Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
После техногенной катастрофы человечество стоит на грани вымирания.
Северус Снейп изобретает зелье, способное подарить надежду всему человечеству.
Вот только не разрушит ли это жизнь самого Северуса?
Огромная благодарность Mummica, автору фанфика «Лучше поздно» за зелье Феникс Лакрима.
Примечания
1) Этот фик написан под огромным впечатлением от популярного американского сериала "Рассказ служанки". Однако сюжет изменен и адаптирован в соответствии с задумкой авторов и перенесен в мир ГП.
2) В фанфике много тяжелых сцен, содержащих сексуальное, физическое и моральное насилие, а также подробные колдомедицинские манипуляции, поэтому настоятельно советуем прежде, чем приступить к чтению, внимательно изучить предупреждения.
3) Хотя основным пейрингом в фанфике заявлен снарри, авторы будут периодически отвлекаться от Гарри с Северусом, чтобы уделить внимание Рону и Драко – не менее важным для повествования персонажам.
4) Так как в фанфике присутствует детективная линия, некоторые события и пейринги не указаны намеренно и не будут добавлены даже после окончания фика.
5) Настоятельно НЕ СОВЕТУЕМ читать фанфик ярым противникам мужской беременности, а также тем, кто не любит жанр "антиутопия" .
6) Несмотря на то, что в фике использована информация о реальной техногенной катастрофе, ее причины, количество жертв, а самое главное – последствия для всего мира полностью выдуманы авторами.
7) Авторы позволили себе позаимствовать из сериала "Рассказ служанки" имена некоторых полностью выдуманных нами героев.
8) В некоторых главах присутствуют браные слова и мат.
9) Несмотря на все предупреждения, ХЭ для снарри гарантирован.
10) Если вы готовы ко всему вышеизложенному – тогда нам по пути!
Ссылка на клип от потрясающей Mad Bee:
https://cloud.mail.ru/public/5J7Z/DgrXmja8X
Часть 3. Страшнее любого кошмара. Глава 9
29 декабря 2020, 12:00
– Я ушла от Кингсли, – натянув на лицо улыбку, Хелен повернулась к Грегстону. – Навсегда. Теперь я буду только с тобой. И в честь такого случая я подумала, что было бы неплохо присоединить к нашим постояльцам несколько волшебников...
– Как хочешь, но на вашу территорию мои люди вторгаться не станут, – твердо произнес Грегстон, – это слишком опасно. Я не намерен подвергать их подобному риску.
– Разве я сказала, что мне необходима помощь? – холодно поинтересовалась Хелен. – Мы же не собираемся похищать десяток волшебников! Речь идет пока только об одном. О сыне довольно известного своим темным прошлым мага. По моим сведениям, они с женой неделю назад посетили Центр репродукции, а значит, мы, скорее всего, сумеем моментально пополнить ряды «красных комбинезонов». К тому же он – мой личный враг, так что начать я хочу именно с него.
Она взяла со столика волшебную палочку и принялась поигрывать ей. В какую-то секунду ее губы беззвучно шевельнулись.
– Это то, что я думаю? – осведомился Шеклболт. Несмотря на то, что Хелен затронула крайне болезненную для него тему их разрыва, держался он на удивление стойко.
– Несомненно, – отозвался Снейп. – Весьма последовательный и логичный ход. Странно, правда, что она не пыталась наложить Империо на тебя самого, но, видимо, ей просто не требовался ручной Министр магии. А вот без ручного главы военного правительства магглов она бы не сумела осуществить практически ничего из запланированного.
– Делай, как хочешь, детка, – покладисто согласился Грегстон, – но мне сложно поверить, что у такой потрясающей женщины могут быть враги.
