Обещание

Юнги заботливо заваривает горячий чай, наливает в кружку и несет в спальню. Карман джинсов уже изрядно подустал от вибрации телефона, вероятно, это снова Чёныль или Миён интересуются, когда Юнги приедет в офис. С Чиге практически все решили, остались лишь незначительные формальности, подпись документов о передаче владения компанией, и он мог бы приступить к своим обязанностям, но планы были нарушены. Чимин заболел, поэтому Юнги моментально сдвинул работу на второй план. Его пытались сплавить на работу, чтобы завершить все дела, но он был непреклонен. В его голове оставить птенчика одного или доверить его другим было невозможным развитием событий. К тому же Чонгук с Тэхёном давно не выходили на связь. Хосок заглядывал лишь один раз, после работы, проверить коллегу и занести немного сладостей для поддержки. Юнги не злился, точнее, изо всех сил старался не показывать этого, чтобы не портить настроение Чимину. Спальня наполнена темнотой, занавешены шторы, а на ноутбуке идет какой-то неинтересный, посредственный фильм. Чимин лежит под одеялом с закрытыми глазами и шмыгает сопливым носом. — Чимин-а, выпей, — Юнги присаживается на край кровати, помогает подняться парню и передает кружку с горячим напитком. — Фу, там что, мёд? — с нетерпимостью, жалобно поднимая брови и морща нос, спрашивает Чимин. — Пей давай, без капризов, так ты быстрее встанешь на ноги, — строго, но с безграничной заботой отвечает Юнги. Недовольно нахмурившись, Чимин делает глоток и прикрывает глаза, чувствуя, как приятно согревает изнутри чай с ненавистным медом. Юнги забирается на кровать, ложится рядом, обнимая парня, и нежно прикасается к теплому лбу губами. — Температура спала, тебе легче? — заботливо интересуется и зачесывает влажные волосы со лба юноши. — Да, — кивает Чимин, допивает чай и ставит кружку на тумбочку возле кровати. — Мне лучше, спасибо, — перевернувшись на бок, он укладывается на теплую крепкую грудь Юнги и обнимает поперек живота, заходясь в несильном кашле. — Горло болит? — Юнги любовно гладит руками румяные щеки парня, чуть стискивая их между пальцами. — Нет, — тихо отвечает, — на работу опять не пойдешь, да? — Да. Чимин ничего не отвечает, знает, что спорить бесполезно. Они продолжают лежать в обнимку, смотря в экран ноутбука. Раздается негромкий звук смартфона, и рука Чимина тянется к тумбочке, Юнги косится на парня. — Что там? — Хосок-и хён спрашивает, как я, — отвечает Чимин, печатая ответное сообщение коллеге, — хочет прийти проведать. — Перехочет, — спокойно отвечает Юнги, отворачивается к экрану компьютера. Чимин расстроено поджимает губы, пишет Хосоку, что плохо себя чувствует, и просит не обижаться. У него нет сил спорить и выбивать для себя одобрение на посетителей. Последние недели они практически не ругались, и рушить эту атмосферу совершенно не хочется. — У меня уже три дня нет температуры, я могу завтра выйти на работу и ты тоже. — Если к вечеру не поднимется, так и сделаем, — отвечает Юнги, притягивает парня к себе ближе и заботливо целует в висок. На телефон снова приходит сообщение, Чимин, лежа на груди парня, читает его. — Че надо ему? — нагло смотря в экран нового смартфона и изо всех сил стараясь держать крупицы спокойствия, спрашивает Юнги. — Это твоя мама, интересуется как я и просит, чтобы ты срочно позвонил. Юнги закатывает глаза, раздраженно фыркает, достает свой телефон и набирает номер Миён. — Алло, — раздается взволнованный голос женщины. — Что случилось? — Сынок, не могу дозвониться до Чён… — голос прерывается, в трубке раздаются шуршания и непонятные звуки. Юнги хмурится, приподнимаясь на кровати, ставит фильм на паузу. — Миён? Чимин привстает и заинтересованными глазами, полными непонимания, смотрит на парня. — Что ты делаешь, идиот! — громко раздается в трубке, а после снова шум. — Юнги-я, сынок, я у себя дома здесь… Ах! — она громко вскрикивает. Юнги резко меняется в лице, мгновенно подрывается с кровати. — Миён! — но ответа нет, он слышит мужской голос в динамике и сбрасывает. Сразу же набирает номер Чёныля, игнорируя вопросы Чимина. Ответа не поступает, и он снова набирает Миён. — Чё за херня, — заметно нервничая, говорит сам себе. — Юнги-я, что случилось? — испуганно спрашивает Чимин. — Не знаю, — Юнги хватает ключи от машины со стола и идет в прихожую. — Запрись, я скоро вернусь. — Куда ты, Юнги? В чем дело? — все еще надеясь на хоть какую-то информацию, говорит парень. — Сам не знаю, еду к Миён, — нервные нотки проскальзывают в голосе. Одевшись, Юнги открывает дверь. — Запрись, — он цокает языком, развернувшись, и видит Чимина в своей ветровке. — А ты куда собрался? — Я с тобой поеду, — обув кроссовки, Чимин подходит к двери. — Не надо так на меня смотреть, я еду с тобой, Юнги-я! Юнги молча выходит из квартиры, не желая спорить и тратить драгоценное время, закрывает дверь, и они выбегают на парковку, садятся в машину, и, пока Мин выезжает, Чимин вбивает адрес Миён в навигатор.

