Monologues

Врачи не говорят точно, когда Тэхёна смогут выписать, но диагнозы утешающие. Утром к омеге приходит Хосок, требуя рассказать правду, отец успел накрутить альфу. Ким сознался, но так же попросил друга, чтобы он даже не пытался поговорить с Чимином. Чон не понимал его совсем, а Тэхён своих мотивов не объяснял. — Я хочу разбить ему рожу, — процедил Хосок, держа Кима за руку. — Такое нельзя прощать. Тебе нужно заявить. — Никто и не прощает, — уверяет омега, — просто подожди. — Тэхён! — в палату забежал Юнги, бросая в ноги Кима пакет с фруктами и цветы. — Как ты? Хосок перевел на омегу озадаченный взгляд, не помня в списках знакомых Тэхёна этого парня, который больше похож на какого-то красивого актера или певца. Юнги смотрел на омегу влажными глазами, ненавидя Чонгука за то, что не сказал ему ничего раньше. Ким его здесь увидеть не ожидал совсем, потому сам растерянно хлопал глазами. — Порядок. — Слава богу, я так испугался, когда Чонгук мне сказал. Я бы и ночью приехал, если бы знал, — присел на край постели Мин, поправляя одеяло Тэхёну. — Юнги, это мой друг, — вспомнил об альфе, — Хосок. — Привет, Хосок, — бросил омега и вернул внимание омеге. — Если тебе что-то нужно, то сразу говори. Ладно? И не игнорируй меня, иначе я приеду к тебе и ты пожалеешь о том, что на свет родился. — Почему тебе так важно наше общение? — Тэхён сколько думал, всё понять не мог. Юнги был богат, имел в окружении много интересных людей, с которыми время проводить одно удовольствие, а бегал за Кимом. Омегой, который сам с собой дружить отказывается. Но Мин ему не отвечает, будто специально разговора избегает, и вспомнив о работе, убегает, только принесенное на полочку убирает. — Кто он? — смотрел уже в закрытую дверь Чон. — Бывший Чонгука. — Очень милый, — улыбнулся Хосок. — Да. И свободен, но ты сначала с Кванбо проблему реши, — усмехнулся омега, — а потом уже попробуй позвать этого несносного парня на свидание. — Я об этом даже не думал, — стал бегать глазами по комнате Хосок, но как бы он не пытался скрыть, что Юнги ему приглянулся, Тэхён всё понял.

***

Сокджин оставляет автомобиль на парковке больницы и выходит на улицу, закуривая. Когда Чонгук дает ему глупые поручения, альфа не приходит в восторг. Убить кого-то? Легко. Допрос с пристрастием? Любимое. Но не приезжать к какому-то Тэхёну, который боссу не нравится. Причину Ким уже выяснил — омега Ингука, но и Сокджин не дурак. С детства знал обоих братьев, лучший друг как никак. Младший Чон не из тех, кто будет тратить время на таких, как этот Тэхён. Ингуком всегда что-то темное двигало, а в глазах вечно горел огонь вдохновения. Альфа давно решил, что это из-за сложного детства. У тебя могут быть миллионы на счету, любящие родители, в особенности папа, но ты всё равно можешь чувствовать себя не в своей тарелке. Ингук был бельмом в глазу у всех. Чонгука в болото секса, наркотиков и крови, младший привёл лет в пятнадцать, потому что тонуть один не хотел. Они такие разные, но такие одинаковые. — Здесь не курят, — раздается за спиной. Сокджин оборачивается, тут же расплываясь в улыбке, когда видит перед собой омегу. Длинные черные локоны ветер поднимал вверх, из-за чего причёска портилась и стиль этакого бэд боя портился. Альфа находил это забавным. — Ты чё тут трешься? — Да, и тебе привет, Джо, — докуривает Сокджин, демонстративно бросая сигарету под ноги и притаптывая носком туфель. — Вопрос у меня к тебе тот же. — Я первым его задал, не испытывай терпение, — бесится омега, складывая руки на груди. — Или что? Как в прошлый раз? Убежишь, как только я достану пушку? — Иди ты в пень, Ким. — У меня поручение от босса. А ты чего? Здоровье шалит? — Брат шалит, — вздыхает Джо. — Заебал уже он меня, — альфа смеётся. — Но ты приехал? — Я не собираюсь заходить, его избил бывший жених, а я теперь должен бегать. В жопу, я даже не хочу его видеть. — Тэхён? — сразу понимает Сокджин, омега вскидывает брови. — Кажется, у твоего брата реальные проблемы. — Чонгук послал тебя… за ним? — Странно, что ты раньше не упоминал о брате. А теперь он во всю крутит шашни с Чонами. — Стоп. Всмысле с Чонами? Ингук же только вернулся… — ему самому сейчас хочется закурить. — Блядский Тэхён. — Не знаю насколько он блядский, но мне нужно к нему. Остаёшься? — Удачи, — машет рукой Джо. Джо около года работает на Чонгука. Оказывается, что никому особо финансист с красным дипломом не нужен был, да и зарплата не такая уж потрясающая, как хотелось бы. Встретив Сокджина однажды в баре и получив интересное предложение, Джо долго не думал. Альфа за ним открыто бегал первое время, но омега ни в какую не соглашался на личные встречи, мужчину себе не искал. Работа была не пыльной, Джо развозил товар особым клиентам и получал отличные деньги. Совесть не грызла за ложь, которой он кормил родителей. Все жили в своё удовольствие и были счастливы. До момента, пока Тэхён в больницу не попал, папу как подменили, но он приехать не смог и отправил старшего сына. Джо найдет, что сказать, соврет, что с братом всё уже в порядке. Его больше волнует Тэхён в жизни Чонов. Ингука омега никогда в жизни не видел, но Чонгука обхаживал уже давно и строил планы. Всё так хорошо складывалось, пока Тэхён неожиданно не появился. Сокджин лично с Кимом не говорит, общается с врачами, узнает о состоянии омеги и уезжает.

