Последняя надежда человечества

– Инспектор Уинслоу! Комендант Лоусон! – при виде вошедших целитель Блейн вскочил со своего места и разве что не отдал честь по-военному. – Почему на заключенном черный комбинезон? – осведомился Уинслоу. Он обогнул стол, сложил на груди руки и принялся с интересом разглядывать Рона. – Сопротивление персоналу, попытка самоубийства, – начал перечислять Лоусон. – Какие методы воздействия вы применяли, чтобы приучить заключенного к порядку? – продолжал допытываться инспектор. – Групповое изнасилование, – при этих словах Рон опустил голову, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо. – После него номер тридцать пять почти месяц вел себя вполне пристойно, но неделю назад вновь грубо нарушил дисциплину, попытавшись повеситься в туалете. Адекватной мерой наказания за это я посчитал ампутацию мизинца до второй фаланги. Кроме того, я запретил целителю Блейну лечить тридцать пятого привычными для волшебников средствами... – Но ведь это могло привести к сепсису! – в голосе инспектора послышались возмущенные нотки. – Осмелюсь доложить, – встрял Блейн, – заключенному был выписан курс антибиотиков, который... – Я знаю, как действуют маггловские лекарства! Особенно на волшебников! – высокомерно отмахнулся от целителя Уинслоу. – Выйдите, Блейн. Вы нам мешаете. Колдомедик поспешно покинул кабинет, оставив Рона наедине с комендантом и инспектором. – Встань, тридцать пятый! – приказал Уинслоу, обращаясь к Уизли. Рон вскочил со стула, поднял голову и впервые посмотрел на инспектора. Уинслоу обладал ничем не примечательной наружностью. Это был мужчина между тридцатью пятью и сорока годами, довольно подтянутый, с темными с проседью волосами, правильными чертами лица, волевым подбородком и чуть насмешливыми карими глазами, которые изучающе глядели на Рона. – Я хочу видеть его личное дело, – сказал Уинслоу, усевшись в кресло целителя. – Слушаюсь! – отчеканил Лоусон, нажимая на кнопку переговорного устройства. Через несколько минут на стол перед инспектором легла белая папка. – Рональд Билиус Уизли, – принялся читать вслух Уинслоу, – год рождения – тысяча девятьсот восьмидесятый, чистокровный волшебник, шестой ребенок в многодетной семье. Получил неполное магическое образование – был вынужден прервать учебу из-за Второй магической войны. Награжден орденом Мерлина первой степени... Ого! – он оторвался от чтения и с подобием уважения посмотрел на Рона. – Да ты, оказывается, герой! После войны окончил с отличием Академию авроров, дослужился до звания начальника опергруппы. Личная жизнь... Так-так... Бывшая жена – Гермиона Джин Грейнджер-Уизли – после развода постоянно проживает в Австралии. Детей нет. Замечательно! – Уинслоу закрыл папку и отодвинул ее на край стола. – Рыжий, высокий, нерожавший, да к тому же еще и не сквиб... Настоящее сокровище! Вы просто волшебник, Лоусон! – Как я понимаю, инспектор, вы желаете, чтобы тридцать пятый исполнил свой биологический долг? – маслено улыбнулся комендант. – Вы совершенно правильно понимаете, Лоусон, – холодно кивнул Уинслоу. – Но не в этот раз. Мне нужен здоровый ребенок, а ваш тридцать пятый выглядит так, точно его месяц держали на хлебе и воде. Кроме того, я не садист и не собираюсь проводить Церемонию совокупления, пока его рана еще не зажила. Поместите его в изолятор. Под усиленной охраной. Обеспечьте надлежащие лечение и питание, а ровно через неделю подготовьте комнату для Церемоний. У меня в планах – проверить еще несколько лагерей. На обратном пути я навещу тридцать пятого и надеюсь, наше свидание пройдет успешно и мне не придется наведываться сюда снова. Я не большой любитель анального секса. *** Пребывание в изоляторе запомнилось Рону ужасающим однообразным режимом и гнетущей тоской в ожидании неизбежной «Процедуры оплодотворения». Каждый день после завтрака и душа к нему наведывался майор Брикс, отвечавший за подготовку заключенного к совокуплению. Он притащил целый ворох порнографических журналов для мужчин, очевидно, призванных скрасить досуг Рона и притупить страх перед анальным сексом. – Веди себя правильно, не зажимайся – и почувствуешь лишь небольшой дискомфорт, – наставлял его Брикс, – и то, пока входит головка члена. Потом все пойдет как по маслу. Может, даже удовольствие получишь! Рон кивал, точно китайский болванчик, пытаясь принять в себя анальную пробку довольно внушительных размеров. Боли он