Последняя надежда человечества

После ухода коменданта пленники еще какое-то время не двигались со своих мест. Кошмарная реальность, в которой они очутились, точно парализовала их волю, и они лишь молча переглядывались друг с другом, не в силах произнести ни слова. Тишину барака прорезал тихий стон. К Деннису Криви, похоже, возвращалось сознание. Он пошевелился, а затем попробовал сесть на койке. – Мерлин! Что они со мной сделали? – он откинул одеяло, и его лицо исказила гримаса ужаса, отвращения и непереносимой муки. – Нет! Нет! Нет! – он принялся беспомощно озираться вокруг, пока наконец не нашел глазами Рона. – Они меня изнасиловали... Мерлин! – он закрыл лицо руками. С огромным трудом стряхнув с себя оцепенение, Рон поднялся и направился к Деннису. То, что он увидел, ужаснуло его. Подстеленная под Криви клеенка была залита кровью, которая продолжала сочиться из развороченной задницы. Рон понял, что просто не может сидеть сложа руки и смотреть, как страдает его напарник. Он подошел к запертой двери и громко постучал. Маленькое, забранное частой решеткой окошко прямо на уровне его лица открылось, и молодой охранник грубо спросил: – Чего тебе? – Там человеку плохо! – резко сказал Рон. – У него кровотечение. Позовите врача. За дверью послышалась возня, затем она распахнулась, и охранник сунул в руки Рона какой-то коричневый тюк, поверх которого стояла небольшая баночка. – Вот. Пусть смажет. Это ваше волшебное лекарство. Что встал? Быстро отошел от двери! – он вынул из кармана электрошокер и без предупреждения разрядил его в грудь Рона, от боли и неожиданности едва не уронившего сверток. – Приказы начальства следует выполнять немедленно, рыжая подстилка! – презрительно глядя на пленника, усмехнулся он. – Иначе окажешься в положении твоего дружка. Дверь со стуком захлопнулась. Рон возвратился к Деннису, свернувшемуся под одеялом, и осторожно тронул его за плечо. – Деннис, смотри, тут Заживляющая мазь, – голос предательски дрожал, а глаза противно щипало от слез, – и одежда. Может... тебе помочь? – Я сам, – глухо произнес Криви, – спасибо тебе, – он неловко заворочался и снова застонал. – Попроси остальных отвернуться... В этот момент откуда-то с потолка донесся резкий сигнал. – Всем, кроме Криви и Блэра, выйти на обед! – скомандовал охранник. – Сначала красные комбинезоны, затем – белые. Только сейчас Рон заметил, что, помимо Стэнли, еще по меньшей мере десять человек были одеты в комбинезоны кроваво-красного цвета. «Вероятно, так они выделяют тех, кто уже забеременел, – догадался он. – Белый цвет символизирует доступных для... спаривания пленников, а коричневый – типа того, что выдали Блэру и Криви – возможно, предназначен для проблемных». Их повели по длинному коридору, ярко освещенному люминесцентными лампами. – Сержант Купер, до обеда своди их в карцер! – послышался знакомый и уже ненавистный Рону голос. – Слушаюсь, майор Брикс! – козырнул охранник. – За мной! Он свернул к лестнице, дулом автомата показывая следовать за ним, и принялся спускаться. Минут через десять они оказались в абсолютно темном помещении. – Мерлин, что это за вонь? – один из беременных сквибов быстро приложил ладонь ко рту, а затем все же не сумел сдержаться, и содержимое его желудка выплеснулось на пол. Купер щелкнул выключателем, и взглядам присутствующих открылось страшное зрелище. Перед ними располагались четыре крошечные камеры, всю обстановку которых составляли брошенные прямо на голый пол матрасы и ведра для испражнений. Первая камера пустовала. В трех остальных на матрасах лежали люди, одетые в черные комбинезоны и