Встреча в баре

Прошло два месяца. Вечером перед предполагаемой датой родов Рома почувствовал странную боль в нижней части живота. — Ты чего скривился? — Испугался Игорь. — Живот болит. — Валера на свет просится? — Видимо. — Поехали в клинику. — Решительно сказал Матвеев. Десять минут спустя пара сидела около регистратуры. Ангелина Васильевна, относившая очередную пачку документов в регистратуру, обратилась к ребятам. — Что, Ром, сын хочет увидеть мир? — Ага. — Ответил Пирогов через боль. — Сейчас. — Женщина отдала документы и поместила Рому на коляску. Врач довезла парня до родовой палаты. — Пока идёт раскрытие, можете расслабляться на мяче. Пока раскрытие небольшое. Как схватки, терпимо? Анестезию будем делать? — Нет, не надо. — Как знаешь. Спустя одиннадцать часов Ангелина Васильевна объявила о полном раскрытии и попросила роженика переместиться на кушетку. — Сейчас начинается второй этап родов. Нужно будет тужиться на каждой схватке. Пирогов старался изо всех сил не показывать настоящие болевые ощущения, не желая пугать Игоря. — Давай, Ром, последние усилия! Спустя мгновение на свет появился Валера. — Мальчик, время рождения: семь-ноль три. Ответной реакцией Ромы выступили закрытые глаза и опущенная голова. — Рома, что с тобой? Ангелина Васильевна передала малыша неонатологу и привела Пирогова в чувства. — Что случилось? — Спросил Рома. — Что случилось? Ты папой стал. — Ответила врач. — Поздравляю. — С ним всё хорошо? — Да. — Ответил неонатолог. — Пятьдесят пять сантиметров, три пятьсот десять. — Врач положил малыша на грудь новоиспечённого отца. — Смотри, как на тебя похож. — Сказал Пирогов. — Как ты это понял? Малыши же все одинаковые. — Сам ты одинаковый. — Обиделся Рома. — Ладно, отдыхайте, я пойду, воды попью. — Огласил Матвеев и вышел из палаты. У выхода парень услышал разговор врачей. — Ангелина Васильевна, тот, которого привезли с преждевременными, того. — Умер? — Умер. — Ответил ей коллега. — Малыш в неонатологии, будем выхаживать. Двадцать восемь недель срок был. — Извините. — Подошёл к врачам Игорь. — Кто-то умер в родах? — Игорь, ты чего подслушиваешь? — Я не подслушиваю, мимо прошёл. Врачебная тайна? — Нет, не тайна. У Валеры сердце не выдержало. — Эх, жаль парня. Хороший был. Извините, что лезу. А у него родственники есть? Ну, кому малыша забрать. — Нет. — Ответила врач. — Он был талантливым сиротой. Сначала взяла на попечение тётка, потом, с поступлением парня в университет, отпустила в вольное плавание и пресекла всякую связь. Александр Владимирович добился выделения Валере квартиры неподалёку от клиники. Но был он совсем один, коллеги заменили семью. — И что теперь будет с малышом? — Скорее, всего, отдадим в дом малютки. — Извините, опять же, что лезу. Наверное, это наглость, но всё-таки. Ангелина Васильевна, я могу забрать малыша Валеры себе? — Игорь, это очень благородно. На него никто не претендует, так что, вполне можешь. Когда малыша выходят в неонатологии, займёмся оформлением документов. А с Ромой ты договорился? — Договоримся. — Игорь, я в восхищении. Кстати, он, видимо, предвидел нехороший исход и просил тому, кто возьмёт малыша, отдать записку. Мы не читали. — Спасибо. Ладно, не буду больше отвлекать, извините. — Матвеев вернулся в палату Пирогова. — Ром, можно тебя кое о чём спросить? — Спроси. — Первое. Не хочу пугать, но фельдшер Валера умер. И малыш его остался совсем один. Я хочу взять его к нам. — Боже, такой молодой… малыша возьмём, не сомневайся. Подожди, мы же с ним в очереди на УЗИ виделись. Это было два месяца назад, он шёл на второе. Малыш на двадцать восьмой неделе родился? — Да. — Ну, ничего, выходим. — И ещё вопрос. Мы расписываться будем или дети внебрачными будут? — Ну, я не думал об этом. Если для тебя это так важно. — Важно. — Парень достал из кармана брюк золотое кольцо. — Ты согласен стать моим мужем? — Игорь, вот это подводка к предложению! Согласен, конечно, что за вопрос!