***

Машина, ревя дисками, тормозит у дома, где живет Миён. Юнги одним четким движением паркуется прямо у подъезда, вылетает из машины, Чимин выбегает следом за ним, и его взгляд за миллисекунду успел охватить всю придомовую территорию перед парадным входом. Роскошный сад с поливом, ухоженные и идеально стриженные туи и пихты, газон поблескивал капельками росы и немного слепил глаза. Стильная светло-серая каменная кладка с маленькими белоснежными бордюрами по бокам и тяжелая темно-серая дверь входа. — Ты знаешь квартиру? — поинтересовался Чимин. — Да, — кивает Юнги и приобнимает парня одной рукой, открывая дверь другой и пропуская его внутрь. — Чимин-и, держись рядом со мной. — Хорошо, — Чимин жмет кнопку вызова лифта и подходит к Юнги, растерянно и с волнением прижимаясь к нему, его сразу же обнимают теплые надежные руки и целуют в макушку родные губы. — Я так переживаю, Юнги-я, что могло случиться? — Не знаю, но чтобы ни случилось, не лезь и не останавливай меня, понял? — серьёзно просит парень, и ему согласно кивают. Поднявшись на нужный этаж, они проходят в коридор и, слыша жалостный крик Миён, Юнги, не раздумывая ни секунды, бросается к темно-коричневой приоткрытой двери. Забегает внутрь, и его тут же охватывает злость, ненависть вперемешку с волнением и шоком. Глаза наливаются кровью, вена на лбу набухла. Перед ним, нагнувшись, стоит Чиге, держа руку в замахе над полусидящей на полу Миён. Женщина громко вскрикивает от жуткой боли, когда ей в очередной раз прилетает сильный удар кулаком по лицу. Юнги мгновенно оценивает обстановку быстро бегающими зрачками, звереет за миллисекунду, мгновенно оказывается за мужчиной, хватает его руку и с усилием заламывает за спину. — Ах ты мразь! — в гневе рычит Юнги и с размаху бьёт Чиге по морде. Кровь из разбитого носа пачкает его отглаженную идеальную рубашку. Он не может остановиться и продолжает ритмично наносить очень сильные и четкие, яростные удары по лицу «отца», стиснув зубы от злости, пока его тщетно пытаются ударить в ответ. — Юнги-я! — Чимин пытается схватить парня за руку, но его отталкивают, кидая грозный взгляд, шипя от злости и требуя «уведи её отсюда». Парень не спорит, быстро бежит к Миён, помогает встать и уводит в другую комнату. Юнги тяжело дышит через нос, глаза заливаются злостью. Он еле успевает увернуться, когда Чиге, вставая с пола, замахивается на него с едким и мерзким «щенок, лучше бы ты сдох». Кулак с разбитыми в кровь костяшками снова прилетает мужчине по лицу, тот отшатывается, теряется в пространстве, и Юнги, пользуясь моментом, хватает его за руку и воротник и резко толкает на выход. Мужчина вылетает из квартиры, оказываясь на коленях. Юнги молча закрывает дверь и, прислонившись лбом к двери, старается унять свое бешено бьющееся сердце, тяжелое дыхание и бесконечную ярость. Кончики пальцев нервно подрагивают, желваки напряженно играют от ненависти, крылья носа дрожат в гримасе оскала. Срываясь, он ударяет по двери разбитым кулаком и, шипя от злости, но не боли, разворачивается и идёт в комнату стараясь прогнать недавно брошенные в беспощадной ненависти слова, что кажется пробили дыру в груди. «лучше бы ты сдох» Чимин трясущимися руками мочит полотенце под краном, выжимает и подбегает к Миён. — Приложите, — тихо просит и аккуратно прикладывает ткань к разбитому носу женщины, помогая держать и придерживая ее под лопатки. — Как вы? Миён лишь мотает головой, прикрывая глаза, тихо всхлипывая от онемения лица и боли. — Там, в верхнем ящике, перекись, достань, пожалуйста, милый, — хрипло и невыносимо устало просит Чимина, показывая пальцем за спину, тот кивает и моментально исполняет просьбу. Юнги заходит в комнату, замирает на секунду на пороге, видя растрепанную и избитую Миён в окровавленной блузке, и то, как она, опустив плечи и слегка запрокинув голову, сидит на стуле, стараясь остановить кровь из носа полотенцем. Он медленно закрывает глаза с огромным чувством сожаления, будто пытается представить, что это просто кошмарный сон, поджимает губы, стискивает зубы, сжимает кулаки, чувствуя, как внутри него всё скомкалось и сжалось от переживаний за мать. Миён замечает Юнги и со второй попытки обессиленно встает со стула, опираясь на спинку рукой. — Юнги… — на грани слез и с тяжелым дыханием шепчет и, не выдержав, начинает плакать, закрывая руками лицо. Юнги тут же подбегает к ней и аккуратно обнимает, боится сделать больнее. Всё внутри дрожит, он нежно и осторожно прижимает мать к себе, многократно целуя в висок. — Мам, как ты? — обеспокоенно шепчет дрожащим голосом и тут же замирает от понимания того, что только что назвал Миён мамой. — Я… — Миён немного отстраняется и смотрит на сына невероятно счастливыми, заплаканными глазами, мгновенно забыв про всю ту боль и ужас, что пережила буквально несколько минут назад, будто уже исцелилась. — Я в порядке, милый. — Нет, не в порядке, — скрывает чувство смущения и трепетности за серьезностью. Юнги чуть отстраняется от матери. — Что случилось? Почему этот… — он замолкает на секунду, подбирая слова, — …посмел тронуть тебя? Миён садится на стул, благодарно принимая другое намоченное полотенце от Чимина, что обеспокоенно садится рядом и жалобно поднимает бровки. — Он узнал обо всём, — начинает рассказывать. — Я не смогла дозвониться до Чёныля… эмм… То есть до господина Кима, про нас он тоже всё узнал… — Ты и отец Тэхёна? — хмуря брови, интересуется Юнги и видит кивок в ответ. — Звони Киму и говори, что ты у нас, пусть едет за тобой, — требует. Миён одобрительно кивает и набирает номер Чёныля. — Чимин, возьми ее вещи и выходите, я пока спущусь и все проверю. — Хорошо, Юнги-я.

