Чувства, взятые напрокат

Мисс Габриэлла Бьянко

Тогда

      — Отпустите меня! Отпустите! — я истошно кричала на весь сад, который окружал этот чертов дом, что сжирал меня с потрохами.       Два солдата семьи встретили меня и Эмилию возле ворот, и теперь один из них крепко держал мои руки за спиной, чуть ли не до боли выворачивая, а второй держал мою дочь. Я видела, как на ее глаза наворачивались слезы и как надежда побывать в стране фей раскалывалась на мелкие кусочки, которые больно резали по сердцу.       И все-таки мне снова не повезло. Может, это судьба такая… или как это вообще назвать, когда тебя буквально преследовали одни неудачи, и только ты понадеялся на успешный исход событий, как все разом разрушилось. И так каждый гребаный раз.       — Миссис Бернарди, вам нужно вернуться в дом. Босс будет в ярости, если узнает, что вы пытались сбежать, — солдат продолжал хватать меня лишь сильнее.       — Мне плевать! Плевать! Слышишь?! — я успела одной рукой вытащить из кармана джинсов раскладной нож и показала солдату, который опешил от моих движений, давая фору вырваться из стальной хватки. — Эмилия, иди за мной, малышка, — ее маленькая ручка тряслась, когда я смогла оттащить дочь к себе; еще бы, ее маму хватал огромный мужик и чуть ли не тащил обратно в дом, а я при этом орала, как будто меня уже убивали.       — Габриэлла, — услышала я за спиной голос Маттео и вздрогнула, — сколько раз нужно повторять, что ты не сбежишь отсюда? Особенно с моей дочерью, — уточнил он. — Эмилия, вот этот дядя отведет тебя в дом, хорошо? — дочка кивнула, а в глазах сверкнул страх; она боялась собственного отца.       Каким волшебным образом он не проспал всю ночь? Где я накосячила? Разве подлила слишком мало снотворного?       Когда солдаты увели Эмилию в дом, в саду повисла тишина. Мы с мужем несколько минут молча смотрели друг на друга. Он изучал мое лицо, тело, жесты, будто так мог предугадать дальнейшие мои шаги. И действительно мог. Я знала, каким он был бойцом, видела, как дрался и как стрелял, убивая людей.       Затем он быстро приблизился ко мне, остановившись напротив лица, и со злостью заглянул в глаза. Я была уверена, что он мог одним взглядом испепелить меня прямо сейчас.       — Угомонись уже, Габриэлла, иначе мне не останется выбора, кроме как прикончить тебя медленно и мучительно, — агрессивно прошептал муж на ухо, и его мерзкие руки схватили за предплечья и встряхнули так, что я чуть было не потеряла равновесие.       — Пошел ты, Маттео! — выплюнула я, когда снова ощутила землю под ногами.       Пощечина.       — Ублюдок! — снова выкрикнула я.       Еще одна.       Да пусть хоть сто таких пощечин отвесит! Надоело бояться, надоело ждать чего-то хорошего или плохого, потому что все вокруг было серое, мрачное, нелюбимое, противное.