***

Тэхёна выписывают через две недели, Ингук лично забирает омегу из больницы и возвращает домой, уже который день возмущаясь из-за Чимина. Которому он хотел бы раскрасить лицо, но сдерживается, хочет узнать, что Ким придумал. У Тэхёна во взгляде изменилось что-то, он не пустой, но другой, с какой-то туманной дымкой. На вопросы так же отвечает с ядом, не хочет тему избиения даже поднимать. Ким обещал себе, что не станет обид на альфу держать, а в итоге, стоило им войти в квартиру омеги, как его прорвало. — Ты не сказал самое главное, держал меня за дурака, — высказывал претензии омега. — Я не знаю, что вы с Намджуном мутите, но я тебе помочь хотел. Почему я должен от твоего брата узнавать, что вы наркобароны? — Я не думал, что это так важно, — теряется Чон. — Да и ты… Тэхён, я многое на тебя не ставил. Мы почти не знаем друг друга. Это не шутки какие-то, там, куда я сунуться хочу, есть смерть. — А ты типа беспокоишься? Ты мне соврал. — Не договорил. — Соврал, — не отступает от своего омега. — Меня бесит твой брат, бесит всё, что с ним связано. Я помогу тебе, правда, но и ты будь так добр, не строй из себя ангела. Я уже понял, кто ты такой. И тоже не от доброты душевной отдаю себя. — Чего ты хочешь? — прямо спрашивает альфа, прибивая его лопатками к стене в коридоре. — Ты же тоже не такой простой, в тебе много слоёв. Что ты хочешь? — Убежать. — Снова? — смеётся Ингук, не понимая, к чему омега ведет. — Я хочу закончить здесь, не оставлять никаких хвостов, а потом уехать куда-нибудь далеко, где могу начать сначала. — Куда бы ты не уехал, ты везде берешь с собой себя, Тэхён. С тобой что-то случилось после… в общем, мне это не нравится. Твоя импульсивность ни в какие рамки не лезет, — потому что с полуживым человеком проще, управлять им проще. Ингук не знает, зачем ему нужен этот омега, но Ким ответ уже имел для себя чёткий. — Я хотел, чтобы ты просто был рядом. — Я ошибся, — опускает плечи парень. — Мне казалось, что всё изменилось с той ночи, но я остался таким же… — ноет Тэхён, считывая с лица Ингука все эмоции, которыми довольным не остаётся. — Боже, я просто хочу жить. И никому больше не позволю причинить мне боль. Ты думаешь, у меня крыша едет? — Она давно не на месте. — Ты прав, я сделал правильный выбор, — обнимает альфу Ким, вдыхая глубоко запах мелиссы. — Извини за это. Я просто хочу отомстить. Ты даже не представляешь, как сильно… — смотрит в темные глаза Тэхён. — Расскажи мне всё, ты же знаешь, что я пойму. — Но ты и мафия… — Я потом с Намджуном разберусь, — уверенно говорит омега, не понимая, как Намджун мог рассказывать о таком постороннему. — А ты мне объясни всё, скажи как это началось и почему. Я буду с тобой, клянусь, до последнего, но и ты потом помоги мне. — Эта сделка будет выгодной, — тянет уголки губ вверх Ингук. Как только альфа уходит, Тэхён разбирает пакет с вещами из больницы и выходит курить на балкон. В нём живут мелкие сомнения, которые мешают принимать здравые решения. Уехать было бы прекрасно, но для начала Ким вернет себе себя. С ним всё в порядке, немного лишь скачет давление и покоя нет от мыслей. Тэхён бы никогда не подумал, что месть может быть его движущей силой. Это присуще Ингуку, но разве омега настолько ненавидит этот мир, что готов броситься в самое пекло? Умирать страшно, представлять ещё страшнее, но когда у тебя есть цель и смысл, то смерть входит в табу. Тэхён сделает всё, чего хочет, а потом уже если и закроет глаза на век, то будет спокоен. «Я смог» — скажет себе и остальное уже не важно. Вечером за ним приходит Ингук, они вместе поднимаются к Намджуну, который даст ответы на вопросы Тэхёна. Омега предполагал, что история знакомства Намджуна и Ингука не была простой. Пару лет назад, Ким якобы уезжал по работе в командировку на целый год, и тогда никто из друзей даже предположить не мог, что альфа сидел в тюрьме за мошенничество. Как мог, он скрывал это, но сейчас впервые рассказал кому-то близкому и на душе стало чуть легче. Намджун отбывал наказание в одном заведении вместе с Ингуком, где Чон защитил альфу от неприятных типов. Тэхён не смыслил в иерархии тюрем, но понял, что Намджун очень обязан альфе. Они подружились ещё будучи заключенными, и не так давно встретились на свободе. В последние недели альфы пытались влезть в компанию Чонгука, взломать компьютеры, узнать хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, потому что Ингук не имел никакого представления о том, чем сейчас занимался брат. Тэхён, всё ещё не смыслящий в этом, сидел в сторонке и наблюдал за работой альф. Позже Чон ввел его в курс дела, а Ким не осознавал значимость своей роли. Ему нужно было столько всего узнать, прежде чем начать стремиться к своей мечте. Ингуку нужны доверенные люди, а пока имелся лишь Намджун и Тэхён, что омега понимал. Он готов подыграть, стать для Чона тем, кем альфа хочет. Неприязни к нему не было, но этот парень тоже не так прост, как кажется с первого взгляда. Тэхён думал, что видел его насквозь. Омега ошибался.