***

Юнги ставит таймер на плите, накрывает крышкой сковороду с мясом и, присев на стул у приоткрытого окна, через которое тонкой струйкой в квартиру пробирается свежий воздух, закуривает сигарету. После того как они забрали к себе Миён, он так и не смог успокоиться и прийти в себя, осознание произошедшего не дает покоя мыслям в голове. Внутри него всё ещё бушует тревога за мать и огненная ярость на человека, которого он должен называть отцом, но одна мысль об этом заставляет зубы скрипеть, он не в состоянии заставить себя произнести это слово даже в мыслях. Для Юнги этот человек — никто, ничтожество. Чувствует ли он сожаление? Совершенно нет. Чиге с самой их первой встречи казался чужим, и у Юнги даже мысли не возникало наладить с ним контакт, не то, что тесную связь. В его голове до сих пор громким звоном стоят слова отца— «лучше бы ты сдох» и тихий шепот собственных мыслей «почему, за что, вроде бы все-таки отец» То ли дело Миён. К ней он тянулся, не смотря на всю свою внешнюю холодность и отстраненность, в глубине души нежно и трепетно. Выдыхая едкий дым, заполняющий легкие, он медленно прикрывает глаза, чувствуя, как его волосы начинают мягко и нежно гладить. Улыбка касается губ, и, развернувшись, он натыкается на обеспокоенный взгляд любимых карих глаз. — Ты как? — тихий голос Чимина словно обволакивает его всего, даря спокойствие и уют, как и его прикосновения. — Нормально, иди ко мне, — так же тихо отвечает Юнги, затушив сигарету в пепельницу, и притягивает парня за талию к себе. Сажает его на колени, ласково обнимает двумя руками, прижимая ближе к себе. Чимин одной рукой обхватывает Юнги за шею, удобнее устраивается и легко чмокает в висок, ласково заплетая свои пальчики в отросшие волосы сзади. — Миён уснула, — шепчет и снова прижимается губами, — может и ты поспишь? — Не хочу. — Чёныль так и не перезвонил. — Увидит сообщение, Миён написала ему, где будет, — спокойно отвечает Юнги, прижимая Чимина к себе еще ближе. Губами ведет по щеке, оставляя несколько поцелуев. — Ты правда в норме? — Чимин обеспокоенно приподнимает его лицо ладонями и смотрит в глаза, видя ответный кивок на свой вопрос. Он жмурится, когда ему щелкают по носу, перехватывает руку и огорченно поджимает губы, замечая разбитые костяшки. — Болит? — Нет. Чимин слезает с колен парня, достает маленькую аптечку. — Дай мне руку, — просит он, и Юнги протягивает, хватает его за ладошку и снова сажает себе на бёдра. — Сиди здесь. — Дай руку, я помажу, — с заботливой улыбкой просит Чимин. Он выдавливает небольшое количество мази на подушечку своего пальчика и аккуратно наносит на поврежденные участки руки, поддувая, чтобы не причинить дискомфорт. Юнги с благодарностью молча утыкается ему в шею и тихо выдыхает, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Чимин без слов все понимает. Он видит, как тяжело Юнги, чувствует, как тот напряжен до сих пор. Он молча продолжает гладить по волосам, осыпая успокаивающими поцелуями. Он вспоминает своих родителей и то, как они ругались. Такое тоже было, ведь это жизнь, и ссоры — это норма в отношениях, но отец никогда не смел поднять руку ни на маму, ни на него. И то, что он увидел сегодня, — невозможно было даже представить в мыслях. Но каково Юнги сейчас и что он чувствует, представить было еще сложнее. Чимин знает, как тот дорожит Миён и как любит ее, пусть и никогда не говорит об этом. То, как он трепетно называл ее мамой, уже значит многое. Спустя пару часов и вкусный ароматный обед Миён еще не проснулась. Молодые люди и сами решили отдохнуть, легли на кровать. — Температуру нужно смерить, — Юнги достает градусник, протягивая Чимину. — У меня ее нет, — бубнит Чимин, продолжая лежать на груди парня. — Давай быстро, я сказал, — он подталкивает парня, намекая встать, и сует ему прибор под футболку. — Щекотно, Юнги-я, — хихикает Чимин, убирая его наглую руку. — Я сам. Телефон оповещает о входящем сообщении, Юнги лишь косится на устройство, что вибрирует на тумбочке. — Кто там опять? — бухтит Чимин, тянется к смартфону, читая сообщение, улыбается и что-то печатает, затем блокирует и кладет рядом с собой на кровать. — Ну