Сейчас

      — Хорошо добрались? — вновь заговорил мужчина; у него и правда был приятный голос.       Почему я вдруг стала обращать внимание на его внешний вид и голос?       — Да, ваш водитель был очень внимателен, спасибо, — с легкой улыбкой поблагодарила я, и Джованни кивнул на мои слова.       Он собирался пойти внутрь зала, куда пошли все гости — наверное, часы простучали назначенное время, в которое все должно было начаться, — однако я мягким движением дотронулась до его предплечья, не зная, позволит ли он прикасаться к себе.       — Вы можете немного рассказать о мероприятии, чтобы я не выглядела глупо?       Джованни повернул корпус ко мне, метнул глаза в сторону, видимо, искал подходящее место для моей просьбы.       — Пройдемте, — лишь сказал он и указал в укромное местечко, где было не так много людей.       По какой-то причине мне казалось, что на нас все смотрели, в особенности — на Джованни. Когда я отворачивалась, то буквально чувствовала на себе удивленные взгляды, а когда обращала внимание на тех, кто, по моему мнению, смотрел на нас, то не замечала никого, кто бы действительно это делал. Возможно, они просто быстро отворачивались.       — Вас что-то смущает? — вопрос заставил меня удивленно посмотреть на Джованни. — Оглядываетесь по сторонам, — уточнил он.       — Эм, мне просто кажется, будто за нами наблюдают, — неловко сказала я, поджав губы.       — Так и есть, но вам не о чем беспокоиться, — Джованни склонил голову и перевел взгляд за мою спину, в его глазах тут же сверкнула молния, будто он пытался кого-то испепелить, затем, когда снова обратил внимание на меня, глаза стали прежними. — В этом мероприятии нет ничего особенного, его организовал один из богатейших людей в Нью-Йорке для обмена опытом между бизнесменами и для новых знакомств, но на него, как вы могли заметить, нужно прийти со спутницей, — и правда не было ни одного мужчины, который был бы без женщины.       — Значит, женщины здесь просто для украшения мужчин? — я удивилась своему прямому вопросу.       Мой вопрос остался без ответа, потому что к нам подошла молодая пара и поздоровалась с Джованни. Было ли ему неловко от того, что нас застали в таком укромном месте наедине? Если он подтвердил, что за нами смотрели и интересовались нами, то наверняка являлся важной шишкой в таких кругах, а в них обычно все про всех знали, вплоть до грязного белья.       — Моя спутница — Николь, — Джованни указал рукой в мою сторону, когда молодая пара внимательно стала рассматривать меня, можно даже сказать, глазеть.       — Приятно познакомиться, мисс, — с ноткой недоверия сказал мужчина, а его спутница лишь кивнула.       — Взаимно, — лишь ответила я и почувствовала, как Джованни положил на мою талию руку, обвивая и подталкивая таким образом вперед.       Кстати говоря, не видела ни капли отвращения или презрения с его стороны из-за моего цвета волос, или… Джованни так хорошо скрывал эмоции, хотя он первый мой клиент, который не против поговорить и который показывал то, что чувствовал в настоящий момент — все его эмоции отражались на лице, будь то сведенные брови или легкая ухмылка губами. Вопрос только в том, настоящие ли они? Может, он лишь притворялся. Некоторые люди могли показывать другим то, что им выгодно.       Как только мы вошли в большой зал, глаза разбежались, я не знала, куда смотреть, потому что со всех сторон окружала невероятная архитектура отеля. Если бы я могла видеть свои глаза со стороны, то наверняка увидела бы в них искру, которая уже давно пропала, да и в принципе из меня. Свет был немного приглушен, но тени от больших светильников на стенах красиво падали на картины и другие предметы интерьера.       Гости и правда были все в масках черного цвета, но их форма и украшения отличались. Моя же была самой обычной, но я почти перестала чувствовать ее на лице, поэтому даже забывала о ней. И все же до конца не очень понимала суть этих масок. Все просто хотели наполовину скрыть лица? Тогда в чем смысл этого мероприятия, если его цель — знакомства в кругах богатых людей? Возможно, Джованни чего-то недоговаривал.       — Мы можем перейти на «ты»? — приятный голос шепнул мне в ухо.       