прикованные к решетке за щиколотку толстой цепью. Услышав шум, один из них повернул голову, и Рон с ужасом увидел, что на месте глаза у него – окровавленная повязка. – Номер двадцатый, – пояснил Купер оторопевшим от кошмарного зрелища пленникам, – нападение на охранника. Наказание – лишение глаза. Номер третий, – он кивком указал на вторую камеру, – повторная попытка побега. В первый раз ему отрезали палец, но он так ничему и не научился. Результатом стало отсечение кисти левой руки. А вот этот, – он ударил ногой по решетке следующей камеры, и лежавший на матрасе заключенный пошевелился и слабо застонал, – отказался совокупляться после вторых родов. Превентивное изнасилование не помогло. Пришлось лишить его члена. Ну что, десятый, теперь будешь посговорчивее? – Я лучше сдохну, чем отдам вам еще одного своего ребенка! – прохрипел человек. – Сдохнешь, сдохнешь! – радостно оскалился Купер. – У нас вчера прибыло пополнение, все свежие, нерожавшие, некоторые уже с начинкой, а на твои обкромсанные прелести уже никто в здравом уме не позарится, так что начальство приказало не давать тебе ни еды, ни воды. А вы двое – готовьтесь, через неделю у вас церемония совокупления, и я искренне рассчитываю, что вы будете хорошими мальчиками и дадите отыметь себя по самые яйца. Так! – он хлопнул в ладоши. – Экскурсия закончена. Надеюсь, все усвоили, что черные комбинезоны – это очень-очень плохо прежде всего для вас самих. А сейчас – прошу к столу! *** Несмотря на довольно обильное и разнообразное меню, тюремный обед не лез Рону в горло. Перед глазами стояло искаженное ужасом и болью лицо изнасилованного Денниса Криви, пятна крови, алевшие на его одеяле, обезображенные заключенные в карцере, смертный приговор одному из которых охранник походя озвучил всего несколько минут назад... – Уизли, что ты тут делаешь? – раздался над его ухом удивленный голос, а вслед за тем напротив него поставил свой поднос с едой Драко Малфой, одетый в красный комбинезон и, невзирая на крайнюю бледность, заметно располневший в районе талии. – Похоже, то же самое, что и ты! – не слишком вежливо буркнул Рон. – Готовлюсь в обозримом будущем стать отцом, хоть и не по своей воле! – Как раз обо мне такого никак нельзя сказать, – очень тихо откликнулся Драко. – Да ты что?! – от изумления ложка выпала из рук Рона. – Ты уже был... ну... беременным, когда тебя схватили? Вместо ответа Драко кивнул. – Значит, тебе не пришлось... это... – Рон залился краской, не в силах произнести неприемлемую для него фразу. – Спариваться с военной элитой и теми, кто хорошо им заплатил? – ледяным тоном закончил за него Драко. – Судя по всему, мне еще предстоит это удовольствие... Месяцев через семь. После того, как из меня вынут ребенка и отдадут неизвестным мне людям. – И ты так спокойно об этом говоришь? – ужаснулся Рон, который до сих пор с дрожью вспоминал ощущения, когда Брикс пытался проникнуть в его анус пальцем. – Я не собираюсь давать им повод калечить себя, – покачал головой Драко. – Ты уже знаешь, что бывает за побег или отказ от совокупления? – Да, – опустил глаза Рон, – только что видел. – Я не хочу оказаться в карцере, – прошептал Драко, – у меня совсем иные планы. – И какие же? – Рон придвинулся поближе, стараясь не упустить ни слова. – Так я тебе и сказал, Уизел! – презрительно бросил Драко, прикидываясь, что с аппетитом ест суп. – Если охрана узнает, что я задумал, меня даже беременность не спасет. Так что уж лучше я помолчу. Какое-то время они молча смотрели каждый в свою тарелку, а затем Драко неожиданно поинтересовался: – У тебя когда-нибудь было... с