и? Чимин молча отдает телефон, но его не берут. — Прочитай. — Чимин, — устало выдыхает Юнги, — у меня нет настроения на ссоры, просто ответь мне, кто тебе написал. — Хосок-хён. Напряженное молчание не сулит ничего хорошего. — Читай, Юнги, раз не доверяешь. Юнги садится на кровать, недовольно смотря на парня. — Что ты сказал? — Что ты и услышал, — легко отвечает Чимин, продолжая держать телефон в руке. — Ты думаешь, что я не доверяю тебе? — Судя по тому, что было в ту ночь, да, — вырывается наружу мысль, выдавая свою обиду. Он молчал с того самого дня и их разговора на кухне, копил в себе все мысли. Ему совершенно не хотелось доводить до новой ссоры. Юнги сужает глаза, резко выхватывает телефон и откидывает на край кровати. — Чимин, — серьёзный тон, как зеленый свет для нового разбора полетов, и Чимину уже хочется откусить свой язык. — Что? — смело отвечает и смотрит в глаза. — Недоверие и беспокойство это разные вещи! — Я знаю. Юнги тяжело вздыхает, видя и понимая, как обиженно на него смотрят. От чего становится паршиво и горько на душе. В глазах своего мальчика не хочется видеть ничего, кроме искр любви. Неужели он и правда делает что-то не так?.. — Малыш, — он берет руку парня в свои и целует, — да, я признаю, я был очень груб в ту ночь, — смотрит в глаза, — и я буду вынужден ругать тебя, если ты продолжишь делать всё, что тебе вздумается. — А если я захочу без тебя побыть? — на этих словах Юнги замирает, чувствуя неприятный удар под ребра и замедление сердца. — Я не понял. — Нет, Юнги-я, я не так сказал, — Чимин тут же пугается произнесенных им слов и выражения лица парня и присаживается ближе, сжимая в маленьких руках его руки. — Ты будешь на работе, а я захочу погулять, и мне… — Ты просто говоришь мне, куда и с кем ты хочешь пойти, — хмуро сдвинув брови, перебивает. — И всё будет хорошо? — с любопытным прищуром и наклоняя голову вбок интересуется Чимин. — Если ты будешь меня слушаться, то да. — Я буду тебя слушаться, если и ты будешь, — отвечает Чимин, видя удивленно выгнутую бровь. — Сколько там? — решая сменить неприятную тему для разговора, Юнги перебивает и выставляет руку, ожидая градусник. Температуры не было, и это радовало. Значит, они оба смогут выйти на работу с завтра и проводить дни где-то еще помимо этой кровати. — Давай вздремнем, — предлагает Юнги, притягивая парня к себе, и обнимает его, закидывая ногу на бедра, укрывая одеялом. — Слушаться его надо, — тихо шепчет и усмехается. — Конечно надо, я тоже тебя контролировать буду, — сонно зевает Чимин и хихикает, когда получает несильный шлепок по ягодице. — Ротик замолчи свой и спи. — Бебебе, — в полудреме дразнится Чимин и, прижимаясь ближе к парню, тихо сопит. — Чимин! — Всё, я сплю. В дверь раздается громкий стук, а затем звонок. Юнги вздрагивает и поднимается на кровати. Они уже успели уснуть оба, пока ждали приезд Чёныля. Он слышит, как дверь открывается, и, быстро поднявшись с кровати, идет в прихожую. — Кто там? В квартиру влетает Чёныль. — Милая! — он обращает внимание на Миён, тут же обнимает её. — Что случилось? — переводит взгляд на Юнги. — Привет, — тот кивает в ответ. — Давайте тише, Чимин-и спит, — просит и показывает рукой на кухню. Они садятся за стол, Миён слегка тянет с рассказом, потому что знает, что будет, когда Чёныль узнает о том, что сделал ее бывший муж. Но Юнги, видя замешательство и волнение матери, даже не собирался держать язык за зубами и всё рассказывает в деталях. — Я его придушу! — Чёныль изо всех сил старается себя сдерживать. — Милый, пожалуйста… — тихо просит Миён, беря мужчину за руку. — Миё… мм… мам, — подает голос Юнги, на него тут же оборачиваются в удивлении и неумелыми попытками скрыть радость. — Не неси ерунду. — Не стоит он того. — Зато ты стоишь этого! — недовольно произносит Юнги. Миён улыбается, встает со стула заставляя сына подняться и нежно обнимает его. — Ты у меня самый замечательный, — тихо смеется и целует смущенного парня в щеку. — Дорогая, поехали, — злой до чертиков Чёныль встает со стула. — Мы будем у нас, Юнги, адрес я скину, если что. Тот молча кивает, идет проводить их. — Позже созвонимся, — Миён