Эффект мотылька

***

      Бей или беги. Это, знаете ли, негласный кодекс. Весьма жизненный, по большей части. Обыкновенно, сознание в такие моменты давно отключено, и решения приходится принимать телу. Дать дёру или врезать?       Очень неприятно, когда даже такой выбор не предоставляется, правда? Ну или когда оба варианта давно испробованы и остается только свернуться в комочек и бодро приветить смерть-матушку.       А умирать не особо хочется, чёрт побери.       В чёрте, собственно, и была основная проблема.       Лизка зашоркалась в угол и с тоскливой безнадегой, хоть и уже почти равнодушно, наблюдала за белым мотыльком, порхающим у окна подвала. Ладно бы еще капустница, да щас! Крылья даже не белые, а белесые, усики тонкие, прозрачные какие-то. И тени не отбрасывает, что самое забавное.       Но это уже мелочи. Лизка на такое плевать хотела. Вот веяло от бабочки замогильным холодом — это да. Это мы учуять можем. А вот как от этого спастись — неясно совершенно.       Несмотря на напускную браваду, Лизку точно парализовало. Её продрал леденящий ужас. Она вдруг поняла, что если сей мотылёк вздумает приземлиться на неё, то она… ну… того. Крякнется, короче. Божья коровка хренова.       Это ж надо было умудриться залезть в запертый подвал через окно, у которого в данный момент порхает себе данное чудо природы, чтоб ему пусто было. Идиотизм. Некуда бежать, короче. Не работает аксиома проверенная. А бить… Ну, кому в голову придет драться с мотыльком?       Честно говоря, Лизка была готова на любое сумасбродство, хоть Бога о милости молить, хоть грязью вымазаться и с криками «Цой жив!» по городу бегать. Лишь бы выжить. Но она прекрасно понимала, что все довольно безнадежно и элементарно, как дырка от бублика. Три раза «ха».       Она уже почти полчаса сидела неподвижно и старалась не дышать. Лишь бы белое нечто её не заметило. Лизка знала, что оно чувствует её взгляд.       Мотылёк двигался по ему лишь известному маршруту. Но безумно медленно. И тягостно. Это жуть как угнетало. Страх сковывал конечности точно цепями, не давая шевельнуться, сдавливал коконом грудь и даже не позволял вздохнуть. Оно и к лучшему, вероятно. Лишний раз вздыхать в её положении чревато.       И Лизке вдруг всё опостылело. Она стряхнула липкий страх, встала на ноги и разогнула спину. Вытянулась во весь рост, отряхнула джинсы на коленях. Надоело.       Бабочка под потолком замерла на миг, и Лизку вновь замутило от этих белесых крыльев, оказавшихся вдруг неожиданно близко. Она могла разглядеть каждую чешуйку на них. Это сложнее, чем она ожидала.       Бей или беги?..       Ощущая себя под прицелом у белёсого нечто, Лизка стянула с ноги кроссовок и замахнулась. Была не была.       Подошва обуви впечатала мотылька в стекло, вместе с потоком затхлого подвального воздуха. Лизка с секунду тупо таращилась на раздавленную бабочку.       А что, так можно было?       Ощущение прицела не проходило. Что-то давило, и спёртый леденящий запашок не выветривался. Неужели ещё не всё?       Лизка натянула кроссовок на ногу, тщательно вытерла с подошвы мотыльковую лепешку об пол. Прислушалась.       И прикрыла глаза.       Сзади неё щёлкнула дверца шкафа и послышался тихий шелест миллиардов крошечных крыльев.