Нормально?

Он потянулся вперед. Его руки были тесно связаны сзади. Его желание притянуть к себе было прекрасным и почти трогательным, лицо тут изобразило печаль, когда я отстранился. - Кому-то не терпится?- я осторожно коснулся его лица, погладил подушечками пальцев разгоряченную кожу. Желание поцелуя в его глазах столь прекрасно, но я не мог позволить ему получить это: удерживая его на месте, лишь осторожно коснулся губами его губ, почти незаметно. Его разочарованный выдох опалил мою кожу, но иначе нельзя. Я коснулся его губ пальцами, с силой заставляя его приткрыть рот, почти сразу же засовывая пальцы. Он довольно промычал и стал методично посасывать их, чуть двигая головой. - Хороший мальчик, твой язык двигается как нужно, - улыбнулся я. В его глазах тут же зажглась искра, и он с энтуиазмом продолжил играть с моими пальцами в своём рту. Его язык явно хотел не этой грубой кожи, но он знает, что сегодня не почувсвует нежности чьих-либо губ на своих: сегодня он крепко сжимает в своей руке колокольчик-сигнал, слова ему не понадобятся. Я засовываю в его рот большой палец и растягиваю губы в сторону: он немного морщится, ощущения явно не самые приятные, но придётся привыкнуть. Беру со стола трензель и заменяю им свои пальцы: он длинный и не позволит губам сомкнуться, явно будет доставлять небольшой дискомфорт. От холода железа он тут же поднимает на меня хмурый взгляд. - Потерпи,- закрепляю его на затылке чуть уже, чем нужно. Чужие губы растягиваются и краснеют. Вот теперь можно: с силой впиваюсь в его губы своими, кусаю его, наслаждаясь его невоможностью полноценно ответить на поцелуй. - Ммм,- он тянется за мной, почти теряя равновесия, когда я, наигравшись, отстраняюсь. - Ты забыл, что тебе нельзя просить?- крепко удерживаю его голову за подпородок.- Кажется, ты стал забывать правила. Возможно, он хотел помотать головой, мышцы шеи напряглись, но я удерживал его крепче. - Нельзя,- я встал с кровати,- смотри только перед собой. Уходя за его спину к столу, я точно знаю, что захочет нарушить это правило: он сидел на коленях в центре кровати, мышцы напряглись от усилий, которые он прилагал, чтобы контролировать себя. На нем не было одежды, но белая простынь скрывала ноги. Я позволил себе остановится и посмотреть на него: любопытство съедало его, но он лишь опустил голову и закрыл глаза, сосредотачиваяся на дыхании. Я улыбнулся, контроль ускользал от него, ещё немного и он будет нарушать правила неосознанно. Я подошёл к столу, на котором мы с ним заранее разложили нужные игрушки: он знает, что с ним будут делать, но также знает, что я несколько изменил сожержимое. - Ты хорошо себя подготовил?- спрашиваю я, прокручивая в руках небольшую анальную пробку. Она не длинная, но ее округлая форма явно возмещает недостаток размера. С кровати утвердительно мычат. - Встань на колени. Я позволяю себе постоять у стола подольше, смотря, как он неуклюже приподнимается, простынь соскальзывает вниз, обнажая полностью, даю время чужому желанию полностью охватить разум и сознание, и только после судорожных разжиманий ладоней решаю, что этого достаточно. Щедро размазываю смазку по анальной пробке и бесшумно подхожу к нему сзади, прислушиваюсь: дыхание глубокое, но явно еле контролируемое. Если он сосредоточится, то почувсвует меня рядом, но возбуждение туманит его разум. Поэтому мои действия заставляют его вздрогнуть и сбиться с дыхания: одной рукой я грубо отодвигаю ягодицу, прижимаю пробку к расслабленному проходу, сразу же заталкивая ее в податливое нутро. Закончив, я касаюсь его плеча, заставляя вновь сесть на пятки. Теперь он дышит рвано, пальцы рук урепко сжаты, плечи напряжены. Я не убираю руку, даю время, чтобы прийти в себя. Через какое-то время он поднимает голову и открывает глаза, дыхание становится ровным. Мы стоим так некоторое время, пока неизвестность не пробуждает его любопытство и он оборачивается. - Мне кажется, я дал тебе ясный приказ. Он хмурится в непонимании, и только заметив, как я снимаю со своего плеча повязку, оно приходит к нему. Он отворачивается, опускает голову в виноватом жесте. Я осторожно повязываю повязку на его глазах. Как предсказуемо, он никогда не был терпеливым. - Теперь тебе придётся быть внимательнее, следующие наказания будут жёстче. Он кивает, заставляет себя расслабиться и устраивается удобнее. Вечер только начинается.