***

Чонгук очень не хотел появляться с братом на публике, но отец заставил его дать небольшое интервью, которых Чон избегал. Он боялся каверзных вопросов, к которым готовился, но Ингук ещё тот тип, испортить которому ничего не стоит. Старший предупредил вести себя прилично, но стоило Ингуку войти в просторный павильон, где готовили камеры и свет, как он стал флиртовать с омегой-интервьюером. Начав, их спросили о воссоединении семьи. Чонгук пытался оставаться хладнокровным, и к удивлению, брат не вёл себя как подонок, понимая, что тема серьёзная. — Собираетесь ли вы снова вернуться в бизнес вашего отца? — спросили у младшего и он, облизнув нижнюю губу, перевел взгляд на брата. — Да, я думаю, что в скором времени вернусь к делам, — улыбнулся Ингук. — Что скажете о сплетнях? Поговаривают, что Чон Бёнхон собирается отписать компанию своему старшему сыну, Чонгуку. Вы слышали об этом? Ингук потерялся, ещё раз вопрос в своей голове прослушал и с трудом совладал с такой новостью. Сплетня? Альфа снова посмотрел на брата, который шокированным взглядом изучал омегу. Не верится особо, что слова интервьюера были обычными слухами. Мог ли быть отец настолько неосторожным в своих высказываниях? — Это ложь, — ответил Ингук, а сам себе места не находил, другие вопросы не слышал больше, всё думал о том, как сильно отец обидеть его хочет. После интервью альфы покинули здание студии и остановились на парковке в окружении своих людей, которые ждали их в машинах сопровождения. — Я обязан спросить, — нервно улыбался Ингук, подпирая бок инфинити. — Отец отдает всё тебе? — Ты в это веришь? — Чонгук не хотел, чтобы брат узнал об этом так. Он вообще не хотел, чтобы Ингук хоть что-то узнал. Но раз на то пошло, то скрываться не было смысла, беспокоился старший лишь о том, что Ингук ляпнет Бёнхону о темной стороне жизни его любимого сына. — У меня пазлы складываются, сложно не поверить, да и твоя реакция о многом говорит. Как давно отец это затеял? — Давно, — только и говорит альфа. — Ты сам всё понимаешь. — Не понимаю, — расстроенно качает головой Ингук, открывая дверцу машины. — И тебе этого мало? Ты хочешь оставить меня совсем голым? — Я хочу тебя убить, — садится в машину Чонгук и первым уезжает.

