Правильный момент

Гарри Поттер и Драко Малфой, весьма колоритная и известная в Хогвартсе парочка врагов, встречались уже почти два года. После того, как они разобрались с проблемами и недопониманиями, у них не осталось причин воевать, что вывело страсть на вполне предсказуемую грань. Хотя оба, конечно, отрицали какую-либо тягу до пятого курса. Просыпаться в чужих объятиях и чужой гостиной и под покровом мантии-невидимки сбегать в собственную, целоваться на астрономической башне, летать вдвоем по огромной территории Хогвартса, пытаясь догнать честно позаимствованный у команды снитч и проводить все свободное время вместе оказалось куда круче, чем плеваться ядом друг в друга. Темный Лорд сгинул, не успев толком возродиться, тем не менее сделав вездесущего Поттера Национальным Героем, и теперь они могли быть обыкновенными подростками, запертыми в рамках своей крови, но свободными в рамках своих отношений. Начало пятого курса было слишком наполнено восторгом от обретенной любви, поэтому тогда было не до друзей. Если честно, то они тогда целовались примерно везде, каждую пару и каждый промежуток между парами, и даже Мерлин не знает, как их еще в то время не разоблачили. Потом была какая-то жутковатая буря экзаменов, которые учителя решили влепить в программу по случаю происшествия на Турнире — нужно было срочно поднимать рейтинг, не дать другим магическим школам стать лучше Хогвартса из-за обстоятельств, от них не зависящих. А потом, ну… было уже поздно. Нет, серьезно, как бы звучало это признание? «Знаете, мы так-то только для вида цапаемся, на самом деле мы встречаемся уже больше года, но это мелочи.» Таким образом они и пропустили момент, после которого это стало неуместным.

***

Ночь прошла потрясающе. Драко проснулся таким выспавшимся и удовлетворенным, что готов был расцеловать того, кто придумал заглушающие заклинания. Он закинул руку парню на торс и уткнулся ему в шею. Из-за полога кровати слышался размеренный храп Уизли, но даже это не рушило утренней атмосферы, навеянной ранней весной. Малфой почувствовал легкий ветерок из незакрытого окна, и запах свежести в нем невольно напомнил поля мэнора. А ведь всего этого могло и не быть, не успей Гарри тогда. Так, никаких тяжелых мыслей. Пойти к слизеринцам, что ли? Нет. Ему еще хотелось поцеловать Поттера на прощание, чтобы не затаскивать его потом в коридорные ниши. Что ж, тогда он продолжит сон. Второй раз он проснулся от мягких поцелуев в скулу, первым делом видя перед собой любимое улыбающееся лицо. Поттер нежно выцеловывал каждый сантиметр лица, заставляя чувствовать себя драгоценностью на витрине. Драко не был уверен, сколько длится период романтики, но он надеялся, что будет просыпаться так еще хотя бы несколько лет. Поцелуи стали немного настойчивее и перешли на шею и плечи, заставляя слегка сжать в пальцах темные вихры. Когда Гарри дошел до голой груди, его оттолкнули, с извинением поцеловав. — Доброе утро. Сколько времени? — Темпус, — взял с тумбочки палочку Гарри, прошептав заклинание. Магические цифры показали десять минут десятого. Драко почти подскочил, но гриффиндорец положил руку на его плечо, останавливая, и поцеловал обнаженную грудь. — Нет, Поттер, даже не вздумай! Нам еще одеться и дойти… — он был прерван более откровенным поцелуем. — А я хочу тебя, в этой постели и сейчас. Я не смогу сидеть на ЗоТИ, смотреть на Снейпа, и вместо задуманного результата заклятия представлять тебя, — провокационно объяснил Гарри, и, Мерлин, Драко знает, о каких именно фантазиях тот говорил. В конце концов, он слизеринец, и решает поступить так, как хочет он сам. А именно — наплевать на опоздание и притянуть Поттера ближе сейчас же.

