Чувства, взятые напрокат

Мисс Габриэлла Бьянко

      Я собирала себя по кусочкам. Снова и снова. Если бы не поддержка Джованни, его сестры и мамы, которая, на удивление, стала воспринимать меня как родную дочь, относясь довольно тепло, я бы, наверное, уже давно впала в депрессию.       Раньше моей поддержкой и опорой была только Эмилия. Мой маленький любимый человечек, который всегда слишком сильно переживал за меня, несмотря на довольно маленький возраст. Казалось, что именно по причине того, что она воспитывалась в такой семье как Бернарди и проводила время не только со мной, но и с Маттео, Эмилия слишком быстро росла и уже понимала многие вещи, хотя в таком возрасте — семь лет — дети еще должны бегать по детской площадке в окружении друзей и не вмешиваться в дела взрослых.       Теперь же Эмилии не было рядом. Аннабелла больше не могла привезти ее вместе с Марко ко мне, как они сделали тогда, рискуя буквально всем — и собой тоже. Однако брат Маттео иногда присылал мне либо видео, либо фотографии дочери, на которых она или что-то рисовала, или гуляла по саду, что-то задумчиво рассматривая. Сердце грелось от мысли, что с Эмилией рядом находился человек, который может о ней позаботиться, потому что, если бы рядом с дочерью был только ее отец, я бы точно сошла с ума от неведения и от навязчивых мыслей, которые даже при таких обстоятельствах все равно крутились в голове.       Вечером на меня всегда накатывала волна грусти, особенно после последних новостей о том, что родной отец бросил меня на произвол судьбы, отдав другим людям. Конечно, я не звонила и не писала на его номер, просто потому что не могла собраться с духом. Я боялась, что, услышав голос настоящего отца, не выдержу и сломаюсь окончательно. Просто представьте, каково это — слышать спустя столько лет лжи и одиночества голос родителя, что бросил тебя…       В очередной раз я открыла приложение сообщений на телефоне, чтобы посмотреть фото и видео с Эмилией, присланные Марко, но заметила незнакомый номер, который хотел что-то мне отправить. Открыв сообщение, удивилась, прочитав первую строку, затем нахмурилась.

Здравствуй, Габриэлла.

Это Энола. Энола Малевская.

Возможно, ты уже в курсе, кто я такая и кем прихожусь Маттео.

Не посчитай меня грубой, но я только недавно узнала о том, что именно ты являешься матерью Эмилии, поэтому хотела предложить тебе встречу с ней.

Я пойму, если ты откажешься, потому что наши семьи явно не в ладах после того, что вытворил мой брат с женой. В таком случае мы могли бы поддерживать контакт, чтобы ты знала, как поживает Эмилия. Я с ней часто провожу время, так что…

В общем, дай знать, если что-то надумаешь.

Энола.