– Ну... – замялась Хелен, – я ведь не с рождения выглядела так, как сейчас. Наверное, тебе трудно это представить, дорогой, но в детстве и юности моя внешность была далека от совершенства. Кроме того, я родилась в семье магглов, а значит, в глазах чистокровных волшебников автоматически считалась человеком второго сорта. Чуть выше сквиба. Мои знания и рвение к учебе только раздражали их. Меня величали выскочкой, «мисс всезнайкой». Я постоянно терпела издевательства из-за своего низкого социального статуса. «Грязнокровка» – вот как любил называть меня тот самый волшебник, который вскоре, если все пойдет по плану, присоединится к нашим «добровольцам». Кстати, его зовут Драко Малфой, хотя это имя, разумеется, ничего тебе не скажет. К последним курсам Хогвартса наша с ним вражда перешла в открытое противостояние. Он примкнул к группе экстремистов, мечтавших о власти над магглами и остальными волшебниками. На шестом году обучения Малфой едва не убил двоих студентов, а затем провел в школу темных магов и оборотня, чтобы они помогли ему расправиться с директором. А на седьмом его семейка устроила из своего поместья настоящее бандитское логово, в подвале которого пытали и убивали таких, как я! В общем и целом Малфой заслуживает всего того, через что обычно проходят наши постояльцы. Возможно, татуировка на лбу и чужие пальцы в заднице немного собьют спесь с этого заносчивого хорька.
– А почему именно хорька?
– Когда мы учились на шестом курсе, Малфой напал на одного ученика и попытался проклясть его со спины. За это учитель Защиты от Темных Искусств Грюм превратил его в белого хорька и заставил скакать на потеху всей школе.
– Интересное наказание! – рассмеялся Грегстон. – В моей школе за провинности нас всего лишь пороли розгами. Но вернемся к твоему Малфою: ты уверена, что справишься с переправкой его в лагерь?
– Разумеется, дорогой! – кивнула Хелен. – С момента зачатия магический потенциал волшебника слабеет, он просто не сумеет оказать мне сопротивление.
– Да, но, как я понимаю, в Центр он отправится не один, а с женой. На нее-то ведь не распространяются эти ограничения? А учитывая, что жизнь ее мужа окажется в опасности...
– Ты все абсолютно правильно понял, но кто сказал, что она будет в состоянии причинить мне хоть какой-нибудь вред? – Хелен небрежным жестом отбросила назад свои густые волосы, и дыхание Грегстона участилось. – Особенно если ты дашь мне пистолет.
***
– Вы уверены, что перемещение не нанесло вреда нашему гостю, инспектор? – Грегстон и принявшая облик Уинслоу Хелен стояли возле похожего на иллюминатор окна, через которое была видна просторная палата и неподвижно лежавший на койке Драко.
– С момента зачатия прошла всего неделя, генерал Грегстон. На таком маленьком сроке аппарация еще не может навредить ни плоду, ни будущему отцу.
– А он точно... беременный? – Грегстон скептически разглядывал укрытого простыней пленника. – Я не вижу никаких признаков.
– Во-первых, его сразу же освидетельствовал целитель Блейн, а во-вторых, внешние признаки проявятся не раньше, чем через месяц, да и то будут заметны только профессионалу, каковым вы, мой дорогой Грегстон, увы, не являетесь.
– Тогда, может, все-таки дадим распоряжение майору Бриксу обходиться с ним помягче? – обеспокоенно спросил Грегстон. – Наша основная цель – здоровое потомство. А вдруг во время осмотра Брикс каким-то образом причинит вред ребенку?
– Не думаю, что мистер Малфой заслуживает более мягкого обращения лишь в силу своей беременности, – холодно отозвалась Хелен. – Его же никто не станет бить в живот или подвергать магическому воздействию. Волшебники вовсе не такие неженки, как вы полагаете. К тому же, учитывая характер мистера Малфоя, ему прямо-таки необходимо преподать урок покорности, иначе в будущем вы не оберетесь с ним неприятностей. Нет, нет, я не просто рекомендую, а настаиваю на проведении обработки в полном объеме. Пусть поймет, что с ним тут не собираются миндальничать.
– Бедный мистер Малфой, – с притворным сочувствием покачал головой Грегстон, – видимо, в школьные годы он умудрился серьезно испортить с вами отношения. Вы и в дальнейшем планируете держать этого заключенного под своим пристальным вниманием?
