Ты мне нужен

Флоран работал до самого рассвета. Изведя две склянки чернил, испортив кипу бумажных листов, теперь смятыми комками усеивающих пол кабинета, он наконец запечатал написанное своей личной печатью и устало потянулся. Очевидно от напряжения кружилась голова и слезились от усталости глаза, а от долгого сидения ныл зад, простреливая в поясницу, но он встряхнулся и решительно поднялся из кресла. Флоран кое-как оделся сам, не обращая внимания на разодранные рукава камзола, криво застегнутые кюлоты и отсутствие чулок, натянуть которые, как впрочем и сапоги, на отросшие за несколько часов когти на ногах не представлялось возможным. Со двора уже доносились голоса конюшенных, всхрапывание запрягаемых в карету лошадей, и Флоран, подхватив запечатанный свиток — плод своих ночных усилий — поспешно процокал когтями по мраморному полу к двери, как был, босиком. Эрик уже стоял у кареты, нетерпеливо похлопывая перчатками по ладони в ожидании, когда лакеи наконец закрепят ремнями дорожный сундук с его вещами. Они тепло улыбнулись друг другу, и Флоран положил руку на плечо принца. — Я принял решение, Эрик. — Что ж, — уголки его губ чуть дрогнули. — Тогда я тоже готов его принять. — Вот, — Флоран протянул принцу свиток. — Мой свадебный подарок тебе. Принц вскрыл печать на свитке, и, недоуменно хмуря красивые брови, начал быстро читать. — Не может быть! — теперь брови его улетели куда-то под берет с фазаньим пером, и он восхищенно выдохнул: — О, Фло, ты невероятный! Не успел Флоран и рта открыть, как Эрик повис у него на шее, в совершенно неподобающей будущему королю манере выражая свой восторг. — Увидимся на свадьбе, Эрик, — Флоран коротко прижал его к себе, а затем подтолкнул к открытой лакеем дверце кареты. — Да, на свадьбе, — принц блеснул счастливыми глазами с подножки кареты, и, послав Флорану поцелуй на кончиках пальцев, захлопнул за собой дверцу. Когда карета скрылась за воротами замка, Флоран, качаясь, побрел обратно в свои покои. Голова теперь кружилась сильнее, перед глазами все расплывалось, но самым неприятным ощущением была свербящая дергающая боль сзади над копчиком. В спальне он безуспешно попытался негнущимися пальцами расстегнуть пуговки кюлотов под коленом. Потом, потеряв терпение, просто полоснул когтями по ткани от бедра вниз, и почувствовал, как из распоротой штанины на пол что-то скользнуло. Он со стоном осел рядом с кроватью, с удивлением рассматривая измочаленный мохнатый предмет, который еще минуту назад был частью его тела. В спальню заглянул встревоженный лакей, вероятно привлеченный шумом, и с опаской приблизился к нему. — Вам нужно что-то, Ваша Светлость? Может, воды? Или врача? — Мика, — прошептал Флоран. — Мне нужен Мика. А что, если он уже уехал из замка? Что, если оставил его? Нет-нет! Не может быть! Флоран уперся в пол ладонями, приподнялся, опираясь спиной на кровать, и, набрав в легкие побольше воздуха, взревел так, что затряслись в окнах стекла, а перепуганный лакей пулей вылетел обратно в коридор. — Мика!!! Ты мне нужен! И с облегчением услышал в каморке за тонкой перегородкой знакомый грохот, сменившийся поспешным шарканьем. Мика вывалился из низенькой двери, протирая заспанные глаза. — Голосище-то у вас какой с утра, Ваша Све… — он осекся, узрев Флорана на полу у кровати с разодранной от бедра до колена штаниной, и мгновенно подскочил к нему. — Что?! Что с вами? — Мика, — губы Флорана разъехались в совершенно счастливой клыкастой улыбке. — У меня, кажется, отпал хвост. Флоран не знал точно, что это значит. Наступил кризис болезни или кончилось действие цыганский ворожбы — он не хотел этого знать. Он просто улыбался, глядя в глаза Мики, такие яркие сейчас от блестящих в них слез, и видел в них себя. Мика же делал две вещи одновременно, которые никогда не позволял себе прежде при Флоране — плакал и смеялся — и он сейчас был таким красивым, куда там до него любому прекрасному принцу. Флоран осторожно взял его руки в свои и попросил: — Мика, не оставляй меня. — А как же ваш принц? — Он уехал. — Так вы же изволили предложение делать? Уж горазды вы врать, Ваша Светлость. Видел я как вы у кареты миловались, — насупился Мика. — Он благодарил меня за свадебный подарок. Хочешь знать какой? — Не больно-то хотелось. — Это дарственная на земли герцогства с алмазными шахтами. Но получит их королевство только при одном условии: свадьба Эрика Буджардского и графини де Пюс. — Масла бы ему еще от паразитов подарить, Ваша Светлость. Флоран затрясся в беззвучном смехе, крепко прижимая к себе Мику, зарываясь в его темные вихры носом. Он был почти счастлив. Для полного счастья ему не хватало только ответа на один вопрос. — Мика, почему ты пожелал, чтобы я не мог без тебя? — А то вы не знаете, — Мика повел плечом. — Скажи мне это. — Ваша Светлость… — Нет. Флоран. — Флоран... — Ну же, скажи! Мика поднял на него глаза и сказал. — Потому что вы нужны мне. Флоран ткнулся носом в его ладони, и раз уж пока не мог поцеловать их по-настоящему, тихонько лизнул, слыша радостный смех над ухом. Вытащив из кармана перстень, блеснувший синим глазком сапфира, он надел его Мике на худенький палец, и прижал окольцованную руку к своей груди. — Да что вы, Ваша Све… э… Флоран, — Мика отчаянно замотал головой, пытаясь освободить пальцы из его захвата. — Не надо этого. Что я, принц какой-нибудь? Флоран удержал дрожащие пальцы в своих и, поймав другой рукой острый подбородок, заставил Мику поднять голову, встречая его смущенный взгляд. — Только от тебя зависит, станет ли когда-нибудь этот перстень обручальным. Но я хочу, чтобы он был у тебя, Мика. Теперь, когда они смотрели друг другу в глаза, Флоран сказал то, что шло сейчас из самого сердца: — Потому что ты нужен мне навсегда.