Должник

– Агнесса Борисовна, почему не три? – спрашиваю я – Я же сделал все ваши рефераты и домашки, ну не ставьте двойку за семестр Училка смотрит на меня через толщелезные стёкла очков таким взглядом, будто бы я сейчас попросил её одолжить мне миллион долларов. Это в начале года мы все борцы за свои права и пофигисты на счёт цифр в журнале, а когда появляется перспектива не поехать в Турцию с друзьями, потому что родаки не пустят из-за двойки в табеле — сразу появляется тяга к знаниям и обожание к учителям. – Виктор, ты шутишь? – своим тошнотворным голосом говорит она – У тебя выходит два целых, тринадцать сотых и ты предлагаешь мне это округлить до тройки? Все твои рефераты сделаны четырьмя клавишами: CTL+V; CTL+C, а домашнее задание переписано у всех добрых одноклассников. Ты хоть тетрадь своим именем подписал? – улыбается она и закрывает сданную мной тетрадь. Чёрт, всё таки стоило переписать все эти сорок восемь листов, а не сдавать тетрадь одноклассницы... – Ооооо, так ты у нас теперь Терещенко Лена... – многозначительно протягивает она – И ты действительно рассчитываешь на тройку за семестр? По-правде, Вить, тут-то и два не за что ставить, но я уж проявлю милосердие. Как не ударить человека, когда он испытывает моё терпение. Милосердие? Ты прикалываешься, тварь недоношенная? Огромный тебе поклон, абортыш слабоумной селёдки, за такое милосердие! Я тоже проявлю милосердие и не буду тебя сильно мучить перед смертью, ведьма. – Что я могу ещё сделать, чтобы получить три? – вместо всех моих прекрасных мыслей говорю я. – Можешь принести ещё тетрадь Антона, у него конкретней записано и почерк красивее – возвращает мне мой недоплан в виде тетради Лены училка. – Я сделаю всё сам, честное слово – клянусь я. Конечно сам я не сделаю. Но мне надо получить хотя бы шанс. – Хорошо, я даю тебе последнюю возможность — эссе на тему "Мой предпоследний школьный год". Сможешь нормально описать этот год на пятьсот слов — получишь тройку – говорит она лишь бы я отвалил. – Спасибо, вы — лучшая преподавательница в школе и вообще в мире! – говорю я приближаясь к выходу и уже думаю, кого бы попросить об этом маленьком одолжении. – А ты — подлиза, каких поискать – улыбается она – И учти, если найду что-то похожее в интернете — тебе и двойки не видать! – Хорошо – кричу вслед и покидаю этот грёбанный кабинет. Теперь надо найти того, кто горит желанием написать эссе на пятьсот слов об этом учебном годе. Всего-то. Правда это не так уж и просто. Лена, узнав о моём тупизме с тетрадкой сказала выкручиваться самому, а если ей ещё и оценку снизят за помощь мне — буду заказывать себе гроб по скидке. Мне кажется, в мае и июне должны быть акции в ритуальных агентствах — закажи похороны за неделю до выдачи табеля и получи скидку на отпевание или купи гроб для себя и друга и третьему будет бесплатный. После Лены я получил отказ ещё от трёх отличников и решил опустить планку. Хорошисты тоже не желали потратить время для празднования конца семестра на написание какой-то дичи для чувака, который целый год околачивал груши — меня. Так как писать текст самому не было желания — решил всё-таки пошариться в интернете. Но откуда людям знать, как прошёл мой учебный год...? Я отгонял эту мысль до последнего, но всё же признался себе, что хочу попросить об этом Антона. Ещё несколько месяцев назад он бы не отказал. Но сейчас... Чёрт, я опять его вспоминаю. И каждый раз думаю, какой я идиот. Если бы давали один рубль каждый раз, когда я веду себя максимально тупо и пробиваю дно — я был бы миллиардером. Нет, не так... Я бы купался в деньгах, использовал их вместо салфеток и туалетной бумаги, смог бы купить десять почек, три особняка в Париже, Лондоне и Нью Йорке и даже килограмм фисташек. И столько раз я хотел подойти к нему хотя бы извиниться. Но чёртова гордость каждый раз кричала мне: "Ты что, будешь извиняться перед человеком, которому испортил жизнь просто потому что так захотелось и который дорог тебе больше всего на свете? Ты совсем дебил, чтобы просить прощение у того, кто является причиной жить для тебя? Мозги включи, зачем тебе что-то говорить тому, кто