Повернув голову вбок, поняла, что это Джованни. Пока я оглядывала зал, он отходил от меня.       — Конечно, — ответила я, немного смущенная неожиданной близостью.       Когда Джованни получил утвердительный ответ, встал рядом со мной и устремил взгляд вперед: он явно что-то или кого-то видел.       — Держись ближе ко мне, когда вон тот мужчина, — Джованни осторожно, почти незаметно указал пальцем далеко вперед, — подойдет к нам, — там стоял высокий мужчина среднего телосложения с темными волосами и щетиной на лице, на вид ему около пятидесяти.       Я кивнула и стала снова рассматривать людей, но боковым зрением видела, что Джованни изучал меня, причем нагло.       — Долго будешь смотреть на меня? — мне не стоило так разговаривать со своим клиентом; я мысленно ударила себя по лбу.       — Ты кажешься мне знакомой, — о чем он говорил? — голос и глаза. Мы где-то встречались, Николь, — Джованни выделил мое имя, будто оно казалось ему неподходящим для меня.       Я всмотрелась в его лицо. Конечно, маска искажала черты, но человека и правда можно узнать по глазам.       О Боже!       Сегодня утром в кафе, где я покупала кофе, ко мне подошел мужчина. Это был он. Точно он.       Когда я поняла, что узнала Джованни, попыталась скрыть это, опустив глаза вниз, потому что именно они могли выдать меня с потрохами.       — Это совпадение, — пожала плечами я и поправила пряди волос, что выбились из общей копны, заправив их за уши. Нервничала.       — Совпадений не бывает, — ухмыльнулся Джованни, затем его взгляд устремился далеко прямо, а глаза налились темнотой; как можно так меняться в выражении лица за долю секунды?       Обернувшись, заметила, что к нам направлялся тот самый мужчина, которого упоминал ранее Джованни. От одного решительного и уверенного шага незнакомца мне хотелось буквально вжаться в своего клиента, и, похоже, он понял это, потому что тут же притянул к себе, положив руку на талию; мужские пальцы с неприятной болью сжимали ее, и я не могла понять, по какой причине Джованни так вцепился в меня.       Джованни продолжал стрелять в него глазами, а мужчина, остановившись напротив нас, лишь растянул губы в подобие улыбки, которая больше была похожа на оскал. На удивление, он подошел без спутницы. Может, и мне не стоило быть здесь? Но меня сжимала сильная рука, удерживая на месте.       — Добрый вечер, Джованни, — у незнакомца был низкий басистый голос, от которого пробежали мурашки по коже.       — Не сказал бы, Витторио, — грубо ответил Джованни. — Non mi aspettavo di vederti qui dopo tutto quello che è successo, — итальянский? Серьезно?       Видимо, они думали, что я не знала его, но я прекрасно понимала итальянский и говорила на нем так же бегло, как и они. Так, что произошло?       — Non ho fatto niente per danneggiare le nostre famiglie, — развел руками мужчина, — pensavo che saresti stato felice di diventare quello che sei ora, — недоверчиво кинул взгляд на собеседника.       Я пыталась делать вид, что не слушала и не понимала их, поэтому смотрела куда-то в сторону, где несколько пар разговаривали между собой. Кем же являлся теперь Джованни? Да и кто они вообще такие? В прошлом меня окружали итальянцы, но все они были связаны с мафией, неужели и… Я осеклась от собственных мыслей, потому что боялась их. Джованни и правда был похож на того, кто мог бы быть из известной семьи мафии, да и этот незнакомец, который вызывал лишь мурашки по коже. Что, если Маттео упоминал что-то про семью, как представился Джованни, Пеллегрини, а у меня вылетело из головы? Не могла вспомнить прямо сейчас — память выбрасывала все, что ей не нужно.       — Ero in grado di trattare con mio padre da solo, — недовольно фыркнул Джованни. — Как вам погода в Нью-Йорке? — резко перешел он на английский.       Что-то произошло с отцом Джованни, и, видимо, из-за этого он не очень-то желал вести беседу с Витторио.       — Довольно прохладно после жаркого солнца Италии, — после этих слов Витторио перевел взгляд на меня, затем спустился ниже и посмотрел на руку Джованни, которая сжимала мою талию. На какие-то пару секунд на его лице промелькнула злобная ухмылка. — Хорошего вечера, — он попятился назад, — может, еще встретимся.       