      Все то время, что я читала сообщение, глаза округлялись все больше и больше. С чего бы Эноле быть такой доброжелательной в отношении меня, когда ее брат — Юджин — мстил за их убитого старшего брата? Конечно, нельзя исключать того факта, что я здесь совершенно не при чем, и на меня велась, да и наверняка до сих пор ведется охота только из-за Джованни, поэтому Энола, вероятно, скидывает меня со счетов виноватых, в то время как Юджин и Элеонора — нет.       Я не могла сейчас думать ни об отце, ни о дочери, а если точнее сказать — не хотела связываться с Энолой до поры до времени, потому что сейчас это не казалось ключевой целью. Переведя взгляд в сторону, туда, где находился кабинет Джованни, заметила, что в нем все еще горел свет. Я знала, что лучше не мешать, когда он занят работой, но мне нужна была поддержка, поэтому, встав с кресла, тихими шагами прошла в кабинет, остановившись на пороге, заметив, как Джованни перебирает какие-то бумаги и что-то пишет в блокнот. Я уже подметила, что ему нравились красивые и дорогие ручки, а еще ежедневники.       Какое-то время он так и не замечал меня, а я успела за этот промежуток понаблюдать, опираясь плечом о дверной косяк. Джованни был слишком сосредоточенным и серьезным. Он хмурил брови и что-то тихо бормотал себе под нос, еле заметно шевеля губами, будто что-то считал, затем записывал цифры.       Наконец я решила пройти внутрь кабинета и этим привлекла внимание.       — Прости, не заметил тебя, — сказал Джованни, поднимая глаза на меня.       Я подошла к нему ближе, огибая письменный стол, после чего уселась на него почти что напротив Джованни, дразня его оголенными участками ног. Он тут же отложил ручку из правой руки и положил ее мне на колено, медленно проведя вверх и вниз, будоража кровь.       — Как ты? — спросил Джованни и откинулся на спинку кресла, а я поставила ногу между его коленей, чтобы он продолжил поглаживать меня — это помогало успокоиться и отвлечься от тревожных мыслей.       — Размышляла о Витторио… — задумчиво сказала я, хотя на самом деле уже приняла решение. — Ты можешь быть со мной рядом, когда я позвоню ему? — поинтересовалась я, опуская ногу на пол и усаживаясь на колени Джованни, обхватывая его шею руками.       — Я сделаю все, о чем бы ты ни попросила, Габи, — ответил он и легонько поцеловал меня в висок, отчего мои губы расплылись в улыбке. — Когда ты решила позвонить?       — Сейчас там уже, наверное, поздно? — спросила я, глядя в экран телефона, что до сих пор держала в руке — 06:35 PM. — В Италии же плюс шесть часов, так? — Джованни кивнул. — Значит, лучше позвонить завтра. За ночь я переберу слова в голове еще раз, — проговорила я, хотя была уверена в том, что, когда мистер Денаро ответит на звонок, вся заготовленная речь испарится из головы, будто ее вовсе не существовало. — Ты ненавидишь его? — вдруг спросила я и положила голову на крепкое плечо, закрывая глаза. — Витторио, — уточнила я, потому что помнила, как Джованни разговаривал с ним на светском мероприятии: кажется, они относились друг к другу пренебрежительно.       — Нет, вовсе нет, — его рука прогладила мою спину, а я выдохнула. — Просто он, как потом оказалось, сотрудничал с полицией Нью-Йорка, чтобы нашего с Аннабеллой отца посадили в тюрьму, и, вероятно, именно Витторио сделал все для того, чтобы он попался на сделке, — объяснил Джованни.       — И зачем ему это было нужно? — непонимающе спросила я.       — Семья Марино, нашей матери, достаточно уважаемая в Италии, но уже очень давно ведет войну с семьей Денаро за территорию, не только в Палермо, а отец, насколько я знаю, последние дни своего «правления» достаточно насолил им, — я удивленно приподняла одну бровь, а было ли это связано еще с чем-то, помимо этого? — Я уверен, что никаких проблем не возникнет из-за этого, но напряжение в комнате точно будет витать, — сказал Джованни. — Так что, нет, я ничего не имею против твоей семьи, просто… не представляю, как тебе тяжело осознавать то, что Витторио отдал тебя, да и вообще не понимаю — зачем? — если бы я сама знала ответ на этот вопрос…