теперь справедливо тебя ненавидит? Может случится неземное чудо и он сам всё забудет". И я каждый раз слушал этот бред. Но рано или поздно здравый смысл побеждает. И это эссе — прекрасный повод поговорить. Может я его больше никогда не увижу — кто знает, как сложится жизнь... Да! Решительным шагом я подхожу к окну, у которого всегда одиноко стоит Антон. Он и сейчас там. Стоит, что-то читает... Заметив меня, парень закрывает свою книгу и удаляется как будто и так собирался уходить. – Стой... – тихо говорю я. Где, чёрт возьми, та самая уверенность, с которой я направлялся сюда. – Что тебе надо? – вздыхает блондин поправляя свои очки. – Поговорить – немногословно отвечаю я. Если бы ты только знал, как мне не хватало твоего голоса. – Говори – тоже не сильно разбрасывается словами парень. – Мне нужна твоя помощь – выдавливаю из себя я. – Кто бы сомневался – опускает свой взгляд Антон – Три месяца ты даже не замечал моего существования, но как только тебе потребовалась помощь — вау, сам Виктор Шевченко решил подойти ко мне и даже сказать два слова! – И ещё я хотел извиниться – продолжаю я. Всё, что он говорит — полностью заслужено... Даже если он прямо сейчас решит избить меня до полусмерти — это будет заслужено... – Неужели удостоился такой чести? – снова язвит парень – Аж стало интересно, что тебе надо – Эссе на тему "Мой предпоследний школьный год" – тихо произнёс я – Но извиниться хотел уже давно... Просто... Просто идиот я... – Спасибо, я уже заметил. Надо было предупреждать об этом до наших отношений, сейчас это всё равно, что сказать: "Осторожно, злая собака!" огрызку ноги на заднем дворе – говорит он. – Ты прав – вздыхаю я – Антон, я идиот и мудак, я понимал, что творю, но продолжал, я виноват перед тобой, очень виноват. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я... Мне очень жаль... Несколько секунд он просто смотрел в одну точку на школьном потолке. Я уже сомневался, что он вообще мне ответит. – Зачем ты это говоришь сейчас? – в итоге всё-таки произносит Антон – Надеешься, что я моментально всё забуду и тут же брошусь в твои объятия? – Ты мне не веришь? – нервно улыбаюсь я. Ну да, я часто ему врал... – Что мне сделать, чтобы ты не сомневался в искренности моих слов? – Иди к чёрту, пожалуйста – говорит Антон и отходит от окна. Но я хватаю парня за руку и возвращаю на прежнее место. Несколько человек обернулось в нашу сторону, но мне плевать. – Антон, пожалуйста прости меня – смотрю в его глаза медового цвета – Ну если хочешь, я даже на колени встану, пожалуйста, только не злись – Да не поможет тебе это – улыбается парень, но его тон меняется – А знаешь... Встань Он победно смотрит на меня. Я ведь не врал ему снова. За язык никто не тянул. Он точно никогда больше не захочет меня знать, если я снова соврал ему. Но чёрт, школьный коридор, большая перемена... Тут сейчас около тридцати человек, а завтра уже вся школа обсуждать будет... – Прямо тут? – неуверенно спрашиваю я в надежде, что он скажет: "Нет конечно, из-за тебя я теперь тут изгой, я же не могу поступить так же с тобой, поэтому после школы мы пойдём ко мне домой, специально чтоб ты извинился стоя на коленях" – Прямо тут – кивает Антон. Он думает, сейчас я попрошу сделать что-то другое и он сможет отшить меня под предлогом, что я ничуть не изменился и дальше сначала говорю — потом думаю. Но я не могу позволить себе потерять его окончательно. Если бы не эта чёртова гордость — я бы уже триста раз извинился. Поэтому пусть сейчас я лучше буду унижаться на глазах всей школы, чем потом снова жалеть, что не могу с ним поговорить. Я стараюсь смотреть только на него, но всё же боковым зрением считаю людей. Это бессмысленно, слухи разлетятся быстрее, чем я успею подняться на ноги. Я вздыхаю и медленно опускаюсь. Смотрю на него снизу в надежде, что всё было не зря. На коридоре стало тихо. Все смотрели на нас. Антон тоже был удивлён. Он ведь думал, что я как был лгуном, так им и остался. – Неужели тебе так нужно это эссе? – тихо улыбается он. – При чём тут эссе? – отвожу взгляд я – Мне ты нужен... Из динамиков раздаётся громкий звук звонка на урок. Все моментально