Грим.

Внутри яркого цирка, где чувства переплетались с неоновыми огнями, Чонгук, воздушный гимнаст, парил высоко под куполом, оставляя позади себя, тени роскоши. Тэхён, простой работник, наблюдал за его грацией с заворожённым восторгом и скрытым горем. Каждое выступление Чонгука вызывало в его сердце сильные эмоции, но укрытое за этим восхищением затаилось чувство безысходности. Тэхён восхищался Чонгуком, погружаясь в мечты о том, как они могут быть вместе, но реальность била по нему, как жестокий ветер. Чонгук лишь дарил свою улыбку, свой теплый взгляд, парню — нового партнёра, и каждый раз, когда их смех раздавался как казалось бы над бесконечной арены, сердце Тэхёна трещало под тяжестью боли. Однажды, в тёмном углу его сознания, зародилась опасная идея. Он начал строить коварный план, который, казалось, обещал свободу от страданий. Виртуозно, шаг за шагом, он продумывал детали, скрывая свою ярость за маской дружбы, за гримом. Постепенно страх и ненависть превращались в искру, которая могла привести к финалу. Он был осторожнее в своих действиях, изучая каждое движение Чонгука и его партнера, впитывая их взаимодействия как губка. Он говорил себе, что все это лишь наблюдение, но в глубине души уже назревала зависть, которая привязывала его к мучительному плану. Он знал, что однажды сможет стать тем, кто пленит Чонгука, предложив ему новую реальность, свободную от ненависти и обязательств. Тэхён слишком долго получал отказы от юноши. Слова Чона в сторону Тэхёны, были острые как лезвие. Ночь за ночью Тэхён собирал разную информацию о слабостях своего кумира, о его страхах и тревогах, что лишь усиливало его решимость. Он потратил множество часов, анализируя не только выступления в цирке, но и личные моменты: уединенные беседы, крошечные улыбки, незначительные жесты. Каждый обнаруженный нюанс подогревал его амбиции, и вскоре он начал сталкиваться с самим собой, когда задумался о том, насколько далеко готов зайти ради этой цели. А все это пошло с самого детства. Отчим часто приходил домой пьяный и не контролировал свою агрессию и злость, он все это вымещал на своей жене и не родном сыне. Точкой не возврата, стал обычный солнечный день. Тэхён помогал матери по дому пока женщина была занята своими делами. ‐ Мама, может мы уйдём от отца? – Говорит ребёнок, только что подошедший к матери. - Сынок, ты же понимаешь, что я не могу, я люблю твоего отца. - Он же не родной мне. Он не отец мне. Женщина присаживается на колени напротив ребёнка и за тонкую ручку подтягивает сына к себе. - Тэш, папа тот, кто воспитал. – Сказала мать, шмыгнув носом. - Но он делает больно нам. – Мальчик прикладывает руку к щеке матери, где красовался синяк. - Ничего, это скоро пройдёт. – Говорит она вытирая подступившую слезу - давай дальше готовится, отец скоро прейдёт. Вечер был прекрасный. До появления отчима. Он снова пришёл пьяный в хлам. С порога зовёт жену, что-то пытается сказать, но она в полном неведении из-за невнятности речи. Мужчина начинает злиться на это, он толкает женщину вперёд, и та падает спиной на пол. Он просто избивал мать, бил её на глазах маленького ребёнка. В эту же ночь, отчим переключился на ребёнка, он взял лезвие и начал изуродовать ему лицо, хорошо что, соседи вовремя вызвали полицию, а то случилось бы не поправимое. Этот страшный сон снится Тэхёну на протяжение пятнадцати лет. Каждую ночь, он видит, как отец убивает мать, и пытается сделать то же самое с ним. Когда Ким пытался построить с кем-то отношения, то его просто отшивали. А все, из-за этого шрама на лице, который подарил ему отчим. С работой все тяжко, его нигде не хотели брать, из-за внешности, из-за отчима, это дело было освещено на всю страну. Да даже сейчас, он не даёт ему покоя. Шагая с очередного собеседования, где его снова не взяли, он натыкается на объявление, что требуется парень, который будет помогать по цирку. Последняя надежда. Спустя пару дней, Тэхёну позвонили с цирка и попросили прийти. – Вы Ким Тэхён? – Его встречает высокий парниша, его грим был красив, так как сегодня день представления, но Тэхён, казалось, увидел истинную красоту парня даже под макияжем. Он поражен, тот даже не испугался увидев Кима. – Да. – Коротко отвечает Тэхён. И вот так, в Тэхёне зародилось что-то. Только с Чоном он был спокоен. Пусть на контакт он, особо не шел, но Чонгук единственный, кто мог помочь Тэхёну прийти в себя, лишь одним присутствием своим. На протяжении пяти лет, что он работает в цирке, пытается оказывать знаки внимания к Чону, но тот лишь кивал, да улыбался. *** Тэхён всегда чувствовал себя затерянным в мире, полном ярких огней и шумных зрителей. Работа в цирке приносила ему радость, но боль из детства не отпускала. Когда он впервые встретил Чонгука, его сердце забилось быстрее. Этот воздушный гимнаст, словно воплощение свободы, был для Тэхёна недосягаем. Когда Чон начал встречаться с парнем, Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Зависть и гнев заполнили его разум. Он не хотел быть просто невидимым рядом, он желал, чтобы этот парень исчез, и вся жизнь Чонгука принадлежала только ему. А цирк, когда-то казавшийся ему домом, превращался в арену внутренней борьбы, где он готов был идти на всё ради любви, даже если это значило перейти черту, которую не следовало пересекать. Наступил вечер, но внутри Тэхёна бурлила ненависть. При виде этого парня, который был рядом с Чоном. *** Темнота парка окутала его, и звуки ночи, казалось, усиливали его внутренние терзания. Парень с гримом на лице, быстро нашел уединенное место среди деревьев, где никто не мог его заметить. Он аккуратно уложил тело, стараясь, чтобы собственное сердце не выдало его. Каждый звук, каждое шуршание делали его нервным, и он поторопился скрыть следы своего преступления. Выйдя из парка, ощущение вины уже взялось корнями в его душу. Он прекрасно знал, что не сможет вернуться к прежней жизни, но мысли о Чонгуке, о том, как он мог бы быть с ним, продолжали крутиться в голове. Это был не конец, а лишь начало его самого темного пути. Теперь каждое представление в цирке, сидя в гримёрке перед зеркалом, Ким наносил грим, слой за слоем, чтобы скрыть шрам на лице. Теперь Чон только его. Он украл его жизнь. Теперь Чонгук, в его руках.