Обещание

После того, как Чонгук покинул офис Чёныля, он без раздумий сел в машину Тэхёна и решил отправиться самостоятельно к своим хёнам. Но первой его мыслью было успокоиться и дождаться парня, чтобы ещё раз спокойно поговорить, но обида отсеяла это «спокойно». Ему нагло врали в лицо на протяжении многих лет. Чонгук не мог этого терпеть. Какой бы ни была ложь, ему было бы лучше услышать её. Ложь это всегда неприятно и часто больно, особенно от любимых людей. Чонгук вбивает в навигатор адрес, который увидел в переписке Тэхёна и Юнги. Ему хочется увидеть Мина и спросить, почему за всё время они с Чимином даже не попытались связаться с ним. Неужели та крепкая и настоящая дружба в детдоме не была важна для них? Знают ли они вообще о том, что пришлось пережить Чонгуку в одиночку? Он не знает, что скажет им, когда приедет. Возможно, когда увидит, вся обида на друзей превратится в дикую тоску. А может она станет злостью, и тогда его хёны услышат всё, что о них думал Чонгук первый год своей жизни после того, как его забрали в приёмную семью путём обмана. В его голову закрадывались мысли, что друзья и воспитатели хотели ему лишь счастья. Лучшего будущего в доме с людьми, которые будут его любить, ведь там, в детдоме, этого не ожидалось. Но его побег — только его решение. Здравый смысл берёт верх. Чимин и Юнги никогда не желали ему зла и действительно пытались уберечь от кошмара в серых угнетающих стенах. Он часто вспоминал слова своего старшего хёна о том, какой он добрый и светлый мальчик, и что здесь ему не место. Но он ждал свою маму и надеялся, что, когда выйдет, она его заберёт. Ему ведь обещали. Мой Юнги-хён никогда мне врать не будет… — мелькает в голове. Чонгук поджимает губы и набирает скорость, выезжая из города. Слежки за ним нет, значит Тэхён дал ему свободу действий и решил не усугублять. За это он благодарен своему парню. При редких ссорах он всегда так делал. Никогда не лез, давал успокоиться, а после разговаривал и старался разобраться даже в самых мелких вопросах, которые вставали у них на пути и волновали Чонгука. Путь оказался не близким, он ехал долгое время. За окном мелькали разные небольшие деревни, и чем дальше он отъезжал от города, тем тревожнее себя ощущал. Почему они живут в такой глуши? Неужели эти двое натерпелись не меньше, чем сам Чонгук? За мыслями он не замечает, как приезжает в нужное место. Маленький пригород казался безлюдным. Улицы совсем не освещали фонари, лишь фары от автомобиля и редкий свет из окон домов. Для того, чтобы найти нужный дом, Чонгуку потребовалось куда больше времени. Он медленно ехал по узкой улице, кажется, уже третий круг и начинал волноваться. Остановившись на обочине и нервно постукивая по рулю, Чонгук смотрит на номер Юнги и кусает губы, думая, как ему поступить. Стоит ли позвонить… Когда палец нажимает на «звонок» и слышится первый короткий гудок, кончики пальцев неприятно покалывает, а в груди разрастается горячее волнение. Он приглушённо слышит чьи-то голоса и, испугавшись, сбрасывает. Приоткрывает окно и всматривается в темноту, замечая возле небольшого домика внедорожник. Возможно, это они. Быстро вырулив на дорогу, он подъезжает к этому дому, выходит из автомобиля и видит перед собой молодого человека. Даже в приглушённом свете фар он замечает знакомый образ. Юнги. Совсем не изменился. Тот стоит с сигаретой и удивлённо смотрит в