my horny angel

хван хёнджин превосходен. он владеет крупной сеульской компанией и несколькими акциями других крупных компаний с которыми сотрудничает. его жизнь не так интересна, не считая одного яркого светлого пятна в ней. очень доброго милого и чертовски сексуального пятна. ли ён бок-ки… или малышка ликси.

***

итак, сегодня день похож на предыдущий, сплошные встречи и переговоры, но вот наступает вечер и помощник хвана ли минхо подбегает к его столу. — господин хван, пригласительное от кристофера банчана. — парень кладёт красивый конверт на стол начальника и ждёт его высказывания по этому поводу. хван откидывается на спинку кресла, недовольно расслабляя галстук. — тьфу, этот кристофер у меня уже вот здесь. — он жестом показывает чуть ниже подбородка. — все журналисты и сми после нашей прошлой встречи писали о том, что я себе пассию в лице его сестрёнки бан нашёл. затрахал. — минхо кусает губу, устремив глаза в пол. хван замечает это и сдерживает себя, — ладно, спасибо можешь уйти пораньше. ли кивает и бросает вежливое и почтительное: «удачи, спасибо и до свидания». джин недовольно хнычет, ему бы сейчас в объятья ли ёна, а не переться в голимый (конечно же шикарный) ресторан, чтобы ловить косые взгляды не столь от его сестры, а от него самого. даже противно, но если испортить отношение с ним, то противно будет падать на дно, так что джин терпит.