забывают о мне, стоящем на коленях посреди коридора и спешат не получить люлей от математички, русички и прочей нечисти. Антон тоже разворачивается и направляется в сторону класса. Мне ничего не остаётся, как последовать за ним. Но у самой двери, когда мы заходим последними, я хватаю его за руку. – Пошли – говорю я и завожу в туалет. Помню, как мы без капли стыда занимались любовью в одной из кабинок прогуливая физкультуру. Но сейчас мы тут не для воспоминаний. – Что тебе ещё надо? – вздыхает Антон. Я опираюсь одной рукой об стену прямо на уровне его головы, перекрывая ему выход. Его губы настолько близко к моим. Я просто вдыхаю запах любимого парня. Но мой язык произносит совсем другое: – Ты заставил меня унижаться перед всей школой и стоять перед тобой на коленях... И сейчас ты снова просто уходишь, как всегда? – Я сразу сказал, что это не поможет – произносит Антон. Чёрт, он и правда это говорил. – Ты не понимаешь... – пытаюсь объяснить я – Я извиняюсь, готов на любые унижения, только что стоял перед тобой на коленях на глазах у всей школы и, если скажешь, встану ещё. Мне очень больно, что от этого ничего не меняется. Ты ведёшь себя, словно так всё и должно быть и ни на каплю не меняешь своё отношение ко мне – Действительно? – грустно улыбнулся Антон – А ты вспомни, как я каждую пятницу забирал тебя с тус бухого в хламину, вырывал из объятий не более трезвых баб, а потом всю дорогу домой слушал что-то по типу: "Зай, прости, я.. эээ... Ну снова... Это... Я люблю тебя, но так получилось..." И так постоянно. Ты думаешь, я чувствовал себя лучше тогда, зная, что ты только что трахал какую-то девушку из клуба, а сейчас лезешь ко мне целоваться со словами: "Ну не сердись, малыш, я больше не буду"? И я ведь прекрасно знал, что будешь и не раз. Или когда я просил тебя просто посидеть со мной, но ты очень спешил обмывать с друзьями новую тачку и уходил не смотря на все мои уговоры? Я слушал это и вспоминал. Да, мудак и дебил. Я вижу, что с его глаз вот-вот покатятся слёзы. Я не жду этого момента. Я впиваюсь в его губы жадно и страстно. Он не отвечает на поцелуй и не отталкивает меня. Я же сам проникаю языком в его рот, самого парня завожу в кабинку туалета и стягиваю с себя рубашку. Антон тоже уже реагирует и быстро избавляет меня от остальной одежды. Он дышит мне в шею и затылок. Голова кружится от каждого его прикосновения. А он не скупится на эти действия — лапает каждый участок кожи. Я стою голый раком, так скучал за этим похотливым взглядом. Антон проводит рукой по моим лопаткам, целует спину, ягодицы. Он массирует мой анус пальцами и медленно проникает. Я уже и забыл это потрясающее ощущение. Я выгибаю поясницу, стараясь не застонать от удовольствия. Губы Антона проделывают дорожку из поцелуев вверх и добирается до моей шеи. – Я не уверен, что это хорошая идея, но не хочу останавливаться – шепчет мне на ухо он. Я обдумываю его слова и тихо произношу: – Если мы сейчас переспим — это не значит, что ты вернёшься ко мне? Я не слышу ответа. Лишь тихое "угу". Это обидно. До боли. На глаза наворачиваются слёзы, но я снова вспоминаю слова Антона. Я ведь столько раз изменял ему по-пьяне, столько раз делал больно... Пусть будет хоть какая-то справедливость в этом мире... – Входи в меня – говорю я уверенно, стараясь скрыть обиду на самого себя. – Точно? – переспрашивает Антон – Может не стоит, я... – Антон... – перебиваю его я – Просто трахни меня. Я скучал... – Я тоже – говорит парень и резко проникает в меня, закрывая мой рот своей рукой. Это было весьма правильно, ведь стон вырвался из моих уст, как бы я не пытался его сдержать. Парень начинает двигаться ускоряя темп. Вот он уже жёстко меня трахает, пока я пытаюсь быть хоть немного тише. Звуки нашей любви слышно даже не смотря на плотность прижатой ладошки к моему рту. Я не помню какой урок мы сейчас пропустили. Я лишь помню, как ему нравится зарываться пальцами в мои волосы, хоть и шевелюра у него гораздо больше моей, знаю, как он любит кончать в меня. Вот и сейчас я чувствую, как моя попа наполняется спермой, а член Антона покидает меня. Семя стекает по ногам и капает