ответ. Руки Чонгука трясутся, и он делает шаг вперёд, не сводя взгляда с такого же пристального. — Здравствуй, Юнги-хён… — собственный голос звучит незнакомо. Он видит, как Юнги вздрагивает, замирая с приоткрытым ртом, и часто моргает, словно пытается понять, кто перед ним. — Чонгук? — еле слышно произносит. И Чонгук, чуть совладав с собой, старается не заплакать. Голос его хёна всё тот же. Хриплый и такой до боли в сердце знакомый. — Твою мать, мелкий… — за пару широких шагов Юнги сокращает расстояние между ними и, чуть замешкавшись, обнимает Чонгука. — Ахуеть, мелкий… — Хён, это я, — нервно посмеивается Чонгук, обнимая своего друга, и зажмуривается. Нет той злости. Нет обиды, что копилась в нём столько лет. Ничего нет, кроме тоски. — Ты как здесь? — шокировано спрашивает Юнги. Он отстраняется, хватая мальчишку за щёки, и улыбается, как сумасшедший. — Приехал к вам, — пожимает плечами Чонгук. — Думаю, нам о многом нужно поговорить, — усмехается, и Юнги снова обнимает его. Они оба нервно смеются, хлопая друг друга по спине, а после резко разворачиваются, когда слышат: — Юнги? Чимин выкатывает из дома небольшой чемодан и застывает на крыльце. — Здравствуй, Чимин-хён, — Чонгук уже не сдерживается. Он всхлипывает и бежит к нему, налетая с объятиями. — Чонгук-и, — в неверии шепчет Чимин. Он смотрит во все глаза на Юнги. Тот стоит с широкой улыбкой и кивает, словно подтверждает, что это действительно он. Их маленький Чонгук-и. — Боже мой, боже мой, Чонгук-и, — Чимин обнимает мальчишку и нервно смеётся, а после громко всхлипывает. — Это ты? — Я, хён! — Но как? — Чимин шмыгает носом и смотрит на Чонгука, удивляясь тому, как сильно тот повзрослел. Он совсем не узнаёт его, ведь Чонгук стал почти на две головы выше и шире в плечах. Его голос стал другим, более грубым. Кажется, будто перед ним стоит чужой человек. Но, заглянув в его глаза, Чимин понимает, что это всё ещё Чонгук, тот самый мальчик с большими и самыми добрыми глазами на свете. — Это долгий разговор, — усмехается Чонгук. — Я уже это слышал, — к ним подходит Юнги, всё так же улыбаясь. Он закидывает руку на шею Чонгуку и треплет его мягкие тёмные волосы. — Зайдём в дом? — предлагает Чимин. Он хватает мальчишку за руку и ведёт за собой, пока Юнги закидывает чемодан в багажник и, осмотревшись вокруг, тоже идёт в дом. — Я поверить не могу! — восклицает Пак, суетясь на малюсенькой кухне. Он расставляет чашки с чаем и накрывает на стол разные закуски, что накупил Юнги. — Я сам в шоке, хён, — смеётся Чонгук. — Ты как приехал сюда? — интересуется Юнги. — Почему один? — Да, где Тэхён? — Чимин прикусывает язык. — Ой… — он кусает губу и косится на Юнги. — Да ладно, я знаю, что вы знакомы с ним, — вдруг серьёзно отвечает Чонгук. — И я знаю, что у Юнги-хёна есть родители. Многое услышал, но вот о тебе ничего не знал, — поворачивается на Чимина. — Чонгук-и… — Я очень злился на вас, — Чонгук решает рассказать всё. — Вы же знаете, что случилось через пару месяцев? — Да, — подтверждает Юнги. — Я вас ненавидел, — с лёгкостью говорит Чонгук. — Но потом понял, что вы хотели как лучше. Я больше не злюсь, правда. — Мы знаем, как тебе было нелегко, Гук-и, — тихо признаётся Чимин. Ему жутко стыдно перед своим другом за тот мерзкий обман. — Тэхён-и рассказал, да? — Да, он был здесь, — отвечает Юнги. — Я знаю, — кивает Чон. — Он знал обо всём и ничего мне не рассказал, и