Джованни ничего не ответил, лишь ослабил хватку и выпустил меня. Я недовольно потерла то место, которое он сжимал.       Солнце Италии… Боже, с кем меня связала судьба, снова. Почему именно я попадалась в лапы хищников? Я попыталась наладить ритм дыхания, потому что все то время, что рука мужчины сдавливала талию, а он вел беседу с незнакомцем, практически не дышала: таким образом старалась не выдать себя в том, что я все понимала и что это только еще больше напрягало меня.       — Почему мне нужно было держаться ближе? — как можно невиннее задала вопрос и непонимающе уставилась на Джованни, который достал телефон и что-то печатал в нем.       — Может, потому что я так захотел, — ухмыльнулся он, убирая телефон в карман брюк.       Мой взгляд опустился ниже, когда Джованни совершил это действие, и его пиджак чуть оттопырился, открывая вид на кобуру, что была пристегнута к телу. Все указывало на то, что он не просто богатый человек. С самого начала эти взгляды на нас от гостей буквально кричали о положении, что он занимал в обществе, либо только недавно занял, судя по их разговору с Витторио. Из-за оружия я совершенно забыла, о чем спрашивала и какой был дан ответ. Не знала, заметил ли Джованни мой взгляд на кобуру, потому что я быстро отвела глаза, однако казалось, что он видел буквально все, что происходило рядом.       Весь оставшийся вечер к нам то и дело подходили мужчины и женщины. Кто-то из них уже был знаком с Джованни, кто-то нет, но никто не задерживался надолго и никто не задерживал взгляд на мужчине, будто все боялись лишний раз спровоцировать его. За это время я поняла, что он, хоть и любил поговорить, как рассказал Доменико, но слова были поверхностными, Джованни не раскрывал карты, как умелый игрок в покер.       — Не снимешь маску? — спросил он, когда мы покинули отель.       — Что, если мой ответ — нет? — если я это сделаю, он узнает меня, а я до сих пор не поняла, нужно ли мне это.       Джованни хмыкнул совсем как тогда, в кафе, и прошел вперед к машине, но, похоже, это был его личный автомобиль, так как на переднем сиденье никого не было, да и марка машины другая.       — Я подвезу тебя, — вот так сразу… приказал? У него даже голос поменялся, будто Джованни и правда сменил личность на моего босса. — Так и будешь стоять там? — указал на меня пальцем; я все еще стояла поодаль просто потому, что не знала, как поступить.       Можно ли было вообще позволять ему подвозить меня? Мы никогда не позволяли клиентам делать этого во избежание преследования — попадались же всякие придурки.       — Я вызову такси, не стоит, — отмахнулась я и приблизилась к дороге, обойдя сбоку машину Джованни.       Краем глаза заметила, как он снял маску и положил на заднее сиденье машины, затем закрыл дверь и прошел в мою сторону.       — Я не кусаюсь, — да кто тебя знает, вы все так говорите, а потом девушек находили в подворотнях. — Клянусь, Ни-ко-ль, — снова выделял мое имя; оно точно не давало ему покоя.       — Вы, мужчины, часто нарушаете свои обещания, — внезапно выпалила я, продолжая пялиться прямо, на дорогу, где ездили машины, бегали люди, хотя время уже близилось к ночи.       В моих словах можно было услышать обиду на мужскую половину населения, и так оно и было, и я ничего не могла с этим поделать, потому что единственный мужчина в моей жизни испортил все впечатление.       — Это не просто обещание, — он засунул руки в карманы брюк, — это клятва. Она нерушимая. — уверенно заключил.       Я повернула к нему голову и задрала подбородок, потому что Джованни был выше меня на голову точно, — пыталась таким способом понять его мотивы. Чего он пристал ко мне? Почему так рьяно желал подвезти? Неужели все это связано с тем, что Джованни узнал во мне ту незнакомку из кафе, с которой попытался познакомиться?       Мои глаза внимательно изучали его профиль: легкая щетина покрывала лицо, длинные ресницы, спокойное выражение лица, даже доброе, не предвещающее беды.       — Хорошо, но не дай мне усомниться в твоей клятве, — тихо ответила я, закусив губу.       