Monologues

— Чонгук! — Дэким бросается на сына с порога, утирая щёки от слёз, которые нескончаемым потоком не перестают течь из глаз. Альфа прижимает к себе папу, боясь однажды быть раскрытым. — Сынок, ты у меня теперь один остался… — кричит, в отчаянии бьётся, а Ингук обнимает его и ничего. Это ведь жалость? Он должен испытывать жалость? — Пап, не плачь, с ним всё будет хорошо. — Что это? — делает шаг от сына омега, заглядывая под ворот рубашки. — Ты такие же татуировки сделал? — по-новой заходится. — За что же мне всё это? — Я буду им. Нами обоими, хочешь? Только не плачь, я тебя прошу, — ведет родителя на кухню, давая стакан воды. — Нужно всего лишь подождать, его могут отпустить. — Не верю, — заикается Дэким, расплескивая воду в кружке. — Он не вернется к нам. — Он вернется, главное, чтобы отец не вернулся. Что с разводом? — меняет тему альфа, у него не получится успокоить родителя. — Донук нажал на него, развод будет. — Вы близки с дядей? — щурится. — Нет, нет, он помогает мне. Ингук начинает подозревать Донука в том, чего нет, но его резкий интерес к семье необъясним. Было ли дело только в компании, или ещё дядя заприметил папу? Чон остается недовольным, но думает, что в случае чего Донук сможет утешить папу.

***

— Мне нужна твоя помощь, — говорит Тэхён сразу, как Намджун открывает перед ним дверь. — Не удивил, — вздыхает Намджун. — У меня Наоми. — Снова? — Ты же понял, что мы встречаемся, что сразу дуешься? — пропускает его в квартиру альфа. — Чего ты хотел? Снова поковыряться в чужом белье? — Всего лишь узнать, в какой психушке лежит Ингук, — раздевается Тэхён. — Я только намекнул Чонгуку, а он сразу ушёл. — Сумасшедшая семейка. Ты хочешь к нему сходить? — провожает омегу в комнату Ким. Тэхён перестал испытывать к Наоми неприязнь, но здороваться не начал, проходя мимо сидящего на втором стуле омеги. — У вас нормальные отношения с Чонгуком? — Типа, горе сплотило, — машет рукой Тэхён, — так ты узнаешь? — Посмотрю, что можно сделать, — садится за стул Намджун, Тэхён игнорирует руку Наоми, которая расположилась на бедре альфы. Ему нужно увидеть альфу, поговорить с ним, хотя бы узнать, как он себя чувствует. Наверняка, Чонгук ненавидит весь мир, но Тэхён не сможет дальше жить, если не приедет к нему. Один единственный раз, не для жалости больше и не для того, чтобы сказать о том, что Чон и сам знает. Чонгук — фантом, который преследует. Тэхён понимает, что рядом всего лишь его Ингук, но всё чаще видит в его лице другого человека. Чонгук — боль, без которой не справиться. Думаешь, что всё прошло, а оно не проходит, отростки великой любви, посаженные Чоном, так и остаются замершими. Чонгук — телепатия, соединяющая людей, которые друг друга не знают. Тэхёну его никогда не разгадать. Он каждую ночь просит альфу покинуть его сны, а потом запирается в ванной обессиленным. Чонгук давал воздух, который дарил надежду, но проще жить в отравленном мире. Тэхён вроде за него не держится, но обманывает себя. Альфа пробегает тенью неуловимой, наблюдает, давая понять, что рядом. Коснуться невозможно. Возможно, это лишь иллюзия, которую сам омега придумал. Тогда он благодарен воображению. Они оба падают и не подают друг другу рук. Тэхён не желает быть слабым перед ним, может быть опорой. Пусть Чонгук лишь позволит верить в него и тогда бесконечность не покажется столь пугающей. Намджун пишет адрес клиники на стикере и передаёт в руки Тэхёна. — Удачи. — Вам тоже, — бросает мимолётный взгляд на омегу Ким и уходит. Машина отца стоит у подъезда, Тэхён скорее бежит домой, не догадываясь, зачем родителям быть здесь. Они столько времени не поддерживали связь и омега боится, что снова станет причиной какой бы то ни было ссоры. Он привык без семьи, которая ею никогда и не была. Очевидно, родители только вошли в квартиру, Алис так и стоит с открытым ртом, переводя взгляд на Кима. Повсюду стояли пакеты с одеждой. Новое жильё было куплено два дня назад и Вихён перевозил вещи, Тэхёну бы сейчас очень понадобилась его поддержка. — Я переезжаю, — омега вкладывает ключи от квартиры в ладонь отца. — Это всё теперь ваше. — Зачем? — папа выглядит расстроенным, но Тэхён не реагирует. — Да, ты многое узнал, но это не значит, что мы выгоним тебя. — Это моё решение, можете отдать квартиру Джо. — Джо, — папа плачет, Ким остается на месте с отцом, подозревая, что брат снова что-то натворил. — Он так плох, Тэхён, — бросается на сына Алис, рыдая в плечо ошарашенного омеги. — Так плох… мой сынок стал наркоманом. — Что вы от меня хотите? — Папа хотел проведать тебя, — отвечает отец, — но раз у тебя всё хорошо, то мы поедем, — выходит мужчина, эмоции на лице которого, считать не удаётся. Тэхён не станет никого жалеть, каждый приводит себя сам ко дну. Он знает, что папа ищет в нём успокоение, но Ким давно выбросил из жизни этих людей. — Нам тебя не хватает, Тэхён-а, — тянет омега, Тэхён лишь морщится, отцепляя от себя родителя. — Привыкайте, я не буду с вами в хороших отношениях. — Ты никогда не простишь меня? — Предпочитаю об этом не думать, — идет в комнату омега, — ключи у отца, завтра меня здесь не будет. Как только папа уходит, Тэхён бежит на балкон, провожая машину отца и своё прошлое. Он и не допускал мыслей о семье, пока они не появляются. У них своя жизнь, у омеги своя. Папа не будет всю жизнь убиваться, он человек ветреный, а отцу и вовсе плевать. Забота есть — Джо, с которым им придётся очень много работы проделать, чтобы вернуть его в жизнь, но это никак Тэхёна не касается.

