрыв глаза, и Цинцюэ начинает сомневается, всё ли правильно она сказала. Кто бы мог подумать, что настолько безобидная затея обернётся тем, что она будет сидеть напротив Фу Сюань и сгорать от неловкости? Провидица вновь смотрит на неё, но во взгляде больше нет праведного огня — лишь бесконечное разочарование. — Это плохо. Я вновь потеряла зацепку. — Начальница Фу, может, посвятите меня в свою проблему? Две головы ведь лучше, чем одна. — С чего ты вдруг проявила инициативу? Думаешь, так я буду снисходительнее к твоим прошлым грехам? Цинцюэ неловко чешет затылок, словно признавая её правоту, но спешит добавить: — Мне очень интересно это дело, правда. «Особенно учитывая тот факт, что благодаря ему я, возможно, смогу избежать работы!» —...Слабо верится, конечно, но отказываться от помощи я не собираюсь. Фу Сюань кратко излагает суть дела, не забыв упомянуть про странные видения и стараясь упустить пикантные подробности, однако Цинцюэ всё равно не удерживается от комментария. — С генералом и со мной, да? А у вас неплохой вкус, начальница... — Всё это не правда! Отбрось дурные мысли и сосредоточься на деле. — Да ладно вам, неужели только из-за этого вы так пали духом? Честно говоря, мне казалось, что дело чуть ли не смертельной важности... — Это смертельно! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Как полная чушь! Цинцюэ уже и забыла, как редко Фу Сюань позволяет себе повышать голос и общаться простыми для понимания словами. Раз начальница так сильно обеспокоена, что забывает ужасать собеседника своей речью, то ситуация действительно очень её волнует. — Знаете, а ведь вы правы. Если это действительно какая-то порча, то что мешает тому, кто её на вас натравил, записать вам в любовники весь Лофу Сяньчжоу? —... Фу Сюань смотрит на неё с шокированным выражением лица, и Цинцюэ буквально видит, как начинает закипать котелок провидицы, вплоть до краснеющих ушей и дрожащих губ. — Шутка! Очень плохая шутка, начальница Фу, выпейте лучше чаю и скушайте сладкого. Цинцюэ учтиво пододвигает к ней пиалу, и Фу Сюань залпом осушает успевший остыть чай, а затем абсолютно беспардонно пихает за щёки выпечку. Легче не становится. — Нет, Цинцюэ, ты абсолютно права. Мы должны как можно быстрее найти преступника и покарать его!