Игра на выживание

Накахара шёл по тёмному коридору, единственным освещением ему служил небольшой фонарик, который он держал в правой руке. Дойдя до одного из ответвлений, Чуя остановился, раздумывая над тем, стоит ли ему сворачивать или продолжать идти прямо. Посветив в это ответвление лучом фонаря, он понял, что оно довольно короткое. Коридор обрывался тупиком не далее, чем через десять метров, однако Чуя заметил в этом тупике какую-то дверь. Решив пойти и проверить что там, Накахара свернул в ответвление и подошёл к двери. Она оказалась не заперта, и Чуя вошёл внутрь, освещая комнату фонарём. Каково же было его удивление, когда он увидел прикованного наручниками к толстому металлическому кольцу, вбитому в одну из стен, Дазая. — Дазай! — в полном шоке глядя на бывшего напарника, воскликнул мафиози, бросаясь к нему, но тот, кажется, был без сознания, поскольку никак не отреагировал на появление эспера. — Какого чёрта! Чуя принялся хлестать Осаму по щекам, но тот не приходил в сознание. — Я тебя вытащу, — произнёс Чуя, отстраняясь от Дазая и разрывая цепочку наручников своей способностью. Неожиданно дверь с громким стуком захлопнулась и что-то щёлкнуло, затем послышался странный шипящий звук, и Чуя бросился к выходу, однако резко почувствовал себя плохо и медленно осел на пол, теряя сознание.

***

Открыв глаза, Накахара ощутил на себе какую-то тяжесть. Его окружала темнота, но он смог различить перед своими глазами черты знакомого лица. Это был Дазай, и он лежал сверху на нём. — Какого чёрта происходит? — спросил мафиози и попытался столкнуть с себя напарника. — Не стоит этого делать, — тихо проговорил тот. — Чувствуешь на своей груди эти штуки? — Осаму указал взглядом на грудь мафиози, и тот опустил глаза вниз, пытаясь рассмотреть что там. — Похоже на какие-то датчики. Слышишь этот странный пикающий звук? Он напоминает звук, который издаёт монитор пациента. Я не утверждаю, что это именно он, но очень похож. Думаю, что не забавы ради тебя к нему подключили, и если ты случайно отсоединишь датчик, ничего хорошего не произойдёт. — Дазай, просто встань с меня, — Чуя дёрнул левой рукой, но она оказалась прикована к чему-то наручниками, а рядом с ней была ещё одна рука, которая принадлежала Дазаю. Их с напарником запястья соприкасались, так как были чем-то привязаны друг к другу или примотаны, и Чуя не мог воспользоваться способностью. — Увы, но это не в моих силах, — прозвучал почти над ухом тихий голос. — Обе мои руки к чему-то прикованы. — Ты можешь объяснить мне, что происходит, и что ты тут, вообще, делаешь? — А ты? — Несколько эсперов из Портовой Мафии пропали вчера в этом районе, я отправился на их поиски. — Понятно. Меня завело сюда расследование об исчезновении нескольких человек. Недавно к нам в Агентство обратилась женщина, которая разыскивала свою дочь. Мне удалось выяснить, что она была не единственной, кто исчез в Йокогаме за последний месяц. Все пропавшие люди были эсперами. Расследование завело меня на один из старых складов на окраине города. Помню, как что-то кольнуло меня в плечо, а дальше была темнота. — И ты попёрся сюда один? — Нет, я был вместе с Ацуши, не знаю, что с ним произошло. Ты не видел его? — Нет. На тебя я набрёл, вообще, случайно, когда искал своих коллег, потом почувствовал себя плохо и отключился. Странно, нас приковали с тобой вместе таким образом, чтобы ты касался меня. Они знали о наших способностях и сделали это намеренно, чтобы я не мог воспользоваться своим даром? — Чудеса дедукции, Чуя, — проронил Дазай. — Заткнись! — буркнул Накахара и попытался как-то выползти из-под Дазая. — Где твоя отмычка, умник? — У меня её нет. Они знали обо мне достаточно много, если забрали её. — Кто они и чего хотят? — Я думаю, мы об этом скоро узнаем, Чуя, — не успел Дазай договорить, как в комнате загорелся свет. Накахара опустил взгляд вниз и заметил, что его рубашка расстёгнута, а на груди действительно прикреплены какие-то пластины, провода от которых вели к монитору. Посмотрев на свою левую руку, которая была пристёгнута наручниками к металлической спинке кровати, к ней же были прикованы обе руки Дазая, Чуя увидел, что правое запястье напарника привязано к его левому какой-то верёвкой. Дотянувшись до неё свободной рукой, Накахара попытался развязать верёвку, но узлы на ней были завязаны на совесть, и у него ничего не получилось. — Проснулись? — послышался откуда-то из динамика искажённый голос. — Прекрасно. Хочу сразу вас предупредить: если сигнал от датчиков прекратит поступать на монитор, комната тут же будет заполнена ядовитым газом, и вы умрёте. — Что тебе нужно, сволочь?! — выкрикнул Накахара, а Дазай шикнул на него, призывая к молчанию. — Я хочу поиграть, — последовал ответ. — Итак, для начала, я введу вас в курс дела и расскажу правила игры. — Мы тебя слушаем, — произнёс Осаму, а голос продолжил: — Видите это приспособление справа, к которому ведут провода от датчиков? — Да, — ответил Дазай, кинув мимолётный взгляд на странную конструкцию рядом с монитором, от которого шли провода к какой-то чёрной пластиковой коробке с мигающими на ней лампочками зелёного и красного цвета. От коробки, в свою очередь, тоже вели провода к другой похожей коробке, но побольше, а от неё шла толстая трубка, подсоединённая к небольшой стеклянной колбе, стоявшей на металлической подставке, в ней на дне лежал маленький ключ. — Вы видите ключ на дне колбы? — Видим, — снова ответил Осаму. — Это