на пол. Несколько секунд я потратил на то, чтоб отдышаться — секс был потрясающим. Именно это я и сказал ему, когда он спросил о моих ощущениях. – Мне тоже понравилось – улыбнулся Антон – А теперь нам надо идти на урок – парень чмокает меня в губы и, так как он почти не раздевался, через считанные секунды уже одетым выходит из туалета. Уходит, как раньше уходил я... А он умеет мстить.. Только зайдя в класс после пропущенного урока с двухминутным опозданием, я сел на своё место. Проходя по кабинету между партами, я слышал тихие перешёптывания. Не сказал бы, что мне плевать... Но и поделать то ничего не могу. – Чувак, что это было на перемене? – спросил Миша — мой сосед по парте, как только я приземлил свою пятую точку, которая лишь пару минут назад была в полном распоряжении Антона, на стул рядом с ним. – Я ему проспорил – без никаких эмоций сказал я смотря лишь на Антона на несколько парт впереди. – А на что хоть спорили? – спросил сосед – И с каких пор ты общаешься с пидорами? – Я ставил на то, что ты можешь закрыть свой рот хотя бы на час – не поворачиваясь продолжаю я – Но проспорил – То есть, ты из-за меня проиграл? – на полном серьёзе спрашивает Миша. Да, доходит до него медленно — Аааа, это шутка... – протянул он – А о чём вы на самом деле спорили? Тебя сейчас лучше не трогать, да? Я даже немного улыбнулся я. Если бы он не озвучивал свои мысли — казался бы умнее. Я легонько кивнул и парень отстал. Остальные уроки я отсидел лишь бы считалось. Не то, чтобы я раньше очень вникал в уроки. Но сегодня мои мысли летали где-то далеко. Время от времени я засматривался на объект моей сегодняшней несосредоточенности, но каждый раз когда он оборачивался в мою сторону — я отводил взгляд. Я поверить не могу, что же я натворил. Этих три месяца мы могли бы и дальше встречаться, быть счастливыми. Но я ведь всё разрушил. Даже не так. Я медленно уничтожал наши отношения ежедневно. Я просто... Чёрт! Я так злюсь на себя... Придя домой я лишь кинул малоразборчивое "Хай, систр" и спрятался в своей комнате. За компанию с бутылочкой пива я сел думать над эссе. Что произошло за этот год? Много чего... Например, в наш класс пришёл новенький Антон Бондарь. Он сразу привлёк моё внимание. Мы были как инь и янь — две противоположности. Он — тихий мальчик-отличник, зожник и мамин помощник. Я — главный лентяй, школьный задира и тусовщик до мозга костей. Никто не понимал, почему я общаюсь с этим занудой и я сам не исключение. Но мне с ним было чертовски классно. Я пользовался его добротой, а он мне всё прощал. Но любое терпение может лопнуть. Именно так и случилось. Он разозлился, наорал... Я же в бухом состоянии сказал ему просто дать мне поспать. И до сих пор помню как вчера. Я открываю глаза и еле-еле встаю, хватаясь за голову. Ощущение, будто меня всю ночь избивали. На тумбочке рядом заботливо стоял стаканчик воды и таблетка. Я улыбнулся... Сам Антон сидел на краю моей кровати. Он даже не взглянул в мою сторону — лишь с задуманным видом крутил что-то в руках. Я поднялся к нему и, обняв сзади, говорю: – Доброе утро – после чего нежно целую его в щёку. – Для тебя оно доброе после всего выпитого алкоголя? – спрашивает Антон.  – Голова немного болит – улыбаюсь я – А с твоим настроением что? Парень продолжает смотреть на предмет в своих руках. Приглядевшись я понимаю, что это цепочка, которую я ему дарил несколько недель назад в честь его дня рождения. Я кладу свою руку на его ладони и продолжаю смотреть на него. Антон поворачивает голову и наши взгляды пересекаются. Но он встаёт с кровати и подходит к окну. – Ты мне снова изменил? – лишь спрашивает он. Я не хочу ему снова врать. Поэтому отвечаю правду... – Да, прости... – тихо говорю я – Мне просто очень тебя не хватало и ещё эта Лиза или Лина... Нет, вроде Алина... Не помню короче... Ну она вешалась на меня и я не удержался. Прости, пожалуйста, я очень тебя люблю... Антон молчит. Он продолжает смотреть в одну точку за окном. Я подхожу к ниму и прижимаюсь. Нежно целую в шею, прислоняюсь к нему лбом. – Мне кажется, нам надо расстаться – тихо произносит он. – Дай мне последний шанс – прошу я и