➽─────────❥

      Ночью мне было трудно уснуть, потому что я предвкушала разговор с Витторио Денаро. Черт, мне было трудно поверить, что те родители, которых я всю сознательную жизнь называла мамой и папой, вовсе никакие не родные родители, а люди, которым меня отдали, но также понятия не имела, смогу ли называть Витторио папой…       Джованни все утро опасливо косился на меня, наверняка пытаясь понять мое состояние, и оно было как на ладони: я прикусывала нижнюю губу, заламывала пальцы на руках и не могла усидеть на месте.       — Ладно, — выдохнув, сказала я, когда в очередной раз обошла всю квартиру; кажется, я даже осмотрела все углы, лишь бы заняться всем, но никак не набирать определенный номер телефона. — Я готова, — подойдя к Джованни, наконец-то решилась.       Он внимательно взглянул на меня, склоняя голову набок, и взял мои руки в свои.       — Все в порядке, Габи. Если после того, как услышишь его голос, не захочешь продолжать разговор, бросай, — сказал Джованни. — Ты не должна идти против себя, понимаешь? Я приму любое твое решение, — я лишь кивнула и, когда он выпустил мои руки, достала телефон из заднего кармана шортов и разблокировала его.       В это мгновение казалось, что вокруг меня сгущалась темнота, а я оставалась совершенно одна в комнате. Никто не придет и не поможет, потому что на самом деле единственный человек, на которого ты можешь положиться, — это ты сам.       — Я включу громкую связь, — сказала я перед тем, как нажала на номер.       Мы уселись на большом диване в гостиной, и я поджала под себя ноги, садясь по-турецки, хотя, честно говоря, хотелось сжаться всем телом от гнетущих мыслей и беспомощности.       Гудки, гудки, гудки. Они продолжались бесконечно, и с каждым новым гудком сердце готово было остановиться. Я смотрела в экран телефона, как завороженная, будто пыталась наколдовать, чтобы никто не ответил, но… через несколько минут повисла тишина — звонок принят.       — Слушаю, — раздался грубый мужской голос, а в голове эхом отдались слова, которые этот же голос произносил на светском мероприятии, разговаривая с Джованни. — Слушаю, — еще раз сказал мужчина, но уже более настойчиво и немного раздраженно.       — Витторио Денаро? — все-таки проговорила я дрожащим голосом, смотря в серые радужки Джованни, которые успокаивали меня.       — Габриэлла? — спросил тот в ответ, а внутри меня все затряслось.       Я опустила голову вниз, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь не заплакать, слыша голос чужого — родного — человека. Чувство злости одолевало меня с такой же невероятной силой, как и чувство надежды. Надежды на то, что я смогу принять Витторио, смогу понять, узнав настоящие причины, по которым он бросил меня.       — Это я, — коротко, без каких-либо эмоций ответила я. — Папа… — насколько больно ему слышать это? — …дал мне ваш номер телефона, сказал, что вы будете ждать моего звонка, — пока только так я могла разговаривать с мистером Денаро.       — Да, я ждал, — почему-то казалось, что Витторио тоже не знал, как разговаривать со мной, но это его вина. — Послушай, Габриэлла, этот разговор совершенно не телефонный, — еще бы! — поэтому я надеялся, что ты сможешь прилететь в Италию, в свой… родной дом, — а такой ли он родной на самом деле? Я ведь даже не видела его.       Я мельком взглянула на Джованни, будто спрашивая у него разрешения, потому что и правда хотела поговорить с Витторио с глазу на глаз и, возможно, увидеть остальных членов моей семьи, и он легонько кивнул, говоря, что не против слетать в Италию.       — Хорошо, я согласна, — тихо сказала я после небольшой паузы. — Только я прилечу не одна.       — Это не проблема, Габриэлла, — быстро ответил Витторио. — Я сброшу адрес на твой номер телефона. Отпиши, когда соберешься вылетать, — он осторожно подбирал слова, наверное, боялся спугнуть меня.       — Обязательно, — снова короткий ответ, но на больший я не была способна в данную минуту. — Тогда… до встречи, — сглотнув ком в горле, сказала я напоследок.       — До встречи… — Витторио будто бы хотел сказать какое-то еще слово, но я уже отключила звонок, теперь смотря в одну точку перед собой.       Я не чувствовала облегчения, кажется, даже еще больше загоняла себя в угол. Мне вроде и правда хотелось увидеть мистера Денаро, а вроде и нет, потому что понятия не имела, как вообще реагировать, как разговаривать, как к нему обращаться, потому что ненастоящие родители все еще остаются для меня мамой и папой, несмотря на то, что мы и правда не были достаточно близки.       — Когда мы сможем полететь в Италию? — сухо спросила я, выпрямляясь, замечая, как Джованни смотрел на меня, вероятно, боясь спросить о моем состоянии, либо специально давая почву для размышлений, чтобы я побыла одна в своих мыслях, раздумывая, а что мне действительно необходимо.       — Мне нужно договориться с Микаэлем, сказать, что меня не будет какое-то время в городе, и тогда можем лететь, — ответил Джованни.       — Это не будет проблемой? — все же посмотрела я на него, волнуясь, что приносила слишком много проблем. — Оставить город? Ты доверяешь Микаэлю?       — Если бы Кристиано не собирался уезжать, я бы точно оставил город на него, но второй человек, которому я безоговорочно доверяю, — мой консильери, так что, нет, это не проблема. И я бы ни за что не отпустил тебя одну, Габи, — Джованни говорил об этом так, будто я и правда единственное, о ком он сейчас переживал, будто готов был уехать из Нью-Йорка не на несколько дней, а на несколько месяцев, лишь бы помочь мне, лишь бы быть рядом — опорой и поддержкой.       После его слов я буквально бросилась к нему в объятия, и Джованни сжал меня сильными руками, которые стали приносить покой на душе каждый раз, когда касались меня.       — Все будет в порядке. Вместе мы справимся, — прошептал он, и я зажмурилась, пытаясь представить, каково это, когда у тебя есть настоящая семья, а твой папа не носит имя самого кровожадного мафиози в Италии.       Я даже не думала об этом факте до сегодняшнего звонка, потому что все, чем была забита голова, — факт того, что моя фамилия не Бьянко, а Денаро; факт того, что я на самом деле чистокровная итальянка; факт того, что всю сознательную жизнь я чувствовала себя чужой в Нью-Йорке не просто так. И что, если я смогу примириться с тем, что Витторио отдал меня другим людям, и желания возвращаться сюда не будет?       — Спасибо, — только и сказала я, чуть отстранившись из крепких объятий, смотря в серые радужки.