ключ от наручников. Чтобы достать его, вам нужно попытаться ускорить своё сердцебиение до 160 ударов в минуту и выше, чтобы клапан внизу колбы открылся, и мощный поток воздуха из пластиковой коробки вытолкнул ключ наружу. Если вы не сможете сделать этого в течение пятнадцати минут, комната будет заполнена ядовитым газом, и вы умрёте. Мне известно, что один из вас способен контролировать ритм своего сердца, поэтому датчики подключены не к нему. Не пытайтесь схитрить и как-то переставить датчики. В комнате установлены камеры видеонаблюдения, если попытаетесь это сделать, помещение будет заполнено ядовитым газом. Удачи. — Вот чёрт! — выругался Накахара, а затем посмотрел в карие омуты. — И что нам делать? Может всё же попытаться как-то развязать верёвку и отстраниться друг от друга, тогда я смогу воспользоваться способностью? Вдруг нам хватит времени до того, как сюда будет пущен ядовитый газ, и мы сможем выбраться? — Не думаю, что это хорошая идея. Узлы на верёвке слишком тугие, а если психопат, устроивший всё это, поймёт, что мы хотим его обмануть, он, вероятно, тут же убьёт нас. — Тогда что ты предлагаешь? — Чуя, а давай займёмся сексом, — с хитрым прищуром глядя в голубые озёра, предложил Осаму. — Чего? Ты совсем ебанулся или прикалываешься?! — возмущённо спросил Накахара, однако в следующий момент почувствовал, как что-то твёрдое упирается в его бедро, и понял, что Дазай вовсе не шутит. Чуя гневно посмотрел в карие омуты и стукнул свободной рукой Осаму в плечо. Дазай зашипел от боли и выпалил: — Чуя, ну что ты творишь? — Скажи спасибо, что это не нос, извращенец! — последовал ответ. — И вовсе я не извращенец. Просто это единственный способ ускорить твоё сердцебиение, Чуя. Ничего другого мне в голову не приходит. Ты же не хочешь здесь умереть через пятнадцать минут? — Чёрт! Какого хрена? Я убью этих тварей, как только выберусь отсюда! — прорычал мафиози. — Так что скажешь? — спросил Дазай. — Решайся быстрее, у нас времени в обрез. — Сука, — прорычал мафиози. — Только ты будешь снизу. — Я бы с радостью согласился, но, боюсь, что это невозможно в таком положении. У меня в кармане брюк были презервативы. — Ладно, — скорчив недовольную мину, произнёс Накахара, ведь оказаться в такой роли именно с Дазаем совсем не рассчитывал, но умереть сегодня в его планы тоже не входило. Свободной от наручников правой рукой Чуя смог нащупать в кармане брюк Дазая упаковку презервативов. Разорвав её зубами, он расстегнул брюки Осаму и стянул их вниз вместе с боксёрами. Дотронувшись до головки возбуждённого органа, Чуя провёл по ней пальцами, размазывая предэякулят, затем с трудом натянул на член презерватив. — Поцелуй меня, — произнёс Осаму. — Ещё чего! — недовольно буркнул Чуя. — Для того, чтобы всё получилось, ты должен быть достаточно возбуждён, Чуя. Я думаю, что поцелуй поможет тебе настроиться на нужный лад. — Хорошо, — немного подумав, согласился Накахара и, приобняв Дазая за шею рукой, потянулся к его губам своими. Дазай впился в них страстным поцелуем, проникая языком в рот всё глубже и вытворяя в нём что-то невообразимое, чувствуя, как сбивается дыхание партнёра и учащается сердцебиение. Рука Чуи зарылась в каштановые пряди, прижимая голову Осаму ближе к лицу. Накахара принялся отвечать на поцелуй, сплетаясь своим языком с языком Дазая в диком безудержном танце, ощущая, как внизу живота разливается приятное тепло, заставляя член затвердеть. Убрав ладонь от головы Дазая, Накахара расстегнул свои брюки и проник рукой в трусы, сжимая пальцами возбуждённый орган, лаская головку, двигая ладонью вдоль ствола. — У нас не так много времени, — поторопил мафиози Дазай, и тот принялся стягивать с себя брюки и трусы, хотя сделать это одной рукой оказалось не так просто. — Вставь его, — произнёс Осаму, когда Чуя, наконец, разделся. Обхватив член Дазая рукой и широко разведя свои ноги в стороны, Чуя приставил головку его органа к своей дырке, немного поводив вокруг неё членом, чтобы смазка с презерватива смазала его анальный проход. Дазай смог опереться на локти по обеим сторонам от Накахары, переплетая пальцы правой руки с его пальцами, а тот почувствовал слабый толчок, и как что-то инородное, раздвигая нежную плоть, проникает внутрь. С губ Чуи сорвался непроизвольный стон, и он поморщился от небольшой боли, хотя секс с парнями бывал у него и раньше, но в последний раз это происходило неделю назад. — Я аккуратно, — прошептал на ухо Чуе Дазай, обдавая его шею горячим дыханием и принявшись осыпать её поцелуями, всё также шепча: — Расслабься. Знаю, что без растяжки это может быть не очень приятно вначале, но у меня скованы руки, и я не могу тебя растянуть, да и смазки у нас нет. — Без тебя знаю, — буркнул Чуя, продолжая удерживать в ладони довольно крупный орган партнёра и чувствуя, как тот снова толкается внутрь, входя чуть глубже. Дав время боли утихнуть, Дазай вновь толкнулся в любовника, проникая дальше, но тут же снова замер, не двигаясь, не желая доставлять Чуе дискомфорт, целуя его в губы, будто пытаясь успокоить. Через пару минут Дазай вошёл в партнёра до конца в несколько толчков и снова замер, давая ему время привыкнуть. Спустя ещё минуту, когда неприятные ощущения прошли, Чуя обхватил Дазая ногами за талию и сам двинул бёдрами, принимая в себя член любовника глубже. Тот немного подался назад, затем снова толкнулся вперёд, целуя Накахару в шею, проводя по ней языком, слегка выходя из партнёра и вновь толкаясь