мужчинами? – Нет! – мотнул головой Рон, чувствуя, что снова краснеет до корней волос. – Тогда тебе стоит как следует подготовиться, – будничным тоном, точно они говорили о домашнем задании в Хогвартсе, произнес Драко. – Есть специальные игрушки. Тебе их наверняка выдадут, но можно и самому. – Лезть туда пальцами? – от омерзения Рона чуть не стошнило. – Ну, если ты предпочитаешь, чтобы в первый раз тебе разорвали задницу, я тебе не советчик, – пожал плечами Драко. – Драко, – вдруг вырвалось у Рона, – мне страшно! Я боюсь, что не сумею... – Жить захочешь – сумеешь! – поднимаясь, жестко сказал Малфой. – Держись, Уизел! И запомни мои слова – не дай им повода надеть на тебя черный комбинезон. Нас здесь стало слишком много, они могут перестать церемониться с нами. *** В ту ночь Рону так и не удалось заснуть. Ему и без того было страшно, а тут еще на соседней койке метался Деннис Криви, состояние которого, несмотря на Заживляющую мазь, резко ухудшилось к вечеру. – Не надо! Пожалуйста! Умоляю! – кричал он. – Кто-нибудь, успокойте его! – Сейчас придут солдаты, и ему достанется еще больше! – раздались тихие испуганные голоса старожилов. Рон уже свесил ноги с постели, как дверь распахнулась и в барак, грохоча сапогами, вошли двое охранников. Они проследовали прямиком к койке Денниса, откуда немедленно донесся треск электрошокера, а затем еще один. Крик мгновенно оборвался. – Всем спать! – рявкнул второй солдат, перебудив немногих сумевших задремать пленников. Утром Денниса нашли мертвым. – Это не первый подобный случай, – сообщил за завтраком Драко плохо соображавшему от горя и усталости Рону. – Электрошокеры – вовсе не такая безобидная вещь. Возможно, у Криви было слабое сердце, а возможно – наложился шок от контрольного осмотра. У нас сказали – его изнасиловали... – Да, – безжизненно подтвердил Рон. – Зачем они это делают? Зачем так унижают в процессе осмотра? – Чтобы сломить нашу волю, – сквозь зубы выплюнул Малфой, – чтобы мы не вздумали сопротивляться во время спаривания. – Я их ненавижу! – Рон сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. – Если бы у меня была палочка... – Она стала бы бесполезной деревяшкой, – в голосе Драко послышался еле сдерживаемый гнев. – Тут везде понатыканы артефакты, блокирующие магию, словно им, – он мотнул головой в сторону стоявших у входа в столовую охранников, – недостаточно магических браслетов. Артефактов-блокираторов нет лишь в родильном отсеке. – Боятся, что дети родятся сквибами? – удивился Рон. – Дурак ты, Уизел! – презрительно скривился Малфой. – Они ХОТЯТ, чтобы наши дети родились сквибами. На что магглам волшебники? Просто без магической подпитки отца ребенок родится мертвым. – А... сейчас как же? – Рон выразительно покосился на браслет, плотно опоясывавший тонкое запястье Драко. – Сейчас он или она высасывает мои внутренние резервы, – невесело усмехнулся Драко. – Думаю, после четырех или пяти родов я сам сделаюсь сквибом или вообще умру от магического истощения. – Не пугай меня, Малфой, – Рон провел рукой по лбу, стирая выступивший на нем пот. – Ты собираешься трахаться с магглами и рожать им детей? Быть для них двуногой утробой? – Я не намерен посвящать тебя в свои планы, Уизел. Кстати, за тобой, кажется, пришли. Помни, что я говорил тебе о хорошем поведении... – Номер тридцать пятый! – гаркнул за спиной Рона солдат. – На процедуры! Двадцать девятый, у тебя сегодня по расписанию прогулка. – Да, сержант Коннери, спасибо! – вежливо ответил Драко, опуская глаза. *** Рона ввели в уже знакомый ему кабинет. – В душ! – коротко скомандовал Брикс при его