крепко держу его – Я клянусь, это было в последний раз – Да, это была последняя твоя измена – произносит парень и вырывается из моих объятий – Теперь можешь трахаться с кем угодно, это больше не моё дело. Я смотрел, как он уходит и ничего не мог сделать. Я очень злился на него. Как так-то — не смог простить всего лишь хрен знает какую по счёту измену? Вообще обнаглел... Это я сейчас прокручиваю воспоминания у себя в голове и понимаю, какой я идиот. А тогда я был твёрдо уверен, что Антон сам придумал себе проблему из ничего. Думал, что раз ушёл — значит никогда не любил, может быть просто искал повод расстаться. Чёрт, сейчас вспоминаю и думаю — какой к чёрту повод? Не любил и поэтому прощал мне каждую измену, поэтому ехал через весь город среди ночи забирая меня с бухичей, поэтому всегда помогал и поддерживал... Я такой, мать его, идиот! На следующий же день я совершил ещё одну ошибку. И ненавижу себя за это до сих пор. Может быть он бы даже вернулся ко мне не смотря на всё, но это до конца разрушило "нас". Я посмотрел на чистый лист и ручку рядом. Я так ничего и не написал. Бутылка пива уже давно пустая, я пошёл на кухню за второй и крикнул Арине: – Систр, сгоняй в магаз по-братски – Хочешь накидаться в одиночку? – слышен голос с комнаты. – Разрешаю присоединиться ко мне, когда я закончу умирать – бросаю я. И всё. Я снова пошёл в комнату. Взяв ручку в руку я всё-таки начал писать. "Этот год был очень насыщенным, трудным, но и не менее интересным" Я сделал глоток пива. Одиннадцать слов есть. Осталось ещё четыреста восемьдесят девять. Я снова наклоняюсь к тетради и продолжаю писать. В каждое предложение я лепил как можно больше слов, стараясь не переходить на личности, не затрагивать тему моих отношений, но каждый раз всплывали воспоминания из нашего с Антоном прошлого. "Мы все совершали ошибки. Много ошибок. Кто-то исправлял их, кто-то - пускал всё на самотёк в надежде, что проблемы сами пропадут, как по взмаху волшебной палочки. Но вместо этого они лишь наваливались снежным комом. Сейчас у нас будет целых три месяца отдыха перед одиннадцатым классом. Мы можем позабыть о всех школьных проблемах, можем решить их все за такой срок. Может быть новый учебный год принесёт ещё больше сюрпризов, проблем... Но этот я не забуду никогда" Сто семьдесят три слова. Мало. Чёрт.  Потом перепишу. Сейчас мне надо бухать в надежде, что все проблемы решатся взмахом волшебной палочки. Я забрасываю тетрадь в рюкзак и делаю последний глоток пива. Бутылка пустая. – Средство от адекватности разума заказывали? – стоит на пороге Арина. – Самое то – улыбаюсь я выхватывая несколько бутылок спиртного из рук сестры. Арина улыбается и покидает комнату. А я открываю папку "удалённые фотографии" в попытках найти хоть одну общую с Антоном. Но через месяц после удаления корзина очищается. Я захожу в профиль своего любимого парня. Там полно его фотографий. Я так скучаю, Антон... После некоторого времени убивания по прежним временам с бутылкой в руках я решил, что пора исправлять ошибки, а не ждать феи-крёстной. – Систр, я возьму твою тачку – заваливаюсь в комнату Арины – Мне срочно надо. – Ок, только скажи из какого морга тебя забирать и во сколько – смотрит на моё состояние она – Садись и рассказывай причину сегодняшнего бухича – Мне разве нужна причина? – улыбаюсь я. Сестра смотрит на меня с улыбкой. Она давно заметила, что со мной что-то не так. Я вздыхаю и шатающейся походкой заваливаюсь в её комнату. Сев на пол рядом с кроватью я снова вздыхаю. – В начале этого года к нам пришёл новенький – начал я – Мы сразу подружились и всем это казалось очень странным. Мне тоже. Но мне нравилось проводить с ним время. С ним никогда не скучно, с ним уютно, забавно, весело... Я могу часами рассказывать о нём. Нам не надо было ехать в клуб или напиваться, чтобы развлечься. Мы могли целый день просто сидеть с смотреть сериал у нас на даче, говорить о всякой ерунде, просто молча лежать... Мне было с ним хорошо... – Ты так говоришь, будто влюблён в него – улыбнулась Арина. – Так и есть – честно отвечаю я. Такого она не ожидала, но продолжала молча слушать – Но начал