внутрь, на этот раз более резко, отчего Чуя не смог сдержать стона, ощутив, как крупный орган проехался по простате, подарив целый феерверк приятных ощущений и эмоций. Стараясь сам насаживаться на член, Чуя задвигал бёдрами навстречу толчкам Дазая, который резко ускорил темп, проникая в партнёра со звуками быстрых шлепков и хлюпаньями, под скрипы узкой кровати, сам не в силах сдерживать стонов, глядя в затуманенные пеленой страсти голубые глаза расфокусированным взглядом карих. Свободная от наручников рука Накахары скользнула под рубашку на спину Дазая, оглаживая пальцами вспотевшую кожу. — Как классно в тебе находиться, — прошептал Дазай, ощущая как тёплые, упругие стенки до одури приятно сжимают его член. Двигая бёдрами вперёд, проникая в Чую глубже, Осаму снова не смог сдержать стона. Накахара хотел ответить что-то резкое, но с его губ сорвался лишь очередной стон, когда член партнёра вновь проехался по простате. Дыхание и сердцебиение любовников заметно участилось, а с губ срывались всё более громкие стоны. Дазай ускорился ещё сильнее, проникая в парня всё резче и глубже, чувствуя, что тот уже на грани. От каждого толчка Осаму, Чуя уже даже не постанывал, а вскрикивал, всё быстрее двигая бёдрами, принимая в себя член без остатка, ощущая внутри нарастающий жар. — Быстрее, — прошептал Накахара, и Дазай ускорил темп до невозможного, чувствуя, что и сам уже на пределе. Быстрые шлепки бёдер о бёдра, учащённое дыхание и громкие стоны обоих партнёров говорили о том, что они близки к разрядке, а металлический щелчок, с которым ключ выскочил из колбы и ударился об пол возле кровати, возвестил о том, что эсперы достигли своей цели, однако даже не обратили на ключ никакого внимания. Дазай продолжил яростно вбивать Чую в кровать, а тот отчаянно двигал бёдрами ему навстречу, со стонами и криками насаживаясь на член. Жар внутри мафиози стал нестерпим, а когда внизу живота будто что-то взорвалось, растекаясь по телу горячими волнами оргазма, заставляя его дрожать и выгибаться, Чуя вскрикнул, впиваясь пальцами в спину детектива, и излился на свой живот, всё ещё ощущая внутри мощные толчки партнёра, которые постепенно замедлились, но стали более проникающими и резкими. Неотрывно глядя в голубые озёра, Дазай также не смог сдержать крика. От бешеного темпа презерватив соскочил ещё минуту назад, и Осаму кончил в тело любовника, после чего обессиленно рухнул на него сверху, часто и тяжело дыша. — Датчики, — сквозь тяжёлое дыхание тихо проговорил Накахара, его всё ещё била мелкая дрожь. — В курсе, — ответил Осаму. — Сколько у нас времени? — спросил Чуя. — Думаю, есть ещё минут шесть-семь. Нужно прийти в себя, потом попытаешься достать ключ. — Хорошо, — ответил тот. Через пару минут дыхание и сердцебиение парней восстановилось, и Дазай произнёс: — Думаю, мне лучше продолжать лежать на тебе, таким образом, я не позволю датчикам соскочить, а ты попытайся дотянуться рукой до ключа. Он где-то возле изголовья кровати на полу. — Ладно, — согласился Чуя и спустил правую руку вниз, немного придвинувшись к краю кровати, не без помощи Осаму. Пошарив рукой по полу, Чуя нащупал ключ, а потом расстегнул браслеты, которые сковывали его левую руку и запястья Дазая. Однако эсперам ещё предстояло как-то развязать верёвку, но совместными усилиями они с этой задачей справились. — Сука! — выругался мафиози, когда сел на кровати, придерживая руками датчики. — Как же мокро. — Презерватив соскочил в конце, — сказал Осаму. — Нужно попытаться вытащить. Чуя снова лёг на кровать, разведя ноги в стороны. Из растраханной дырки обильно вытекала сперма, поэтому четыре пальца Дазая, которые он протолкнул в тело любовника, вошли довольно легко. Согнув их и пытаясь нащупать внутри партнёра соскочившую с члена резинку, Дазай проникал пальцами всё глубже, отчего Чуя начал постанывать, непроизвольно двигая бёдрами вперёд, чем вызвал на лице Осаму довольную улыбку. Однако Дазаю не удалось найти презерватив, так как, трахая Накахару, он затолкал его слишком глубоко. — Ну что там? — сквозь сбившееся дыхание спросил тот. — Не нахожу, — ответил Осаму. — Блядь! — выругался Чуя. — Если ты его сейчас же не достанешь, я тебя придушу, тупая Скумбрия! — Да в чём моя вина? — Нужно было сразу выйти из меня, когда презерватив соскочил. — Какой ты умный, — буркнул Осаму, проталкивая в Чую кисть полностью, отчего тот не смог сдержать очередного стона, так как Дазай зацепил простату. — Сам-то смог бы остановиться? — Не-ет, — протянул Чуя, вновь двигая бёдрами вперёд. Наконец, нащупав презерватив, Дазай снова зацепил чувствительную точку, сорвав ещё один стон с губ партнёра. Посмотрев на него и заметив его стояк, Осаму улыбнулся, вытаскивая руку, а Чуя разочарованно застонал, ощутив почти болезненную пустоту внутри. — Я бы с радостью трахнул тебя снова, милый, но нам сейчас не до секса. Однако обещаю, что как только выберемся отсюда, я непременно тебя удовлетворю. — Да пошёл ты, ублюдок! — сам не зная из-за чего разозлился Чуя. Дазай вытер руку простынёй, а также протёр ею промежность любовника и его живот, после чего натянул на себя трусы и застегнул ширинку на брюках. Одевшись, Чуя активировал способность, и дверь слетела с петель. Они с Дазаем покинули комнату, оказавшись в каком-то длинном коридоре, в котором не было ни окон, ни дверей. Пройдя по нему достаточно долго, эсперы, наконец, оказались перед ещё одной дверью. Положив на неё руку, Чуя снова активировал