***

— Как делишки? — повисает на двери Арчи, заглядывая в дом Кимов. На пятом этаже расположены лишь их квартиры. — Тебе помочь? — В машине две сумки остались, — тянет из лифта мешок омега, — я сам. — А где Тэхён? — В колледже наверное, сколько времени? — Четыре. — Странно, — смотрит на свои часы на руке омега, — он обещал позвонить, как освободится. — Он себя нормально чувствует? Вихёну не нравится эта ложь, привыкнуть к тому, чтобы называть альфу Чонгуком — легко, но когда каждый второй спрашивает о состоянии брата, начинаешь невольно раздражаться. Потому что всё отлично, может, Ким и горюет в душе из-за Чонгука, но этого не показывает. А Вихён старается вести себя так, будто всё, как и всегда хорошо, хотя хорошего мало. Омега заносит последние сумки, мысленно проклиная Ингука, который не мог появится на пять минут раньше. Альфа здоровается и тут же прощается с Арчи, хлопая перед его носом дверью. — Ты злишься, — подмечает Вихён, оставляя в покое вещи. — Что-то не так? — Тэхён собрался к Ингуку, как всё может быть так? Намджун не мог такое скрывать, он беспокоился о состоянии Тэхёна, который мог выкинуть, что угодно. Ингук не хотел их встречи, не видя в этом никакого смысла. Омега что, хотел лишний раз взбесить Чонгука? Или ставка была на младшего? — Поговори с ним, — не понимает агрессии в свою сторону Вихён. — Он не будет меня слушать, езжай с ним. — Мне даже не сказали, что он собирался. Предлагаешь проследить? — Ты же сделаешь это для меня? — С какой радости? — Ингук хватает омегу за плечи, припечатывая к светлой стене коридора. — Больно. — Для меня это важно, Вихён, — вкрадчиво объясняет Чон, — Тэхён просто так к нему не может сунуться. — Да успокойся ты, я прослежу, всё будет нормально, — говорит омега и Ингук отпускает. От близости с ним Вихёну не по себе становится, сердце помнит. Он хочет скорее выпроводить альфу из квартиры, чтобы больше не давил на него своей животной энергетикой, но Чон не уходит, хочет дождаться Тэхёна. Ким собирает все силы, что у него остались и возвращается к вещам, которые сами себя на полки не разложат. Пока Вихён бегает по квартире, Ингук не предпринимает ни одной попытки помочь ему, молча сидит в гостиной, то в телефон смотрит, то на омегу, которому следовало бы носить одежду более закрытую. Альфа скучает по Тэхёну.