После моих слов мы вместе направились к машине. Джованни открыл передо мной пассажирскую дверь спереди, и я аккуратно села в кожаный салон, в котором приятно пахло корицей. Через несколько секунд, обойдя машину, мужчина сел за руль.       — Рассмотрение моего лица помогло тебе принять решение? — ухмыльнулся Джованни; вот же внимательный какой! — Можешь не отвечать, это я так, разрядить обстановку, — пожал плечами. — Куда едем? — вопрос звучал так, будто он не мой клиент, будто не он платил мне деньги за вечер с ним; стало даже как-то не по себе от такой… простоты?       — Район Ист-Виллидж, а там покажу, — спокойно сказала я и вжалась в сиденье, когда Джованни завел мотор, отчего машина заревела.       — Не пугайся, она скучает по трассе, вот и ревет, — чуть улыбнулся он и повернул руль влево, чтобы выехать на дорогу.       Кажется, он любил свою машину. В ней и правда очень чисто и пахло будто только из салона. Возможно, Джованни недавно ездил в автосалон, чтобы ее привели в порядок, а, может, и вовсе новая. Я же никогда не увлекалась машинами, просто потому что мне не давали ездить за рулем, не учили, а буквально впихивали внутрь и везли туда, куда я совершенно не хотела ехать.       На фоне играла спокойная музыка. Я была рада этому, потому что неловкая тишина напрягла бы меня — не знала, о чем можно поговорить с Джованни. Конечно, после его разговора с Витторио и кобуры, у меня много вопросов, но на них я вряд ли получу ответы, ведь я — никто, всего лишь девушка, которая сопроводила на мероприятие.       — Куда дальше? — Джованни нарушил молчание, когда мы остановились на светофоре.       — Ты точно не будешь меня преследовать? — до сих пор не верила ему до конца, даже услышав «клянусь».       — Я держу свое слово, — серьезным тоном произнес Джованни и бросил на меня решительный взгляд.       Выдохнув, я указала путь:       — Здесь поверни налево, а затем сразу направо и там будет красное здание, — он кивнул и направил машину в ту сторону, в которую я указала.       Когда мы остановились, я поерзала на сиденье, нашла свою сумочку и отстегнула ремень безопасности. А что вообще говорят после этого? Меня никогда не подвозили клиенты, поэтому чувствовала себя странно.       — Эм… спасибо? — неловко произнесла я и потянулась к ручке на двери.       — Пожалуйста. Хорошего вечера, Николь, — услышала я за спиной, а затем моя маска упала на колени. — И прости за мое любопытство.       Резко повернув голову обратно к Джованни, увидела в одной из его рук длинную ленту от маски: видимо, когда я отвернулась, он незаметно притронулся к моей голове и потянул за один из концов ленты, чтобы развязать бант.       — Я же говорил, что мы встречались сегодня в кафе, — ехидно улыбнулся Джованни, но я ничего не ответила, лишь вылезла из машины и закрыла дверь.       Как он мог нарушить мои личные границы? Хотя по какой причине я злилась? Он мой клиент, он платил мне, поэтому мог делать все, что ему вздумалось, но, конечно, соблюдать пункты, которые прописаны в моем контракте. А читал ли Джованни его?       Пока я не дошла до входа в дом, который, кстати говоря, не был моим, — специально повернула в противоположную сторону от своего, когда зашла на бордюр, — Джованни не тронулся с места: наверное, наблюдал. Однако хорошо, что он уехал, как только я стала доставать ключи, чтобы якобы вставить в замочную скважину, — повелся. От этого я по-хитрому улыбнулась. Все же не была дурой и знала, что мужчины нарушали даже клятвы, — по крайне мере, так было в моей жизни.       Когда я убедилась, что черная машина Джованни окончательно скрылась за перекрестком, спустилась вниз и направилась уже к своей двери. С минуты на минуту должны были вернуться Ванесса с Эмилией.       У нас с дочерью была небольшая квартира, и после огромного дома могло показаться, что здесь крайне мало места, но мне нравилось, что я могла видеть все комнаты и все, что в них происходило. От прошлой жизни мне досталась паранойя, которая сбивала с ног, если слух улавливал непонятный для меня шорох или нечто подобное, если я находилась дома одна.       Положив сумочку на комод в коридоре возле зеркала, я услышала, как в ней тут же звякнул телефон, поэтому пришлось вернуться обратно, чтобы вытащить его и посмотреть, кто осмелился писать в такое время.