➽─────────❥

Частный самолет. Нью-Йорк — Палермо. 10:15 AM       Через несколько дней Джованни сказал о том, что мы можем вылетать в Италию, и я дрожащими пальцами сообщила об этом Витторио, написав короткое сообщение о нашем прибытии, но до сих пор так и не сказала, кто был тем вторым человеком, что должен прилететь вместе со мной, поэтому для мистера Денаро это будет неким сюрпризом, однако приятным или нет — узнаем только при встрече, ведь если Джованни не ненавидел его, то как Витторио относился к Дону семьи Пеллегрини — понятия не имела.       Честно говоря, я была удивлена, что мы летим на частном самолете. До последнего думала, что мы, как и все обычные люди, купим билеты, поедем в аэропорт и сядем в самолет, но… нет. Приехав в аэропорт, Джованни прошел в совершенно другой сектор, затем нас отвезли на машине к единственному самолету, который ожидал нас на аэродроме. Раньше мне это казалось роскошью, которую я никогда не познаю, хоть моим мужем и был Маттео Бернарди, но он, повторюсь, держал меня на коротком поводке, как собаку, которую лучше не выпускать из дома, а то покусает кого ни попадя.       — Сколько нам лететь? — поинтересовалась я, когда уселась в большое мягкое кресло возле окна.       — Около восьми часов с небольшим, — ответил Джованни и сел напротив меня.       Нас разделял небольшой стол, на котором тут же появились чашки с горячим чаем. Их принесла довольно молодая девушка с темными волосами, завязанными в низкий хвост. Она коротко улыбнулась мне, когда я позволила себе рассмотреть ее, после чего удалилась, пожелав хорошего полета.       Пилот тоже выходил к нам ранее, чтобы поприветствовать сначала Джованни, затем — меня.       До начала полета я осматривала самолет, его интерьер, мебель и некоторые небольшие картины, что висели на стенах. Здесь ничего не кричало о слишком богатой жизни, наоборот, смотрелось все лаконично и эстетично, и мне это нравилось, потому что я не ощущала себя некомфортно.       Спустя пару минут я услышала гул, который поначалу неприятно отдавался в ушах — значит, скоро взлет. Я не помнила, сколько раз летала на самолетах, но даже не думала в данный момент о том, что мне страшно или что в воздухе что-то может произойти. Возможно, это было связано со страхом встречи с Витторио и… остальной моей семьей, поэтому прочее сходило на нет.       Интересно, а какая моя настоящая семья? Как выглядит мама? И что она почувствует, когда увидит родного ребенка спустя столько лет? Будет ли жалеть о том, что сделала? Или… ее муж заставил отдать меня другим людям? Увезти из Италии аж в Нью-Йорк, за восемь часов от них.       Пока я размышляла, самолет остановился на взлетной полосе, но взгляд лишь мельком зацепился за погоду на улице, потому что это и правда последнее, что меня волновало, а вот Джованни, который сидел напротив меня и нервно постукивал пальцами по подлокотникам кресла, вызывал беспокойство.       — Джо? — коротко позвала я его, и он перевел глаза от иллюминатора на меня. — Все в порядке? — уточнила я, потому что казалось, что Джованни слишком сильно нервничал, но неужели из-за меня?       — Я боюсь летать, — немного подумав, тихо ответил он, и я удивлено вскинула бровь. — Надо было выпить, — вздохнул Джованни, а я поднялась с кресла, перед этим отстегнув ремень безопасности, на что получила хмурый взгляд.       — И почему ты сразу не сказал? — теперь усевшись рядом с ним, поинтересовалась я, беря его руку в свою и крепко сжимая в знак поддержки.       — Мне кажется это постыдным в мои двадцать семь лет, — он издал короткий смешок и другой рукой потер висок, стараясь не смотреть в иллюминатор, потому что гул от самолета стал только сильнее — скоро будем набирать скорость.       — Вовсе нет, — начала я. — Это нормальный страх, мы ведь все чего-то боимся, — может, именно поэтому Джованни предпочитал поездки на машине? — Просто держи меня за руку, и все будет в порядке, — мягко улыбнулась я, затем получила легкий кивок в ответ.