***

— Я видел Чимина с омегой! — вспоминает Юнги. — Это тот самый сын Бёнхона, Дастин. — Не может быть, — Намджун скептически относится к любым отношениям Пака. Намджун с Наоми приехали к Хосоку по просьбе самого Чона, который сто лет не видел друзей. Стал забывать о тех днях, когда они беззаботно проживали свои жизни без сумасшедших близнецов. Юнги хотел видеть здесь Тэхёна, но у него всегда найдется отговорка. Он то работой озабочен, то дипломом, времени совсем нет. Но Мин знает, что при желании Тэхён мог бы с братом уделить часик друзьям, так и одичать можно. — Было бы смешно, если бы Чимин сошёлся с Кванбо, — бросает Наоми и Юнги перестаёт смеяться. — Что? — Я выловил его и избил своей любимой сумочкой, так что он вряд ли на улице появится ближайшие недели, — гордится собой омега. — Это послужит ему уроком, а вообще, он и так был покорежен, я надеюсь, что это Ингук постарался. — Вы ведь тоже считаете, что Чонгук поступил бесчеловечно с братом? — голос у Наоми становится тише. — Он мог сделать всё, что угодно с ним сам, а в итоге просто помог закрыть его. — Не хочу о них говорить, — поднимается Хосок, чтобы принести ещё пива. — Это не наша забота.

***

Бёнхон бросает свидетельство о разводе в лицо мужа, не скрывая эмоций, которые переполняли его. Мужчина совсем не спит, много выпивает и пытается дозвониться до Чонгука, который забыл о том, что у него есть отец. Бёнхон уверен, что альфа остынет и сам придёт мириться, но пока им даже рядом не пахнет. Дэким получил то, что хотел, и пусть бывший муж продолжал относиться к нему без уважения, не поленился поднять с пола документ. Он не прощается, дарит немое молчание и выходит из здания, где в машине его ждал Донук. Альфа применил силу, чтобы убедить брата в том, что развестись ему всё-таки нужно. Совсем скоро новость о разводе взбудоражит страну, а Дэким будет сидеть в беседке и пить чай, больше не боясь за свою жизнь. — Останешься? — спрашивает омега, как только альфа паркуется у дома. — Хотел бы, но не могу, отец приезжает сегодня вечером. — Понимаю, — у Дэкима нет желания видеть Луку, надеется, что мужчина не посетит его. Вечером кто-то приезжает, омега смотрит телевизор в одиночестве, прикрыв ноги теплым покрывалом. Он решил, что Чонгук заглянул, но вспомнил о визите дедушки, в дом вошёл, как с первого взгляда показалось, Тэхён. — Здравствуйте, Чонгук с Тэхёном не смогли приехать, попросили меня привезти вам это, — Вихён уносит на кухню пакет. — Там всякие вкусности, они сказали позже у вас будут. — Спасибо, — грустнеет мужчина. — А ты, наверное, Барон? — ловит кота Вихён, который к удивлению Дэкима не пытается вырваться из рук, а сразу ластился к омеге. — Ты первый, от кого он не убегает, — устало бредет к нему омега, начав разбирать пакет. — Как мой сын? — Сами понимаете, — не знает, что именно должен сказать, чтобы успокоить Дэкима. — Он приедет, обязательно. — Хотя бы ты останься, Ви, — Ким знает, что омега чувствует себя одиноко, поэтому остаётся с ним, всё равно сам будет один дома.

