пять первых завтраков.

      Покинув свою комнату, Лука обнаруживает неожиданно приятные для себя новости — отца уже давно нет дома, а значит, он может никуда не торопиться.       Даже несмотря на приятное одиночество, Бальза не задерживается на кухне, наспех намазывая тостовый хлеб джемом и арахисовой пастой, небрежно склеивая в кривой бутерброд, складывает всё в небольшой пакет из дешёвой бумаги, оставшейся от его школьных обедов, и закидывает завтрак в рюкзак.       Он не теряет времени, запрыгнув на старый велосипед, с усилием принимаясь крутить педали, быстро отдаляясь от заросшей давно не стриженной травой лужайки перед своим домом.       Когда Лука чувствует дуновение свежего морского бриза, он замедляется, впервые за всю дорогу ощущая приятную усталость. Он оборачивается к берегу, высматривая на камнях Эндрю, но найти его сходу совсем не получается. Наконец сойдя на песок, бросив велик на привычное место в уже подсмявшейся поросли, он спешит к чёрным валунам, на одном из которых, самом дальнем, видит знакомый сгорбившийся силуэт.       — Эндрю! — зовёт Бальза, ещё не успев дойти до места их встреч. Он поднимает мятый пакет над головой. — Я принёс нам завтрак!       — Привет, Лука, — когда Бальза подходит ближе, ему даже кажется, что на лице Эндрю он замечает тень улыбки.       Он валится рядом с альбиносом, с такой небрежностью, будто плюхнулся на кучу подушек, тут же распаковывая еду для их небольшой трапезы.       — Лука, прости, но я не- — не успевает Эндрю договорить, как Лука нетерпеливо перебивает.       — У тебя аллергия на орехи? — Эндрю кивает. — Прости, я совсем не подумал об этом, вот дурак, совсем спросонок собирался, нужно было догадаться…       Набирающий силу поток извинений и самобичеваний останавливается, когда Лука чувствует холодное, немного влажное прикосновение к своей руке. Эндрю сжимает чужое изрезанное запястье совсем робко, бережно.       — Всё хорошо. Спасибо. Спасибо, что подумал обо мне, — услышав эти слова, Бальза тут же успокаивается, принимаясь за завтрак. Он укладывает голову на плечо Кресса, виском чувствуя холод напитанной водой ткани его накидки.       — Тебе не холодно? — спрашивает Лука, проглотив очередной кусок своего сэндвича. — В следующий раз я могу просто принести тебе термос с чаем. Или кофе.       Эндрю отвлекается от наблюдения за беспокойными волнами, оборачиваясь к своему собеседнику. На его лице Лука, теперь уже отчетливо, замечает сдержанную улыбку.            — Спасибо, Лука. Можешь не приносить ничего, я завтракаю дома. Я просто рад, что ты здесь.       Бальза чувствует, как его щеки внезапно загораются теплом и откусывает ещё один кусок своего сэндвича. У моря они становятся куда вкуснее, чем дома.