снова целует Юнги в щеку. Чёныль пожимает руку, и они выходят из квартиры. Тишина оглушает своим звоном. Юнги без настроения заходит на кухню, снова закуривает, слыша недавние слова в голове: «Ты мне не доверяешь». То, что сказал Чимин, оказалось неприятно. Стыдно и паршиво. Всё, что он старается делать для своего птенчика, — лишь забота. Это его любовь такая, так он ее проявляет, потому что не может по-другому. Не знает, как. Вся его ревность — лишь огромный страх потерять или навредить, способ уберечь, вселить, наконец, уверенность. Все эти мысли угнетали его с каждым словом сильнее, «как остановиться? Как прекратить всё это, чтобы не потерять?» звучало в голове, но ответа не было. Тихо зайдя в комнату, он видит, как Чимин все еще спит с чуть приоткрытыми губами. Его волосы спутаны и раскиданы по подушке, одеяло валяется на полу вместе со штанами, видимо, стало жарко. Юнги рассматривает его, ласково улыбаясь. Его птенчик самый нежный, добрый и лучший. Так страшно, что его может с ним не быть… Чуть мотнув головой, прогоняя дымок непрошенных мыслей, он обходит кровать, укладываясь позади парня, и обнимает, прижимая к себе, слыша тихие ворчания и бубнёж. Но ему плевать, он нагло целует в щеку, чуть прикусывая, и нежно гладит руками впалый животик. — Маленький мой, — тихо шепчет, покрывая нежную шею влажными поцелуями. — Юнги-я, — сонно разлепляя глаза, бубнит Чимин, пытаясь увернуться, но его лишь крепче прижимают к себе. — Я же сплю. — Уже нет, — он разворачивает его на спину и нависает сверху, продолжая целовать шею, руками поддевает футболку, снимает, откидывая на пол. Чимин тихо мычит, зарываясь пальчиками в волосы парня. Язык Юнги обводит соски, широко лижет, слыша сладкие вздохи и чувствуя, как Чимин выгибается от наслаждения и раздвигает ноги, позволяя удобнее устроится между. — Что на тебя нашло, Юнги-я? — тихо шепчет и улыбается, когда на него кидают взгляд исподлобья. — Спишь тут такой аппетитный, тепленький, как мне удержаться, — одаривая подрагивающий животик поцелуями, шепчет Юнги, лижет языком, ведя вверх до шеи к подбородку, и целует в губы, рукой сжимая полувставший член через боксеры. — Дурак, — смущенно смеется Чимин и кусает губу. — Ты такой красивый, Чимин-а, — шепчет в губы, а после наклоняется к уху, — и только мой. Чимин тихо стонет, растворяясь в нежных признаниях, обнимает парня за шею, настойчиво заставляя смотреть в глаза, и тянется к губам. Его тут же затягивают в глубокий жадный поцелуй. Руками сжимают талию, толкаясь в пах. — Мальчик мой, — прикасается губами к щеке, — так тебя люблю, — голос срывается на бархатный низкий хрип, он чувствует, как его крепко обнимают, прижимаются теснее, что-то невнятно мыча на ухо, — жить не смогу без тебя, птенчик, — он слышит тихий всхлип и кусает губу, зажмуриваясь, — ты моё всё, Чимин. Мой смысл, — приподнимает голову и смотрит в любимые карие глазки, видя капельки слёз на щеках, что стирает тут же большим пальцем, — мой. — Юнги, ты чего? — разбито шепчет Чимин, задыхаясь от нежности. — Я хочу, чтобы ты знал, что я доверяю тебе, — Юнги быстро и резко, за одно мгновение избавляется от своей одежды и снимает ненужную вещь с Чимина, снова ложась на него, своими бедрами раздвигает ноги парня, тот уже хочет подняться и перевернуться, как любит Юнги, но его останавливают, — хочу видеть тебя. Чимин громко вскрикивает, когда в него входят резко на всю длину, хватается за плечи парня, жадно впиваясь ногтями. Тело ударяет сладкой болью, он чувствует, как сердце сжимается от любви, и становится нечем дышать. Ему так хорошо сейчас, в этом моменте. Юнги вбивается в него глубоко и медленно, оставляет свои отметки на груди и шее, и слезы сами по себе стекают по щекам от переполняющих чувств и эмоций. Он знает, что Юнги его любит. Любит больше всех в этом мире. — Я тебя люблю, — тихо шепчет, прикрывая глаза, —… и я был не прав, что… — Помолчи, — перебивает Юнги, сжимая парня в теплых медвежьих объятиях. — Просто молчи, — на грани оргазма он утыкается в шею, жадно вдыхая любимый запах, и стискивает зубы от нахлынувшего наслаждения. Кончает глубоко и много, доводя Чимина до пика.