***

Лука сразу расставил границы, его дети смотрели друг на друга волками, а мужчина не собирался разнимать их в случае драки. У него лишь одна цель приезда и слышать о личной жизни никого он не хотел. Чонгук с Тэхёном сидели дальше всех, держась за руки. Киму не интересен бизнес, он хотел знать о другой правде, которая не давала ему покоя. Лука принимает решение лишить внука наследства, в чём его поддерживает Бёнхон, а Донук воздерживается от комментариев. Ингук почти не обижается, знал, что так и будет, но дядя не даст ему бедствовать, он предоставил целый план по расширению их отдельной ветви «особого бизнеса». Лука продолжает смотреть на омегу загадочно, что напрягает Тэхёна весь час, что альфы беседуют, а когда Ингук собирается уезжать, омега сбегает в уборную, но поднимается в комнату Луки, что начал готовится ко сну. — Скажите то, что хотите сказать. — Тэхён, тебе пора домой, — снимает пиджак мужчина. — Не заставляй Чонгука ждать. — Ничего, подождёт, я хочу знать, чем вы недовольны. Тем, что я бросил Ингука и теперь с Чонгуком, или что? Мой брат близнец тоже знает вас. Вы наврали ему, сказав, что Ингук мертв, такую же ложь скормили своему внуку. Что происходит? Зачем вы так жестоко с ними обошлись? — Правды хочешь? — бросает пиджак Лука, подходя к Тэхёну, который всё ещё стоит в дверях. — Мой муж был психопатом, который постоянно сбегал из дома, мог годы не появляться, а я всё искал его и пытался вылечить. — Вонхэ, я помню, — озирается по сторонам Ким, боясь, что разговор кто-то мог услышать. — Когда он пропал на пять лет, я потерял надежду, но нашёл его. С ним было двое детей. Ты и Вихён. Я отдал вас в приюты, разделил, не подумав о вашей судьбе. — Мы… дети вашего мужа? — Я не знаю. Если ты хочешь удостовериться, что Чонгук твой родственник, ты можешь это сделать, но не разобьет ли это тебя? Тэхён делает назад два рваных шага, не ощущая пола под ногами, который упорно начинает расходиться и омега падает в новую для него неизвестность. Многое понятно, но загадок больше. Ким смотрит на альфу огромными глазами, в которых собираются слёзы и хочет отказаться от такой правды, которая ломает ему кости, превращая снова в нечто. Всегда был потерян, таким и остался, как бы не привязывал к себе людей, которым был не нужен. Судьба не могла обойти стороной его и Чонов, сводила с братом и самим Тэхёном, который предпочтёт думать, что они не родственники. В противном случае омега не сможет жить с осознанием того, что альфа, которому он отдал сердце, делит с ним одно сумасшествие. Почему Тэхён должен верить словам альфы? Он придумает любую ложь, чтобы оградить внука от него по своим каким-то причинам. Омега отказывается всё это понимать, затыкает рот Луки рукой, выставив её вперед, и убегает на негнущихся ногах. Ингук обязан тоже знать, но Тэхён боится, что он не воспримет такую информацию. По лицу омеги и так всё понятно становится, но оба они желают уехать из этого дома и никогда не возвращаться. У Кима нет другой семьи, кроме брата и Ингука.

***

Сокджин сидит в машине половину ночи, толком не знает, что принесло его сюда. В доме родителей Джо давно не горит свет, все спят, но альфа продолжает смотреть в тёмные окна, думая об омеге, его сложном положении. Он не достоин помощи от Сокджина, который уже задал себе цель забыть об омеге. Но он по-прежнему у его дома стоит. Альфа достаёт телефон, отвлекаясь на социальные сети, невольно пролистывает переписку с Арчи, возможно, с ним Ким смог бы навсегда забыть о существовании Джо. «Почему не спишь?» — пишет, видя, что омега онлайн, но тут же робеет, понимая, что его заблокировали. Даже здесь Сокджин прогорел. С ним по справедливости поступают, никто себя лично не предложит сделать таблеткой от душевных терзаний. Кажется, альфа упустил достаточно, но ему больше нечего здесь делать. Можно ли, как Чонгук, ставить на первое место только работу? Не волноваться за омег, которым до тебя нет дела? Джо не вспомнит имени Сокджина через пару месяцев, а через год забудет кто он такой. Так почему альфа должен быть здесь, представляя, как приходит во сны омеги?

