Кошмар Шерлока

Цветочное поле заливал яркий солнечный свет. Все вокруг как будто и переливалось в лучах этого почти белого свечения. Воздух был кристально чистым и теплым. Даже чересчур теплым: жарким, душным, тяжелым… Уильям сидел напротив Шерлока и улыбался, но его алые глаза выражали печаль. И чем дольше Холмс в них смотрел, тем глубже тонул в ощущении собственной беспомощности перед этой печалью. Мог ли он что-то сделать для Мориарти? Мог ли придать этим глазам живости и радости? Детектив не знал ответа. Его рука сама собой потянулась к скромному, почти не раскрывшемуся красному цветку, который находился прямо рядом с ним. Сорвав его, Шерлок аккуратно заправил светлую прядь за ухо Уильяма и добавил в нее бутон. Красиво. Растение идеально сочеталось с радужкой глаз бывшего преступного лорда. Цветок раскрылся, а его лепестки как будто набухли. С них начала капать жидкость такого же алого, как лепестки, цвета. Кровь. Это была кровь. Она стекала по щеке Уильяма, катилась к подбородку и пачкала одежду, оставляя на ней размытые пятна. Капли превратились в настоящую струю. Мориарти выставил руки перед собой, рассматривая ладони, полностью покрытые кровью. – Шерлок, если бы могли переродиться в другом мире, я хотел бы держать тебя за руку, – проговорил Уильям, не поднимая взгляд. Холмс потянулся к блондину, пытаясь ухватить его за запястье. Неожиданно Мориарти оказался намного дальше, чем Шерлок думал. У него не получилось дотянуться. Уильям продолжал отдаляться от детектива, погружаясь в какой-то странный туман, которого тут не было еще мгновение назад. – Лиам, погоди! – крикнул Холмс, погнавшись за своим другом. Шерлок старался коснуться Мориарти хоть кончиками пальцев, но тщетно. Уильям ускользал в последнюю секунду. Со всей этой погоней Холмс совсем не обратил внимание, где они оказались. Мост. Этот чертов мост через Темзу. Мориарти смотрел прямо на Шерлока, подступая опасно близко к краю. – Стой! Лиам, остановись! – в ужасе воскликнул детектив, наконец-то хватая Уильяма за плечо. Преступный лорд лишь вновь улыбнулся, пытаясь свободной рукой стереть кровь с собственного лица. Шаг назад – Мориарти полетел вниз. Шерлок прыгнул вслед за ним. Без раздумий. Паника узлом скрутилась в низу живота. В полете Холмс обнял Уильяма. – Не исчезай, не исчезай, пожалуйста, не исчезай, – шептал он, изо всех сил прижимая тело Мориарти к себе. Удар о воду. Звон в ушах. Попытка задержать дыхание… Шерлок широко распахнул глаза и сделал глубокий рваный вдох, боясь, что легкие вот-вот заполнит мутная речная вода. Он подскочил на постели, цепляясь мертвой хваткой за простыню. Чертовы кошмары. Они не отпускали Холмса с тех пор, как он очнулся. Детектив панически хватал воздух, пытаясь прийти в себя. Его тело пылало, а в голове снова и снова прокручивались пугающие образы из этого сна. – Твою мать, – просипел Шерлок. Он поднялся и подошел к окну, все еще чувствуя нездоровый жар. Холмс распахнул окно, впуская в комнату морозный ночной воздух, однако не ощущая, что он действительно холодный. Нервная система отказывалась воспринимать изменение температуры, посылая неправильные сигналы в мозг. Руки Шерлока дрожали. Он хотел было найти сигарету и закурить, но тут же передумал. После того как он чуть не задохнулся в собственном сне, впускать едкий дым в легкие было бы слишком. Первые нежно-розовые солнечные лучи тронули небо. Холмс подошел к стулу, где была навалена его одежда и достал из кармана брюк часы. Они показывали 5:48 утра. Не так уж рано. Детектив понимал, что все равно больше не уснет, поэтому решил не ложиться. Он все равно собирался снова идти в больницу сегодня, а до ее открытия оставалось чуть больше трех часов. За это время как раз можно немного разобраться с рабочими документами. Это отлично помогло заглушить переживания. Когда Шерлок оторвался от отчета, время приближалось к девяти. Холмс довольно потер руки. Уже подходя к большому зданию медицинского учреждения, он немного замялся. Тревога все никак не угасала. Детектив нахмурился и заставил себя идти дальше несмотря на то, что сердечный ритм отдавался в уши, мешая сконцентрироваться на реальности. Взбежав по лестнице на самый верхний этаж, мужчина оказался в длинном коридоре. В нос ударил запах лекарств и спирта. Он прошел к одной из палат и нерешительно толкнул дверь. Его взору представилась привычная, но все равно печальная картина. Уильям лежал на узкой больничной койке, укрытый тонким одеялом. Половину лица скрывали бинты. Сердце Шерлока болезненно сжалось. Он передвинул табуретку, стоявшую посередине комнаты, и плюхнулся на нее. – Привет, Лиам, – тихо произнес Холмс. Он осторожно взял руку Мориарти в свою, в который раз отмечая, что у него очень холодные пальцы. – Ты мне сегодня снился, – продолжил детектив, – Правда, это был кошмар, но ничего – это ведь всего лишь сон, да? Шерлок замолчал, снова оглядывая почти безжизненное тело Уильяма. Он потрогал полотенце, лежащее на лбу Мориарти. Совсем сухое. Он поднялся и вышел в коридор, чтобы найти медсестру. После того, как все необходимое лечение было сделано, Холмс снова остался наедине с другом. Он некоторое время просто сидел, бессмысленно уставившись в стену. «А вдруг все зря? Вдруг я его потеряю?» – нашептывал голос в голове. Шерлоку захотелось плакать. Что, если в самом деле ничего нельзя сделать? Что, если Уильям никогда не очнется? Холмс мотнул головой. Нельзя терять надежду! Парень очень боялся, что его мысли могут каким-то неведомым образом повлиять на здоровье Мориарти. Детектив опустился на колени рядом с кроватью Уильяма и снова взял его за руку. – Видишь, не обязательно перерождаться в другом мире, – сказал Шерлок. Его голова тяжело опустилась на край постели. Мысли потоком хлынули в голову. – Лиам, пожалуйста, вернись ко мне. Живи, я молю тебя, а я буду тут, всегда рядом с тобой, – шептал Холмс словно в бреду, – Я… Только не исчезай, как в том сне, Лиам, любовь моя… Живи, и сама жизнь дарует тебе искупление. Не уходи, пожалуйста, пожалуйста, только не дай жизни внутри тебя угаснуть… Он говорил что-то еще, но совсем тихо, так что слов было совсем не разобрать. Он не знал, сколько времени прошло, идет ли оно вообще или замерло, лишь продолжал говорить. Его слова были похожи одновременно и на молитву, и на проповедь. Иронично, ведь Шерлок Холмс не верил в Бога. В конце концов его речь иссякла. Комната погрузилась в тишину. В коридоре послышались шаги. Детектив подскочил. Он не делал ничего запрещенного, но не хотел, чтобы кто-то чужой увидел его в таком положении. Шерлок собрал остатки сил в кучу и решил, что ему пора идти, иначе он сойдет с ума, позволив мыслям взять верх над сознанием. – Мне пора уходить, но я обязательно приду завтра, – произнес он, уже направляясь к двери, – Возвращайся, Лиам, ты нужен мне.