Конечной станции нет, только багаж

Заявка: «Это, без сомнения, самый идиотский план, что ты когда-либо придумывал. Конечно, я с тобой.» - Торт, - Стив задумчиво хмурит брови. – Фруктовый торт и побольше глазури. Как он любит. Баки вздыхает, рассматривая многочисленные списки и диаграммы, приколотые на пробковую доску и соединенные красными нитками. Со стороны они выглядят, как Холмс и Уотсон, раскрывающие убийство. – Это клише. - Это же его день рождения. Конечно нужен торт. - Это старомодно. - Сэм вообще старомодный, - отвечает Стив, словно это все решает. Он уже перешел к следующему пункту в списке. – А еще купим шампанское и шарики в виде попугаев. С гелием. И цветы. Надо разобраться, как сказать мы тебя любим на языке цветов. – Он почесывает подбородок. – А еще давай жить с нами и стань нашим больше-чем-бро навсегда. Что там это должно быть, алые розы и цветы льна? Баки поднимает глаза: - Погоди, что? Мы прячем признание в любви в букет? А что, если он не знает, эээ, язык цветов? - Он разговаривает с птицами, Бак, - отмахивается Стив. – Уверен, что он разберется с букетом. Так ты со мной или нет? Это глупо. И унизительно. Баки с болью вспоминает, как легко ему давались ухаживания в сороковых. Но он начинает отчаиваться, а у Стива все же на пару лет больше опыта со свиданиями в двадцать первом веке, чем у него. Может сработать. Может быть. Он воздевает руки к небу: - Это, без сомнения, самый идиотский план, что ты когда-либо придумывал. И это о многом говорит, Роджерс. Конечно, я с тобой.

***

Заявка: «Ты… ну… я хочу сказать… я мог бы сделать тебе массаж?…» Сэм даже не помнит, что сегодня его день рождения, пока не паркуется возле своего дома и не замечает байк Стива, стоящий на подъезде к его гаражу. Его первая мысль о том, что Баки, проявляя типичную для времен Великой Депрессии бережливость, так и не купил себе собственный байк. Его вторая мысль о том, что это означает, что Стиву и Баки приходится сидеть на байке, плотно прижавшись друг к другу, грудь к спине, каждый раз, когда они куда-нибудь едут. Его третья мысль о том, что он токсично, безумно завидует, хотя не может до конца определиться, кому. (Вообще, его первая мысль – это скорее несолидный писклявый вскрик восторга ура! Что сдвигает все остальные мысли на одну позицию, но он не собирается признаваться в этом даже самому себе, так что это спорный момент.) Как обычно, его любимые суперсолдаты приветствуют его на крыльце со всем энтузиазмом целого выводка огромных, невероятно застенчивых щенят золотистого ретривера. Сэм не возражает. Это отвлекает его от его собственного неизменно бессобачного существования. В руках у Стива поднос с фруктовым тортом (из любимой кондитерской Сэма, что становится причиной еще одного мысленного ура!) со слегка пугающим количеством пылающих свечей на нем, а Баки притаился на шаг позади, и его лицо почти целиком скрыто гигантским букетом алых роз, подсолнухов, гвоздик и других цветов, которые Сэм не может определить. Стив переминается с ноги на ногу: - Эээ, с днем рождения? - Это тебе, - Баки быстро впихивает калейдоскоп цветов в руки Сэму. – С наилучшими пожеланиями. И всем таким. - Черт, парни, - Сэм нюхает букет. Тот начинает разваливаться на части, и вся композиция настолько асимметрична, что ее точно не мог собрать профессиональный флорист. Сэм решает погуглить значения цветов, как только доберется до ноутбука. – Не стоило. - Мы хотели, - отвечает Стив. Он бросает короткий взгляд на Баки, словно спрашивая Теперь что? Когда от Баки оказывается мало толку, Стив добавляет: - Мы, эээ. Не знали, что еще тебе подарить. Поэтому сделали тебе уборку. - А я покормил твою птичку, - говорит Баки. К его металлическому запястью привязан шарик в форме какаду, а кошечка-клякса лежит у него на плечах, нарядная и угрюмая в одной из вязаных шапочек маленькой племянницы Сэма. - И еще мы пополнили твои запасы апельсинового сока, - говорит Стив, - потому что выпили весь в прошлый раз. - А попозже, - Баки пристально смотрит на собственные ноги, - мы могли бы, эээ, сделать тебе массаж. - После того, как задуешь свечи, - твердо заявляет Стив, когда Сэма заметно переполняет надежда. – Или твой торт загорится… - …о, и загадай сперва желание, - добавляет Баки. - Парни, - повторяет Сэм, потому что ну что еще тут сказать. Либо это, либо просто пялиться на них в нелестном для него оцепенении. – Я просто. Я не. Вау. (Мне не нужно загадывать желание, собирался сказать он, потому что я не могу придумать ничего лучше этого. Но иногда лучше не раскрывать сразу все свои карты.)