***

— Суббота, куда ты убегаешь? — Ингук не даёт Тэхёну слезть с кровати, прижимая к себе. — Ещё так рано, — но знает, что омега собрался к Чонгуку. — Надо в клуб, там дела есть, — выкарабкивается из рук омега. — Дела, да? — Не цепляйся к словам, — звучит Ким совсем не убедительно, Ингук провожает его обнаженного, написав смс Вихёну, чтобы уже был в клинике к приезду Тэхёна. Первая и последняя встреча. Омега обещает себе, даёт клятву, что больше никогда не переступит порог больницы. Просто сердце, рвущееся наружу успокоит, и вернётся к Ингуку, в свою любимую теплую постель, с горячими ладонями альфы, закутается в его запах и никогда не оставит. Для начала следовало бы закончить с прошлым, которое «прошлым» сложно назвать, хотя оно могло быть и настоящим и будущим. Тэхён входит в палату альфы, но в ней пусто. Дело не в отсутствии Чонгука, а в принципе: кровать, стол, тумбочка. Слишком пусто. Омега думает, тюрьма не была бы так страшна, как это место, хотя здесь работают и приятные люди, обстановка в целом хорошая, но лучше Чонгуку было бы на свободе. Омега продолжает сидеть на кровати долгие двадцать минут, едва сам рассудок не теряя от тишины и белых стен в комнате. Альфу приводят двое санитаров, процедуры кончились и его отпустили ещё у порога, но медики никуда не ушли. — Чонгук, — Ким поднимается с постели, не узнавая в человеке напротив того самого альфу. Он худой и совсем бледный. Губами только шепчет, Тэхён не разбирает, он подходит ближе, запаха его настоящего не чувствует. От Чона не пахнет ментолом, лишь медикаментами, которыми его пичкают почём зря. Взгляд опускается к открытым рукам, на которых слегка кривые татуировки выдают личность человека. — Ты меня хотя бы узнаешь? Чонгук, если бы мог, кричал о том, как счастлив видеть Тэхёна, хотя это не есть предзнаменование чего-то хорошего. Омега всё такой же, с меткой брата. Не проходит. Ошибка стоила Чону своей жизни, но его жизнь есть Тэхён. Разве станет он об этом жалеть? Альфа поднимает тяжелую руку, чтобы ухватит Тэхёна за запястье, но санитары не позволяют, просят Кима на расстоянии держаться. Чонгук буйный пациент, которому не стоит видиться ни с кем, чтобы в бешенство не впадал. Он и не собирался делать омеге больно, будь на его месте Ингук, то размазал бы его по полу. А так альфа ждал, когда к нему решится зайти папа, чтобы скрасить эти серые будни. Ничего не меняется изо дня в день. Процедуры и сон, и так по кругу. Чонгук уверен, выйдет отсюда когда-то, он не сгниёт заживо в этом месте. А когда вернется, то малодушие не проявит и отомстит каждому, кто привёл его в такой конец. — Тэхён… — шепчет. — Узнал, я уже думал ты совсем потерян, — но хочет быть ближе, этого метра между ними слишком мало, чтобы рассмотреть альфу, Тэхён хочет запомнить каждую часть его тела, считать каждую эмоцию на лице. — Я думал, что это ты с моим альфой так поступил. — А что? Лучше бы он был на моём месте? — Я не знаю, как лучше… Мне жаль. Очень жаль, что ты так и не смог мне открыться. Только это меня волнует. Какой ты настоящий? Существует ли под этой маской безликого кто-то? Для родителей ты хороший сын, самый идеальный который только может быть. Ты умный, сильный, рассудительный. Для омег ты — нежный цветок, роза с шипами. Ты защитник и хранитель семейного очага. А для брата — монстр под кроватью. Ночь опускается и ты выползаешь, пугая своим поведением. Ты жестокий, эгоистичный и закрытый. Кто ты? Кого