➽─────────❥

      С моей поддержкой Джованни и правда легко переносил полет. Кажется, ему даже удалось немного поспать, головой опираясь о мое плечо, хотя я была ниже него, но, видимо, так ему и правда спокойнее — рядом со мной.       Я же не сомкнула глаз ни на секунду, наблюдая за тем, как за бортом самолета проплывали белые и серые облака. Иногда мы залетали внутрь облака и, кроме белой пелены, ничего невозможно было разглядеть. Иногда нас потряхивало, и Джованни сквозь сон трепыхался, будто чувствовал что-то неладное, но в такие моменты я мягко проглаживала пальчиками по его руке, и он успокаивался.       Когда Джованни все-таки проснулся, из специальной комнатки к нам подошла стюардесса и поинтересовалась, не хотим ли мы перекусить, на что оба согласились.       — Извините, подскажите, пожалуйста, где уборная? — успела спросить я, и она указала рукой в нужном направлении, после чего я поблагодарила ее.       Отстегнув ремень безопасности, я встала с кресла, подмигнув при этом Джованни, и один уголок его губ дрогнул; я надеялась, что он понял намек.       Зайдя в довольно просторный туалет и оставив дверь чуть прикрытой, я встала напротив зеркала, чтобы оценить свой внешний вид, хотя это была всего лишь формальность, затем сзади меня появился Джованни с характерным щелчком закрытия двери на ключ, после положил руки на мою талию, а я облокотилась спиной на его грудь, глядя на нас в отражении зеркала.       — Ты нужен мне, — прошептала я, хотя по моему умоляющему взгляду можно было и так все понять.       Мне просто хотелось расслабиться и на несколько минут забыться, а еще я скучала по смелым прикосновениям Джованни к моему телу. Сейчас они казались неправильными, по крайней мере, так могло посчитать общество, но никак не мы, которые страстно целовали друг друга, пока мужское крепкое тело вжимало мое в раковину.       Я хваталась за плечи Джованни руками, прижимая его ближе к себе, будто у меня и правда был недостаток его, или, может, теперь он стал для меня наркотиком — самым любимым и самым сильным. И я не планировала с него слезать.       Джованни быстро развернул меня к себе спиной и чуть поднажал рукой на нее, чтобы я прогнулась, насколько вообще позволяло пространство, но в уборной и правда было достаточно места; наверное, в этом был плюс частных самолетов.       Спортивные штаны вместе с бельем стали ползти по моим ногам, опускаясь ниже, а я через зеркало наблюдала за тем, как Джованни присаживался на корточки, затем аккуратно стал вытаскивать сначала одну мою ногу из штанины, потом вторую. Я еще больше выгнулась и расставила ноги шире, чувствуя свободу и горячие руки на коже, которые скользили вверх и вниз, вызывая мурашки по всему телу.       Джованни выпрямился и склонился ко мне, убирая одной рукой волосы от лица, перекидывая их за правое плечо, теперь целуя мочку уха, после спускаясь к шее, а я наклонила голову чуть вбок, давая лучший доступ к себе.       При еще одном поцелуе я почувствовала, как мужские пальцы медленно заскользили по клитору, размазывая выделившуюся смазку. Изо рта вырвался тихий стон, когда Джованни нажал сильнее на чувствительную точку, а мои руки схватились за столешницу.       — Посмотри, Габриэлла, — вдруг сказал он и второй рукой взял мое лицо, повернув и приподняв так, чтобы я взглянула на себя в зеркало. — Ты прекрасна, когда не забиваешь голову тем, на что тебе не повлиять, — последние слова Джованни сказал вместе с очередным стоном, вырвавшимся из меня, а я ощутила, как мои стенки сжали его пальцы.       Я продолжала смотреть на себя, изредка переводя взгляд на Джованни, который с вожделением изучал меня и мое тело — только ему оно отдавалось полностью и без остатка.       Через несколько минут пустота внутри меня заполнилась, и я вскрикнула, за что получила легкий шлепок по ягодице. Джованни хватался за мою талию, сдавливая на ней кожу, и жар от этих прикосновений разливался по всему организму, заполняя каждую клеточку. Я чувствовала резкие и грубоватые толчки. Я держалась руками за раковину, чтобы не упасть, потому что ноги отказывались стоять самостоятельно, подгибаясь от приятных покалываний в теле.       На мгновение наши взгляды встретились в зеркале, и мы одновременно издали рваные выдохи. Джованни в очередной раз вошел на всю длину, после чего дотянулся рукой до моей шеи и едва сжал ее, приподнимая меня к себе.       — Еще, еще, еще, — кое-как смогла сказать я, подгоняя, потому что уже хотела распасться на миллион маленьких осколков, потому что хотела ощутить свободу от тревожных мыслей, потому что желала утонуть в крепких сильных объятиях.       Джованни по-хищному ухмыльнулся и дернулся во мне, ускоряя темп, жестче врезаясь в мое тело. Я закрыла глаза, чтобы окончательно насладиться моментом, и наконец изо рта вырвался чуть ли не самый громкий стон за эти несколько минут секса. Мне было все равно, услышат ли нас стюардесса с пилотом, да и Джованни явно было плевать, раз не затыкал меня, а наслаждался звуками, наверняка ласкающими слух.       — Как же ты хорошо ощущаешься, — сказал Джованни после того, как кончил и отпустил меня из сильной хватки, а я лишь обмякла на столешнице, пытаясь устоять от небольшого головокружения.       Теплые ладони чуть приподняли мою футболку к груди, и мягкие губы опустились на мою спину, целуя каждый ее сантиметр, а я улыбалась, как последняя идиотка, ощущая себя любимой и желанной.       Через зеркало я поняла, что Джованни уже привел себя в порядок и теперь, присев на корточки, стал надевать на мои ноги сначала белье, затем спортивные штаны.       — Что-то большее, — прошептал он мне на ухо, как только выпрямился.       Это что, почти признание в любви? И если после таких слов мое сердце забилось чаще, а пульс ускорился, то что произойдет, когда я услышу те самые заветные слова, которые никогда не слышала в свой адрес?       В последний раз словив губы Джованни, открыла дверь уборной и первой вышла, снова подмигивая, а ехидная ухмылка дала понять, что у меня отлично получалось флиртовать и завлекать.