отец его тоже знал, — переводит взгляд на Юнги. — И Миён тоже знала, я уверен, — он берёт палочки и тянется за токпокки. — Но я с ними потом разберусь. — Почему ты один приехал? — Чимин нервно заламывает пальцы и кусает губы от волнения. — Тэхён знает, где я, я уверен. Но мне нужно было самому приехать к вам, его это не касается. — То есть ты уехал и не сказал ему ничего? — удивлённо выгибает бровь Юнги. — Да. — Ты чё, мелкий, совсем с ума сошёл? Напиши ему. — Хён, не лезь! — недовольно возмущается Чонгук. — Я сам с ним разберусь. — Ты смотри какой смелый стал, — качает головой Юнги. — Да, стал. Улица воспитала, — прищурив глаза, деловито отвечает Чон. Он замечает погрустневший взгляд Чимина и поджимает губы. — Чимин-хён, не расстраивайся. Судя по тому, где мы сидим, — показывает рукой на обстановку вокруг, — тебе тоже пришлось не сладко. — Ну… в целом… — Чимин не знает, что ответить. Друг прав, ему пришлось не сладко, но это не сравниться с тем, что пережил Чонгук. — Так, ладно, — перебивает Юнги, — мы всё равно едем в город сейчас. — Почему так поздно? И почему вы вообще здесь жили? — Чонгуку тоже хочется узнать о том, как жили его хёны всё это время. Ему не ясно, почему они живут в деревне, в глуши и в разваленном доме, когда точно знает, что у Юнги есть жильё, потому что есть родители. — Понимаешь, там, в детдоме, когда… — тихо говорит Чимин, кидая взгляд на Юнги. — Я познакомился с один мальчиком, и он… это его дом. — Ты с ним жил? — распахивает глаза Чон. — А Юнги? — Я ушёл из детдома, и мы с Чимином разминулись. — Но как ты здесь отказался-то, хён? — смотря в глаза Чимина, интересуется Чонгук. — Это дом моего друга, с которым я провёл остальное время до выхода из детдома, а Юнги нашёл меня совсем недавно… — Ничё не понимаю! А где этот друг? Он с нами поедет? — Я думаю, что… — Нет, — отрезает Юнги, — он с нами не едет. — Почему, хён? — не отстаёт Чонгук. — Слишком много «почему», мелкий. — Потому что он… — Чимин, — устало говорит Юнги. — Юнги! — возмущённо выкидывает Пак. — Я больше не стану врать, — он берёт Чонугка за руку и, сделав глубокий вдох, продолжает. — Его зовут Чонин, мы с ним после выпуска вместе жили, даже встречались… — на этих словах щёки вспыхивают от стыда, — но потом вернулся Юнги, ну и я… — Да, я понял, — улыбаясь, кивает Чонгук. — Так вот, у Чонина проблема… он… — Наркоман, — откинувшись на стену, перебивает Юнги. — Ого, — Чонгук удивлённо моргает, переводя взгляд на Мина. — А ты не знал, Чимин-хён? Чимин молча мотает головой. — А где он сейчас? — Мы не знаем… — тихо говорит Пак, смаргивая слёзы. — Давайте увезём его в лечебницу, Тэхён поможет. — Нам нужно сегодня уехать, Чонгук-и, — Юнги начинает раздражаться, — здесь небезопасно. — Почему? — Потому что этот мудак спиздил дурь и его дружки уже приходи сюда, искали его. И, если бы я не услышал… — он бьёт кулаком по столу, вспоминает тот кошмар, пылая внутри от лютой оголодавшей злости. — Что они сделали бы? — Они угрожали мне, — отвечает Чимин, умалчивая о попытке изнасилования. — А вдруг они вернутся? — боязливо спрашивает Чонгук. — Именно поэтому мы хотим уехать прямо сейчас, — закурив сигарету, отвечает Юнги. — А если они найдут его? — Пусть. — Юнги! — возникает Чимин. — Прекрати. Они же правда могут его найти и… — ему даже страшно представить, что те парни могут сделать с Чонином. — Мы уже с тобой говорили на эту