– Все зависит от его поведения, – не отрывая жадного взгляда от окна, ответила Хелен. – Если он усвоит урок и не станет показывать свой мерзкий характер, я оставлю его в покое. Я сполна рассчиталась с ним за детские обиды, отправив его любимую женушку на тот свет. Кроме того, все оставшиеся до родов месяцы Драко будет жить с осознанием того, что ему даже не удастся сохранить ребенка – единственную память о жене. Через каких-нибудь пару часов комендант Лоусон подробно объяснит ему, для чего он здесь. Я не сомневаюсь, что Малфой примет правила игры. Он всегда был наглым и самовлюбленным, но не отличался храбростью. О! Смотрите! Он, кажется, приходит в себя!
Когда Драко сперва вживили чип в верхнюю часть ушной раковины, а затем выбили на лбу татуировку с номером, Северус почувствовал, как его ощутимо замутило. Разумеется, служа Темному Лорду, ему доводилось видеть вещи и похуже. Намного хуже, если уж быть совсем откровенным. Но осознавать, что точно такие же манипуляции проделали с Гарри, было совершенно невыносимо.
Но самым отвратительным оказался осмотр, пропустить который склонный к садизму Грегстон, естественно, не собирался.
– Можно как-то прокрутить этот кусок воспоминаний? – спросил Кингсли, пытаясь не прислушиваться к жалобным стонам Драко.
– Нет, к сожалению, – сквозь зубы процедил Снейп, – сразу же по окончании «процедуры» они с Хелен перешли к обсуждению мер безопасности, предпринятых в данном конкретном лагере. Из-за Конфундуса мы не узнаем место его расположения, но хотя бы сумеем понять, с чем там придется иметь дело.
***
– Мы с инспектором Уинслоу чрезвычайно довольны методами вашей работы, Брикс, – сказал Грегстон, по-хозяйски устроившийся за столом начальника медблока. – Вы служите здесь второй год, и за это время у вас почти не было отказов от сотрудничества с персоналом. Вы, несомненно, заслужили поощрение. В прошлом году я позволил коменданту Лоусону и его супруге воспользоваться услугами одного из доноров. В этом – пришла ваша очередь.
– Генерал… – пролепетал потрясенный до глубины души Брикс, – я... мы с женой... вы даже не представляете...
Северус смотрел на садиста, вероятнее всего, мучившего его Гарри точно так же, как только что делал это с Драко, и в нем поднималась темная волна ненависти. Он жалел, что не может сейчас же применить к этому негодяю какое-нибудь страшное проклятие или напоить его медленнодействующим ядом. А пока он внес начальника медблока Брикса в свой «расстрельный» список, поклявшись самому себе убить его лично.
– Прекрасно представляю, Брикс, – снисходительно улыбнулся между тем Грегстон. – Я прикажу Лоусону подобрать вам подходящего кандидата из числа «белых комбинезонов». Вы свободны! И сообщите супруге о предстоящей церемонии.
– Итак, инспектор, как вы и желали, наш проект пополнился первым весьма необычным постояльцем, – обратился он к Хелен, едва за сиявшим от счастья Бриксом закрылась дверь. – Полагаю, что это потребует от нас определенных инноваций в сфере безопасности.
– На сегодняшний момент в этом нет никакой нужды, – уверенно заявила Хелен. – Заключенный номер двадцать девять лишен возможности колдовать: без палочки и в антимагических наручниках он практически сквиб. Тем не менее я решила подстраховаться и расставила на всей территории специальные артефакты, блокирующие любое волшебство. Везде, за исключением родильной палаты и нескольких кабинетов в медблоке, иначе мы рискуем потерять наших «добровольцев». Сам лагерь надежно спрятан с помощью заклятия Ненаносимости и Магглоотталкивающих, и, разумеется, накрыт Антиаппарационным куполом. Вот, собственно, и все меры безопасности. Ты можешь быть абсолютно спокоен. Отсюда никто никуда не сбежит, разве что на тот свет.
– Знаешь, я порой искренне восхищаюсь твоими организаторскими способностями. Ведь в проекте заняты не только мои, но и твои люди, – Грегстон достал пачку сигарет и протянул ее Хелен. – С солдатами все просто. Они выполняют приказы и не могут отказаться. Кроме того, многим из них работа в лагере явилась альтернативой длительному заключению в тюрьме или даже расстрелу. Но все остальные: целители, артефакторы – или как там они называются? – те, кто добывает для тебя информацию, похоже, делают это совершенно добровольно. Мне всегда хотелось понять, почему они работают на тебя?