дар, и они с Дазаем вошли в ещё одну комнату, в которой тоже не было окон. Из обстановки там находились лишь стол, два стула и шкаф. В помещении оказалась ещё одна дверь, и Накахара хотел снова воспользоваться способностью, чтобы устранить преграду, однако его остановил голос из динамика под самым потолком: — На твоём месте я бы этого не делал. Если замок не открыть, а взорвать или сломать, сработает система защиты. Всё здание заминировано, и оно взлетит на воздух. Ты, наверное, спасёшься, а вот твой любовник вряд ли. Кстати, мне очень понравилась порнушка, она уже набрала почти миллион просмотров и продолжает набирать. — Заткнись, сволочь! Ты не успеешь насладиться плодами своей деятельности, так как я сверну тебе шею гораздо раньше. Из динамика послышался смешок, а затем голос продолжил: — Чтобы выбраться, вам нужно разгадать шифр на замке, который состоит из четырёх цифр. Если ввести код неправильно, сработает механизм защиты, и всё здание взлетит на воздух. — Проклятье, — выругался Чуя, а Дазай произнёс: — Ты должен дать подсказку. — Конечно. Насколько вы важны друг для друга? — Это вопрос или подсказка? — спросил Осаму. — Подсказка, — послышался голос. — И как это понимать? — спросил Чуя, а голос ответил: — Код замка заключает в себе дату. А точнее, день и месяц. Если вы, важны друг для друга, то должны понять, что это за дата. — Какая ещё дата? — задал вопрос Накахара, услышав в ответ: — Подумайте. — Да что за хрень? — возмутился Чуя. — Что за идиотская игра, и что за маньяк-извращенец её придумал? Сначала он заставил нас потрахаться, теперь мы должны разгадывать какие-то тупые загадки с намёками. Дазай ничего не ответил, подойдя к двери, он начал набирать какие-то цифры. — Эй, что ты делаешь? — спросил Чуя, хватая его за руку. — Проверяю свои догадки, — последовал ответ. — Не хочешь со мной посоветоваться? Нас обоих это касается. А что, если ты ошибёшься? — Я думаю, что тут зашифрована дата нашего с тобой знакомства. — Серьёзно? И ты её помнишь? — Конечно. А ты нет? — Конечно, я помню, но не думал, что помнишь ты. — Отчего же? У меня прекрасная память. Тем-более на такие события. Как можно забыть, как ты мне врезал впервые, едва увидев? Кстати, я так до сих пор и не понял за что. — За то, что ты меня ужасно бесил, Скумбрия. — Правда? Ты же ещё не знал меня тогда. — Может быть, но я инстинктивно чувствовал, что ты сволочь, потому и врезал тебе. Хотя, если честно, — проговорил Накахара, глядя в карие глаза. — Я сам не знаю, зачем это сделал. Конечно, я почти сразу понял, что ты из Портовой Мафии, но обычно я убивал вашу братию даже без разговоров. — Тогда почему меня не убил? — спросил Осаму. — Не знаю, — ответил Чуя. — Мне показалось странным, что мафия послала за мной ребёнка, и я хотел выяснить причину. Подожди, Дазай. Чуя дёрнул Осаму за руку, видя, что тот собирается ввести код, и добавил: — Вдруг ты введёшь неверный код? — И что? — Мы с тобой взлетим на воздух. — Знаю. Точнее, это я взлечу, тебе-то вряд ли что-нибудь грозит. — Давай ещё подумаем, что это может быть за дата? — У меня лишь два предложения: либо это дата нашего знакомства, либо дата моего ухода из мафии. — Вот видишь? Предположений два, а попытка одна. Я не хочу, чтобы ты так хреново сегодня закончил. — И что ты предлагаешь? — Давай подумаем вместе. — Ну давай, подумаем. Какое событие из этих двух для тебя стало более значимым? — Я бы хотел соврать, но только не в этом случае. Конечно, наша с тобой встреча полностью изменила мою жизнь, но твой уход повлиял на меня не менее. — Правда? И как это понимать? — Для меня твой уход стал не менее значимым событием, а может, и более. Не знаю, как правильно выразить это словами. — Он стал для тебя ударом? — неотрывно глядя в голубые озёра, спросил Осаму. — Да, — тихо ответил Чуя. — У меня было такое ощущение, что мне нож в спину воткнули, причём сделал это самый близкий для меня человек. — Вот как? Не думал, что я так важен для тебя, Чуя, — удивлённо произнёс Дазай. — Мы же постоянно с тобой скандалили, и ты не раз говорил, как сильно меня ненавидишь. — Да, я говорил это. И ты должен понимать почему. — Но я не понимаю. Объясни. — У тебя отвратительный характер, Скумбрия, и ты ужасно бесил меня порой, но я должен тебе сказать, что бывали моменты, когда я думал о тебе совсем в ином ключе. Я злился сам на себя из-за этого, потому что не понимал, как можно испытывать нежные чувства к человеку, которого ненавидишь. Ты знаешь, каково это, и как мне было с тобой непросто? — Представляю. Неожиданное признание, Чуя, — добавил Дазай. — Почему ты решил открыться мне сейчас? — Потому что я не хочу, чтобы ты ошибся. Мы должны понять, что это за дата. — Ты хочешь сказать, что мой уход для тебя стал более важным событием, чем наша встреча? — Даже не знаю. Конечно, встреча, наверное, важнее, но твой уход причинил мне много боли, и я до сих пор на тебя злюсь. Это событие отпечаталось в моём сознании и в сердце, и оно останется здесь, — Чуя приложил руку к груди и добавил: — навсегда. — Прости, — произнёс Дазай. — Я и представить не мог, что ты чувствуешь из-за моего предательства. Но ты никогда не делал никаких намёков на то, что я тебе не безразличен. — Ты должен понимать причину. — Я понимаю. Дазай развернулся к Чуе полностью и обнял его, прижимая к себе. Парни смотрели друг другу в глаза, затем Осаму провёл пальцами по щеке Накахары, и их губы встретились. Чуя зарылся руками в каштановые