***

Тэхён всё ждал, спал и видел свою встречу с Чимином. Омега готовился. Он не был никогда мстительным, но поступок альфы — последняя капля терпения Кима. Омега понял, что всё в его жизни взаимосвязано и стал довольствоваться тем, что имел. Дружба с плохими парнями не только вылилась в то, что сейчас происходило с Тэхёном. Был момент нападения на его друзей, но тогда все выжили и всё закончилось хорошо. Люди ворвались в дом и угрожали, а Ким вместе с другом спрятались за диваном и тряслись от страха. Драка закончилась быстро, но кто-то успел обронить пистолет, и Тэхён долго не думая, спрятал его в большой карман толстовки. С того дня прошли годы, а оружие омега прятал в белье, изредка доставая. Он сидел ночами на кровати, прислоняя дуло к виску, но так и не стрелял. Тэхён не хотел убивать Чимина, если только слегка запугать его. Омега выждал день, когда у Пака был выходной на работе, он наблюдал за его домом, дабы полностью быть уверенным, что альфа внутри. Машина стояла во дворе с самого утра. В магазине беретта оставалась одна пуля, которую Ким хранил только для себя. Это был самый легкий способ убить себя, Тэхён находил что-то особенное в осознании того, что в его доме была смерть. Если уж выстрелить, то «передумать» невозможно. Омега толкнул ногой калитку во дворе. Альфа снимал этот дом пару лет, Тэхён знал его, как свои пять пальцев, но не был здесь уже давно. Всё оставалось прежним, даже автомобильные шины лежали на месте за углом дома. Время девять утра, Ким глубоко вдыхал осенний воздух и прислушивался к тишине, стоящей на улице, которая всегда спокойна. Тэхён сбросил с головы капюшон и подошёл к двери, постучав два раза. Он выжидал, но не был уверен, что Чимин всё ещё спал. Пак любил смотреть утренние программы по телевизору. В этот раз тоже смотрел, Тэхён не сразу, но увидел свет в окне и сидящего на диване альфу с кружкой кофе. Ким постучался вновь и на этот раз за дверью послышались шаги. Открыв её, Чимин рефлекторно сделал шаг назад от шока. Он тоже ждал, но боялся того, что дружки Тэхёна покалечат его. Тактику омега выбрал иную для Пака — игнорирование. Но от нелестных слов не удержались друзья, которые после разорвали все контакты с альфой. Чимин стал сожалеть, сознание становилось всё чище и ошибку Пак признавал. Ему не стоило трогать омегу, но в тот момент не смог остановить себя. Легче не стало, скорее наоборот, но Ким не сказал бы по виду альфы, что его что-то заботило кроме себя. — Можно войти? — спросил Тэхён, склонив голову вправо. — Зачем ты пришёл? — не отпускал ручку двери альфа, всё поглядывая за спину омеги, но там никого не было. — Говорить, — толкнул его в грудь омега и нагло прошёл, Чимин закрыл дверь и вернулся к дивану, где уже сидел Ким, гоняя чертей ногой. — Ты спокойно спишь? — Тэхён, мне жаль, — единственное, что смог выдавить из себя альфа, опуская глаза. — Мы оба были неправы. — Оба? — Мне нечего добавить. — А я так надеялся, что ты будешь трястись от страха, — потупил взгляд Тэхён. — Что ж, заставлю. Раздевайся. — Что? — пропустил смешок Пак. — Мириться будем? — Раздевайся, — омега вытащил пистолет из-за пояса и направил на Чимина, глаза которого резко застелил ужас. — Я жду. — Он же не настоящий. — Есть сомнения? Чимин думает, что Тэхён психопат. Возможно, о возобновлении дружбы и не стоило заикаться, но омега не может поступать с ним так. Приходить в дом и тыкать пушкой, говоря о странных вещах. Альфа признал вину, получил своё наказание. Что ещё нужно? У Чимина нет сомнений в том, что всё образуется, к нему вернутся друзья и Тэхён сможет простить его. Он же бесчувственный? Его не должно ничего задевать. Ким — пластмассовая кукла, которой нравится, когда ею играют. У него никогда не было своего мнения, манеру поведения он копировал у тех, кто его окружал. Из такого человека ещё лепить и лепить что-то стоящее. Чимин всё ещё обижен. — Снимай одежду, иначе я помогу, — добавляет Тэхён, видя, как альфу забавляет ситуация, поэтому он медленно начинает стягивать с себя футболку и штаны. — Я хочу видеть тебя голым, — омега не улыбается в отличие от Чимина, который думает совсем о другом. — Молодец, — поднимается Ким, не опуская оружия. — А ты будешь одетым? — усмехается Пак, когда омега выходит из комнаты, а возвращается с ножом. — Во что мы играем? — В месть, — рассматривает своё отражение в ноже. Чимину становится не до шуток, когда омега ведет его в ванную комнату под прицелом, но сопротивляться не пытается. Ким садится на низкий белый стул в углу комнаты и, закинув ногу на ногу, закуривает. — Включи холодную воду и садись, — уже приказывает парень. — Что за хрень?! — машет руками альфа. — Я не буду этого делать, это бред. — Я сказал, сел, — прошипел Тэхён, снимая пистолет с предохранителя. — Немедленно. Не вынуждай меня делать то, чего я не хочу. Чимин повинуется, плетясь к ванной, он залезает, скользя на остатках воды внутри, и включает воду, садясь. В комнате и без того было прохладно, но холоднее становится от взгляда Тэхёна. Альфа не понимает, не представляет, чего добивается Ким. Омега сидит и рассматривает