Как все прошло?

Хелен.

      Ну, как тебе сказать, Хелен… Впрочем, про мистера Роя она и так могла знать, это не должно было стать проблемой.

Неплохо.

Габриэлла.

      Это весь ответ, на который меня хватило. Я буквально валилась с ног: и от того, что проходила практически весь день на каблуках, которые сбросила сразу же, как вошла в квартиру, и от событий, произошедших за день.       Решив, что нужно принять душ и смыть косметику с лица, скинула одежду в спальне на кровать и прошла в ванную комнату, где залезла в душевую кабину и включила теплую воду, что стала приятно струиться по телу, мягко обволакивая.       По какой-то причине именно сейчас перед глазами встал образ Джованни, особенно его глаза и взгляд, который мог меняться каждую секунду в зависимости от того, кто к нему подходил и обращался. Он искусный манипулятор? Он из мафии? И тут меня осенила одна мысль. Раскрыв глаза и проведя руками по мокрым волосам, выключила воду и схватила полотенце с крючка. Завернувшись в него, услышала стук в дверь. Черт, не успела!       — Мамочка! — Эмилия сразу же кинулась в мои объятия, когда я посмотрела в глазок, увидела няню с дочерью и открыла входную дверь.       — Малышка, осторожно, я только после душа, будешь вся мокрая, — улыбнулась я и чуть отстранилась от нее. — Ванесса, благодарю за помощь, — молодая девушка стояла за пределами квартиры.       — Это моя работа, а Эмилия очень милый ребенок, — ответила няня, пожимая плечами с улыбкой на лице.       Спустя пару минут я отпустила Ванессу домой. Она проводила с Эмилей много времени, почти весь день, за исключением ночи, но я до сих пор не могла понять, как поступлю, если меня «купят» на ночь, — куда девать дочь в таком случае? Няню вряд ли вызовешь в такое время, хотя я ей говорила, что могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, но она сказала, что готова к ним и всегда сможет взять к себе Эмилию.       — Мы сегодня ходили в магазин, где продают только сладости, представляешь, мамочка? — дочка была на эмоциях от сегодняшнего дня, а я, смотря на нее, радовалась, что мой родной человечек доволен жизнью.       — Надеюсь, ты не ела слишком много шоколада? — присела рядом с ней на корточки и ущипнула за щечку.       Она быстро покачала головой, как бы говоря этим жестом «нет», и я поднялась на ноги, чтобы помочь ей снять кофту и штаны. Пора уже в кровать ложиться.       — Я думала, что мы с тобой долепим мою кружку, — подняла Эмилия на меня глаза и сделала взгляд, как у кота в сапогах. Я проигрывала каждый раз, когда она так делала. Даже не знала, где дочка такому научилась. — Пожалуйста, — вновь заскулила Эмилия, и я, вздохнув, согласилась на эту авантюру.       Кухня в нашей квартире была большой, поэтому в одном из углов стоял гончарный круг и все необходимые инструменты для лепки из глины. Кружку Эмилии мы давно слепили и придали ей ту форму, которую захотела дочка, — она была маленькой, совсем как в Турции чашки, из которых пили кофе. Оставалось только раскрасить ее. И по какой-то причине мы с Эмилией не находили времени сделать этого, хотя, казалось, много времени это не займет.       Я усадила Эмилию на стул и сказала подождать, пока я переоденусь из мокрого полотенца в халат и распущу мокрые волосы. Короткий шелковый халат приятно окутал обнаженное тело, а волосы наоборот холодили кожу до мурашек, но сейчас мне хотелось и правда уделить время Эмилии, — она вообще не видела свою маму никогда, кроме как вечером и с утра пораньше.       — Ну что, готова раскрасить свое творение? — я вернулась на кухню, а Эмилия уже выбирала цвет краски.       — Хочу сделать зеленую, — сказала она и показала на цвет.       Я утвердительно кивнула и присела рядом, но, прежде чем красить, включила спокойную музыку на телефоне, чтобы она была нашим вдохновением, — я любила работать под такие мелодии, практически не имеющие слов, лишь музыку, что лилась потом по венам и успокаивала.       Эмилия все делала сама, я лишь изредка помогала и говорила, где нужно быть осторожнее, чтобы не задеть рисунок, который она нарисовала с помощью специального трафарета, — его она хотела оставить не закрашенным, а цвета глины.       Каждый раз приглядываясь к малышке, я все больше замечала сходство с ее отцом. Эмилия — дочь своего отца, но, благо, только внешне, по крайней мере, пока что. Мне хотелось, чтобы характером она пошла в меня, а не в Маттео — вспыльчивый, агрессивный, холодный, жестокий, можно перечислять бесконечно. Я не говорю, что мой характер идеальный и у меня нет недостатков, но отец Эмилии — один сплошной недостаток и, в принципе, ублюдок, каких еще поискать.       — Получилась красота! Ты у меня мастерица на все руки, — я обняла дочку за плечи. — Теперь нужно идти спать, малышка.       Эмилия кивнула, встала со стула и побежала в гостевую ванную, чтобы помыть руки. После мы прошли в ее небольшую комнату и вместе улеглись на кровать. Обычно я немного лежала рядом, пока дочка не заснет, затем уходила к себе, целуя ее в розовую щечку. Эмилия всегда быстро засыпала — собственно, и сейчас так случилось, — через несколько минут она сладко посапывала и немного жмурилась то ли от сна, то ли от света, что падал на лицо от стоящей рядом лампы.       Я же пока не собиралась ложиться спать: мне хотелось сделать то, о чем подумала, когда принимала душ, — написать Марко. Присев на свою кровать и приглушив свет, оставляя включенным только ночник, взяла телефон с тумбочки и нашла в контактах номер Марко, затем разблокировала его и напечатала сообщение:

