Когда твой брат К-поп звезда

Бонхва при полной конспирации появляется на пороге милого кафе своей давней знакомой-коллеги. И когда она только успела так вырасти? Ах... Они же с ней почти ровесники... Чёрные глаза — единственное, что не скрывает плотная и такая же чёрная маска. Бледной кожи почти не видно. Волосы спрятались под капюшоном. Одежда тоже максимально спокойная, неброская. Совсем не то, что Оникс привык носить! На диванах сидят две девушки. Плохо, но не критично. Пройдя мимо них, айдол устраивается в углу, прячась в тенях. В руках вибрирует телефон. И зачем только Юрён дала этому сопляку его номер?! Но делать нечего. Придётся ждать назначенной встречи. Взгляд бродит по улице, ищет. Интересно, а какой Он? Судя по тому, что сбежал из школы в свой первый день лишь бы увидеть Ногата, явно не такой зануда, как думал айдол! Это не могло не радовать. Пока мужчина ждал, на горизонте появился официант. — Латте на овсяном, — кидает он, даже не смотря в протянутое меню. А ждать ему явно придётся долго... Из мыслей Онихиона выдёргивает звук колокольчика. На горизонте появилась розоволосая девчушка. Знаком с ней? Ни в коем случае. Просто видел пару раз в Интернете. На пороге заведения появилась никто иная как Серафина. В воздухе для ученицы Хогвартса приятно пахло корицей, ванилью и кофе. Скинув пальто на вешалку, розововолосая устроилась у окна на диване. Она никого не ждала, ни с кем не хотела говорить. Чего же она хотела? — Здравствуйте, можно мне, пожалуйста, гёдзы, клубнику, киви, виноград и мандарин в стекле, что из нового зимнего меню и... Пу-пуру-пупу... И Оча Карай, безалкогольный. — И наггетсы с сырным соусом! — подал голос отогревщийся фамильяр из рюкзака. —...И наггетсы с сырным соусом. Офицант уходит исполнять пожелания когтевранки. Мур суетливо поправляет свою любимую розовую юбку, что надела в попыхах, лишь бы успеть после учёбы поужинать именно здесь. Свитер сидит сносно. Глаза осматриваются по сторонам: пара ровестниц и молодой человек с закрытым лицом. Коллега? По глазам понять невозможно. Да в прочем не так уж и важно... — Спасибо большое! Девушка оплатила заказ и принялась за вкусности с аппетитом. Кролик тоже наконец вылез из своего временного укрытия, перемешав все вещи внутри, и занял рот наггетсами с соусом, иногда довольно хрюкая как поросёнок. Мур то и дело поглядывала на экран телефона, ожидая сообщения, но никто так и не написал юной певице. Что было невероятно на руку! — Как ты думаешь, Пломбир, мы с тобой точно никого из здесь присутвующих не знаем? — шепнула Николь, отставляя в сторону пустую тарелку из под гёдз. — А кого-то должны? Воон там вроде девушка с твоего факультета. Ты о ней? — кролик заинтересовано поднял мордочку, указывая лапой на Янину. — Нет. Я о том молодом человеке за спиной. Если бы мы были в Корее, я подумала бы, что это айдол. — Так это ж тот... Который такой... Ну этот... — кролик, что в айдолах вообще не разбирался, напряг мозги. — Ой, не болтай ерунды! Они сюда не ходили бы! — когтевранка тряхнула головой, откидывая все глупые мысли и продолжила свой ужин, пробуя разнообразные фрукты в стекле. Милая девушка с подносом доходит и до Квона старшего. — Спасибо, — звучит холодно-вежливо из его уст. Пальцы всё также что-то печатают, мягко касаясь экрана телефона. Нужно выложить очередной пост в Инстаграм, причём ещё вчера; нужно ответить Юрён по поводу площадки для концерта, нужно выбрать костюм, нужно... Много чего ещё. Прикрыв глаза, Оникс устало вздохнул. Уж лучше бы он сейчас сидел и спокойно работал дома, чем ждал того, с кем, в общем то, видеться особо не хотелось. Но он вроде как обещал... Да и Ни-Ни скорее всего разболтает об этом "тёплом" приёме мамочке Рю. Как