***

На следующий день Юнги отвез Чимина на работу, зашел вместе с ним в магазин, где их ждал Хосок, чтобы помочь сделать утреннюю инвентаризацию. Коллега с широкой радостной улыбкой встретил их, начиная без умолку трещать о рабочих моментах. — Юнги-хён, ты с нами остаешься? — интересуется Хосок. — Нет, — отстраненно отвечает. Подходит к Чимину и обнимает его за талию. — Я поехал, — целует в щеку, на что тот пытается отстраниться, но его лишь сильнее и настойчивее прижимают к себе. — Юнги, — шикает Чимин, сгорая от стыда и смущения, опуская взгляд. Ему до сих пор трудно показывать свои чувства при чужих людях, хотя понимает, что должно быть всё равно, ведь всем вокруг плевать. — Будь на связи, — просит Юнги и отстраняется, шлепая по ягодице, слыша тихие возмущения. — Как закончишь, позвони. — Угу. — Я не слышу, Чимин. — Хорошо, Юнги-я, как закончу, позвоню, — повторяет и округляет глаза, поднимает брови, еле заметно кивая головой в сторону Хосока, мол, намекая закончить это. Юнги лишь смеётся, снова целует парня в губы и, специально, нагло, с громким чмоком разрывает поцелуй, коротко кивнув невольному зрителю, выходит из магазина. — Прости за это, — Чимин неловко вытирает уголок губ, на что слышит громкий веселый смех. — Давно вы вместе? — Да. — Он у тебя очень заботливый, — усмехается по-доброму коллега. — Ну да, есть такое. — Чимин-и, не смущайся, я всё понимаю, — машет рукой Чон. — Расскажешь, как вы познакомились? А то мы работаем вместе, а ни разу даже не болтали ни о чём. — Ну если хочешь… — До открытия есть еще полчаса, пошли кофе выпьем и поболтаем, — приглашает Хосок. — Давай лучше здесь, свой заварим. — Да без проблем, — пожимает плечами Хосок и уходит на склад.

***

Юнги заходит в офис, игнорируя все приветливые лица сотрудников, поднимается на нужный этаж и, перед тем как зайти в кабинет Чёныля, стучит. Слыша «зайдите», он открывает дверь, проходит вглубь кабинета. — Здравствуйте, — вежливо склоняет голову. — Привет, Юнги, — Чёныль встает с кресла, подходит к парню, вежливо пожимая руку. — Садись. — показывает на диван. — Какие новости? — Самые лучшие, — радостно объявляет Чёныль, — через пару месяцев ты станешь новым президентом. — Я хочу отказаться, — резко прерывает мужчину Юнги. — Не понял? — хмуря густые брови, говорит Ким и садится рядом на диван. — В чем дело? — Я не хочу пропадать на работе 24на7, — серьезно отвечает Юнги. — Я тебя прекрасно понимаю, но ты же понимаешь, что так будет только вначале? — Я отказываюсь. — твердо стоит на своем. — Погоди, — усмехается Чёныль, предпринимая попытки образумить приемника, — дело уже сделано, остались формальности, Юнги. Ты же не глупый парень. — Вот поэтому и не собираюсь сидеть в офисе с утра до ночи, — то, что Юнги решил отказаться от бизнеса отца, было твердым и обдуманным решением. Он понимал, что, когда он подпишет все документы, дел станет в несколько раз больше, а вот времени нет. — У меня есть человек, которого я не могу и не хочу менять на работу. Поэтому я пока не готов взять на себя такую ответственность. Чёныль разочарованно хмыкает, закуривает сигарету и смотрит на Юнги, видя и понимая, что тот действительно настроен серьезно и сдвинуть его с места не получится. — Я тебя понял, — кивает мужчина, — в любом случае этот бизнес будет твоим, хочешь ты того или нет, не сейчас, так позже. Продолжишь работать у меня? — Да, я буду вникать в это всё, но понемногу. — Ты молодец, — Чёныль хлопает его по плечу, — наслаждайся жизнью, пока молод, — усмехается. — Как у Миён дела? — переводит тему Юнги. — Все хорошо, она уехала по делам, должна была тебе написать. — Чиге нашли? — Нашли. Юнги молчит и не спрашивает, что с ним сделали. Он не желает знать об этом. Ненависть к этому человеку настолько сильна, что ему безразлична его судьба. Главное для него — чтобы тот понёс наказание за свой поступок, независимо от того, останется ли он жив. — Я тогда пойду работать, — поднимается с дивана. — Давай, будут вопросы — я здесь, — они пожимают друг другу руки и приступают к своим делам.