появлении. – Вымыть задницу с мылом. Потом, не одеваясь, лечь на кушетку. Ноги – на подставки. Ясно? – Ясно, – угрюмо промямлил Рон, со страхом косясь на странные на вид предметы, разложенные на столике возле емкости с гелем. Он долго и тщательно намыливал себя, пытаясь таким образом оттянуть начало «процедуры». В конце концов разгадавший его уловку Брикс велел ему немедленно выйти из душевой. Пару минут спустя Рон – абсолютно голый и дрожащий как осиновый лист – лежал на покрытой клеенкой койке с разведенными в стороны ногами. – Значит так, – сказал Брикс, надевая перчатки, – сейчас мы будем готовить тебя к анальному соитию. Делается это в твоих же интересах. Дырка у тебя, как я уже успел удостовериться, очень тугая, и любой, даже некрупный, член просто ее порвет. Наши клиенты не заморачиваются подготовкой... доноров. Почти все они – традиционной сексуальной ориентации, и им крайне противны подобные манипуляции. Они идут на спаривание с вами исключительно для возможности иметь потомство. Из-за большого количества травм мы еле-еле убедили их в необходимости пользоваться смазкой. Так что в этом смысле сюрпризов тебе ждать не придется. А теперь, тридцать пятый, расслабься и потужься. Мы начнем с самой маленькой анальной пробки. Он уселся между ног Рона, а через мгновение его ануса коснулось что-то холодное. – Не сжимать дырку! – прикрикнул на него Брикс. – Расслабься и впусти пробку внутрь, рыжий придурок! Рон, стиснув зубы, старался выполнить указания Брикса, но от ужаса зажимался еще сильнее. – Вот же идиот! – Брикс с раздражением положил пробку обратно на столик и щедро зачерпнул геля из емкости. – Не нравятся игрушки – будем растягивать тебя вручную! – сказал он, с трудом втискивая в анус Рона палец. Рон застонал, его непристегнутая к подставке нога непроизвольно дернулась. – Ведьминский выблядок! – выругался Брикс, утирая кровь, сочившуюся из носа. – Знаешь, что бывает за нападение на персонал? – Простите, – забормотал Рон, – я не хотел... Я случайно... – Твое счастье, что, пока не придут результаты вскрытия твоего сдохнувшего утром дружка, нам запретили пользоваться электрошокерами, – гнусаво произнес Брикс. – А может, и несчастье, – его рот искривила жутковатая усмешка. – Будем действовать по старинке, без применения подручных средств, – он вытащил из кармана переговорное устройство и нажал на кнопку связи. – Пришлите подкрепление в третий процедурный кабинет. То, что произошло дальше, не могло привидеться Рону и в кошмарном сне. В дверь ввалились уже хорошо знакомые ему солдаты. По сигналу Брикса Рона уложили животом на койку так, что его раздвинутые ноги оказались на полу, а запястья намертво приковали к бортикам. Понимая весь ужас своего положения, Рон пытался дергаться и вырываться, но крепкие руки троих мужчин, державших его, не давали ему пошевелиться. Он хотел быть сильным. Хотел показать этим гадам, что им не удастся его сломить, но когда в него насухую стал проникать чей-то член, причиняя поистине нечеловеческую боль, Рон закричал. Сколько времени длилось насилие, Рон не помнил. После того как Хопкинса сменил Андерсен, он потерял сознание, но его безжалостно окатили ледяной водой, заставив прийти в себя. Брикс возился с ним гораздо дольше остальных. Вероятно, он получал извращенное наслаждение от возможности насиловать беззащитных заключенных. К моменту, когда он кончил в разорванный анус Рона, тому уже было все равно, кто трахает его многострадальную задницу. Растоптанный, униженный, находившийся на грани помешательства Рон Уизли мечтал сейчас лишь об одном – очутиться на месте Денниса Криви.