***

Гарри почти сваливается с кровати, когда приятная нега проходит, и на смену ей всплывает воспоминание о почти пропущенном завтраке — их не было вместе, и это вызовет вопросы, это раз, — и ЗоТИ, что начнется уже через двадцать минут, это два. Драко тоже вскакивает как ошпаренный — ладно Поттер, но «исчезновение» до невозможного пунктуального Малфоя точно покажется всем странным. — Твою мать, Поттер, чтобы я еще раз тебя послушал… — тихо ругался он, стараясь ровно завязать галстук и путаясь в мантии. Поттер же с переменным успехом пытался влезть в брюки, после наспех сгребая предполагаемо нужные вещи в сумку. До Большого Зала они летели быстрее, чем на квиддичном матче, но Драко все равно пришлось некоторое время постоять в глубине коридора, чтобы не вызывать подозрений одновременным приходом. Мерлин, как же ему это надоело. Гарри сел за стол гриффиндора, накладывая себе завтрак, параллельно приветствуя друзей и извиняясь за то, что сегодня в месте встречи они его так и не дождались. — Почему ты так долго, Гарри? — поинтересовалась Гермиона, пробегаясь взглядом по мятой мантии и привычно закатывая глаза на неопрятность. Ох, Снейп это не оценит. — Да, дружище, ты бьешь собственные рекорды. Из-за твоих заклинаний я даже не могу сдернуть полог и растрясти тебя, чтобы ты наконец… — Рон прервался, остановившись взглядом на том, что уже заставило глаза Гермионы округлиться. Они сверлили серебряно-зелёный галстук и нашивки на мантии глазами, ожидая, что вот сейчас они превратятся обратно в красно-золотые, но этого не произошло. — Эм… — начала было Грейнджер, но она так и не придумала, как выразить вопрос, поэтому молча кивнула на аксессуар на его шее. Гарри застыл. О, черт. Он посмотрел вниз, ожидаемо не увидев ничего из того, что не увидел бы уже каждый за этим гребанным столом и в беззвучной мольбе посмотрел на друзей. Но не успели те что-либо предпринять, как со слизеринского угла послышалось несвойственно удивленное «ах», кажется, от Паркинсон, заставившее студентов уже всех факультетов обернуться на двери. Поттер знал, что никого, кроме Драко в его галстуке и мантии там быть не может, но все же не хотел туда смотреть. Черт возьми, ладно галстуки, но не заметить не ту мантию на своем парне? Серьезно, Гарри Поттер? Малфой же лишь выгнул бровь в реакции на всеобщее внимание, невозмутимо прошел к столу и сел на свое место, пока почти сотня студентов наблюдала за тем, как он выбирает блюдо на завтрак. Панси неловко кашлянула, и Драко наконец заметил, что что-то явно не так. Он несколько секунд анализировал связь сегодняшнего утра и обращённых на него взглядов, но его прервал Блейз. — Так ты теперь гриффиндорец? — нервно усмехнулся он. От этого смешка перед глазами пронеслись последние два курса. Он проверил свою догадку, глянув вниз, и, словно каменная статуя, развернулся и нашел глазами Поттера. Собрав все самообладание, Драко на подрагивающих, — слава Мерлину, этого не было заметно, — ногах под тихие перешептывания встал, подошел к столу львов и с максимально безразличным выражением лица втиснулся между Уизли и Поттером. Первый побледнел до той степени, что сейчас его признал бы даже почти безголовый Ник. Гарри смотрел вопросительно. — Что ж, полагаю, Блейз частично прав. Придется позавтракать сегодня с вами, — с легким налетом аристократии выдал Драко, но гриффиндорцы все еще переваривали информацию, поэтому никто не мог возразить. Он расслабил не свой галстук, потом свой, повязанный на шее Гарри, поменял их местами и любовно повязал красно-золотой на шее парня, быстро чмокнув его напоследок. Быстро, потому что внутри все еще была катастрофа, и мозг бил тревогу: он готов поклясться, к сегодняшнему вечеру об этом узнает вся магическая Британия. Мантии он менять не стал, потому что это неудобно, и вовсе не потому, что он был немного (много) доволен тем, что все видят, на ком сейчас мантия Героя. Поттер, наконец, отмер, сказал «Спасибо» и улыбнулся новому непривычному чувству свободы. — Вы, ээ… Встречаетесь? — Невилл задал, наконец, волнующий всех вопрос. Оживший было в гомоне зал снова затих, и Драко тихо хихикнул от того, насколько всем интересна личная жизнь Национального Героя. Он даже воздержался от «Нет, только одежду после жаркого секса путаем», потому что это был вопрос, который бы внес хоть какую-то четкость в их ситуацию. — Да, — шире улыбнулся Гарри, переплетая с Малфоем руки под столом и перехватывая инициативу раскрытия их отношений. Рон выглядел так, словно вместо Драко рядом с ним сидел, как минимум, дементор. — Уизел, не съем я вашего Поттера, успокойся, — ого, вышло даже без презрительной интонации. Тот еще раз покосился на слизеринца и медленно, как будто ожидал нападения, принялся доедать свою тарелку с кучей всего-и-побольше. Драко это немного оскорбило, — Ну разве что… — только и успел сказать он до того, как любимая рука так некстати закрыла ему рот. Гарри решил, что на сегодня откровений достаточно. Под смех успокоившихся (нет, они будут обсуждать это всю следующую неделю) студентов Гарри мельком оглядел Зал, и, не найдя враждебных выражений, хотел повернуться обратно к своему парню, как вдруг наткнулся на строгий взгляд профессора Снейпа. Оу. Ему-то точно хватит ума догадаться, что наряды они не в квидиччной раздевалке перепутали. Поттеру срочно нужно придумать, как прогулять сегодня ЗоТИ. Потому что еще некоторое время он точно не сможет смотреть зельевару в глаза.