***

Чимин звонко смеётся над очередной шуткой Хосока. Сегодня рабочий день отменился из-за отключения электричества, и они решили сходить в небольшой парк поболтать и развеяться. Юнги ещё работал, а идти домой и сидеть там одному совсем не хотелось. Дозвониться до парня не удавалось, а сообщения он не читал, и это заставляло немного нервничать. — Я бы с удовольствием сходил куда-нибудь и поел свинины, — развалившись на лавочке, лениво тянет Хосок. — Давно никуда не выбирался. — Давай сходим, — не задумываясь, предлагает Чимин. — Давай, когда? — Да хоть сегодня, все равно работы нет. — А твой парень? — улыбается Чон, играя бровями, намекает на разрешение. — Он тоже пойдет, — уверенно отвечает Чимин. — У меня есть еще два друга: Чонгук-и, с которым я был в детдоме, и его парень, их тоже можно будет позвать как-нибудь. Сейчас они не смогут… — слегка расстроенно говорит. Он очень скучает по Чонгуку, но знает, что мальчишке сейчас совершенно не до гулянок. — И Чон Хосок — пятое колесо в телеге, — новый приступ веселого смеха оглушает парк, — на самом деле у меня тоже есть кое-кто на примете. — Девушка? или парень? — Невеста у меня есть, — улыбается Чон и, достав телефон, показывает экран заставки, где красуется молодая привлекательная девушка. — Моя Тохва, — целует экран и довольно прикрывает глаза, на что Чимин хихикает. — Тогда зови её и сходим все вместе. — Без проблем, — соглашается Чон и набирает номер девушки. Чимин открывает диалог с Юнги. Сообщения снова не прочитаны, он начинает печатать новое, но его прерывает входящий вызов. «Юнги-я» — Алло? — Малыш, ты звонил. — Да, Юнги-я у нас свет отключили. — Где ты? — Я гуляю… — С кем? — С Хосок-хёном. В трубке наступает смертельная тишина, и это пугает. Он сглатывает, слыша недовольный вздох. — Адрес, — требовательно раздается. — Юнги-я, я тебе писал и звонил, я не… — Адрес, я сказал! — несдержанно повторяет. Чимин диктует адрес. — Жди. Звонок прерывается, Чимин поджимает губы. Настроение моментально меркнет. Блик беззаботности пропадает из глаз. Он понимает, что Юнги сейчас его просто заберёт домой. — Ну что, моя дорогая Тохва, будет через минут тридцать? — завершая звонок, довольно говорит Хосок. — Юнги-я, тоже едет, — неловко и растерянно улыбается Чимин, не зная, как сказать, что всё отменяется. — Я знаю одно крутое место, домик на озере, там, кстати, можно на катамаране покататься! — пока Хосок вбивает адрес места, куда они хотят пойти, Чимин нервно оглядывается по сторонам, выискивая своего парня беглыми глазами. Он уже представляет, какой Юнги будет раздраженный и злой. Кидая взгляд в сторону, он видит знакомый внедорожник и то, как Юнги, хлопнув дверкой, направляется в парк быстрым шагом. Чимин мечется, ерзает на месте, не зная, как поступить, показывать скандальный концерт перед коллегой совсем не хотелось бы. — Хосок-хён, Юнги-я подъехал, я встречу, — неловко улыбается и, дождавшись кивка, разворачивается и почти бежит навстречу своему парню. — Я тебе звонил и писал, — тараторит Чимин, как только подходит к Юнги. — Я тебя предпр… — Договорить ему не даёт настойчивый поцелуй. Его крепко обнимают за талию, рукой хватаются за волосы, несильно сжимая, он упирается ладошками в плечи парня, но тут же расслабляется, обмякнув, и отвечая со всей любовью. — Порки хочешь? — тихо шепчет Юнги, улыбаясь в пухлые губы и смотря в удивленные глаза. Чимин приоткрывает рот и тяжело дыша мотает в отрицании головой. — Я тебе писал. — Я знаю, я видел, но я не мог ответить. — Так ты не злишься? — А есть повод? — усмехается Юнги, снова целуя парня. — Я соскучился. Чимин облегченно выдыхает и улыбается. — Я тоже соскучился, — тихо признается. — Мы хотим с Хосок-хёном поесть мяса. Юнги прищуривается, кидая взгляд на лавочку, где сидит парень, тот ему приветливо улыбается и машет. — Он меня бесит, — недовольно шипит, не скрывая презрения. — Тебя все бесят, кто общается со мной, — смеётся Чимин, — но он правда хороший, и у него невеста есть, тебе не о чем переживать, Юнги-я. — Я всегда буду переживать о тебе, запомни это, Чимин, — серьёзно отвечает. — Ребят, Тохва уже там ждет, поехали? — к ним подходит Хосок, протягивает Чимину его рюкзак. Но его перехватывает Юнги. — Едем, я ужасно голодный. Сказать, что Чимин на седьмом небе от счастья, — это ничего не сказать... Впервые за недолгое пребывание в городе он чувствует себя по-настоящему счастливым. Вечер проходит просто прекрасно. Они вчетвером наелись вкусного мяса, напились соджу и много болтали, узнавая друг друга детальнее. Юнги, на удивление, поддерживал разговор и даже пару раз отходит курить с Хосоком, ненадолго задерживаясь. Он действительно радовался этому и видел, как Юнги изо всех сил пытается открыться хоть кому-то. На самом деле, Чимину бы хотелось, чтобы они стали приятелями, хоть он и понимал, что подпустить кого-то к себе Юнги будет очень сложно. Хосок замечал всё и не давил