Разговор на девять балов

«Помочь всем, но забыть про себя» – это именно та фраза, что отлично проиллюстрирует жизнь Диего. Диего самый восприимчивый в психическом плане из всех детей в семье, хоть по нему и не скажешь. Несмотря на это, он невероятно сильный физически и духовно. Только лишь побеждённое заикание говорит о многом. Не удивительно, что организм дал сбой в доставке нейромедиаторов. Удивительно, что это произошло так поздно. Парень сидел в своей комнате. После смерти отца можно было вернуться в академию. Место всё ещё навевает неприятные воспоминания, зато не нужно ютиться в каморке. Комната под лестницей напоминала комнату Гарри Поттера. У Диего тоже были способности, но вино в ром он, к сожалению, превратить не мог. Ещё парна печальных сходств – шрам на лице и отсутствие кровных родителей. Кстати, отвратительный брат любимчик в семье тоже был, в лице Лютера. Только вот вместо Хогвартса – стены полицейской академии, откуда его выперли, словно Хагрида. Размышления прервало оповещение. Новый имейл. «Здравствуйте, Диего. Давно не встречались. У меня образовалось окно сегодня в пять. Вам удобно?» Конечно ему удобно. Работает он сутки через двое. И сегодня как раз выходной день. Обычно он не знает, чем себя занять вне работы, а тут хоть что-то интересное. В детстве он всегда был занят тренировками, в юношестве – учёбой, во взрослом возрасте – постоянными подработками, после спасением мира. У него просто не было времени научиться коротать время. Сначала Диего перечитал все книги, что попадались ему под руку. Низкосортные детективы, признанная классика, всё, только бы не оставаться наедине с собой. После пошли сериалы, но и это было скучно. Хотелось больше общения, но сил ни на что не было. Парень достал записную книжку. Зрение село от постоянной бумажной работы в участке, так что следом из футляра появились очки. На первой странице расписание. Рядом лежит распечатанное расписание смен. Вторая страница написана вполне красивым почерком: «23.07.2019 День прошёл так же серо, как и обычно. Психолог при участке сказал, что даст добро на моё восстановление, но только при условии, если я продолжу к ней ходить. Конечно, я согласился. Именно после этого сеанса я и начал этот тупой дневник. Бесполезная трата времени и бумаги. Всё равно ничего не происходит.» Страницы зашуршали. Теперь перед ним открыт разворот с нарисованным от руки графиком. Сверху пояснение «График настроения». Чёрной ручкой он поставил точку напротив значения три. Всего пунктов десять, но кривая не поднималась выше пятёрки, сделав лишь одно исключение. Взглянув на часы, парень понял, что просидел в раздумьях двадцать минут. Время, казалось, не было линейным. Оно то растягивалось, то догоняло упущенное, пропуская часы за пару мгновений. Тетрадь закрылась с громким звуком. Оставался ещё час, но лучше выехать сейчас. Звон ключей, гул мотора. Днём дороги почти всегда свободны. Все сидят по душным офисам, лишь некоторым нужно куда-то ехать: проспавшие будильник, таксисты, взявшие отгул. Интересно просто бездумно ездить по улицам родного города. Каждый раз открываешь что-то новое. Звон тормозов, хлопок двери, равномерный стук шагов, шорох автоматических дверей, звонок телефона на регистратуре, писк лифта и вот он уже перед знакомым кабинетом. – Диего? Проходи, проходи, – пожилой джентльмен в очках сидел в своём излюбленном кожаном кресле. На столе гора бумаг. – Как твоё состояние? Ведёшь ежедневник? Таблетки принимаешь? Есть эффект? – Как обычно, да. Таблетки пока не помогают, ну почти, – он протянул дневник врачу. Доктор Рой погрузился в чтение новых записей. Лицо