сговорились, парщивцы! Губы касаются чашки с кофе. Без сахара? Прекрасно. На вкусном альтернативном молоке? Ещё лучше. Теперь глаза прикрываются от удовольствия. Обстановка вокруг мало интересует. Прилетает ещё одно робкое сообщение. Он рядом. Прелестно. Ещё бы чуть-чуть и айдол в компании кофе ушёл. Его терпение не бесконечно. Мин уже давно оставил за спиной известное ателье, купив недостающие вещи для школы. Теперь он держал путь в кафе. Как же хорошо, что Юрён всё-таки сажалилась над ним и дала номер его старшего брата! Правда, всё равно попросила называть его Ониксом и по возможности не злить... Белые кроссовки бодро шагали по мостовой Лондона. Рядом в руках шуршал пакет. В вязаной жилетке было совершенно не холодно, и это также немного радовало. Вот перед голубыми глазами появился нежно-зелёный фасад нужного здания. Оно оказалось невероятно красивым! Однако, самого мужчины сквозь идеально-чистые окна видно не было. Крид зашёл, ещё раз огляделся и уткнул взгляд в экран телефона. "Где же ты?" "Посмотри внимательней🙄" — прилетело в ответ. И правда, в углу, в темноте сидел вроде бы Он. — Привет... — звучит неуверенно, когда блондин прошёл мимо всех к нужному столику. — И всё?.. Тогда давай. До не скорого. Мог бы и раньше сказать, что хочешь просто поздороваться. Для такого вообще-то телефоны придумали, — айдол холодно кинул уничижительный взгляд на это "чудо" тайское и стал собирать свои вещи. Сейчас кореец витиеватым матом крыл про себя Юрён с её глупой идеей "семейного единства" и прочей чепухой; эту самую ходячую катастрофу с голубыми глазами, так поразительно похожими на глаза их, Его, отца; и себя самого, что так наивно на это всё повёлся. Крид был как большая красная тряпка для быка. Они никогда, Никогда!, не смогут нормально находиться на одной территории. И дело тут именно в этом... сладеньком блондине. Всё в нём с самого первого взгляда было ужасно, уродливо и так невероятно родно. Хотелось обнять и именно из-за этого Онихион его ненавидел. "Бедная несчастная сиротка", которая по сути была богаче одного из самых известных айдолов. И дело тут совсем не в вонах! — Больше с подробной ерундой меня не тревожить. Я не люблю, когда отвлекают от работы просто для того, чтобы сказать "привет". — Нет! Стой! Я не только за этим тебя сюда позвал! — было слишком громко сказано, однако это блондина сейчас мало волновало. — Конечно, не только за этим... Какой же я дурак... Меня зовут Мин Крид! Рука, что слегка подрагивала от волнения, была дружелюбно протянута, однако в ответ её не пожали. Более того, пальцы в тонких чёрных перчатках даже не сдвинулись с ручки кружки кофе. Неловкость прямо таки зашкаливала в воздухе между братьями. Они и правда были слишком разными. Но, что делать? Он — единственный, кто остался в живых из родных Квона. Нужно налаживать контакт. Хоть и вынужденно... — Если честно, то у меня много вопросов к тебе... Я могу присесть? — получив шипение вместо ответа таец всё равно садиться. — Но пока ограничусь самым главным: почему именно ты решил за меня поручиться? Знаешь... Мне вообще таааак много нужно тебе рассказать и узнать твоего мнения... Ой! Одно неловкое движение руки по столешнице, и кофе из чашки его брата вдруг мигрировал на скатерть и, о великий Мерлин, на самого Оникса. Лицо когтевранца исказил страх. Пальцы быстро схватили салфетки со стола и стали убирать последствия неуклюжести хозяина. — Прости-прости-прости, пожалуйста! — ситуацию это не спасло, а наоборот стало только хуже. — О... Он в-ведь не был горячим... Да? Какое вопиющее панибратство! Видимо в Таиланде манерам вообще не учат! Или это только Бон-Бону с братом так "повезло"? Айдол не скрывая недовольства откинулся на спинку дивана с недовольным стоном. От этой глупой болтовни уже начинала болеть голова. Хотелось курить. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче кофе. Однако ни то, ни другое было просто невозможно. Вдруг внезапно стало мокро и горячо. Кореец резко сел ровно. Чёрные глаза метались от несчастной чашки к Мину. Кажется, кто-то очень сильно влип... в прямом смысле. — Дай сюда, бестолочь! — рыкнул Оникс, не на шутку приходя в бешенство. — А как ты думаешь? Его только недавно сварили! Прекрати немедленно! Ты только больше его размазываешь по моим джинсам, идиот! Пальцы резко вырывают из трясущихся рук бедные салфетки. Другая рука скинула маску, что мешала нормально оценить все последствия этого... происшествия. Брюки были безвозвратно испорчены. Кожу сквозь толстую ткань пекло, но не так сильно, как Ногат показывал. Ноздри идеально-тонкого носа расширились. Глаза от гнева сузились сильнее. Губы уже разомкнулись, чтобы разразиться тирадой, но пыл остудил народ, что был в кафе. Оникс, снова надел маску. Нужно держать себя в руках. Скандал на имидж айдола хорошо не повлияет... — С меня хватит, я накормлен. Слушай сюда. Второй раз повторять не буду. Больше никогда, слышишь НИКОГДА не пытайся так "мило" со мной поболтать. Может я и кажусь тебе единственным родным человеком, но Ты для меня всё равно выродок шлюхи и нашего папаши—мудака. И я ни за что в мире ТЕБЕ этого не прощу. Давай, счастливо, не кашляй, "друг", — он не шептал, нет, он шипел. На Крида жалко было смотреть. Страх сжал горло холодными пальцами в разы сильнее, чем мужчина напротив руку. Ужас сменял стыд, а уж потом, после всего этого, пришло негодование. Как только он смеет так обзывать их родного отца!? Губы задрожали. На голубые глаза навернулись крупные слёзы. Но их вызвала не грусть, а такая же ярость, что закипала в небольшой юношеской груди. — Не смей! Слышишь не смей так говорить о нём, — сквозь зубы цедит таец, смахивая воду с ресниц. — Он был мне дороже всех на этом свете. И не тебе его судить, уж точно. Глупая кукла! Не надо было ждать пока шокированный Онихион его отпустит, Крид сам с несвойственной для себя силой вырвал предплечье. На нём точно останутся следы тёмных синяков... Айдол ничего не сказал на это обзывательство. Захватив телефон, Онихион оставил за кофе, и чаевые в 10 галлеонов, и исчез за стеклянной дверью. На чёрные глаза навернулись слёзы... Или то была просто игра света? — Извини меня пожалуйста..! — кидает блондин в след, жалея о сказанном. Работники устроняют последвия происшествия, а Мин садиться туда, где минуту нада сидел его старший брат. Есть не хотелось. От всего, даже от самого себя, стало максимально противно. Минуту назад с соседнего столика мило доносилось: — Ну смотри... С киви точно десять из десяти... Мандарин... Ну, мне кажется, семёрка крепкая. Виноград я не люблю... А вот клуууубника... Ах, просто пища богов! — Пломбир довольно откинулся на спинку своего стула, наевщийся до отвала, когда до длинных ушей дошли отголоски ссоры. — Мне кажется, там что-то нехорошее происходит... Николь тоже оберугалсь на голоса. Наконец-то таинственный мистер "Н" снял свою маску. Девушка его знала! Девушка им восхищалась как эталоном совершенства! Всё произошло слишком быстро. Вот они вроде бы вдвоём. А вот милый блондинчик уже совершенно один. Сидит и чуть ли не плачет! — Привет, я Николь, а это мой фамильяр Пломбир. Всё хорошо? — розоволосая быстро пересела к ниму, чтобы успокоить. — Кадерли? Милая, можно пожалуйста тёплого клубничного молока и онигири с курицей с собой? Пойдём? Ты же тот новенький, да? Тоже с Кога? Давай проведу? Блондин произнёс что-то неразборчивое и кивнул. Девушка оплатила свой второй заказ, отдала его тайцу и, с Мином под руку, покинула кафе.