➽─────────❥

Палермо, Италия. 08:45 PM       Водитель семьи Денаро встретил нас на выходе из аэропорта. Едва теплый ветерок поднял мои волосы, и мне почему-то захотелось снять с себя куртку, потому что казалось, что в Италии явно теплее, чем в Нью-Йорке, но я не дала этой мысли развиться дальше, обращая внимание на мужчину, одетого в деловом стиле. Он учтиво и вежливо поздоровался с нами, уточнив мои имя и фамилию. На удивление, водитель спросил именно «Бьянко», а не «Денаро». Возможно, Витторио не стал сразу накидывать на меня ярлыки, и я была рада этому, ведь не знала, соглашусь ли вообще принять родную фамилию.       — Проснулась ностальгия? — спросила я Джованни, отворачиваясь от окна: в темноте довольно трудно было разглядеть исторические здания и улочки, но я могла с уверенностью сказать, что если удастся прогуляться по ним, то не смогу оторвать взгляда от всего, что будет окружать меня.       — Немного, — ответил он и сжал мою руку. — Приятно оказаться дома. В настоящем доме, имею в виду, — Джованни хоть и родился в Нью-Йорке, но считал именно Италию родным местом, и это, честно говоря, было удивительно.       — Интересно, как Витторио отреагирует на тебя, — немного подумав, проговорила я, смотря вперед на дорогу, по которой мы ехали, сворачивая с главной улицы на более узкую.       — Он удивится, потому что в последний раз видел нас вместе на мероприятии, но… о другой реакции не могу ничего сказать, да и меня это не волнует, Габи. Я думаю о тебе и твоем состоянии, — Джованни попытался рассмотреть мои эмоции на лице, но я прятала их, потому что хотела выглядеть сильной.       — Просто будь рядом, — коротко сказала я и чуть улыбнулась.       Вскоре водитель остановил машину возле огромного особняка, на котором красиво горели фонарики, освещая фасад и каменные стены. Выходя из машины, дверь которой успел открыть именно Джованни, я сразу стала крутить головой в разные стороны, пытаясь таким образом проснуться, если это и правда был сон, потому что не могла поверить, что являлась наследницей всего этого и что меня лишили такой жизни, хотя мне не была присуща любовь к роскоши и богатству.       Дом цвета оранжевого заката с колоннами, большими и высокими окнами в итальянском стиле и широкой лестницей, ведущей ко входу, встретил нас тишиной. Казалось, что, кроме охранников, никого не было, ведь даже свет в окнах не горел, будто хозяева вовсе отсутствовали.       Водитель указал нам рукой вперед и сказал, что мы можем пройти в дом, а наши вещи скоро перенесут в приготовленные для нас комнаты. Я недоверчиво оглянулась, оценивая обстановку и замечая, что и Джованни не нравилась встреча, будто в ней было что-то неладное, но, вероятно, мы оба накручивали себя.       — О, добро пожаловать, мисс Де… Бьянко, — выбежала молодая девушка с распущенными темными волосами из дверей, как только мы поднялись по лестнице.       — Добрый вечер, — ответила я, замечая ее растерянность; возможно, она не ожидала, что ей поручат встречать гостей.       — А вы?.. — неловко спросила девушка, глядя теперь на Джованни.       — Джованни Пеллегрини, — ровным тоном ответил он.       — Добро пожаловать, мистер Пеллегрини, — в очередной раз она едва поклонилась, на что я удивилась, затем пропустила нас внутрь дома, открыв перед нами двери.       Пространство, в котором мы оказались, нельзя было даже назвать коридором или прихожей, потому что оно напоминало большой бальный зал, посередине которого расположилась лестница золотистого цвета, ведущая на второй этаж.       Я бы сложила губы в букву «о» или произнесла восторженное «вау», но сдержалась и только вздернула подбородок, пытаясь рассмотреть весь интерьер в доме, который могла в данную минуту. Краем глаза заметила, что и Джованни то и дело оглядывался, видимо, и его удивляли размеры дома.       — Не могу представить, что все это…       — Твое? — осторожно закончил Джованни за меня, и я кивнула. — Но так оно и есть, — его руки потянулись ко мне, чтобы помочь снять куртку, и я повернулась спиной, опуская руки вниз, чтобы верхняя одежда легко скользила по плечам.       Когда мы повесили одежду в большой шкаф-купе и сняли обувь, девушка, встретившая нас на входе, снова появилась перед нами, защебетав о том, что мы, наверное, голодны, но сперва я уточнила ее имя:       — Лаура, мисс, — тут же ответила она, и я кивнула, теперь соглашаясь пройти на кухню.       Мне было страшно даже ступать по идеально чистому паркету, который явно натирали не один день. Я не могла представить, что останусь здесь и смогу принять этот дом как родной, но все же хотела узнать, почему не стала его частью.       — Лаура, а где ваш Босс? — наконец спросила я, потому что это уже было странно.       Казалось, Витторио очень ждал моего приезда, но теперь никого из семьи Денаро в доме не наблюдалось.       — О, они уехали и передали, что сожалеют о том, что не могут встретить вас, но завтра вы с ними точно увидитесь, — завтра? — Они уехали в другой город, — будто бы поняла мой немой вопрос Лаура и продолжила говорить. — Мне приказали накормить вас и показать приготовленные комнаты, но, скорее всего, если я не ошибаюсь, вам понадобится только одна спальня? — видимо, и правда был очевиден тот факт, что я и Джованни вместе.       — Все верно, — кивнула я. — Одной спальни достаточно, — Лаура двинулась дальше, показывая вход на кухню.       Судя по размерам дома, количеству комнат, мебели и большого длинного обеденного стола, здесь проживал не только Витторио с женой, но и другие члены семьи Денаро, и мне было интересно — кто именно?       Кухня была в выдержанных пастельных тонах, посередине стоял островок с дополнительной раковиной и стульями вокруг, поодаль — обеденный стол приятного коричневого цвета, напротив которого висел телевизор на стене, а на самом столе стояли тарелки и лежали столовые приборы. Как только мы сели за стол, занимая места друг напротив друга, Лаура снова засуетилась над нами, будто мы могли как-то не так подумать о семье Денаро, если бы нас не обхаживали таким образом, или, скорее, не облизывали.       Еда, приготовленная наверняка либо Лаурой, либо еще несколькими женщинами-кухарками, была очень вкусной. Я не знала точно, как назывались блюда, но могла сказать, что в Нью-Йорке не ела такого, поэтому подозревала, что нас кормили итальянской кухней.       — Какая ирония, — тихо начала я, когда мы с Джованни остались наедине. — Витторио так хотел увидеть меня, что взял и уехал, — в моем голосе были слышны нотки презрения и сарказма, но что я могла поделать, если и правда чувствовала себя обманутой?       — Думаю, у него нашлись очень веские причины на отъезд, — Джованни оправдывал мистера Денаро? — Ты же понимаешь, кто такой Витторио и какую власть имеет в Италии? — он испытующе взглянул на меня, а я пожала плечами. — Даже у меня нет такой власти, Габриэлла, поэтому твой от… мистер Денаро, — поправил себя Джованни, откашлявшись, — достаточно занятой человек, если так можно выразиться.       — Наверное, здесь все уже знают, кем я ему прихожусь, — прошептала я и засунула последний кусок мяса в рот.       — По-другому и не может быть, — ответил Джованни и чуть отодвинул от себя тарелку, положив на нее столовые приборы.       После сытного ужина Лаура проводила нас на второй этаж, который лично мне казался бесконечным, когда мы шли по одному из коридоров, стены которого были увешаны картинами: на них в основном изображались либо море, либо горы, — видимо, кто-то из семьи Денаро любил пейзажи.       Вскоре перед нами открылась дверь в довольно темную комнату, потому что шторы были задвинуты, но Лаура тут же включила свет, зайдя за нами внутрь. Я немного зажмурила глаза от ярких лампочек на люстре, а потом разглядела большую широкую кровать, на которой лежало темно-синее покрывало. Казалось, что если прикоснуться к нему, то не захочется отпускать, — настолько оно мягкое и приятное на ощупь.       — Можете располагаться и чувствовать себя как дома, — сказала Лаура, стоя позади нас. — Ваши вещи в углу комнаты, — оглянувшись, увидела наши сумки.       — Спасибо, Лаура, — поблагодарила я, и она, кивнув, поспешила оставить нас, закрывая за собой дверь комнаты.       Тишина на мгновение оглушила меня. Я пыталась рассмотреть все уголки спальни, но не задерживала взгляд на определенных частях интерьера, потому что на самом деле не хотела запоминать, ведь не знала, понравится ли мне информация о том, как Витторио отдал меня чужой семье.       Я подошла к окну, раздвинув темные шторы, и оперлась ладонями о подоконник, смотря на большой зеленый сад, в разных частях которого стояла охрана в виде грозных мужчин в спортивной одежде и с оружием на груди, поясе, ногах. Никогда не видела, чтобы кого-то так охраняли, но, как и сказал Джованни, семья Денаро очень влиятельна в Италии.       — Нужно поспать, Габи, — мягкий тембр появился возле моего уха, лаская слух, и я чуть повернула голову, встречаясь с серыми глазами. — Отдых — это важно, особенно сейчас, — я кивнула, понимая, что Джованни прав.       — Мне кажется, я уже растеряла весь боевой настрой на разговор, — призналась я, тихо вздохнув, и повернулась всем корпусом к Джованни, а он опустил руки на мою талию.       — Не тебе нужно говорить, а Витторио, потому что во всем, что случилось, виноват только он, — и на самом деле, это была правда чистой воды, которую мне так необходимо было услышать.       Я дотянулась до едва щетинистой щеки, привстав на носочки, и мягко поцеловала в знак благодарности, затем Джованни выпустил меня из объятий, понимая, что мне необходимо пространство.