волосы, а Дазай перебирал между пальцами рыжие пряди, всё более углубляя поцелуй и ощущая, как учащается дыхание и сердцебиение партнёра. От этого поцелуя у Чуи закружилась голова, и, казалось, земля ушла из-под ног. Да, сегодня они уже с Дазаем целовались и даже больше, но если тогда этот поцелуй был, можно сказать, вынужденным, то сейчас оба эспера целовали друг друга потому что страстно желали этого. Оторвавшись от губ партнёра и с трудом переведя дыхание, Дазай прошептал: — Ты мне тоже всегда нравился, Чуя. — Врёшь, — с недоверием глядя в карие глаза, произнёс Чуя. — Нет. — Ты ведь никогда не показывал этого, лишь делал всё, чтобы выбесить меня. — Да, такой уж у меня характер, — с улыбкой произнёс Дазай. — Но ты тоже не подарок. Я не думал, что нравлюсь тебе, поэтому и не делал никаких намёков, не хотелось лишний раз получать по морде. — Правда? Мне казалось, что ты знал или догадывался. Ты ведь всегда всё знаешь, и читаешь людей, как открытые книги. — В сердечных делах, это не всегда работает. — И что будет дальше? Когда мы выберемся отсюда? — спросил Чуя. — Я думаю, поедем ко мне или к тебе. — А потом? — Не знаю. Время покажет. Может быть, у нас с тобой что-нибудь получится, Чуя. Но сейчас надо разгадать этот код. — И что ты думаешь? — Думаю, что я ошибся. — Правда? — Здесь зашифрована сегодняшняя дата. — Почему? — Потому что сегодня между нами кое-что произошло, и мы, наконец, смогли нормально поговорить и выяснили отношения. Для меня сегодняшний день стал самым значимым, к тому же, дата нашей встречи — это было бы слишком просто. — Ты прав. Я тоже думаю, что сегодняшний день стал для нас с тобой самым важным. Только не понятно другое. — Что именно? — Кто всё это устроил и для чего? Нас ведь вынудили заняться сексом, хотя я ни о чём не жалею. Теперь эти загадки, благодаря которым мы всё-таки смогли нормально поговорить. Нас будто кто-то толкает в объятья друг друга, но кому это нужно? — У меня есть два предложения. — Опять два? Каких же? — Либо всё это придумал озабоченный маньяк-извращенец, и тогда нас ожидают ещё какие-то квесты, либо кто-то решил устроить розыгрыш, а заодно подтолкнуть тебя и меня к определённым действиям: шагнуть навстречу друг другу, ведь сами бы мы на это никогда не решились. — Верно. Так что? Рискнём и введём код? — В любом случае, надо выбираться отсюда. — А может, попробовать проломить одну из стен? — Мы наверняка находимся в подвале, к тому же, за нами точно следят. Если всё это действительно устроил какой-то ненормальный, он может взорвать всё здание. — Ладно, вводи. Но я попытаюсь нас подстраховать. Чуя засветился красным, готовый сразу остановить взрыв, если он произойдёт, или хотя бы направить осколки в другую сторону, чтобы оградить от них Дазая. Тот ввёл код, что-то щёлкнуло, и дверь открылась. Куда-то наверх вела лестница, и эсперы поднялись по ней, открыв ещё одну дверь, которая оказалась не заперта. В лицо им ударил холодный ветер, на улице было темно. Оглядевшись по сторонам, парни никого не заметили. — И всё, что ли? — произнёс Чуя, задумчиво глядя вдаль. — Мы свободны? — Значит, всё-таки розыгрыш, — проговорил Дазай. — И я, кажется, догадываюсь, кто мог нас разыграть. — Кто? — спросил Чуя. — Ты ещё не понял? — Нет. Так кто же? — Босс. — Что? С чего ты взял, что это он? — Тому, кто всё это устроил, было достаточно много известно о нас обоих, особенно обо мне. Никто кроме босса и Анго не знал, что я могу контролировать свой сердечный ритм. Не думаю, что всё это устроил Анго. Ему это просто ни к чему. К тому же, босс наверняка знал о том, о чём мы не решались поговорить. Ведь мы всё время находились у него на виду, пока я был... — Дазай не договорил, так как в траве что-то засветилось, а потом заиграл знакомый Дазаю рингтон. Подняв телефон с земли, Осаму ответил на звонок с номера, который не определился, включив громкую связь. — Простите за этот небольшой розыгрыш, — прозвучал всё тот же искажённый голос в трубке. — Вашим жизням и жизням ваших товарищей ничего не угрожало. Всё было подстроено, как вы правильно догадались, именно для того, чтобы два упёртых барана, наконец, смогли откровенно поговорить и понять насколько они важны друг для друга. — Кто это? — спросил Осаму, а голос ответил: — Пусть моя личность останется не раскрыта, — последовала пауза, а затем голос добавил: — Удачи. — Мне показалось, или последнее слово было произнесено голосом босса? — удивлённо приподняв левую бровь, спросил Чуя. — Нет, тебе не показалось, — ответил Дазай. — Видимо, программа, через которую он менял свой голос, дала сбой. Я тебе уже говорил по поводу своих предположений. Это вполне логично. Кто, кроме босса знает нас с тобой лучше других? Он прекрасно знает меня, он прекрасно знает тебя. И кто, кроме него мог догадываться о наших с тобой чувствах, ведь мы с детства были у него на виду. — Верно, — произнёс Чуя. — Но зачем ему это понадобилось? У босса что, других дел нет? — Значит, нет. — А может, мы ошибаемся? — Не думаю. Ты получил от босса приказ ехать сюда? — Да. — Твои товарищи из мафии действительно исчезли? — Я не уверен. Я их не видел со вчерашнего дня, но это босс сказал, что они пропали в этом районе. — Позвони им и спроси, где они были. — Хорошо. Мне нужно найти телефон. Если твой был здесь, значит, и мой где-то рядом. Осаму кивнул и набрал номер Чуи. В траве неподалёку от того места, где был найден мобильник Дазая что-то засветилось и заиграл рингтон. Накахара