Спас? А теперь - беги!

Несколько минут спустя, переместившись каминной сетью в Аврорат, они расположились в кабинете Роббинса, где Гарри в устной форме доложил об операции, в ходе которой погибли два его товарища. Еще через четверть часа специалист, спешно вызванный из Отдела тайн, опознал в добытом Гарри столь высокой ценой артефакте куклу вуду. – Это просто замечательно, что вы не касались ее голыми руками, мистер Поттер, – приговаривал он, возводя вокруг артефакта защитную сферу, чтобы в таком виде транспортировать ее в Отдел для дальнейших исследований. – Разумеется, если эта «игрушка» создавалась не для того, чтобы навредить вам лично, опасность, исходящая от нее, уменьшается в разы. Но контактировать с ней все равно необходимо очень осторожно. Подобные предметы прямо-таки напичканы темной магией. Сами понимаете – это невероятно мощное орудие убийства... – Ясно, – Гарри почувствовал неимоверную усталость. Адреналин, на котором он держался все это время, схлынул, уступив место полной физической опустошенности. Гарри хотелось только одного – поспать хотя бы пару часов. И чтобы, когда он проснется, рядом непременно был Северус. Однако прежде всего ему требовалось отчитаться обо всем произошедшем в письменном виде и лишь потом наконец вплотную заняться собственной личной жизнью. – Мистер Роббинс, – обратился Гарри к своему непосредственному начальнику, – если нужно, я могу сейчас же составить рапорт об операции. – Да вы что?! – замахал на Роббинса руками невыразимец. – Мистер Поттер непозволительно долго находился под влиянием темного артефакта! Его следует немедленно отправить в Мунго как минимум на неделю и прописать абсолютный покой и укрепляющие зелья, иначе я гарантирую ему сильнейшее магическое истощение. – Но Министр ждет от меня доклада... – начал было Роббинс. – Вы слышали, чем грозит Поттеру дальнейшее пребывание на ногах? – тоном, не терпящим возражений, произнес Снейп. – Мне кажется, он достаточно подробно рассказал вам обо всем, что произошло, и предоставил в ваше распоряжение мощнейшую улику. Убежден: Министр Малфой не придет в восторг, если ваш заместитель лишится магии из-за необходимости писать отчеты, вместо того чтобы получить квалифицированную помощь целителей. Роббинс удивленно воззрился на Снейпа, так пылко защищавшего его заместителя. В кулуарах Министерства давно циркулировали упорные слухи, что эти двое не выносили друг друга и общались исключительно по службе. Однако теперь создавалось впечатление, что между ними царило полное согласие. Роббинс припомнил, как не далее чем полчаса назад увидел Гарри на полу в объятиях Снейпа, и, совершенно растерявшись, пробормотал: – Конечно, я не собираюсь рисковать здоровьем аврора Поттера. Мистер Снейп, надеюсь, вы не откажетесь проводить его в больницу? Так всем нам будет спокойнее. Снейп коротко кивнул. – Разумеется! Поттер, несомненно, герой сегодняшнего дня, и, как всякому герою, ему полагается эскорт, – усмехнулся он. Впрочем, несмотря на показную язвительность, от глаз Роббинса не укрылось, как бережно Снейп поддерживал Гарри, когда они покидали кабинет. *** Невзирая на то, что Снейп прекрасно разбирался в темных искусствах, загадочная и весьма опасная магия вуду была знакома ему только понаслышке. Учитывая характер Темного Лорда и его приспешников, не приходилось сомневаться, что они вряд ли практиковали подобный способ убийства, предпочитая пытать и умерщвлять жертву собственными руками, наслаждаясь ее криками. То же самое касалось и медленнодействующих ядов и отсроченных проклятий. Лорд любил лично наблюдать за мучениями несчастных магглов или волшебников, используемых в качестве