➽─────────❥

      На удивление, ночью я быстро заснула — как только голова опустилась на подушку, а сильные руки Джованни прижали меня к себе в защитном жесте. Кажется, он заснул позже меня, и я часто замечала, что сначала засыпала я, и только потом — он. Возможно, так Джованни было спокойнее, охраняя мой сон, да и я не была против, потому что кошмары, преследующие меня ранее, теперь практически не беспокоили.       На утро я боялась выходить из комнаты: нервно ходила туда-сюда, накручивая круги, то и дело смотря в окно, пока ждала Джованни, который принимал душ. Изредка я слышала голоса, доносящиеся из-за двери и как будто бы с первого этажа. В основном они принадлежали мужчинам, один из которых казался мне знакомым — Витторио, и в такие моменты я сжималась всем телом сильнее, прикусывая нижнюю губу.       — Джо, я буду внизу, — подойдя к двери ванной комнаты, громко сказала я, все еще слыша, как вода льется из-под крана.       Он ничего не ответил, но и я более не могла усидеть на месте, потому что чем дольше тянула, тем больше страх захватывал разум, крича: «Уезжай. Уезжай. Уезжай!».       В последний раз взглянув на себя в зеркало, оценив внешний вид и одежду, которая состояла из джинсового темно-синего комбинезона и водолазки горчичного цвета, подошла к двери и опустила руку на ручку.       Давай, Габриэлла, ты сможешь.       Затем нажала на нее, медленно открывая дверь и переставляя сначала одну ногу в коридор, затем вторую, после повернула голову в одну сторону, но никого не увидела, и в другую — та же самая ситуация.       Спустя несколько шагов, сделанных вдоль лестницы, услышала голоса, казалось, они были приглушенными, будто нас боялись разбудить. Я спустилась на первый этаж, медленно при этом проводя рукой по гладкому дереву, выкрашенному в лак, и, не пройдя и метра, услышала мужской голос:       — Габриэлла?       Он будто подтолкнул меня в спину, отчего я чуть не свалилась на колени, но благо одна рука все еще держалась за перила, поэтому я смогла устоять на месте, но теперь вросла в паркет. Сердце пропустило удар и замедлилось так же, как и весь мир в этот самый момент.       Тихие шаги сопровождались еле слышимым звуком от каблуков, но явно от мужских ботинок, а потом передо мной остановился…       «— Держись ближе ко мне, когда вон тот человек, — Джованни осторожно, почти незаметно указал пальцем далеко вперед, — подойдет к нам, — там стоял высокий мужчина среднего телосложения с темными волосами и щетиной, на вид ему было около пятидесяти».       …он. Тот самый Витторио Денаро, которого я видела на светском мероприятии. Теперь его светлые глаза смотрели на меня, с нескрываемым интересом изучая, но почему мне все равно было не по себе?       — Мистер Денаро, — лишь сказала я, сглотнув ком в горле.       После моих слов что-то в мимике лица Витторио изменилось, будто ему и правда больно было слышать не «папа», а «мистер», но как еще я могла к нему обращаться, когда совершенно не знала родного отца?       Добро пожаловать домой, Габриэлла Бьян… Денаро.