его пожирающе, игры кончаются. — Пробка. — Ты хочешь, чтобы я заболел? — спрашивает Пак, но затыкает дырку в ванной. — Я хочу сделать тебе больно, — докуривает Тэхён, бросая окурок в ванную, он попадает в ногу Чимина, который шикает от легкого ожога и сразу выбрасывает сигарету на кафель. — Я многое тебе уготовил. Ты должен понимать, что я не стану слушать твои извинения. Мне на них похуй. — Тебе на всё похуй, — начинает стучать зубами Чимин, когда вода покрывает лодыжки. — Думаешь, что после всего этого я с тобой говорить буду? Пошёл ты. Это издевательство. — О, милый мой, Чимини, — наклоняется к нему омега, их метр разделяет, — оно впереди. Я дождусь, когда у тебя наступит гипотермия и вдоволь повеселюсь. Ты не посмеешь встать, пока я не позволю. — Значит, я сделал всё правильно, — обнимает себя за плечи Пак. — Ты заслуживаешь большего, чем синяки. — Кстати, ещё не все сошли, — вспоминает омега. — Не будем обо мне. Поговорим о тебе, — откидывается на спинку омега, играясь с ножом, а положения беретта не меняет, направляя на Чимина. — Как до жизни такой докатился? — Я хотя бы не чудовище. — А поступил чудовищно. Я пять лет слушал твои любовные речи. Помнишь, как ты обещал мне, что мы будем всегда говорить? Разбирать мои проблемы? Я помню, но разговоров либо не было, либо мы говорили, но ни к чему не приходили. — Ты непробиваемый, всем бывает тяжело, ты не пуп земли! — кричит альфа, ударяя по ледяной воде ладонью. — Я не понимаю тебя… — А вот это правда. Ты никогда не понимал. Чимин помнил двух Тэхёнов, но встретив третьего совсем в нём запутался. Омеге нужна помощь, но не та, которую мог предоставить Пак. Тэхён не знает никаких границ, альфа не сможет оставить это просто так, ведь уйдя, успокоится сам Ким, а Чимина снова будет душить несправедливость. Сколько же времени он потерял в никуда и к чему пришёл? Ему мстят за то, в чём он себя винит, но Тэхён виноват больше. Он спровоцировал. Альфа усмехается чужой глупости, наглости, мести. Что такого может сделать этот маленький омега? — Это поможет расслабиться, — кладет на край ванны таблетки Тэхён. — Ты выпьешь все. — Убить хочешь? — еле шевелит губами Чимин, ему в ответ улыбаются и он хотел бы поспорить с Кимом, но что-то подсказывает, что Тэхён выстрелит. Альфа собирает несколько таблеток в ладонь, те цветную воду в ладони оставляют. — Пей,— он глотает, морщась от горечи во рту. — Выключи воду. — Что теперь? Станцевать? У меня уже руки отнимаются! — Полежи, отдохни, — достаёт телефон из кармана Тэхён, набирая Ингука. — Доброе утро. Ты мог бы оказать мне услугу? Я бы очень хотел приобрести гроб, но думаю, ждать придется долго, — не моргая, смотрит на друга омега, подпитываясь чужим страхом. — Мне бы парней крепких штук пять. Хочу устроить Чимину экскурсию по лесу. Ты же помнишь то место, где нашёл меня? — он выслушивает Чона и продолжает: — Со мной всё в порядке, жду, — омега сбрасывает смс с адресом Пака и убирает телефон обратно. — Сам уже не справляешься? — тихо спрашивает альфа, которого медленно начинает накрывать. — Я помню, — рассматривает белый кафель под своими ногами Тэхён, — как ты смотрел на меня, когда в первый раз спас меня. Ты дико испугался, что можешь меня потерять. Даже сейчас я знаю, что ненавидя меня, ты будешь спокоен, если я буду живым. — Это правда… — Скажи, — поглаживает лезвие ножа Тэхён, — ты веришь в то, что я любил тебя? — Нет. Только себя, ты сам сказал. — Да… — омега поднимает руку, подставляя нож к своему горлу, — а если бы я хотел доказать? — Хорошо, — тяжело дышит, — я верю, верю, ты любил… — Как быстро ты переобуваешься, — давит лезвием на кожу Тэхён. — Ты боишься. Это твой самый главный страх. У тебя тогда, как и у меня смысла не останется. Твоя односторонняя любовь делает тебя живым, а если меня не станет, то не будет и тебя. Мы связаны. Лишь в твоей голове, — проводит ножом Ким, и альфа вскрикивает, но двигаться почти не может. Наркотики распространились по телу, расслабили тело, которое начинало понижать свою температуру. Заболела голова, а конечности становились каменными, лишнего вдоха Пак боялся сделать, смотря на то, как по светлой шее Тэхёна струилась кровь. — Не делай этого. Это самое страшное наказание. Ким поднимает рукава толстовки до локтя, показывая ему свои руки. — Это? — кивает на шрамы омега, Чимин бурчит что-то нечленораздельное. — Да, это было страшно, но скоро будет совсем красиво. В смерти тоже есть своя эстетика, друг мой. Ты поймешь, вспомнишь этот день и поймешь меня. Сейчас ведь тебе хорошо? Но ты всё равно боишься умереть, пусть мысль утешающая. — Ты сошёл с ума. — Нет, я в своём уме. Я не позволил никому притронуться к тебе, стоило бы отблагодарить, иначе сидел бы сейчас побитым, как и я. А теперь смотри, сиди и смотри. Понимай, что ты виноват в этом, ты мне свою любовь в глотку пихал, а я и так задыхался… Если раньше мне били в морду, то теперь вся душа в крови, — омега снова режет себя неглубоко, наблюдая за тем, как Чимин начинает отключаться. Из приоткрытых глаз текут слезы, но он парализован холодом и не может остановить Тэхёна.