Надеюсь, ты еще не спишь, Марко.

У меня к тебе вопрос.

Габриэлла.

Я ложусь поздно, так что нет.

Что за вопрос?

Марко.

Ты знаешь, кто такой Джованни Пеллегрини?

Габриэлла.

Знаю, но зачем тебе это?

Марко.

Можешь доверять мне.

Просто скажи, кто он.

Габриэлла.

Я и так доверяю тебе, Габи.

Он новый Дон семьи Пеллегрини.

Разве ты не слышала от Маттео про них?

Они ведь главные наши конкуренты.

Марко.

      Черт возьми! Конечно, я не слышала про эту семью, хотя крепко-накрепко связана с мафией. Маттео никогда не позволял лезть в его дела, не позволял выходить за пределы дома. На всех мероприятиях он был один. Все вокруг знали, что у него есть жена — я, но никто, кроме определенного доверенного круга лиц, не видел, как она выглядела, лишь ходили слухи. Я до сих пор понятия не имела, что у Маттео был за фетиш такой — скрывать свою жену.       Маттео обсуждал дела в закрытой ото всех комнате, в том числе и от меня. Конечно, я знала, что в Нью-Йорке, помимо семьи Бернарди, есть еще одна семья, но до этого момента не была в курсе, какая именно.

Все в порядке?

Марко.

      Чувства были странными. Я не хотела связываться с мафией. Снова.

Не бери в голову.

Доброй ночи.

Габриэлла.

Спасибо, что разблокировала:)

Доброй ночи.

Марко.

      Я чуть улыбнулась последнему сообщению и выключила телефон, положив обратно на тумбочку. Устремив взгляд в потолок, надеялась и молилась, чтобы Джованни больше не появился в моей жизни. Однако что-то подсказывало, что мы еще увидимся — и не раз.