ценить моменты с ним только когда его потерял – чёрт, с каких пор я говорю, как философ? – Время от времени... Часто... Почти всегда я вёл себя, как мудак. Он мне всё прощал, но, в конечном итоге, не выдержал. Он ушёл от меня, а я злился. Очень злился – На себя? – спросила сестра – Потому что причин злиться на него у тебя нет – Скорее на себя... – вздохнул я – Но вымещал свою злость на нём. Я... На следующий день я разболтал всему классу, что он гей, но про себя, конечно, ни слова не сказал. После этого его жизнь превратилась в кошмар. Он стал изгоем для всей школы. Иногда с ним говорили некоторые девочки, которые не презирали его как остальные. И я понимаю, что большая часть этих людей так с ним поступали не из-за его ориентации, хотя такие дебилы тоже были. С Антоном не хотели общаться, потому что хотели угодить мне. Я — так сказать, один из школьной элиты и проблем со мной не хотел никто, ну, это ты и так знаешь. А я просто не мог себе признать, что сам во всём виноват... – И ты едешь к нему извиняться? – спрашивает сестра – Я бы на его месте вокруг квартиры охрану поставила и не пропускала никого, кто рядом с тобой ближе, чем на два метра стоял – Спасибо за поддержку, систр – вздохнул я – На самом деле, я сегодня уже извинялся, когда просил мне помочь с эссе... – Вить, ты идиот? – говорит Арина и она полностью права – Ты подошёл к нему и попросил помощи с эссе после того, как испортил ему жизнь? Я хотел более подробно рассказать про то, как пытался вернуть его, как извинялся стоя на коленях, как целовал его в школьном туалете, как он отымел меня, предупредив, что на большее могу не рассчитывать... Но смысл? Я хочу к нему. Даже если Антон не пустит меня в квартиру — буду ночевать на коврике под дверью, в лифте, под подъездом отжимая территорию у бомжей. Лишь бы не сидеть тут. Хочу хотя бы знать, что он рядом. – Отвези меня к Антону – прошу я сестру – Пожалуйста – У него дома наверное родители, ты уверен, что хочешь выяснять отношения с их сыном да и ещё в нетрезвом состоянии? Я уже и забыл, что не у всех родители месяцами в командировках и не бывают дома. И что далеко не каждого с пяти лет растит старшая сестра. Значит надо туда, где мы спокойно можем всё обсудить — на дачу. Именно об этом я попросил Арину. Долго уговаривать не пришлось. Она на скорую руку закинула некоторые мои вещи в рюкзак и довезла до дачного дома. Я же написал Антону примерно такой текст: "Понжб ео мгн нп двчк, жтл срояго". Но автоисправление быстро вернуло смысл моим словам: "Приедь ко мне на дачу, это срочно". Будем надеяться, что он не испортит мои планы и не придётся всё таки ехать ночевать на коврике под его дверью. И хоть что-то сегодня пошло по плану — через час он стоял на пороге. Я ещё не вырубился — ждал разговора с ним. Зайдя в комнату, парень поморщился от запаха алкоголя, которым просочился каждый кубичный миллиметр воздуха в радиусе нескольких метров от меня. – Вижу, ты как раз настроен для разговора – вздохнул Антон. – Самое важное сказать могу – улыбнулся я встав с дивана и шатающейся походкой подошёл к нему. Чтобы не упасть лицом в пол, я схватился за плечи парня и, стоя с ним в обнимку, посмотрел ему прямо в глаза – Я люблю тебя – произношу я – Прости, пожалуйста. За всё... – И я теперь должен понять, что – ты любовь всей моей жизни и лучшего у меня никогда не будет? – спросил он. – Ты и так это знаешь – улыбнулся я и поцеловал его в щёку. Я делаю шаг назад и опускаюсь на колени. Я долго репетировал эту речь – Антон, ты — единственный, кто мне нужен. Да, я много врал тебе, изменял, натворил много откровенной дичи. Пожалуйста, дай мне ещё один шанс Это звучало очень красиво в моей голове, но моим пьяным ртом был произнесён лишь несвязный бред. Но суть Антон уловил. – Да, ты и правда натворил много дичи – кивнул он – И, знаешь, у меня нет ни то что желания давать тебе последний шанс, единственное, что я хочу тебе дать — так это по лицу – Я полностью в твоём распоряжении – улыбнулся я и, посмотрев на лицо Антона, добавил – Я абсолютно серьёзно. Хочешь ударить — пожалуйста – Ты идиот, Вить – говорит парень. – Я знаю – лишь