подопытных кроликов. О магии вуду Снейп знал лишь то, что с помощью небольшой куклы можно было нанести человеку непоправимый вред и навести любую порчу, даже находясь на огромном расстоянии от него. Однако оказалось, что и кратковременный контакт с этим безобидным на вид артефактом мог иметь для волшебника довольно неприятные последствия. Так, во всяком случае, в один голос заявляли вызванный Роббинсом невыразимец и ведущий целитель больницы Святого Мунго Гиппократ Сметвик, который осматривал Гарри. – Вы уверены, что не трогали куклу голыми руками? – поинтересовался Сметвик и, услышав в ответ: – Нет, я сразу понял, что передо мной – опасный темный предмет, и предпочел завернуть его в свой плащ, – вздохнул с явственным облегчением. – Вам несказанно повезло, мистер Поттер! Если бы вы не предприняли мер предосторожности и просто положили куклу за пазуху или в карман, то заработали бы порчу, несовместимую с жизнью. А ваше нынешнее состояние – вполне удовлетворительное. Пара дней отдыха, курс укрепляющих зелий – и магическая аура придет в норму. – Мистер Сметвик, а вы не можете отпустить меня домой? – с надеждой спросил Гарри, которому надоело выслушивать в свой адрес всякие ужасы и неимоверно хотелось остаться наконец наедине с Северусом. – Под личную ответственность мистера Снейпа, а? Я клянусь, что буду отдыхать и исправно принимать зелья. – Завтра утром, – неумолимо произнес Сметвик. – Мне будет гораздо спокойнее, если эту ночь вы проведете под наблюдением целителей. Тем более что сегодня Укрепляющее следует пить каждые три часа. – Зная наплевательское отношение мистера Поттера к собственному здоровью, я, пожалуй, останусь с ним и прослежу за правильным приемом зелья, – с наигранной холодностью сказал Снейп, еле заметно улыбнувшись Гарри. *** Когда за Сметвиком закрылась дверь, в палате на несколько минут воцарилось молчание, а затем Снейп откашлялся и, пытаясь скрыть неловкость, взял один из фиалов с Укрепляющим, которые целитель выставил в ряд на прикроватном столике. – Вот, – он подал флакон Гарри, – давай засечем время, и ровно через три часа... Не позволив ему договорить, Гарри обнял Северуса и накрыл его губы своими. Фиал чуть не вылетел из враз ослабевших пальцев. Неизвестно, где Поттер научился так целоваться – да, собственно, это сейчас было совершенно не важно! – но Снейпа еще никогда в жизни так не целовали. Требовательно, горячо и в то же самое время нежно. Потрясающие в своей новизне ощущения, от которых сладко тянуло внизу живота, а по всему телу прокатывались волны возбуждения, едва не заставили Снейпа забыть о том, где они находились. Совсем потеряв голову от страсти, он принялся одной рукой судорожно расстегивать пуговицы пижамной куртки Гарри. Было не слишком удобно, и дело продвигалось недостаточно быстро. Впрочем, это оказалось даже к лучшему, потому что дверь неожиданно скрипнула, вынудив их буквально отпрянуть друг от друга, и в палату вошел Люциус Малфой. Скользнув внимательным взглядом по раскрасневшемуся, растрепанному Поттеру и тяжело дышавшему, точно от долгого бега, Снейпу, Малфой понимающе усмехнулся и, наколдовав себе кресло, непринужденно опустился в него. – Я очень рад, что вы избежали печальной участи ваших товарищей, мистер Поттер, – сказал он без предисловий. Северус заметил, как при этих словах лицо Гарри исказилось от боли, а его кулаки непроизвольно сжались. Снейпу внезапно захотелось, наплевав на высокий чин Малфоя, вышвырнуть его вон из палаты. – Главный аврор Роббинс уже доложил мне о предварительных результатах вашей экспедиции, – продолжал между тем ни о чем не подозревавший Люциус. – Весьма похвально, что