***

— здравствуйте. — улыбается брюнет. да, банчан красивый, но не настолько чтобы смотреть на него больше одной секунды. он красив настолько, что о феликсе хёнджин не то что вспоминает на середине вечера, а… думает только о нём. да, банчан не красивый. они попивают виски шутя изредка и джин хочет содержимое обратно выплюнуть или выблевать, только уже на чана, когда тот гладит его по плечу слишком долго. секунд тридцать. слишком. долго. хван сглатывает, смотря на косые взгляды в их сторону. все видят, все молчат. прекрасный вечер, господа, спасибо. хёнджин держится молодцом далее, вбрасывает короткие анекдоты и в принципе успокаивается, понимая, что пить надо меньше, ему ещё добираться домой. чёрт, дом. он ведь написал ликсу, что просто задержится, а не будет с чаном… в прошлый раз это чуть не кончилось разводом. да-да, у них есть кольца, но до однополых браков Корее далеко и… поэтому просто кольца и любовь, что поделать. только вот чана это кольцо, что ни в первый раз, что ни второй не остановило, как об стену. в прошлый раз ликс сидел в одной лишь майке на нагом теле, он сжался в уголок их большого дивана и чуть слышно плакал. джин тогда почти дыхания не лишился, это будто бы смотреть на своё дитя, которому не можешь помочь. феликс протянул дрожащей рукой телефон со свежей статьёй. «не совсем деловая обстановка для подписания контракта или сделка на бруденшафт» нет, ну оригинально, бесспорно., но какого чёрта под этим заголовком фото чокающихся чана и хвана. джин тогда пробежал по тексту. тот кто писал это, скорее всего должен писать романтические рассказы, если не больше. джин показал на кольцо и принялся повторять то, как сильно любит ликса. тот похныкал минуты три и принялся целовать любимое лицо. сейчас же, когда на самом входе в заведение джин прощается и уже хочет идти к машине, ведь часы уже на восьми вечера, его останавливают за запястье и приобнимают. — спокойной ночи. омерзительно, хван кивает и быстро скрывается. прошлого раза не будет, он почти уверен. ему следовало написать феликсу про чана, но тот бы сразу начал самоуничтожение, а так джин хоть успеет к самому началу если конечно ликси увидит статью. джин спустя двадцать минут заворачивает к частному дому и кидает взгляд к окну, свет есть. когда он открывает квартиру и не слышит никаких всхлипываний он успокаивается. теперь хёнджин был уверен, что его мальчик ликси не ревнует. он стягивает пальто и идет в спальню, когда не находит феликса в гостиной. какого же было его удивление, когда он увидел свою жёнушку плачущую на кровати, в белом полупрозрачном платьишке с кружевами и твердящую одно: — оппа… два чувства. возбуждение. мягкий хлопок, просвечивающий настолько, что хван может видеть бордовые соски своего супруга. милая укладка светлых волос напоминает невинного ангела, которого так и хочется опорочить. чулки, обтягивающие тонкие ножки, так и зазывают. боль. заплаканные глаза, быстро вздымающаяся грудь и дрожь всего тела, скуление и мокрые щёки. второе преобладает над хваном. — ликси, что случилось? — джин так не хочет слышать о чане, — кто-то тебя обидел? феликс стирает слёзы руками и шмыгает: — оппа, я хотел встретить тебя в новом платье, а ты… снова с ним? — парень толкает планшет ближе к краю кровати. хван подходит ближе и видит фото. чан обнимает его в ресторане, наклоняясь к уху. чан слишком крепко обнимает его в самом конце. джин хмурится. этот мужик доставляет столько проблем. — что скажешь? — еле слышно спрашивает ли ён. джин ставит колено на постель и заглядывает в красивые красные глаза. — то, что этот мудак противен мне и то, что я люблю тебя так сильно, что убью любого за твои слёзы и даже себя. ликс смаргивает несколько слезинок и рвано выдыхает. — хёнджин-оппа, это правда? ты мне не изменяешь? — взгляд ли ёна смещается с глаз на губы. — разве я бы врал своему мужу… — сглатывает хван, следя за взглядом феликса. — или жене? — шепчет он, приподымая подол белого платья на парне. — покажи, как сильно любишь меня, оппа. — ли ён тянет его за ворот пиджака на себя и валит на спину, разводя ноги в чулках. он совершенно не ангел, он дьявол, который вместе с хваном чихал на правила морали. джин сжимает талию ликса сквозь ткань и буквально врезается своими губами в губы напротив. феликс царапает его спину и плечи, улыбаясь и хихикая. хуй он клал огромный на этого банчана, просто бесит он и всё. какого-то хрена руки на чужих мужиков кладёт и обнимает, извращенец. ликс кусает губы джина и тот между причмокиваниями вставляет. — снимай это грёбанное платье, в следующий раз купим тебе чёрное и короткое. ликс помогает рукам джина, стянуть тонкую ткань и снова откидывается на простынь. — такое же как и десяток в шкафу, хванни. за свой острый язычок феликс получает несколько шлепков по ягодицам. в чулках джина всё устраивает и он с удовольствием снимает пиджак, кидая его на кресло сзади, отправляя туда же все остальные совершенно не нужные сейчас вещи. — подымайся. — бросает ликсу хван, доставая смазку и перекатывая бутылёк в руках, чтобы согреть его. ликс не понимает, что его дальше ждёт, но послушно встаёт рядом с хваном, сдерживая порывы просто встать на колени и хорошенько отсосать, глотая всю сперму и прося разрешения кончить. — подними одну ногу и слегка согни. — ли ён вздёргивает бровь. так, теперь стало ещё более непонятно. обмазав член смазкой, джин убирает её обратно. хван берёт всё в свои руки и поднимает ликса на руки под бёдрами. да быть этого не может, он что трахнет его стоя? джин облокачивает удивлённого парня о стену и шипит на ухо. — как я могу изменять такому сексу? с кем? с тем плешивым мудаком? — ещё одно слово и я… о мой бог! — возмущение бока сошло на нет, когда его просто посадили на член, без какой либо возможности соскочить или приподняться. такая поза просто ловушка, слишком хорошая ловушка. джин бёдрами совершает резкие толчки и рычит прямо в шею феликса. тот царапает всю кожу, что попадается под его острые коготки. всё тело дрожит, член в нём во всю длину и это просто сводит с ума. хван кусает подбородок мужа и сжимает его ягодицы, разводя в стороны. ликс стонет и трётся о стену спиной, контраст из ярких ощущений от члена внутри и мозолей с синяками на спине, заставляет вскрикивать и шипеть. джин, чёрт подери, ускоряется и ликс роняет слёзы. хван впивается в его губы, активнее вдалбливая тело и феликс, сжимая его волосы, кончает, простонав как стонут 2д тяночки в его любимом аниме. джин довольно, насаживает, слабеющее тело на свой член и дёргано шипит. — кончи внутрь, милый. — пищит еле слышно ликс на его ухо. подбрасывая его тело, крепче придерживая под коленями он выходит до середины и короткими толчками доводит себя до оргазма. боже, как хорошо. в голове полная каша из мыслей чувств и эмоций и хван обессиленно роняет их тела на постель, лёжа так, пока его волосы не начинает перебирать его муж. — я люблю тебя, оппа… — хихикает тихонько феликс. — и я тебя, ликси… — чмокнув парня в губы, отвечает хван. какими бы сопливыми такие сцены в конце половых актов не казались, ликс лучше умрёт, чем не напомнит о себе итак не забывающему о его чувствах хвану., а тот на протянутое в ладонях сердечко, не может не отдать своё.