New practice

— Дима! Проходи. — обрадовался Олег, жестом приглашая друга в квартиру. Саша в это время встал, облокотившись о стену и заговорщики улыбнулся, обнажив клыки — ну точно дьявол во плоти. — Привет, Димочка. — пролепетал старший и похлопал чернокнижника по плечу. Тот на это лишь сдержанно кивнул и прошел вглубь квартиры. Его чрезвычайно нервный вид указывал на то, что обладателю было не шибко комфортно в компании двух возбужденных медиумов. Вечер определенно переставал быть томным. — Я так понимаю, вы позвали меня, чтобы я разнообразил вашу сексуальную жизнь? — Шепс старший на это одобрительно улыбнулся. — Итак! Помнится мне, дорогой Олег, в крайнем выпуске битвы ты спизданул, что открыт к экспериментам с шибари. — голос Димы становился всё ниже и ниже, отчего младший конкретно поплыл. — Придется отвечать за свои слова, да ведь? Матвеев открыл рюкзак и нарочито медленно начал вынимать весь свой многообразный арсенал, дабы Олег получше разглядел, что его ждёт. Последний лишь предвкушающее сглотнул, когда Дима крепко связал его руки за спиной. — Готовься, сладкий… — прошептал чернокнижник и жадно впился мокрым поцелуем в столь манящие губы медиума. Саша в это время подошел к брату со спины и прикусил шею, заставив Олега застонать и резко откинуть голову. Вампирюга недоделанный. Оставив братьев развлекаться вдвоем, Дима отошел за веревками. Практика, выученная когда-то «по-приколу» наконец-то пригодилась. Матвеев улыбнулся своим мыслям и вернулся к главной звезде этого вечера. Ловкие пальцы чернокнижника опутывали обнаженное тело Олега веревкой, точно крепкой паутиной, не забывая про самые эрогенные зоны. Шибари — это определенно целое искусство, требующее наличия особых навыков, которыми, на счастье Олега, Матвеев располагал. — На сегодня грудной обвязки тебе хватит. — Дима отошел к своему рюкзаку, нашарил там черную повязку и лишил Олега возможности съедать любовников своим похотливым взглядом. Тот уже трепетал под натиском двух пар сильных рук. В шершавых мозолях на кончиках пальцев, что вызывали стаи мурашек по всему телу, угадывался Дима. Ну а хули? Гитарист как никак. Оба Шепса были на взводе, однако крупицы самообладания позволяли им не превратиться в ведомых одними лишь инстинктами животных. Лицо Димы оставалось непроницаемым, лишь твердый стояк и дикий огонек в карих глазах красноречиво намекали на обратное. Олег медленно опустился на колени. Он загнанно дышал, не имея возможности дотронуться до требующего разрядки члена. — Дима, пожалуйста, развяжи мне руки… — отчаянно просил Олег. — Неа, так дело не пойдет… Так неинтересно, Олеж! Не тебе же одному получать удовольствие… — на этих словах, уже успевший раздеться Матвеев, направил член к губам медиума, оставляя первые капли смазки на раскрасневшихся губах. Олег парень смекалистый. Олег понял, чего от него хотят и без колебаний мазнул языком по головке, вызвав у чернокнижника первый стон. Шепс, услышав одобрительную реакцию, заглотил уже на половину и начал поступательные движения головой, ощутив в волосах длинные пальцы Димы. Саша в это время пошел доставать из морозилки лед и поджигать ритуальные свечи, дабы окончательно свести брата с ума перепадом температур. Уж он то знал, куда давить, где целовать и кусать, чтобы Олег потерял голову от ощущений и удовольствия. В спальне перед старшим развернулась чудеснейшая картина: Дима стоял посреди комнаты, запрокинув голову и тихо стонал, нещадно насаживая Олега на свой член. Тот жадно сосал, подставлял свой рот для любовника. Вероятно, у него уже сводило скулы от напряжения, однако Шепс выглядел вполне довольным происходящим. Саша вальяжно подошел к ним, держа в одной руке свечу, истекающую воском на пол, а в другой кубик льда. Он подошел к брату и начал капать свечой на спину, вызывая мурашки по всему телу и шумные стоны. Через мгновение к воску добавился лёд, отчего Олег почти сошел с ума, чуть не подавившись членом и пуская по нему мощные вибрации своими сладкими стонами. Дима на это вскрикнул, толкнулся максимально глубоко и излился, громко выдохнув. Олег закашлялся, однако ничего не выплюнул и похабно улыбнулся, облизав истерзанные губы, с которых развратно стекала слюна и редкие капли чужой спермы. Его лицо выражало крайнее нетерпение и желание расправиться со своим собственным возбуждением. Саша, словно услышав его мысли, подхватил брата на руки и уложил на кровать. Догадливый Дима швырнул в их сторону тюбик смазки и принялся наблюдать за столь прелестным действом, все еще отходя от недавнего оргазма. Матвеев наслаждался глядя на то, как старательно Саша растягивал своего брата, параллельно впиваясь в его губы и цепляя клыками нежную кожу шеи. Олег вдруг зашипел и запрокинул голову назад, когда старший протолкнул в него уже третий палец. — Что-такое? Тебе больно? — испугался Саша, прекратив движения пальцами. — Глубже! — вскрикнул на это Олег, судорожно насаживаясь обратно и подергиваясь от возбуждения. — Саша, блять, просто возьми меня уже… И Саша исполнил его желание. Он легко вошел в готовое тело брата и сразу перешел на быстрый темп, зная, как доставить максимум удовольствия и заставить кричать от приятных ощущений. Первое попадание по простате, и Олег действительно вскрикивает. Руки дрожат от неудобного положения, лицо раскраснелось, покрылось испариной, а повязка намокла от слёз. Слёз удовольствия разумеется. Олега трясет, Олег мечется под телом брата, не зная куда себя деть, и, кажется, хнычет, не имея возможности дотронуться до своего члена. Мозги уже давно отключились, осталось лишь огромное желание и удовольствие, граничащее с болью. Дима, понимая что хватит с Олега таких мучений, подошел к нему и схватился рукой за член, массируя головку. Медиум на это особенно сильно выгнулся в спине, чуть не задохнувшись от ощущений, и излился в руку Матвеева. Тот усмехнулся и просунул испачканные в семени пальцы в рот Олега, тут же облизавшего их. Спустя пару толчков Саша последовал за братом и рухнул на тело, пытающегося восстановить дыхание, Олега. Он с хлюпающим звуком вышел из него, влажно целуя в желанные губы, ощущая на них сперму младшего. Шепсы громко дышат, переплетая пальцы и целуясь, пока Дима вдруг не спрашивает: — Ну что, готовы ко второму раунду?