тему, Чимин, — серьёзно произносит Мин. — И я даже слышать ничего больше не хочу насчёт этого, тебе ясно? — Юнги-хён вообще не меняется, — вмешивается Чонгук, — всё так же командует, — усмехается и качает головой. — Но я думаю, что его нельзя тут бросать. Если те парни его найдут, ему не поздоровится. — Я знаю, я не могу его здесь оставить… — говорит Чимин, с надеждой смотря на Юнги. — Давайте дождёмся утра и найдём его, — предлагает Чонгук, — или вдруг он сам придёт. — Нет, — Юнги тушит сигарету в пепельнице и встаёт со стула: — поехали. — Не поеду, — смело говорит Чимин. Чонгук прав: нужно найти Чонина. Нельзя его тут оставлять. Он чувствует поддержку от мальчишки и думает, что вдвоём они точно смогут уговорить Юнги одуматься и не бросать парня здесь одного, зная, что ему могут не просто навредить. — Чимин, не выводи меня, блять! — зло выкрикивает Юнги. — Не кричи на хёна, Юнги-хён! — недовольно сдвинув брови, говорит Чонгук. — Нельзя так поступать! — Юнги-я, пожалуйста, — Чимин встаёт со стула, подходит к парню и берёт за руку. — Прошу тебя, давай не будем его здесь бросать. — Блять, вы меня бесите, вот честно, — Юнги языком проводит по внутренней стороне верхней губы и прищуривается, глядя в глаза птенчика. Видит там такую, сука, грусть, что становится не по себе. Не может отказать, не может оставить этого мудака Чонина одного здесь, знает ведь, что Чимин места себе не найдёт. — Ладно, — сдаётся он. — Я тебя люблю, — тихо шепчет Чимин, утыкаясь ему в шею, и обнимает. — Очень сильно люблю, Юнги. — Чимин-хён, где он может быть? — интересуется Чонгук. Он чувствует, как у него вибрирует телефон, и, вытащив его из кармана, косится на экран. Мой Тигруля Тэ-Тэ — Мелкий, если это Тэхён, ответь ему, — говорит Юнги. Чонгук поджимает губы и, закатив глаза, отвечает на входящий. — Слушаю, — недовольно говорит. — Чонгук-и, солнышко моё. — Тэ, давай ближе к делу. — Ты у Юнги? — Ты же знаешь, где я, к чему эти вопросы. Я не хочу говорить. — Кренделёк, мы должны поговорить. Дай мне шанс всё объяснить. — Я занят, Тэ. — Гук-и, — канючит Ким. — Гук-и… Чонгук тяжело вздыхает и закатывает глаза. Тэхён всегда так делает. Никогда не ругается, старается задобрить, и мальчишке тяжело злиться. Всегда было тяжело. — Прекрати, ведёшь себя как маленький. — Как у ребят дела? — У нас тут есть небольшая проблема… — мнётся Чонгук. — Я скоро буду, — отвечает Ким и скидывает вызов. — Что-то случилось? — интересуется Чимин. — Тэхён едет сюда, — пожимает плечами Чон, убирая телефон в карман, — поэтому мы в любом случае не сможем уехать сейчас. — Зачем он едет? — Юнги садится на стул, притягивая Чимина на колени, совсем не стесняясь, и закуривает новую сигарету. — Потому что у нас проблема. — Тебе повезло, что у тебя есть Тэхён, Чонгук, — грустно улыбается Чимин. — Я знаю, — кивает Чон. — Я так накричал на них сегодня, убежал… Я думаю, у них была причина не рассказывать мне о вас. В любом случае, я благодарен им за всё, без них я бы умер от голода где-нибудь на улице. — Чонгук-и… — Чимин поворачивает на него голову и кладёт руку поверх руки Юнги, что обнимает за талию: — а твоя мама… она… — Нет, — спокойно отвечает Чон. — Честно сказать, я давно перестал ждать и верить, что она меня найдёт и заберёт, как обещала. — Мне жаль, — Чимин сочувственно поджимает губы и опускает взгляд. — Знаешь, хён, — коротко улыбается мальчишка. — Она