Three faces of an affair / Три лица измены

      Драко тяжело вздохнул, наблюдая, как фигура его жены аппарировала с характерным хлопком, от которого веяло поражением. Ему стоило догадаться, что этот вечер закончится так. Астория была не из робкого десятка. Особенно когда это касалось его.       К слову, об Астории. Каждый раз, когда Драко видел её, что-то внутри него расцветало; каждый раз рядом с ней был особенным. Он развернулся в сторону бального зала и заметил, как она высматривала его в толпе.       И Драко почувствовал, как сомнения отступали.       Уйти или остаться?       Вопрос, который преследовал его всю жизнь.       Как Малфой он знал, что должен делать. Он должен последовать за своей женой. Честь фамилии Малфоев превыше всего.       Однако его сердце кричало об обратном.       Он мог представить лицо Тори, с поджатыми уголками губ. Знак её почти незаметного огорчения и грусти. Как и подобает истинной чистокровной.       Он мог представить и лицо своей жены. Твёрдое, с дерзким взглядом. Как и подобает жене Малфоя.       Его разрывало между любовью и долгом.       Он закрыл глаза, понимая, что сомнение иногда и является решением.       Он подошёл к месту аппарации. Заставил себя не оглядываться на Тори, потому что знал — ему будет достаточного одного её взгляда, чтобы вернуться.       Он аппарировал прямиком к дому в Паучьем тупике, что достался ему от Северуса. Да, возможно, он трус, хотя он никогда и не притворялся гриффиндорцем.       Драко никогда не мог себе вообразить, что его жизнь повернётся таким образом.       Парень был на краю обрыва, когда предложил Грейнджер пожениться.       Он видел, какой разрушительный эффект война произвела на Тори, которая в одночасье потеряла всех своих близких. Она постоянно спрашивала, как это произошло, но он так и не рассказал ей об этом. Девушка была слишком разбита и безутешна.       Гринграссам просто не повезло. Они послужили своего рода примером для остальных. Нейтралитет просто не мог существовать в гуще войны. Такая позиция всегда расценивалась как предательство. Её родители усвоили урок слишком поздно — только при соприкосновении с Авадой. И Тори должна была стать следующей.       Тогда Драко понял, что ему необходимо что-то предпринять, и сотрудничество с Орденом было единственным вариантом. Единственным способом остановить террор Волдеморта.       Ему нужна была зацепка. Что-то, что бы смогло удержать волшебный мир вместе и не допустить дальнейших войн.       Ещё большие разрушения и потери подведут Тори к черте.       И он понимал, что ему тоже придётся чем-то пожертвовать. В то время пропасть между чистокровными и всеми остальными стала как никогда огромной. Чистокровные открыто поддерживали Волдеморта, и парень понимал, что, несмотря на смерть Тёмного Лорда, в волшебном мире найдётся достаточно желающих занять его место. Что с так называемой тёмной стороны, что со стороны света.       Поэтому ему нужно было придумать, что могло бы послужить своеобразным мостом между этими двумя группами. Ему нужно было сделать какое-то громкое заявление. Ему было необходимо показать чистейшим из чистокровных, что полная интеграция грязнокровок в их элитарный мир возможна, и так же дать понять грязнокровным и предателям крови, что они могут стать равноценной частью нового общества.       Его мать предложила организовать политический брак. И хотя парень настолько истощился из-за войны и смерти отца от руки Волдеморта, он понимал, что это был бы наилучший выход для объединения двух враждующих миров.       А ещё это означало, что им с Тори придётся расстаться. Но он был готов принести эту жертву. Разбитое сердце куда лучше сломанной шеи. Она была сильной девушкой, и он не сомневался, что она сможет это пережить. Ей просто понадобится немного времени.       По мнению матери, Джинни Уизли была крайне подходящей кандидатурой. Однако парень знал, что большого эффекта это не вызовет. Хоть Уизли и считаются предателями крови, они всё ещё чистокровные. Плюс Поттер его наверняка убьёт.       Тогда-то он и задумался о Грейнджер. Другого такого момента могло больше и не представиться: она совсем недавно прекратила оплакивать Рона и теперь была уязвимой и ни к чему не привязанной. Огромным плюсом являлся и статус её крови. Грязнокровка до мозга костей, к тому же невероятно популярная. Она подходила просто прекрасно.       Ему даже не пришлось её упрашивать: девушка была готова на что угодно, лишь бы война прекратилась раз и навсегда. Взамен он честно рассказал ей всё. Почти всё. Он рассказал ей о Тори и причине, по которой решился на такой шаг. Сразу же предупредил, что этот брак нужен лишь для удобства и что он, вероятно, никого и никогда не сможет полюбить так же сильно, как Тори.       Она согласилась и сказала, что понимает его и чувствует то же самое. Женаты на бумаге, и ничего больше.       Но, как всегда, у жизни на тебя могут быть совершенно иные планы.       Это происходило постепенно.       Он списывал всё на постоянную близость и странную связь, что образовалась у них, пока они исполняли свои обязанности образцовой пары на послевоенном пространстве. Он даже никогда и не думал, что способен посмотреть на неё другими глазами.       Это не было тем же окутанным опасностью и таинственностью чувством, которое он всегда испытывал рядом с Тори. Хотя и было чертовски похоже.       Рядом с Грейнджер он чувствовал спокойствие. Умиротворение.       Он даже мог бы представить свою жизнь с ней, чего никогда не позволял себе с Тори. Позже до него дошли слухи об ухудшающемся состоянии Астории. Парень пытался поначалу их игнорировать, но это не сработало.       Как можно игнорировать крик о помощи от человека, которого ты поклялся любить?       После стольких месяцев разлуки их встреча накрыла его с головой, словно лавина. Она не смогла побороть своих демонов, как он того ожидал от неё; девушка выглядела разбитой, а он чувствовал на себе ответственность за это.       Поначалу он и вправду оставался, только чтобы помочь ей выкарабкаться, однако это было лишь вопросом времени, когда они больше не смогут отрицать своих всё ещё живых чувств.       И вот он тут. Запутавшийся и застрявший. Любящий двух прекрасных женщин, каждая из которых заслуживала намного больше, чем лишь половины его сердца.