– Не поверишь, – усмехнулась Хелен, – в основном по идейным соображениям. Некоторые, как Блейн или Ламберт, выросли в семьях сквибов и с раннего детства видели наплевательское и пренебрежительное отношение к их родителям со стороны волшебного сообщества. У Ковальски отец умер в магической тюрьме. Работа в лагере для него – своеобразная месть, так же как и для моего знакомого артефактолога. Остальные прельстились весьма солидным заработком. Так что никакой особенной харизмы и таланта сплачивать вокруг себя людей у меня нет. Блейн, кстати, счастлив, что сумеет воочию понаблюдать за ходом беременности у волшебника, и мечтает лишь о том, чтобы количество подобных пациентов у него возросло.
– Значит, как я понимаю, одним мистером Малфоем ты ограничиваться не собираешься, – Грегстон стряхнул с сигареты пепел и вопросительно посмотрел на Хелен.
– Думаешь, у меня только с ним одним личные счеты? – она с наслаждением затянулась и присела на край стола. – Как бы не так! Я ведь рассказывала тебе, что в юности активно боролась против экстремистов, которые именовали себя «Пожирателями смерти». Наш сегодняшний гость в свое время с огромным удовольствием вступил в их ряды, а мне, как грязнокровке, пришлось уйти в глубокое подполье, иначе меня просто убили бы. Двое моих друзей, то есть тогда я считала их друзьями, тоже были вынуждены податься в бега. Не стану распространяться обо всех наших мытарствах – это совершенно никому не интересно. Главное случилось уже после войны. Я наивно полагала, что сумею занять подобающее место в волшебном мире. Не удовлетворившись отличным школьным аттестатом и орденом Мерлина первой степени, я окончила магический Оксфорд. Я не сомневалась – это поможет мне получить престижную должность в Министерстве. Но мои мечты не сбылись. Мне отказали. «Вы слишком молоды!» – сказали мне в Визенгамоте – это что-то вроде высшего суда. «У вас недостаточный магический потенциал», – заявили в Отделе тайн, руководителем которого, между прочим, являлся супруг одного из моих так называемых друзей. Меня выбросили на обочину магического мира, заставив работать обычным клерком в архиве. Я пожертвовала ради них собственной семьей. Я знала, что родителей могут преследовать из-за меня, и стерла им память о себе. Сейчас они живут в Австралии, спокойно растят моих младших брата и сестру и даже не подозревают, что у них есть взрослая дочь-волшебница. Когда меня не взяли сперва в Визенгамот, а затем и в Отдел тайн, с моих глаз точно спала пелена. Я поняла, что долгие годы меня, мой ум, мои способности беззастенчиво использовали. Оказалось, что я гожусь лишь на то, чтобы стать боевой подругой, соратником против самого страшного темного волшебника современности, но в мирное время со мной можно было не считаться вовсе! – в ее голосе звучала неподдельная боль.
Хелен настолько погрузилась в бередящие душу воспоминания, что, казалось, совершенно забыла, где она находится и кто рядом с ней. Впрочем, главным ее слушателем являлся отнюдь не сидевший перед ней Грегстон, а Шеклболт, который выглядел сейчас таким потрясенным и раздавленным открывшейся ему правдой, что Северус был готов в любую секунду выдернуть его из Омута памяти.
– Именно поэтому, – с видом фанатика продолжала Хелен, – я хочу поквитаться с ними. Драко был первым, после него настанет очередь Уизли, а потом я доберусь и до Поттера!
– Мерлин, какой же я болван! – прошептал Кингсли, выныривая из воспоминаний и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. – Единственная девушка, кавалер ордена Мерлина первой степени, магглорожденная волшебница, учившаяся на одном потоке с Драко и дружившая с Роном и Гарри... Никакой Хелен Томпсон никогда не существовало. Я пять лет спал с Гермионой Грейнджер!
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.