уже почти не испытывал, а со стыдом и осознанием того, что его используют, как дешевую шлюху, практически свыкся. Ему, разумеется, было бы гораздо легче, если бы Драко разрешили хоть изредка навещать его – беседы с Малфоем успокаивали и, как ни странно, придавали ему сил – но в изолятор никого, кроме персонала, не допускали. Благодаря действию Ранозаживляющего рука тоже быстро шла на поправку, и Рон уже мог свободно сжимать пальцы в кулак. Целитель Блейн обычно являлся перед визитом Брикса. Он поил Рона зельями, разматывал повязку, осматривал обрубок, оставшийся от мизинца, что-то записывал в свой журнал и уходил, видимо, очень довольный результатом. На шестой день Рону не принесли завтрак. Вместо этого Блейн поставил перед ним фиал с неприятно пахнувшим снадобьем и ведро. – Это зелье, выводящее из организма токсины, – объяснил он. – Через несколько минут после приема откроется неукротимая рвота. Не паникуй. Воспользуйся ведром. Когда твой организм очистится, все прекратится само собой. – А... зачем я должен это пить? – отважился задать вопрос Рон, которому совершенно не улыбалось вновь мучиться от тошноты. – Затем, что завтра у тебя Церемония, – отозвался целитель, – а в твоем организме – настоящий коктейль из зелий и маггловских антибиотиков. Это необходимо исправить, иначе беременность не наступит. «Вот и прекрасно! – подумал Рон, пряча глаза. – В гробу я видел и Уинслоу, и Церемонию, и беременность!» Впрочем, даже если бы он мог каким-то чудом забыть о том, что ждало его завтра, все вокруг точно сговорились не допустить этого. – Ну что, тридцать пятый, завтра из тебя будут делать образцового папочку? – ухмыльнулся сопровождавший Рона в душ Андерсон. – Боже, как ты зарос! – он покосился на пах попытавшегося прикрыться Уизли и покачал головой. – Надо сказать майору Бриксу, чтобы разрешил тебя побрить, а то заработаем выговор от коменданта! Еще через полчаса приведенный в надлежащее гигиеническое состояние Рон с ужасом узнал, что на этом его мытарства отнюдь не закончились. – Для того чтобы это ваше зелье подействовало, необходимо добавить в него твою кровь – этим завтра займется Блейн – и сперму. Желательно, конечно, еще теплую, но, по моему огромному опыту, последнее, что тебе захочется сделать перед Церемонией, это как следует подрочить. А сперма, как выяснилось, не теряет своих свойств даже после того, как сутки хранится в холодильнике. Посему мы с тобой должны заняться добычей этого ценного ингредиента прямо сейчас, – он помахал перед носом Рона небольшим дилдо с электроприводом. – Расслабься, тридцать пятый! Поверь, будет очень приятно! Брикс зачерпнул геля из стоявшей на столике банки и принялся вводить дилдо в анус Рона. Несмотря на работавший в комнате кондиционер, Рона бросило в жар. Ему хотелось придушить Брикса или по меньшей мере засветить ему кулаком в лицо, чтобы стереть с него скабрезную ухмылку. К несчастью, предусмотрительный сержант Андерсон приковал его запястья к металлическим бортикам койки. – Готов получить удовольствие, тридцать пятый? – Брикс нажал на кнопку, и прибор тихо зажужжал. Рон заскрипел зубами. Небольшое в диаметре дилдо идеально подходило для того, чтобы стимулировать простату. Невзирая на присутствие Брикса, к неимоверному стыду Уизли, он практически мгновенно возбудился. – Отлично, отлично! – с довольной улыбкой произнес Брикс. Размазав гель по ладони, он начал ласкать и надрачивать член Рона. Пару минут спустя Рон не выдержал. Он задрожал всем телом, кусая губы, чтобы не застонать, а его член выстрелил в ловко подставленную Бриксом баночку белесой жидкостью. – Умница! – Брикс завинтил крышку, вытащил из Рона дилдо и промокнул его пах салфеткой. – А теперь слушай меня внимательно. Запомни, тридцать пятый, это ваше уникальное зелье не подействует, если ты сам не пожелаешь залететь от Уинслоу, – Брикс отстегнул наручники и позволил Рону сесть на кушетке. – Значит, так: завтра с утра я еще немного с тобой позанимаюсь. Не криви морду! Ты еще поблагодаришь меня! Черт его знает, какой «прибор» у инспектора. В любом случае вряд ли он станет заморачиваться подготовкой твоей дырки. Ну и о самом главном: перед Церемонией тебе нужно капнуть в зелье несколько капель крови и добавить сперму – Блейн это проконтролирует. Затем выпьешь все до дна, разденешься и встанешь раком на кровати. Во время совокупления думай о том, как ты хочешь этого ребенка, иначе