произношу я. – Поговорим завтра, ложись спать – слышу ответ. – Не уходи, пожалуйста – смотрю на него я. Антон кивает и подходит ко мне. Поднимая меня за плечи, он доводит меня до кровати в другой комнате, пока я на своём пьяном языке признаюсь ему в безумной любви и умоляю простить. Парень лишь раздевает меня и укладывает на кровать. – Иди ко мне – говорю я. – Вить, на что ты надеешься? – спрашивает Антон, но вздыхает и, снимая футболку, ложится рядом. Я утыкаюсь носом в его плечо и быстро погружаюсь в сон. А проснувшись замечаю очень знакомую картину. Антон так же, как и в последний день наших отношений сидит на кровати. В его руках ничего нет, он смотрит куда-то вдаль. Я, как и в тот раз, неспешно поднимаюсь и обнимаю его сзади. – Ты ещё злишься? – спрашиваю. Парень поворачивается и смотрит на меня. Он легонько кивает, но не вырывается из моих объятий и сам обхватывает меня руками. – Я очень скучал за тобой – произносит Антон. – Я тоже – ещё крепче сжимаю его в своих объятиях. Я понимаю голову и целую его. Парень отвечает на мой поцелуй. Я и правда скучал. Этот поцелуй был не таким, как вчера. Ведь сейчас я уже знал, что никуда его не отпущу. Когда кислорода становится не хватать, мы всё-таки отрываемся от губ друг друга. – Я тебя очень люблю, прости меня, пожалуйста – снова говорю я. – Я всё это слышал ещё вчера – вздохнул Антон – Это последняя попытка нормальных отношений. Если снова не выйдет — никаких "ещё один шанс" не будет. Договорились? Я киваю и снова целую его. Мы готовы прямо сейчас поддаться страсти, даже от одежды избавляться не надо — я и так в одних трусах, как Антон уложил меня спать, а он уже надел джинсы после сна. Но ещё на секунду я прерываю нашу шалость. Я снимаю с себя ту самую цепочку и надеваю ему на шею. Он не мог её не заметить на мне вчера, ведь он дважды за день меня раздевал. Антон улыбается и снова целует меня. Теперь уже ничего нам не помешает. Он снова мой парень, а я — его. Любимый нежно избавляет меня от последнего предмета одежды на мне и укладывает на спину. Он целует меня и каждый участок моей кожи. Это потресающе. Я больше ни на что это чувство не променяю. Парень поднимает мои ноги и перемещает их себе на плечи медленно растёгивая ширинку. Он входит в меня и делает уверенные толчки. Я стону не боясь, что нас кто-то услышит. Соседские домики довольно далеко и там всё равно никого нет сейчас. Спустя некоторое время мы меняем позу. Антон сам разворачивает меня на живот и берёт мои руки за спиной. – Тебе ещё нравится так? – спрашивает он связывая их своим ремнём. – Я разве не говорил, что полностью в твоём распоряжении? – спрашиваю я и чувствую как он снова входит в меня. Я уже чувствую приближение оргазма, но дверь неожиданно открывается, заставляя нас обоих обернуться. – Вижу, вы помирились – улыбается Арина. За этих пару секунд Антон уже застегнул ширинку, в то время, как я не мог даже подняться с кровати из-за связанных за спиной рук. – Я так понимаю, школу мы бросили – ничуть не смущаясь ситуации продолжает сестра. – Развяжи мне руки – говорю я Антону и, пока он выполняет мою просьбу, обращаюсь Арине – А сколько времени? – Десять утра – отвечает сестра – Вы можете ещё успеть – Мне ещё надо эссе дописать – вспоминаю я надевая уже футболку. – Я дописал – останавливает меня парень. Я сначала удивился, а потом и улыбнулся: – Спасибо – говорю я и поворачиваюсь к сестре – Отвези нас сначала по домам, чтобы мы успели собраться, а потом надо будет в школу. Мне лично только эссе сдать. Арина кивает и мы выходим к машине. Один из лучших дней. Антон знал, что мои родственники не в курсе наших отношений, а теперь понял, что Арина уже знает. Поэтому логично, что он спросил, знают ли мои родители и как отреагировали. – Они не знают – отвечаю я – И плевать, как отреагируют мужчина, который меня зачал и женщина, которая меня родила. Та, кто меня выростила уже приняла, а остальные пусть идут к чёрту. Арина улыбается и говорит: – Если я сейчас из-за тебя расплачусь — я снесу тебе бошку – И я тебя люблю, систр – улыбаюсь я. На урок мы не успели, поэтому пришлось ждать следующего на коридоре. Это