меня бросила, я это понимаю, но где-то очень-очень глубоко, — прикладывает руку к груди, — у меня живёт капелька надежды. Юнги затягивается сигаретой, выпуская едкий дым в потолок, и молчит. Он вспоминает слова Тэхёна о его матери. Видимо, тот что-то знает, но по какой-то причине не говорит. И сам Мин тоже не станет упоминать об этом. Если у Тэхёна есть секреты, он должен сам рассказать о них. — Хён, поехали искать твоего друга, — Чонгук доедает токпокки и встаёт со стула. — Мы не будем ждать Тэхёна? — Чимин встаёт с колен Юнги, и тот поднимается следом. — Нет, — отвечает за Чонгука Мин, — мы и ночевать здесь не останемся. Предупреди Тэхёна, что мы снимем в мотеле номер до утра. — Юнги, — Чимин хмурится. — Я здесь вас не оставлю на ночь, лучше не начинай, — он видит, как губы парня распахиваются что-то возразить, и прикладывает к ним палец. — Цыц. Я всё сказал. Чимин продолжает стоять на месте. — Давай, давай, давай, птенчик, — ладонью он шлёпает его по ягодице, подгоняя к выходу, — поехали. Чонгук забирает остатки нетронутых закусок и усмехается. Они выходят на улицу, садятся в автомобиль Юнги и отъезжают от дома. Чимин предложил отправиться на заброшку, хотя маловероятно, что Чонин там, если учитывать, что он украл дурь. Вероятнее всего парень где-нибудь спрятался, и это очень усложняло задачу. Юнги всё же решил заехать туда на свой страх и риск, только чтобы убедиться в том, что предположения птенчика не верны. Доехав до места, они останавливаются у соседнего дома и выключают фары, чтобы никто не смог их заметить. Юнги выходит из машины, не закрывая дверь. — Сидеть здесь. — Нет, — Чимин тут же выскакивает, — не ходи один, пожалуйста. — Быстро сел в машину, — шипит Юнги. — Хён, — шепчет Чонгук. — Юнги-хён, иди сюда, — он осматривается, стараясь что-то рассмотреть в темноте. — Ну чего? — Мин недовольно шикает и поворачивается. Чонгук подбегает к нему и, достав из штанов пистолет, протягивает Юнги. — Возьми. — Это чё за хуйня, Чонгук? — ошарашенно хрипит Мин, рассматривая в руках чёрное оружие. — Он не настоящий, ну, травматический, мне Тэхён его подарил, — тихо шепчет. — Мало ли что, возьми и иди, а мы здесь будем. Юнги усмехается и прячет пистолет под ремень, ахуевая с мелкого. Но после понимает, когда вспоминает, кто такой Тэхён и его отец, и под какой защитой находится его маленький друг. Он быстро добегает до дома. Дверь как всегда открыта, но звуков не слышно. Зайдя внутрь, Юнги тут же закрывает рот и нос ладонью от мерзкого кислого запаха. Внутри никого. Убедившись, что во всех комнатах пусто, он выходит из дома и бежит к автомобилю. — Там никого, — мотает головой и запрыгивает на водительское. — Чимин-хён, где он ещё может быть? — уточняет Чонгук. — Кроме его работы, я больше не знаю мест. — Едем туда, — Юнги выруливает на дорогу и едет на склад. — Если его и там не будет, едем в мотель и ждём Тэхёна. Понял меня, Чимин? — Да. Доезжают они быстро. Юнги так же паркуется чуть подальше и выходит из машины. Чимин с Чонгуком следуют за ним. На двери здания висит замок, это значит, что ночной смены сегодня нет и Чонин никак не мог остаться внутри. — Всё, едем, — Юнги разворачивается, направляясь к автомобилю, но Чимин стоит на месте. — Идём, я сказал! — Юнги, — Пак срывается на бег и толкает дверь, цепь с замком падает со звенящим звуком, и он забегает внутрь. — Блять, Чимин! — Юнги бежит