ничего не получится, а инспектор здорово на тебя разозлится. Когда Уинслоу кончит, ляжешь на живот, дашь ему засунуть тебе в анус анальную пробку и полежишь минут двадцать не двигаясь. Сделаешь все правильно – и в ближайшие десять месяцев твоя жизнь здесь будет более чем сносной. Я бы сказал, даже приятной. Твой белобрысый дружок, наверное, тебе уже объяснил. Прогулки, усиленное и вкусное питание, телепрограммы, спортзал, бассейн. Опять же, общение с другими привилегированными заключенными. В общем, красный комбинезон – это лучшее, что может здесь с тобой случиться, тридцать пятый. Все, – Брикс оценивающе оглядел Рона, – одевайся, ужинай – и спать! Завтра у тебя непростой и очень ответственный день. Не подведи нас всех, тридцать пятый! *** В ночь накануне изнасилования, выспренно названного Церемонией, Рону не спалось. Вечером, перед самым отбоем, в его одиночку снова заглянул Брикс. – За последнюю неделю ты проявил прямо-таки чудеса покорности и послушания, тридцать пятый, но подстраховка еще никому не мешала. С этими словами он достал из кармана халата две пары тонких, но весьма прочных ручных и ножных кандалов. – Извини, спать, конечно, будет неудобно, но, как говорится, Господь помогает лишь тому, кто помогает сам себе... Он заботливо, словно добрая нянюшка, укрыл Рона одеялом. – Отдыхай. За тобой придут не раньше семи утра. После его ухода Рон закрыл глаза и честно попытался уснуть, но тщетно. Казалось странным и нелепым, что после всего пройденного им в этом аду ему все еще могло быть страшно, но тем не менее факт оставался фактом: Рона била нервная дрожь, а по телу прокатывались противные волны озноба. – Мерлин, сделай так, чтобы я действительно заболел! – молил он неизвестно кого. – А лучше – и вовсе умер! Как Колин... От мыслей о скончавшемся в первый же день плена везунчике-Криви Рон опять вернулся к тому, что предстояло пережить завтра. И Брикс, и целитель Блейн несколько раз повторили, что для успешного завершения «процедуры» ему необходимо захотеть забеременеть. Рон представил, как его станут лапать незнакомые мужские руки, как в анус, «заботливо» разработанный Бриксом, упрется головка члена, а затем... Впрочем, о том, что произойдет дальше, он старался вообще не думать. Рон осознавал лишь одно: желать ребенка от Уинслоу – значит растоптать собственное, и без того превратившееся почти в ничто усилиями местного персонала, достоинство. «Но ведь ты понимаешь, что если беременность не наступит, то тебя будут насиловать снова и снова?» – подняло голову здравомыслие, отчего-то говорившее с интонациями Драко Малфоя. «Я не согласился на процедуру зачатия с Гермионой! – возмутился Рон, пытаясь окончательно не скатиться в истерику. – С женщиной, которую любил, несмотря ни на что! Я потерял ее из-за своего отказа, а теперь добровольно соглашусь выносить ребенка какому-то садисту и насильнику?!» «Как знаешь, – грустно отозвался внутренний голос, – ты, разумеется, волен не прислушиваться к моему мнению, но мне кажется, Уинслоу не отступит так просто. Он станет навещать тебя, пока не добьется результата. Выдержишь ли ты недели в изоляции, повторные приемы Очищающего зелья, унизительную подготовку Брикса?» «Значит, ты предлагаешь затолкать гордость в задницу и девять месяцев щеголять пузом, нагулянным от Уинслоу?! Лучше, пожалуй, выпить пинту Очищающего и принять в себя с десяток фаллоимитаторов Брикса. От них хотя бы не залетишь!» «Гриффиндурство – это диагноз! – посетовал невидимый собеседник Рона. – Из двух зол умные люди, как правило, выбирают меньшее, но к тебе это, скорее всего, не относится». *** Рано утром в двери щелкнул замок. Наверное, еще никогда измученный бессонницей и однообразной позой, не дававшей возможности пошевелиться, Рон не был так счастлив при виде Брикса, появление которого означало по крайней мере избавление от наручников. – М-да... – почесал в затылке Брикс, всмотревшись в бледное лицо Уизли с темными кругами под глазами, – выглядишь неважно. Хорошо, что в домике для свиданий приглушенный свет, а то Уинслоу опять станет предъявлять претензии, что с тобой плохо обращаются, а ведь это совершенно не так. Ладно, времени у нас в обрез, – он расстегнул наручники и помог Рону сесть на койке. – Сейчас бегом в душ, потом я тебя быстренько подготовлю и передам с рук на руки Блейну. Чего сидишь, тридцать пятый? Раздевайся! Инспектор Уинслоу ждать не любит!