***

Чонгук уже минуту пытается не сломать дверной звонок брата, устав слушать классическую музыку, которую Ингук поставил. Альфа проклял младшего, пока он открывал ему, но потом понял, что тот был в душе, когда он появился на пороге с полотенцем на бедрах и плечах. — Отец хочет нас видеть, — сказал Чонгук. — Он видел интервью. Ты сказал ему? — Ещё не заикался, — прошёл в темную спальню альфа. — У тебя уже коленки дрожат? — Не паясничай, я знаю, что ты расскажешь ему и обо мне. — Не сегодня, — направляется к гардеробной Чон, но останавливается, когда на кровати звонит телефон, Ингук принимает вызов и выслушивает Тэхёна. — Ты как? Он что-нибудь сделал? — поднимает взгляд на брата альфа, который успел увидеть имя на дисплее. — Я сейчас приеду. — Куда собрался? Нам надо в офис, — идет следом Чонгук. — Омеги подождут. — Он сделал что-то с тем парнем, который его избил, — оборачивается на пороге гардеробной Ингук, — и сначала я еду к нему, а потом всё остальное. — И это твоё «ничего не значит»? Тебе же всё равно, куда ты лезешь? — Я не хочу потом узнать, что где-то там нашли два трупа. — Я еду с тобой, чтобы быстрее закончить этот цирк. — Уверен? — одевается Ингук. — Придумай более весомую причину, чтобы помочь. — Хватит уже. Я слышал, ему нужны люди. При мне не просто охрана. Я еду, но потом мы сразу поговорим с отцом и даже не намекай ему на наркотики. — Как скажешь, — закатывает глаза младший.