поднял свой телефон с земли и набрал номер одного из мафиози, который по словам босса пропал в этом районе. Поговорив с ним, Чуя выяснил, что он и двое его товарищей были отправлены боссом в командировку в Токио накануне. — Значит, точно босс, — проговорил Осаму. — Интересно, чтобы заманить меня сюда, Мори-сан похищал людей на протяжении месяца? — Дазай расхохотался. — Ну босс даёт! — Да уж. Удивил, так удивил. Но для чего ему это было нужно? — А давай поедем к нему и сами спросим. — Давай, — согласился Чуя, вызывая такси, а Дазай позвонил Ацуши и удостоверился в том, что с ним всё в порядке. — Тебя реально похитили? — спросил он. — Меня как-то вырубили, — произнёс Накаджима. — Я просто потерял сознание, а пришёл в себя в номере какого-то отеля, пару минут назад. С тобой всё в порядке? — Всё хорошо, — ответил Осаму. — Езжай в общежитие Агентства. Завтра приеду на работу и всё тебе расскажу. Минут через десять подъехало такси, а ещё минут через сорок эсперы прибыли в порт и тут же направились в кабинет к боссу. На КПП Чуя сказал охране, что Дазай с ним, и того пропустили более не задавая вопросов. Постучав в кабинет Огая и получив разрешение войти, Чуя с Дазаем прошли внутрь, а босс, сделав удивлённое лицо, произнёс: — Дазай? Чем обязан твоему визиту? — Это ведь вы всё это устроили, Мори-сан? — в лоб спросил Дазай, на что Огай лишь изобразил ещё большее удивление на лице со словами: — О чём ты? — О нашем с Чуей похищении и о розыгрыше. — Вас похитили? Ну надо же! — Не делайте вид, что ни о чем не знаете. — Но я правда не знаю и понятия не имею о чём идёт речь. — Когда мы разговаривали по телефону, вы сказали в конце: «Удачи», программа, которой вы пользовались для того, чтобы изменить свой голос, дала сбой, и мы с Чуей вас узнали. Но даже, если бы и не это, мы всё равно догадались. Кто мог ещё знать о том, что я под бинтами прячу отмычку, и о том, что могу контролировать свой сердечный ритм, да и о наших с Чуей прежних отношениях вам было известно лучше, чем кому-либо другому. Зачем вы это сделали, позвольте полюбопытствовать? — Что ж, — проговорил Огай, вставая из-за стола и подходя к Осаму, глядя в его глаза. — Раз вы обо всём догадались, нет смысла продолжать отрицать. Но по-моему я уже вам всё объяснил по телефону. — Допустим. Но какая вам с этого польза, босс? — спросил Чуя. — Надоело смотреть на твою кислую мину, Чуя, — ответил Мори. — Я знаю, каково тебе было после ухода Дазая, и знаю, что если бы вы это сделали раньше, то Дазай никуда не ушёл бы из мафии. — Сделали что? Переспали? — поинтересовался Осаму. — И это тоже. Вы с Чуей созданы друг для друга. Мне давно надо было устроить вашу личную жизнь, а вам следовало поговорить откровенно и выяснить отношения, в конце концов, признаться друг другу в своих чувствах. — Я не верю, что вы сделали это по доброте душевной. А может быть, вы хотите вернуть меня таким образом в мафию? — Может, и хочу. Но пока ты к этому не готов. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь, где твоё место, и сам скажешь, что хочешь вернуться. — Может быть, но вы правы: сейчас я к этому не готов. — Что ж, раз вы выяснили то, что хотели, можете идти. — А что с видео? — спросил Чуя. — С каким видео? — сделав вид, что не понимает о чём говорит Накахара, поинтересовался босс. — Откровенного характера. — Не переживай, его никто не увидит. — Но видели вы. — И что? Я предупредил вас о том, что в комнате ведётся видеонаблюдение, но вас это не слишком смутило в тот момент. — Потому что мы думали, что у нас нет другого выхода, — произнёс Дазай. — Да ладно! Чуя мог помочь себе правой рукой, ведь она была свободна от наручников, но я знал, что вы оба не упустите такую возможность. — Хоть бы смазку оставили, — буркнул Накахара, а Дазай проговорил: — Вы должны удалить это видео. — Ещё чего! — Зачем оно вам? — Буду шантажировать вас и вымогать деньги, иначе видео пропадёт в интернет, — с серьёзным видом заявил Огай, а затем расхохотался и добавил, заметив, как округляются от удивления глаза Чуи: — Шучу. Но видео будет у меня на всякий случай. — Что вы задумали, босс? — спросил Дазай, а Огай ответил: — Ну кто же удаляет такой компромат? Кстати, если ты не знал, то у меня есть компромат на всех членов организации и на Чую, и на тебя, хотя ты уже и не член, — Мори сделал паузу, — мафии. Компромат лишним не бывает. А теперь давайте, идите домой. Чуя с Дазаем переглянулись, но всё же покинули кабинет босса. — Как думаешь, он серьёзно сейчас говорил о компромате? — спросил Чуя. — О том, что хочет оставить это видео именно для этого? — Не думаю, конечно, было бы не очень приятно, если бы оно попало в сеть, но меня бы это не особо напрягло, — усмехнулся Дазай. — Скорее всего, будет смотреть перед сном и передёргивать. — Чего? Ты шутишь? Осаму пожал плечами, затем произнёс: — Кто знает? Но думаю, не стоит париться по этому поводу. Куда пойдём? — Пошли в мою служебную квартиру. Не охота куда-то ехать. — Ладно, пошли. У тебя есть выпить? — Только вино. — Тогда надо купить чего-нибудь покрепче, да и пожрать. Что-то я проголодался. — Пойдём в ресторан на первом этаже. — Пошли. Заказав тэмпура и виски, парни уселись за отдалённый столик, поужинав и выпив, они купили ещё бутылку виски и отправились к Чуе в квартиру. Приготовив стаканы, Накахара наполнил их наполовину, бросив в каждый по шарику льда. Сделав несколько глотков из своего стакана, Чуя посмотрел в карие глаза любовника, произнеся: — Так странно. — Что именно? — спросил Осаму, отпивая из своего. — Спустя столько лет сидеть с тобой за одним столом и пить виски, в совершенно спокойной обстановке. Мне совсем не хочется злиться или наорать на тебя, наверное, впервые в жизни. — А мне не хочется острить или подкалывать тебя, Чу-уя. — Дазай накрыл руку любовника своей ладонью, поглаживая её пальцами и не разрывая взгляда, пристально смотрел в голубые глаза. — Мори-сан прав, нам стоило сделать это раньше. — А ещё он назвал нас баранами, — усмехнулся Накахара, допивая виски из стакана. — Какое точное определение в нашем случае. — Верно, — Дазай тоже усмехнулся, делая глоток из своего. — Если бы босс всё это не устроил сегодня, мы бы так никогда и не открылись друг другу. — Как он догадался? И почему только сейчас решил подтолкнуть нас к этому? — Не знаю, но мне кажется, что он долго вынашивал этот план. — А меня всё же беспокоит то, что у него есть это видео. Мне бы не хотелось, чтобы мои подчинённые его увидели. — Не увидят. Боссу нет смысла кому-либо показывать это видео. Если только... — Дазай улыбнулся одними уголками губ, оставив фразу неоконченной. — Если только, что? — спросил Чуя. — Если только босс не решил стать магнатом порноиндустрии и сделать из нас своих первых актёров. — Опять твои шуточки? — Кто знает? Сам же говоришь: зачем боссу понадобилось это видео? Я думаю, что на нём можно неплохо заработать, к тому же ты так стонал... Не видел ни одного порно, где бы кто-то отдавался партнёру с такой страстью и стонал так естественно. Всё потому что, мало кто из актёров испытывает от этого настоящий кайф, все их стоны наиграны, и это сразу ощущается. — Заткнись, Скумбрия! — разозлился Чуя. — И чего злиться? Это, вообще-то, был комплимент, — усмехнулся Дазай и погладил любовника по щеке, неотрывно глядя в голубые озёра. — Я серьёзно. Ты такой горячий и страстный, я никогда бы не подумал... Накахара фыркнул, допивая виски и ставя стакан на стол, а Дазай накрыл его губы своими, проникая в чужой рот языком, оглаживая затылок Чуи, вытворяя у него во рту что-то невообразимое. Чуя принялся отвечать на поцелуй, зарываясь пальцами в каштановые волосы, чувствуя, как учащается дыхание: своё и партнёра; постанывая в поцелуй. Губы Осаму были горячими и влажными, он целовал мокро, жадно и страстно, перебирая между пальцами рыжие пряди. Отстранившись от желанных губ, он принялся осыпать поцелуями шею любовника, который откинул голову назад, не в силах сдерживать стонов. — У тебя смазка есть? — шёпотом спросил Дазай, обдав щёку Накахары горячим дыханием. — В спальне, — ответил тот. — Тогда пошли. Дазай поднялся со стула, помогая встать Чуе, тот не сопротивлялся, отчего-то такая нежность и забота обычно саркастичного напарника были ему очень приятны. От мыслей о том, что Осаму рядом, о том, что Чуя ему не безразличен, у Накахары кругом шла голова. Да, Дазай всегда ему очень нравился, ещё лет с пятнадцати, но сейчас Чуе казалось, что он просто потерял голову и безумно влюбился в этого темноволосого красавчика, который одним только своим томным взглядом заставлял всё его тело мелко дрожать, а кожу краснеть и покрываться мурашками. Накахара закинул руки на шею Осаму, вновь потянувшись к его губам своими за поцелуем. И Дазай не разочаровал: он целовал страстно и горячо, запустив руки под рубашку Чуи и оглаживая его спину руками, чувствуя возбуждение партнёра и упираясь своим стояком в его живот. Поддавшись какому-то странному порыву, Дазай, разорвав поцелуй, поднял Чую на руки и отнёс его в спальню, аккуратно уложив на кровать. Включив свет, он окинул спальню взглядом, заметив на тумбочке смазку. Взяв её в руки, Дазай склонился над эспером, целуя его в губы, а Чуя прошептал: — Дазай, сегодня ты сказал, что не против быть снизу. — Правда? Когда? — Ты знаешь, когда. — Не, не помню. — Скумбрия! — Накахара гневно сверкнул на Осаму глазами, а тот произнёс: — Чуя, давай в другой раз. Тебя-то уже растягивать не надо. — Можно подумать, ты растягивал, — буркнул Накахара. — Это не моя вина. Прости, если сделал больно. — Всё нормально, — произнёс Чуя, а Дазай сбросил с себя одежду и улёгся на кровать рядом с Чуей, оглаживая руками его тело, расстёгивая брюки любовника, стягивая их с него вместе с боксёрами. Брюки улетели на пол, за ними последовала рубашка, а затем увлажнённые лубрикантом пальцы правой руки Дазая сомкнулись вокруг стоячего органа Чуи, двигаясь вдоль ствола, отчего Накахара не смог сдержать стона. Накрыв сочащуюся головку возбуждённого члена губами, Дазай затянул её в рот и начал посасывать, продолжая двигать рукой, срывая с губ Чуи всё новые и новые стоны. Тот выгибался и подрагивал, ощутив, как пальцы второй руки Осаму проникают внутрь, обильно нанося смазку снаружи ануса и изнутри. Губы Дазая продолжали двигаться по его члену, доставляя невероятные ощущения, Накахара положил руку на его затылок и вскинул бёдра вверх, проникая в рот любовника глубже. Пальцы Осаму, двигаясь внутри Чуи, без труда отыскали заветную точку и надавили на неё, тело Чуи словно электрическим разрядом прошило. Он выгнулся на постели, вновь вскидывая бёдра вверх, не в силах сдержать стона, рвущегося из груди. Минуту спустя Дазай выпустил его член изо рта и вытащил из него пальцы, нанося смазку на свой член и резко толкаясь внутрь, тут же накрывая губы партнёра своими. Тот глухо простонал в поцелуй, оглаживая ладонями плечи и спину Осаму и вновь постанывая