не меняло эмоций, лишь карие глаза бегали по строчкам. – Ага, ясно, – заключил он, остановившись на графике. – Вижу, даже делаете упражнение. Это хорошо. Только вот по записям не особо понято, что же случилось двадцать, – он вновь заглянул в записи, чтобы не ошибиться, – двадцать девятого числа. Девять из десяти это очень даже неплохо. – Разговор, – без особого энтузиазма ответил Диего. *** Гостиную озарил голубой свет и из дыры во времени и пространстве прямо на диван упал Пятый. – Привет, – поздоровался Диего. Он только собирался почитать книгу на этом самом диване. Сидеть в комнате одному – скучно, поэтому он обычно спускался в гостиную. Вместо приветствия Пятый шумно выдохнул. Заметив на столе бутерброды он без зазрений совести взял один из них. – Это моё, – вмешался Диего. – Тут не написано, – делая укус сказал мальчик. – Ещё бы я еду не подписывал, – фыркнул Диего. В целом, он был и не особо против, если бы брат попросил. Пятый всегда был бесцеремонным. Его способность давала массу преимуществ, так что он с детства был хитрым и сообразительным. Складывалось ощущение, что он живёт по принципу: «Просить – значит унижаться, а я должен быть первым». – Что случилось? – решил поинтересоваться Диего. Костяшки пальцев Пятого разбиты, а по тому, как он уплетал бутерброд, складывалось ощущение, что он не ел неделю. Волосы растрёпаны, что непривычно для него. Одним словом – странно. – Задание отвратительное дали. – Подожди, подожди. Тебя же посадили бумажки разбирать. – Бумажки – скучно. Я сыт этой волокитой по горло. Вот и решил перевестись обратно. Ну почти, – он сделал небольшую паузу, засовывая остатки в рот. – Не хочу больше убивать. Кофе есть? Диего усмехнулся. Вот это наглость. Но он всё же поднялся и пошёл делать кофе. Это не такая большая плата за развлечение. – Спасибо, – улыбнулся Пятый, когда брат принёс две чашки горячего напитка. Громкий глоток, возмущение о том, что лучше бы приготовил сам, новый бутерброд в руках, и вот он наконец продолжил: – В общем, отправили меня исправлять то, что мы наворотили. О ходе истории до изменений знаю высшие чины и те, кто принимал участие в её создании. Поэтому я был одним из тех, кто вообще мог что-то сделать. После остановки апокалипсиса открылось много историй, и если не исправить то, что мы сотворили, то мир сожрёт морской монстр. – Ты устроил апокалипсис? – перебил его Диего. – Не перебивай, тогда узнаешь. На чём я остановился… Пришлось мне выдавать себя за себя из прошлого, пока я был в другом месте. – Подожди. Я не врубаюсь в то, как это работает. То есть я общался с тобой из будущего в прошлом? – Ага. Ты общался со мной нынешним полгода назад. Ну или пол века назад, как посмотреть, – отхлебнул ещё кофе мальчик. Его временные путаницы словно не касались, настолько хорошо он в этом разбирался. – Мозги кипят. – Было бы чему кипеть. – Так вот почему у тебя не осталось следов драки, – осознал Диего. В один момент Пятому пришлось подраться с агентом комиссии, а уже через пару часов на нём не было и следа. Тогда он лишь пожал плечами. Но теперь всё встало на свои места. В комнате повисла тишина. Каждый задумался о своём. Прервал её Диего: – Давно мы так с тобой не сидели. – Кажется с детства, – поддержал диалог Пятый. – Ага, когда ночью воровали еду с кухни. В тот вечер парней лишили ужина из-за какой-то мелочи. Есть хотелось невероятно, так что они пошли на воровство, пусть и из своего холодильника. Пятый перенёс их обоих на кухню, чтобы лишний раз не шуметь. Но Погго поймал их за разграблением холодильника. Конечно, им потом влетело. Срок лишения продлился на день, и всё