вы сумели не только выбраться живым из этой переделки, но и доставить важнейшую улику против Магоро. Кукла вуду – бесспорное доказательство его вины. Правда, как я понял, сам Магоро к моменту вашего прибытия был уже мертв... – Думаю, он действовал не один, – уверенно отозвался Гарри. – В его хижине я нашел куфи, принадлежащую покойному Министру Шеклболту. Обычно, чтобы навести порчу на расстоянии, требуется какая-то личная вещь человека, которому хотят навредить. Убежден, кто-то намеренно похитил куфи и передал ее Магоро. – Поттер прав, – невольно отметив, что со времен Хогвартса уровень теоретических знаний Гарри о темной магии значительно вырос, подтвердил его гипотезу Снейп, – на куфи наверняка остался биологический материал Кингсли, например, частицы кожи. Искусному в темной магии волшебнику этого было бы вполне достаточно. – Значит, вы предполагаете, что Магоро вступил в сговор с кем-то из ближайшего окружения покойного Министра Шеклболта? – Люциус взволнованно подался вперед, стиснув пальцами набалдашник своей трости. – Такой вывод напрашивается сам собой, – ответил Гарри, выдержав испытующий взгляд Малфоя. – Хорошо, тогда, после того как вы немного придете в себя, я поручу вам возглавить следствие по этому делу, Гарри, а сейчас не буду мешать вам отдыхать. *** – Малфой прав, тебе действительно необходим отдых, – Северус проследил, чтобы Гарри выпил положенную порцию Укрепляющего до капли, и, тяжело вздохнув, принялся застегивать пуговицы на его пижамной куртке. – К Мордреду Малфоя! – Гарри потерся щекой о руку Снейпа. – Ты хочешь, чтобы я умер от возбуждения прямо здесь, в Мунго? Бедные колдомедики! Такого позора они просто не вынесут. Представляешь заголовки завтрашних газет? «Герой магической Британии умер от неразделенной любви!» – Я бы назвал твое состояние несколько более приземленным термином, чем «неразделенная любовь», – хмыкнул Снейп, указывая взглядом на весьма красноречиво топорщившееся в районе паха одеяло. – Однако, если будешь примерно себя вести и вовремя пить зелье, обещаю завтра вытащить тебя отсюда, – Снейп нехотя убрал руку. – Поверь, мне тоже очень трудно сдерживаться... И не смотри на меня так! – добавил он, потому что в потемневших от страсти глазах Поттера зажглась настоящая мольба. – Не испытывай меня на прочность! – Только один поцелуй, – прошептал Гарри, – и клянусь, я сразу же засну и не потревожу тебя еще целых три часа до следующего приема зелья. – Вымогатель! – усмехнулся Снейп. – Нагло пользуешься моей слабостью! – А у тебя есть слабости? – притворно удивился Гарри. – Единственная, но есть – это ты, – сказал Северус, наклоняясь к нему. В этот раз поцелуй вышел гораздо менее порывистым, но невероятные ощущения, которые при этом испытал Снейп, никуда не делись. Гарри удавалось одним своим присутствием рядом буквально сводить его с ума, и Северусу потребовалась вся его выдержка, чтобы все-таки остановиться и не наделать глупостей. Когда Гарри, утомленный этим непростым днем, действительно задремал, Северусу еще долго пришлось бороться с охватившим его возбуждением. Впрочем, он искренне надеялся, что, начиная с завтрашнего дня, его беспросветное одиночество закончится раз и навсегда. *** На следующее утро Сметвик, не решившись вынести вердикт самолично, созвал в палате Поттера целый консилиум. – Да я совершенно здоров! – попробовал возмутиться Гарри, но его тут же осадил пожилой целитель: – Покойный Министр Кингсли тоже считал себя абсолютно здоровым человеком, пока не умер. Магия вуду весьма коварна, мистер Поттер. Порой проходят недели или даже месяцы, прежде чем обнаруживаются какие-то тревожные симптомы. – Так