***

Тэхён слышит, как в дом кто-то входит, но остаётся сидеть на месте, прислушиваясь к шагам. Первым в ванную входит Ингук, почувствовав усилившийся запах Кима. Альфа упал на колени, всматриваясь в вполне себе трезвые глаза, но кровь на шее Тэхёна напугала не на шутку. Ингук собрал её пальцами, тормоша омегу. — Я сам, — ответил он, под его ногами лежал нож, а в руке был пистолет. Появился Чонгук, сразу проверяя пульс Чимина. — Живой, — улыбался Тэхён. — Я не дам ему умереть. — Что здесь было? — заметил оружие в руке Кима альфа. — Ты… не отдашь мне это? — Я хочу, — расслабил пальцы омега и Ингук смог забрать у него беретта, — чтобы ты привёз его на то место и изуродовал. Теперь можно, он готов заплатить. — Ты правда уверен? — гладил его по щекам Чон. — Прошу тебя, — повторил его движения Тэхён, прикладывая свой лоб к чужому. Чонгук так и остался стоять у ванной, наблюдая за братом и омегой. Противоречивые чувства застали его врасплох и он ощутил себя лишним. Такие взгляды невозможно ни с чем перепутать и альфе стало страшно представлять, как далеко мог зайти Ингук ради этого омеги. Не просто омеги, нет. Брат врал ему. Или же у него такая роль перед Тэхёном? Чонгук хочет курить. Как ему теперь от мысли, что младший по уши в Киме, избавиться? Кто играл роль? Кто маску не надевал? Альфа выходит на улицу, тут же подкуривает, своим людям распоряжение дает. Он должен ошибаться, обязан. Одно дело, когда братом движет оправданная месть. Другое, когда рядом с ним этот парень находится. Чонгук только сейчас, в его глаза цвета кофейной гущи взглянув, понял, что видел его раньше. Не у клуба, где забирал Юнги, а Тэхён смотрел на него испуганным зверьком, боясь атаки. И не у моста, на котором не имел поводов спасать Кима, но получилось. Такое чувство, будто омега постоянно был на виду, но Чонгук не акцентировал на нём никогда. Ингук выводит Кима под руку, прижимая ладонь к изрезанной шее. Чонгук смотрит сквозь них, не видит даже, как его парни кладут в багажник голого альфу, который стал сопротивляться. Ингук брата не узнаёт, вмиг Чонгук потерянным становится, заблудившемся в своих доводах и чужих поступках. — Ты поезжай, — выдыхает дым старший. — Я отвезу омегу домой. — Я сегодня попал на аттракцион щедрости? — улыбается Ингук. — Ты знаешь, куда его везти и я уверен, справишься лучше меня, подкорректируешь внешность, — выбрасывает сигарету Чон, подходя к омеге. — Ты же меня не боишься? — Тэхён не был уверен. — Встретимся у отца, не волнуйся, я снова придумаю тебе отмазку. — Не сомневаюсь, — скрепя сердце, Ингук отдаёт Тэхёна в руки брата, понимая, что омеге нужна помощь, а Чонгук не бросит его просто так. Возможно, снова обидит словами, но младший думает, что Ким опустит его сильнее. Они садятся по машинам и разъезжаются. До Тэхёна позже доходит, что рядом с ним живет Намджун и Чонгук может что-то заподозрить, если уже не начал. Но альфа молчал всю дорогу, сам себе на уме. Строить догадки о том, что здесь Чон делал нет времени. Тэхён отомстил и собой оставался довольным, пусть кровью истекал. Ким первым поднял взгляд, всматриваясь в точенный профиль, в ответ не посмотрели. Было спокойно, как будто рядом Ингук. Тэхёна сводит с ума их запах, отличить который почти невозможно, но чонгуков отрезвляет, немного раздражая рецепторы. Он любит ворчать, но Киму помог и омега благодарен. Тэхён не ожидает, что Чонгук поднимется с ним в квартиру, но ничего против не говорит. Как молчит и альфа, когда замечает на спинке стула футболку брата, давно забытую, на самом деле. Тэхён садится на кровать с аптечкой, доставая перекись и вату, думает чего ещё Чон хочет от него. Изучает его скромное убранство? Киму смешно, но смеяться он перестаёт, когда альфа, сев рядом, забирает у него смоченную вату и сам начинает стирать кровь, что немного пенится. — Я думал ты зол, — говорит омега, поднимая голову, чтобы Чонгуку было удобнее. Альфа всё на руки его посматривает, на которых его не удивляют шрамы, Тэхён точно не однократно хотел уйти в иной мир, но всё никак. Одной рукой Чон опускает рукава до запястий. — Я не прав? — Не знаю, что ты себе напридумывал, но не надо голову забивать ещё больше, — смотрит в глаза альфа. — Зачем ты себя покалечил? Что это за месть такая? — Чимину больно видеть, когда мне больно. Любому любящему человеку больно, — говорит Тэхён, дернувшись, альфа придерживает за шею, не давая двинуться. — Кожу сотрешь. — Боль, значит. — Око за око, и всё такое, — кривит лицо Ким, — я раньше прощал, теперь не стану. — А если мой брат тебе больно сделает? Тэхён предпочитает не думать о таком, он просматривает все варианты развития отношений наперед, чтобы знать к чему готовиться. Больше пойманным врасплох он не будет, как и униженным. Чонгук видит, как загрузил его своим вопросом, но не пытается сделать Ингука в глазах омеги плохим. Говорит, как оно есть на самом деле. Он заканчивает, кладя вату в ладонь Тэхёна. — Когда сделает, тогда и посмотрим, — уходит от развернутого ответа омега. — Спасибо, можешь идти. Тебя ждет отец. Чонгук стирает пальцем каплю крови на шее Тэхёна и поднимается, слизав с подушечки. Всё так же пьянит. Омега только смотрит, думает, что Чон крови его ещё хочет. Он не оставит в покое. Чем ближе Тэхён к Ингуку, тем интересней становится старшему. Чонгуку нужен ответ на загадку в этих больших глазах.