это в купе с усиленными тренировками. – Помню лицо отца. Его перекосило от злости, – улыбнулся мальчик. – Вообще тогда было хорошо. Помнишь наше укрытие на чердаке? – Да. Можно даже его проверить, – ради такого дела Пятый даже отложил еду. Скрипучая лестница, покрытый толстым слоем пыли пол. Через круглое мансардное окно проникало немного света. Здесь была лампочка, но парни ей не пользовались. Свет мог привлечь внимание, так что они обычно наслаждались лишь лунным освещением. – После твоей пропажи я перестал сюда подниматься, – голос Диего звучал странно, словно он о чём-то сожалел. Вместо ответа Пятый промолчал. Взгляд наткнулся на листы. По клеткам нарисована сетка, некоторые из них были закрашены. – Морской бой, – удивился Диего. – Доиграем? – А почему бы и нет? – согласился Пятый. Он не любил оставлять дела незаконченными. Взрослый тридцатилетний парень и почти шестидесятилетний подросток играли в морской бой, раунд которого был остановлен четверть века назад. Детство нахлынуло приятными воспоминаниями: веселье на общих тренировках, мамина еда, вечные шутки и подколы, тёплые отношения, полусуточные перепалки с Лютером. – Знаешь, а я ведь был влюблён в тебя, – совершенно внезапно сказал Пятый. Сердце пропустило несколько ударов. Дыхание перехватило. Диего не мог поверить в услышанное. Он бы скорее принял, что сошёл с ума, чем то что это правда. – Повтори, – попросил он. – Я. Был. В. Тебя. Влюблён, – делая большие паузы сказал Пятый. Он не ослышался. От этого земля ушла из-под ног, но Диего смог устоять на ногах. Всё вокруг казалось таким сюрреалистичным. Словно это происходит не с ним. – Был? – Диего даже не понял, как слово вырвалось изо рта. – А ты хочешь, чтобы это было до сих пор? – усмехнулся мальчик. Мимика, жесты, он словно не волновался. Но он неосознанно выдавал себя постукиванием пальцами по бедру. Незаметная привычка, так бросающаяся в глаза, если знать об этой особенности. Диего изучил его поведение вдоль и поперёк, так что прекрасно читал Пятого. – Может и хочу, – сглотнув ком в горле, наконец, сказал Диего. Пальцы остановились. Пятый явно не ждал такого ответа. Мимика тоже дала сбой. Мальчик просто молча пялился на брата, не зная что делать. – Не смешная шутка, – наконец нашёлся он. – Я не шучу. Я тоже люблю тебя. «Люблю» звучит куда красивей и уверенней чем «любил». Всего четыре слова, а заставили переосмыслить многое. Жизнь не мелодрама, они не полезли целоваться, вместо этого парни просто пытались найти, что сказать. Диего очнулся быстрей. Большая рука переплела пальцы с чужими. Кожа Пятого казалось такой приятной. Кончиками пальцев он поглаживал сбитые костяшки. В каждом жесте читалась осторожность, словно парень боялся спугнуть брата. – Я даже не знаю, – собрался с мыслями Пятый. – Для меня это было сорок пять лет назад. Мы оба изменились, но я ещё помню это чувство. Оно такое глупое и невероятно инфантильное. В сохранении воспоминаний можно было поблагодарить возраст тела. Шестнадцать лет, гормоны шалят, так что пережить первую любовь снова можно было в полной мере. – Тогда ты будешь напротив? – Диего поцеловал тыльную сторону руки Пятого. Жест проверка. Пятый помедлил. Рука напряглась, но всё же осталась на месте. Мир стал далёким. – Я думал, ты воспримешь это по-другому, – признался Пятый. – Будешь снова невероятно долго тупить, а потом скажешь что-то невразумительно. Хотя так и было, – улыбнулся он. – Но я думал конец будет другим. – Конец? Это только начало. – Как банально, Ромео. Короткое продолжение вернуло обоих в реальность. Парни улыбались. Пустота внутри Диего наконец уступила место радости.