от очередного толчка. Дазай толкался в него резко и даже грубо, до боли сжимая пальцами бёдра, а Чуя двигался ему навстречу, стараясь принимать в себя член без остатка, с громкими шлепками тела о тело насаживаясь на него до упора. Сердцебиение парней заметно ускорилось, а дыхание участилось, разгорячённую кожу покрывали прозрачные капельки пота. Дазай всё резче вбивался в любовника, со стонами проникая внутрь и оставляя на его ягодицах синяки от пальцев. Затем склонился над ним, прикусывая один из сосков, отчего Чуя протяжно застонал, выгибаясь под Дазаем, а тот резко толкнулся в него, довольно сильно прикусывая второй сосок, заставляя любовника вскрикнуть. Неожиданно Осаму вышел из Чуи и перевернул его на живот, после чего поставил в коленно-локтевую позу и тут же снова резко вошёл в податливое тело, отчего Накахара снова вскрикнул, двигая бёдрами ему навстречу. Дазай сразу взял ускоренный темп, проникая внутрь с пошлыми хлюпами, доводя партнёра своими движениями почти до безумия. Каждый его толчок лишал Чую рассудка, и ему казалось, что он балансирует где-то на краю пропасти. Накахара в этот момент с радостью бы сорвался вниз, лишь бы Дазай не останавливался. А он и не думал останавливаться, всё более ускоряя движения, проникая в любовника с хриплыми стонами, орошая его ягодицы капельками пота со своей груди, чувствуя, что уже на грани. Больно впившись пальцами в бёдра Чуи, он всё резче двигал его на себя, каждым мощным толчком выбивая из горла партнёра стоны и крики. Накахаре казалось, что он сгорает в каком-то странном, безумном пламени, а потом внизу его живота произошёл взрыв, разливаясь по всему телу потоками раскалённой лавы. Чуя вскрикнул, кончая на простынь, мелко дрожа, а Дазай ещё некоторое время вколачивался в его разгорячённое тело. Со стонами излившись внутрь, он обессиленно свалился сверху на Чую, оглаживая тёплыми ладонями влажные от пота плечи. — Ты чудо, — прошептал Осаму на ухо партнёру. — В душ пойдёшь? — спросил Чуя, когда его дыхание и сердцебиение пришли в норму. — Позже, — ответил Осаму, откатываясь в сторону и закидывая руки за свою голову. — А я, пожалуй, схожу сейчас. Накахара сел на кровати, погладив Дазая по бедру, глядя в карие омуты, затем встал с постели и направился в душ. Минут через пять в дверь позвонили, Осаму было лень вставать, поэтому он решил проигнорировать незваного гостя, но когда звонок повторился, он крикнул: — Чуя, ты кого-то ждёшь? Ответом ему послужила тишина. И Дазай подумал о том, что Чуя не слышит ни его, ни звонка в дверь из-за того, что в душе громко шумит вода. Через пару секунд снова раздался звонок, и Дазай нехотя поднялся с постели. Натянув на себя брюки, он пошёл открывать. На площадке с глупой улыбкой стоял Тачихара, зажав в правой руке бутылку вина, а в левой держа какую-то коробку. Дазай с тяжёлым вздохом открыл дверь, улыбка медленно сползла с лица Мичизу, и он произнёс: — Дазай-сан? Что вы здесь делаете, да ещё в таком виде и где Чуя? — Чу-уя? — с наигранным удивлением произнёс Дазай, не отвечая на первый вопрос мафиози — Он в душе, проходи, — пригласил он гостя и отошёл в сторону, пропуская его в квартиру. Тачихара, в замешательстве глядя на Дазая, всё же прошёл внутрь, а тот открыл дверь в ванную, а затем и в кабинку душа со словами: — Милый, к тебе гости. Осаму приобнял Чую, по его оголённому торсу заструилась вода. Накахара посмотрел на него с непониманием, а затем перевёл взгляд на ошарашенного Тачихару: у того выскочила из рук бутылка вина и, лишь чудом не разбившись, покатилась по полу. — Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, уронив также коробку. Когда за ним закрылась дверь, о чём возвестил громкий хлопок, Чуя со злостью уставился на Дазая, спросив: — Зачем ты это сделал? — А ты думал, что я буду тебя с кем-то делить? — невинно глядя в голубые озёра, поинтересовался Дазай. — Впрочем, если хочешь, можешь догнать его, но тогда уйду я. Так что, вернёшь его? — Нет, — без раздумий ответил Чуя. — Но не нужно было преподносить ему всё в такой форме. Я бы нормально с ним поговорил, объяснил ему всё. — Да ладно, забей. Пойду на кухню, налью нам вина. — У меня в гостиной мини-бар, возьми оттуда бутылку, хотя мы с тобой ещё виски не допили. — А чего не хочешь попробовать то, что принёс твой бывший? — Просто не хочу. — Ладно. Заканчивай тут побыстрее. Дазай провёл рукой по лицу Чуи и поцеловал его в губы, затем снял с крючка полотенце, вытирая своё тело. — Хорошо, — ответил Накахара, и Осаму покинул ванную комнату. Когда Чуя присоединился к нему на кухне, то заметил на столе бутылку вина и коробку, которые принёс Тачихара. — Не хочешь взглянуть что там? — спросил Дазай, кивнув на коробку. Чуя ничего не ответил, подойдя к окну, он открыл его, а потом коробка и бутылка засветились красным, после чего отправились в полёт. — Нет, — всё же произнёс Чуя, подходя к Дазаю и целуя его в губы. — Я сделал свой выбор, причём уже давно. — Знаешь, я тоже, — ответил Дазай, продолжая смотреть в голубые глаза, обнимая Накахару и притягивая его к себе. — Может, и не давно, но сегодня точно. Чуя сел на стул и разлил по стаканам виски, а Дазай спросил: — Не жалеешь? — О чём? О том, что связался с тобой или о том, что благодаря тебе расстался со своим парнем? — И о том, и о том, — ответил Осаму, а Чуя притянул его голову к себе, прошептав: — Нет. Руки Дазая обвили шею Накахары, а потом губы парней встретились и слились в нежном поцелуе.