***

Чонгуку не приходится ждать брата долго, он уже подходит к зданию, как Ингук возвращается, костяшки сбиты. На вопросы альфа отвечает смазано. Стоит ли ему говорить о том, что он избил Чимина вместе с головорезами брата? Они оставили обнаженного, окровавленного, замерзшего Пака на месте, где он издевался над Тэхёном. Чон вызвал ему скорую, он понимал, что альфа умрет вскоре, если ему не помогут, а омега смертей не хотел. Ингук моет руки в уборной и надевает черные кожаные перчатки. — Я заждался, — Бёнхон поднялся, когда сыновья вошли в его кабинет, отделанный красным деревом. Мужчина вернулся за массивный стол, отложил в сторону рабочие бумаги и попросил парней сесть. Они разместились на диване у стены с книгами. — Ингук, я думал, ты сам придешь ко мне с претензиями. — С вопросами, — пытался сдерживать бушующий огонь внутри, — причина? Мы оба не были идеальными детьми. — У тебя в голове гулянки, как будто я не знаю, — посмеивается мужчина, — тюрьма не изменила тебя. — О, я знаю, как вы ждали моего возвращения, семья. Не хочу даже говорить об этом. Ты не дал мне никакого шанса, отец. Я же могу показать тебе, что полезен? Я много в чём помогал тебе и прощаю ваш поступок. Всё ещё называю вас семьёй. — Ты такой же бахвальный, Ингук. Не говори о том, чего сделать не можешь. — Я на многое способен, — скалится альфа и в этом на деле никто не сомневается. Бёнхон заботится о своей империи и делает правильно, но шанса действительно не дает. Ингук уже вернулся, подставлять было бы его подло, чтобы снова засадить в тюрьму. Тогда помог случай, но старший Чон уверен в том, что сыну место лишь в тюрьме. Это разве может кончиться? У него постоянно чешется в штанах, глотка горит, если не выпьет, а потом начинает разглагольствовать. Они с Чонгуком два сапога пара были. Бёнхон смог спасти старшего. В семье не без урода, но этим уродом так дорожил муж, что ничего сделать альфа уже не пытался. Чонгук — идеальный сын. Он самостоятельный, мудрый не по годам, с головой на плечах. Бёнхон готовился к внукам, жаль, что пока отношения сына и его омеги такие. У старшего, грубо говоря, семья и цели великие. Чонгук готов к тому, чтобы встать у руля и продолжать детище своей семьи. Ингук готов напиться и отключиться где-нибудь в клубе. Отец не мог залезть в его голову и узнать о том, что в реальности беспокоило сына. Как не мог знать и о том, насколько его идеальный сын неидеален. — Хочешь шанс? — Да, — сразу отвечает альфа. — Ты его однажды получил, почему я не могу? — Не начинай эту песню, Ингук, — хватается за голову альфа, Чонгук хмыкает, он ожидал манипуляцию, в которой его брат настоящий мастер. — Я уже тридцать лет управляю компанией и все эти годы справлялся на отлично. — Ну да, — пожимает плечами альфа, — а дедушка рассказывал, что ты из кабаков не вылезал. Так чем же ты лучше меня? — Тем, что я родился в нищете, — сдерживается, чтобы не ударить кулаком по столу. Семья у отца большая, но главой компании стал именно он, хотя был самым младшим. Дедушка Лука любил травить истории о похождениях своего сына. Там не только о пьянстве шла речь, потому Ингук тыкает родителя в его грехи, потому что Бёнхон не лучше. Раньше альфа говорил, что получив компанию, стал другим, но Ингук знает, что дедушка первое время помогал ему. А когда всё стало стабильно, Лука улетел на моря. К слову, дедушка, второй человек в их семье, кто души не чает в младшем Чоне после папы. У них не принято говорить о родственниках, будто те давно умерли, но на самом деле каждый живет своей богатой жизнью. Лука обеспечил каждого безбедной старостью, а Бёнхон поступает жестоко с сыном. — Вы так до утра будете кусаться, — закатывает глаза Чонгук. — Молчать, — повышает голос отец и снова смотрит на младшего. — Я дам тебе работу, Ингук, но если никаких изменений не увижу, то ты не то чтобы из компании вылетишь, можешь не рассчитывать на наследство. — Мне и так ничего не обещали, — улыбается альфа, — но спасибо. Когда я могу приступать? — Тебе позвонят, — выдыхает мужчина. — Иди с глаз моих, — альфа уходит вприпрыжку, подмигивая брату. — Отец… — Чонгук, не сейчас. — Хорошо, — поднимается альфа. — Я буду следить за ним. — Да, да, — когда Чонгук уходит, Бёнхон идет к бару.