следом вместе с Чонгуком. Внутри приглушённо горит свет. На высоких стеллажах, как и на полу вдоль ободранных стен, стоят коробки, а рядом с ними в самом углу лежит Чонин. — О боже, — выдыхает Чонгук. Он видит, как Чимин сидит возле парня, тормоша его. Юнги с матом подбегает к ним, оттаскивая Пака. — Сука! — Юнги-я. Но Юнги не слушает, он хватает Чонина за грудки, пытаясь проверить, в сознании ли тот, открывает ему глаза, хлещет по щекам, но парень не реагирует. Он замечает белый просыпанный порошок на полу и штанах и засохшую слюну в уголках рта. Сердце Юнги бешено ускоряется, а ладони потеют. Мин зажмуривает глаза, стараясь успокоиться, и прикладывает дрожащий палец к шее, где проверяют пульс и ничего не чувствует. — Чимин, уйди, — просит Юнги. — Юнги, что с ним? — Чонгук, уведи его! Младший тут же подбегает, поднимая Чимина за руки, но тот сопротивляется. — Что с ним, Юнги?! — кричит Пак, вырываясь, и, оттолкнув Юнги, подлезает к Чонину и хватает его за щёки. — Чонин! Чон-и! — он старается дозваться до бессознательного тела. — Ответь, Чонин! Ну же, приди в себя, прошу, — голос надламывается, и он начинает плакать. Юнги поднимает на Чонгука взгляд и мотает головой в разные стороны, тот сразу же всё понимает и закрывает рот ладошкой. Чимин продолжает трясти парня, крича его имя. — Чимин, — Мин берёт его за руку. — Отстань! — отмахивается Чимин. Кулаки сжимают чужую футболку, и он утыкается лбом в грудь Чонину. — Очнись, пожалуйста. Чонин, это я, слышишь меня? — Хён, я вызываю скорую, — сообщает Чонгук и выбегает на улицу, чтобы позвонить. — Птенчик, — Юнги гладит парня по спине. — Это я виноват, Юнги… — сквозь водопад слёз кричит Чимин. — Никто не виноват в этом, малыш, — спокойно отвечает Мин, обнимая Пака и прижимая к себе. — Он сам выбрал такой путь. — Не-е-ет, если бы не я, если бы я хоть раз сказал, что люблю, что… — голос совсем пропадает, и Чимин лишь судорожно хватает ртом воздух. В висках стучит пульс, а грудь раздирает от боли. Он сильнее прижимается к Юнги, комкая его ветровку в кулаках. Юнги молчит. Целует парня в висок и прикрывает глаза. — Я вызвал скорую, — Чонгук подходит к парням, присаживается на корточки и обнимает Чимина. — Хён, мне жаль…

***

Осознание к Чимину, на удивление, пришло практически сразу, как только они вышли со склада и увидели скорую. Он больше не плакал, не винил себя и не чувствовал ничего, кроме холодной пустоты. Разве можно винить себя в том, что Чонин сам решил уйти из жизни? Он задумывается, а можно ли было что-то сделать, чтобы избежать такого печального конца для него? Нет, нельзя. Потому что он не знал. Даже не догадывался. И не потому, что ему было безразлично. Нет. Он слепо верил этому человеку. На смену горю пришла злость. И эта злость стала тяжёлой и невыносимой. Словно свинцом залила все остальные чувства. И как бы ужасно это не звучало, но становилось легче. Чимин не виноват в том, что случилось. Никто не виноват. — Хён, ну ты как? — Чонгук подходит к Чимину и присаживается на лавочку рядом с домом, пока Юнги ищет документы для скорой. — Я хочу уехать отсюда, — спокойным голосом говорит Пак. — Мы уедем, хён. У нас всё будет хорошо, — мальчишка обнимает друга, укладывая голову ему на плечо. — Мы столько натерпелись все вместе, жизнь нам обязана. Чонгук прав. Жизнь обязана повернуться к ним лицом и подарить хоть немного радости. Они заслужили.