только плюс. Мы разговаривали опять таки о всякой ерунде, но я так по этому скучал. Звонок на перемену. Сейчас будет чуть труднее. Школьные коридоры заполняются людьми, к нам никто не подходит. Время от времени замечаю на себе взгляды. – Думаешь, это из-за вчерашнего? – спросил Антон тоже заметив. – Я пока ждал тебя на даче звонил Машке – вздыхаю я. – Это довольно умно – соглашается парень – Если к ней попала какая-то инфа — два часа и весь район обсуждает, поэтому можно спокойно разнести любую нужную информацию — не важно: правдивую или нет. Что ты ей сказал? – Правду – снова вздохнул я – Я рассказал всё как есть – Что? Зачем? – удивился парень. – Ну... Я был пьян и очень хотел, чтобы справедливость восторжествовала – говорю я. – Справедливость...? – переспрашивает Антон, обдумывая, что дальше делать – Мы можем сказать, что просто друзья и тогда сильно посрались и всё, что ты рассказал — неправда. Скажем, что это Машка себе напридумывала пытаясь понять, что происходит и выбрала самую абсурдную версию. Как тебе идея? – Я устал от вранья – честно отвечаю я и приближаюсь к Антону. – Вить, нам тут ещё год учиться – пытается отвертеться он. – Мне плевать – тихо говорю я и целую его. Необдуманные решения просто обожают меня и это взаимно. Но что уже поделать. Антон отвечает на поцелуй. Коридор шумит, будто бы сейчас что-то взорвётся. Кто-то достаёт телефоны и фотографирует, кто-то с лицом "фу, как мерзко" удаляется. Мне и правда плевать. Но нас прерывает звонок на урок. Я беру Антона за руку и мы направляемся в класс вместе со всеми. Сегодня я сажусь рядом с ним. Плевать, кто что думает. – Надеюсь, ты написал своё эссе? – подходит ко мне Агнесса Борисовна. – Конечно – улыбаюсь я и отдаю ей тетрадь. – Тут не только твой почерк – замечает учительница – И я даже знаю, кто тебе помогал – Я только немного подкорректировал – признался Антон. – Вить, ты то Ленину тетрадь сдаёшь, то эссе Антона – вздыхает учительница – На твою оценку что, весь класс работает? – Нет, просто он получает домашку за ночь с ним – кричит кто-то с задней парты. Волна смеха окутывает класс. Антон покраснел до кончиков ушей, Лена своим выражением лица дала понять, что зря я вчера не умер, а я ничего умнее не придумал, чем ляпнуть: – Ну теперь домашку просить буду только у Антона, с ним то лучше Класс снова взрывается смехом, а парень тихо говорит мне: – Заткнись пожалуйста, а то каждую домашку будешь у меня на коленях умолять – Я не против – улыбаюсь я, пока нас ещё никто не слышит из-за смеха – Кстати, сегодня мы не кончили, поэтому я всё ещё твой должник за эссе – Я напомню это после уроков – лишь отвечает Антон. – Вить, я правильно понимаю, ты рассчитываешь на тройку за семестр? – спрашивает Агнесса Борисовна, чем заставляет класс замолчать. – Да, мне очень нужна тройка – отвечаю я. – Средний балл два целых, тринадцать сотых, ни одной домашки, кроме Лениной тетради, которую ты сдал, как свою и эссе, половину которого писал Антон – строго говорит она. – Я планировал переписать из Лениной тетради, но не успел – говорю я – Пожалуйста, тройка и вы меня не увидите следующих три месяца – Ещё неделя до выдачи табелей – отвечает Агнесса Борисовна. – Последние несколько дней я хожу в школу только ради вашего предмета и грёбанной тройки, а если я её получу — мне нет смысла появляться тут – улыбаюсь я. – Ладно – сдаётся учительница – Три с двухкилометровый минусом, но в табеле просто три – Спасибо, Агнесса Борисовна, Вы — самый добрый и самый лучший педагог в стране, если не в мире – радуюсь я – Просто святой человек, Вам уже приготовили не то, что место — Вам отдельный особняк на берегу океана и собственная яхта в раю приготовлены! Учительница лишь закатывает глаза, а Антон говорит мне на ухо: – А полгода назад ты говорил, что она абортыш слабоумной селёдки и тварь недоношенная – Я бы никогда не посмел так оскорбить этого великого человека – стараюсь не засмеяться от своих слов я. Да, этот год был трудным и насыщенным, но я не буду говорить литературно-киношными фразами из своего эссе. Я просто рад, что мой любимый человек рядом. И плевать, что будет дальше...