вы, что же, собираетесь держать меня здесь месяц?! – в полном отчаянии воскликнул Гарри. Он так надеялся уже через пару часов остаться наедине с Северусом, теперь же ему стало казаться, что его вообще никуда отсюда не выпустят. – Зачем же месяц? – примирительно произнес Сметвик. – Завтра из экспедиции вернется ведущий специалист по вудуистике. Мне уже удалось связаться с ним, и он дал согласие обследовать вас. А сейчас... отдыхайте, набирайтесь сил и не забывайте о регулярном приеме Укрепляющего зелья. – У меня это зелье скоро из носа и ушей польется, – мрачно пробурчал Гарри. Необходимость провести в больнице еще целых двадцать четыре часа донельзя испортила ему настроение. Вот если бы он сумел уговорить Северуса на что-нибудь более откровенное, чем поцелуи, тогда, пожалуй, перспектива проваляться дополнительный день на больничной койке стала бы менее удручающей. Однако сразу по окончании консилиума Снейп, легонько поцеловав Гарри в висок, отправился в лабораторию, в которой не появлялся уже вторые сутки. После его ухода Гарри совсем раскис. Делать было решительно нечего. Он попросил у пробегавшей мимо открытой двери в палату молоденькой целительницы газету, но, разумеется, не почерпнул из «Ежедневного пророка» ни одной свежей новости. Все, о чем рассказывалось в передовице (и еще о многом другом), он и сам мог бы поведать журналистам. Ровно через три часа в палате появилась знакомая призрачная лань и голосом Снейпа напомнила Гарри о том, что пора принимать зелье. В сильнейшем раздражении Поттер едва не запустил хрустальным флаконом в стену, но лань наблюдала за ним так пристально, что пришлось покорно выпить все до последней капли. – Довольна? Иди докладывай папочке! – сварливо произнес Поттер, провожая взглядом Патронус Снейпа, который постепенно таял в воздухе. – Гарри, дружище, как ты? – на пороге возникли Рон с Симусом. – Представляешь, нас только сейчас выписали! Перестраховщики мордредовы! – Счастливые! – Поттер грустно улыбнулся. – Вам еще повезло, что вы не контактировали с этой мерзкой куклой, а то в придачу и зельями бы пичкали, как меня. – А... да, – Рон помрачнел, – гадость какая! Я и не знал, что можно таким образом свести человека в могилу... Но ведь ты в порядке, правда? – он с тревогой всмотрелся в лицо друга. – В полном! – для верности кивнул Гарри. – Давайте располагайтесь, а то я тут со скуки подохну. Рон занял кресло, в котором провел ночь Снейп, а Симус наколдовал себе еще одно, придвинул его к кровати и поинтересовался: – Не понимаю, чего тебя здесь держат? – Рон же сам только что сказал: перестраховщики. Завтра меня проверит какой-то крутой спец по вудуистике, и, если не найдет ничего криминального – а я уверен, что не найдет! – Сметвик наконец сжалится надо мной и отпустит домой. В этот момент в палату влетел бумажный самолетик и спикировал прямо в руки Гарри. Тот быстро прочитал записку и, стараясь не встречаться глазами с Роном и Симусом, выдавил: – Роббинс передает, что всем, кто участвовал в операции, предоставлен десятидневный отпуск, а через две недели назначена церемония памяти по Питеру и Джереми. – Ты не виноват в их гибели, Гарри, – тихо произнес Симус. – Они были прекрасно осведомлены, какой опасности могли подвергнуться, и сами вызвались отправиться в Африку. – Знаю, – слова давались Поттеру с трудом. Он вспомнил широко открытые остекленевшие глаза мертвого Джереми, и его вновь захлестнуло острое чувство вины. – Но от этого не легче. Они еще какое-то время просто молчали, а потом Рон и Симус тепло попрощались с Гарри и покинули палату. До следующего появления серебристой лани оставалось еще два с половиной часа...