Шамад

Близилось время экзаменов. И еще вечеринка у профессора Слизнорта, на которую Гермиона собиралась с Кормаком Маклаггеном. Она согласилась, чтобы позлить Рона. И у нее получилось: Рон расстроился, когда узнал, что она идет с Кормаком, но еще больше его расстроило, когда она назвала Кормака хорошим игроком в квиддич. Жаль, что счастливой она себя не почувствовала. Идти с Кормаком никуда не хотелось. И одной тоже. Хуже того, ее бы не устроило ничье приглашение — даже приглашение Рона. В этом она убедилась в тот день, когда задержалась допоздна в библиотеке, готовясь к экзаменам по древним рунам. Она аккуратно перерисовывала руны из учебника на пергамент. В библиотеке уже никого не было. Тишина. Несколько свечей погасло, и библиотека погрузилась в полумрак. Гермиона задержала дыхание, увидев, что из-за стеллажа напротив вышел Малфой. Много дней она мечтала, что они встретятся так. Не на сдвоенных уроках со Слизерином, не в Большом зале, а наедине. Почти как на Астрономической башне. Но Гарри больше не давал ей мантию-невидимку, да она и сама бы не решилась следить за Малфоем еще раз. Малфой редко смотрел на нее. А когда смотрел, она отводила взгляд. И сейчас, поймав его взгляд, она снова опустила глаза и начала выводить линию на пергаменте. Боковым зрением она уловила, что Малфой подошел к стеллажу за ее столом. Она слышала, как он доставал и ставил на место книги. Чувствовала спиной его движения. Чувствовала аромат его парфюма. Она сидела в секции Истории магии, и ей стало безумно интересно, какую книгу он ищет. Он стоял за ее спиной, так близко, что она могла слышать шелест страниц книги, которую он листал. Аромат нового пергамента смешивался с запахом его парфюма, а парфюм его пах травами, по-крайней мере, ей так казалось. А если бы они пошли на вечеринку Слизнорта вдвоем? Это было бы… безумием. Два ученика, которые так сильно друг друга не любят, приходят вместе. Она вдруг увидела перед внутренним взором, что они танцуют. Глупая фантазия. Она и танцевать-то не умеет… Фантазия вспыхнула и исчезла, а по телу продолжала разливаться истома. Фантазировать о том, чтобы танцевать с Малфоем — это даже хуже, чем сравнивать его глаза с грозовым небом! Она становится похожа на Паркинсон. Паркинсон чистокровная и богатая, но даже она не смогла растопить ледяное сердце Малфоя. Малфой прошел мимо, задев ее рукой. Гермиона повернулась в его сторону. Увидела его лицо и быстро перевела взгляд на книгу в его руках. Она никогда раньше не замечала, какие у него изящные пальцы. Слизеринский перстень раньше казался смешным, теперь она залюбовалась им. «Исчезательные шкафы и их роль в первой магической войне» — гласила обложка книги. Малфой перекинул книгу в другую руку, так что Гермиона больше не могла видеть название, прошел мимо и сел в свободное кресло. Впрочем, сейчас все кресла были свободны. Драко не думал, что встретится с ней сегодня… Хотя кому он врет? Он знал, что найдет ее в библиотеке. Сначала он искал книги об Исчезательных шкафах в секции магических предметов. Потом пошел смотреть книги в исторической секции. Там-то он и нашел то, что искал. И там же сидела она. Грейнджер на него не смотрела. А он смотрел на нее. «Интересно, что было бы, если бы они пошли на рождественскую вечеринку у Слизнорта вдвоем?» — пришло вдруг в голову. Конечно, Слизнорт его не пригласил, он приглашал только перспективных учеников. Но если бы?.. Пэнси тогда прокляла бы его каким-нибудь особо мерзким заклинанием. Она ненавидела Грейнджер. Гойл, хоть и не отличался умом, сказал однажды, что Пэнси ненавидит Грейнджер за то, что Малфой влюбился в нее. Драко тогда ответил, что скорее проведет ночь в заброшенном женском туалете с Миртл, чем прикоснется к грязнокровке Грейнджер. Теперь он проводит ночи в беседах с Миртл. А Грейнджер целовал. Что еще уготовила ему жизнь? Однажды он спасет жизнь Поттеру? Грейнджер подняла взгляд и уставилась на него. Драко ухмыльнулся. А она опустила голову и начала остервенело писать. Тогда Драко вырвал из книги об Исчезательных шкафах последнюю — пустую — страницу и смастерил из нее журавлик. Наверное, он просто хотел ее позлить. Гермиона продолжала писать, когда на ее стол приземлилась записка. Она подняла глаза и увидела, что Малфой встал и уходит. Она раскрыла журавлик, ожидая прочесть что угодно, но пергамент был пуст. *** Когда Драко вернулся из библиотеки в гостиную, его встретила Пэнси. — Драко, где ты был? — Встречался с девушкой, — ответил он, вспоминая Грейнджер. Это даже было почти правдой. — С которой из двух? — В смысле? — Ну те, с кем ты ходишь в последнее время. Пэнси засекла его с Крэббом и Гойлом под Оборотным — понял Драко. Те превращались в девочек, чтобы отвлекать на себя внимание, пока он в Выручай-комнате возился со шкафом. Ему не было дела до Пэнси и до того, почему она ещё не спит. Они были друзьями детства, и это даже могло бы вылиться во что-то большее, если бы она ему хоть немного нравилась. Но сейчас, в этот момент, у него было слишком много собственной головной боли, чтобы думать о ком-то другом. Однако Драко не хотел, чтобы она продолжила расспрашивать, поэтому он спросил: — Так почему ты не спишь? — Слизень пригласил меня на рождественскую вечеринку. Знаешь, они приятели с моим отцом, поэтому я должна ходить в клуб Слизня и делать вид, что обожаю заниматься там после уроков. Все участники клуба приглашены. — Ну так в чем проблема? — Ну Драко… — Не понимаю, Пэнс. Тебя пригласил на вечеринку Слизень. Значит, у тебя будет хороший итоговый балл. — Да, но… мне не с кем пойти… Что? Она думает об этом? Ей не с кем пойти! — Пойдешь одна, какая разница? — Драко, это для тебя нет разницы, потому что у тебя целых две девушки, а меня никто не пригласил. — Забей. — Тебе легко говорить. Все придут с парами, а я буду одна. Я лучше скажу, что у меня болит живот, чем пойду туда. Ну вот же… Оно само плыло в руки. Драко потер глаза. — Хочешь, я пойду с тобой? — Нет, это не то… — Пэнс, я предлагаю по старой дружбе. — А та девушка, с которой ты встречаешься, она не нашлет на меня какое-нибудь мерзкое заклинание? Кстати, кто она? — Не нашлет. Я ни с кем не встречаюсь.