на нового знакомого, он терпеливо ждал доверия и открытости. По рассказам Чимина он понимал, что парню должно быть ещё трудно доверять. Тохва оказалась милой девушкой, скромной, но совершенно не тихой. Они на пару со своим женихом рассказывали нелепые шутки и громко смеялись, а когда включалась знакомая песня, они под грейпфрутовым соджу выходили танцевать на маленькую палубу кафешки «Домик на озере». — Слушайте, тут есть катамараны, давайте прокатимся, — предлагает Хосок. — Я ни разу не катался, — скромно признается Чимин. — На велосипеде катался? — Да. — Здесь так же: сел и крути педали, — хохочет Чон. — Идем? — переводит взгляд на Юнги. — Хён, ты как? — Пошли, — с легкостью соглашается, на что Чимин удивленно приоткрывает рот и широко открывает глаза. Они покупают билеты в кассе, рассаживаются, слушая инструкцию, и выруливают от берега. Голубая вода тихими волнами плещется о борт катамарана, заставляя расслабиться и наслаждаться моментом здесь и сейчас. Тёплые вечерние солнечные лучи бликуют и немного слепят глаза. Атмосфера романтики накрывает с головой, и эти секунды нереального счастья, кажется, длятся вечно. Один на один друг с другом они настоящие, искренние, и по-настоящему счастливые. — Так хорошо, — потягиваясь, протяжно говорит Чимин и облокачивается на крепкое плечо парня и сладко зевает. — Спать хочешь? — заботливо поправляя спутанные от ветра волосы за маленькое нежное ушко, интересуется Юнги. — Немного. — Сейчас поедем домой, — целует его в висок, — нам нужно будет серьезно поговорить. — Что? — Чимин тут же оживает и обеспокоенно выпрямляется, и начинает нервно тараторить. — Ну, Юнги-я, ты опять? Я же предупредил тебя, что опять не так, всё же так зам… — Я отказался от бизнеса Чиге, — строго перебивает. — Почему? — широко раскрыв глаза, удивленно восклицает Чимин. Он замечал странное, даже какое-то несвойственно тихое поведение Юнги и пару раз интересовался, но ответ всегда был одинаковый: «Всё хорошо». Ощущение вины заставляет захлебываться, жадно глотая воздух и учащенно дыша. Как он мог не заметить такие сильные переживания своего парня? — Потому что я так решил, — коротко отвечает, и Чимин хмурится, опуская глаза в пол. — Что случилось? — Потому что я не хочу, чтобы кое-кто волновался за меня и не спал ночами. Потому что я хочу проводить время с этим человеком больше, чем теряться на работе, — твердо объясняет причину, как есть. Чимин растерянно моргает и тихо поникает. — Это из-за меня, да? — робко спрашивает — Да. — Юнги-я... — Ему становится жутко стыдно. Он знает, как Юнги хотел вести бизнес, знает, как тот горел этим, а теперь он отказывается от всего из-за брошенных слов в порыве ссоры. — Не надо, пожалуйста. Ты же так хотел... — что есть мочи пытается остановить это безумие. — Чимин, — он поворачивается к парню, обхватывая его щеки ладонями, — я буду работать у Чёныля, но пока я не готов на большее, — пытается объясниться и успокоить. — Я устал от всего дерьма, что происходит. Мне, блять, тоже тяжело, — он опускает взгляд, впервые показывая свое уязвленное состояние и вынимая наружу свой процент слабости перед птенчиком. Чимин прикладывает свои руки поверх чужих, сочувственно поджимая губы. — Юнги, я всегда с тобой буду, что бы ты ни выбрал, — тихо шепчет и присаживается еще ближе, — ты слишком много хочешь нести на себе, но забываешь, что ты тоже можешь уставать. Ты так заботишься обо мне, всё для меня делаешь и всегда делал, пожалуйста, позволь мне тоже заботиться о тебе. — Трогательно смотрит на любимого влажными глазками. Юнги молча кивает и обнимает своего нежного, теплого мальчика, прижимая к себе. Чувствуя, как внутри все горит от любви, какой сладкой негой растекается тепло от слов любимого. Он лишь крепче прижимает его к себе, целуя в висок, и расслабленно и удовлетворенно прикрывает глаза, наслаждаясь мгновением, ответными объятиями и тихим сопением на ухо. Он понимает, что Чимин прав. Знает, что нужно немного выдохнуть и остановиться хотя бы на миг, чтобы не пропустить ни одной секунды рядом с человеком, который заменил ему весь этот грёбаный мир.

***

Двери небольшой больницы распахнулись, заставив медработников, сидевших за стойкой информации, вздрогнуть от неожиданности. В помещение влетел запыхавшийся Тэхён, который тащил на себе безжизненное тело, с трудом переставляя ноги. Один из сотрудников, увидев это, бросил все дела и поспешил на помощь. — Что случилось? — Ножевое, кажется он потерял много крови. — Как давно это случилось? — Я не знаю, минут двадцать назад, — нервно зачесав волосы, отвечает Ким, — сделайте что-нибудь, пока я не разнес вашу больницу к чёрту!!! Тело пострадавшего кладут на носилки и быстро увозят дальше по коридору, пока Тэхён в окровавленной рубашке садится на стул, утыкаясь лицом в ладони. Молясь про себя и надеясь, что он не увидит, как врач, выйдя к нему в холл, снимет шапку с сочувственным взглядом.