я должен был любить? Куклу, розу или чудовище? Я смотрю на тебя и не могу понять, не то, чтобы узнать, я тебя никогда и не знал. Слова всегда противоречат твоим действиям. Мне нравилась твоя власть, ты в моих глазах был самым настоящим героем. Я был не в себе от твоей заботы, объятий, нежных поцелуев. А порой ты, словно палач, который после убийства отбирает у мертвеца его вещи. Чего ты хотел? Забрать меня у брата? Так я не вещь. Ты наверняка знал, что убрав его со своего пути, я твоим не буду, но когда-то, возможно, приду к твоему порогу. Потому что вы одинаковые. Он такой же, как и ты, я его сначала не понимал, а потом осознал, что его понимать и не стоило. — Зачем ты это говоришь? — рассыпается на глазах Чонгук. — Снова прощаешься со мной? Зачем ты позволил приблизиться, если собирался вставить нож мне в сердце? Знаешь, что я чувствую? Меня уже не спасти… — Спаси себя сам. — Научи меня быть себе спасением… Мне очень больно. — Прости меня за это, — не сдерживается Тэхён от его вида, стирая дорожки слёз. — Не бойся за меня, я буду жить, даже если когда-то твой брат оставит меня, я продолжу своё бессмысленное существование, ведь ты как-то живёшь со всем этим, — обходит его Ким, но Чонгук срывается следом, пытаясь его поймать. — Бесконечность! — вырывается у Тэхёна, альфа замирает и санитары скручивают его. — Я тебя любил… — читает Чон по губам. — Тэхён! — Чонгук, — выходит за дверь. Тэхён сбегает к лифту, где может в одиночестве поплакать, но наоборот успокаивается, понимая, что всё для него кончилось, но только началось для Чонгука. Омега не замечает такси, которое следует за ним от самой больницы, но Вихёну рассказывать Ингуку просто нечего, он ничего не видел и не слышал, а брат выглядел хорошо и Ким оставил его. Кажется, Тэхён хотел побыть один со своими мыслями. Он не спешил возвращаться домой, приезжая к мосту. Он знает, что мысль ужасная, но Ким хочет, чтобы Чонгук освободился, доказал свою вменяемость и пришёл уже другим человеком. Сломанным или сильным — не важно, главное, чтобы пришёл. Просто вернулся в жизнь Тэхёна, толком её частью и не став, но у Кима уже всё по-другому. А водная гладь внизу всё такая же, манящая и успокаивающая. Тэхён звонит брату, чтобы поехал в клуб, где Арчи и правда один не справлялся после вечеринки этой ночью, а сам спустя час возвращается домой, в надежде, что Ингук не застанет его помятым, но альфа оставался дома, стоя у плиты, Киму не удалось прошмыгнуть в комнату, где он хотел продолжить самокопания. — Стоять. — Проснулся? — Тэхён улыбается невинно, но глаза выдают своим блеском, что он плакал. — Почему ты вернулся? — И без меня справятся, — обнимает альфу сзади, целуя в татуированную лопатку. — Ты в порядке? — разворачивается в его руках Ингук. — Выглядишь болезненно. — Я выгляжу, как твой любимый омега, — смеётся Тэхён и лезет за поцелуем. У Тэхёна есть Ингук, но он всю жизнь будет чувствовать в душе плешь. Тот оторванный от сердца кусок ему не вернуть и не залечить, так покалеченным и останется. Чем сильнее старается не думать о Чонгуке, тем больше в голову он лезет, как вирус, поражая сознание. Тэхён давно уехал, но уже обратно рвётся, от этой непонятной тяги ему никогда не избавиться и не разгадать её, но Чонгук его никогда не станет. Был шанс, но всё утеряно. Одиночество по-прежнему спутник, оно никуда не денется и будет преследовать всю жизнь. Тэхён сказал: «Спаси себя сам». Себя он так и не спас.