Маленькая Глинская

      — Олег, ну что ты тут? — спросила только что уложившая спать Лену Космодемьянская.       — Сейчас в шкафчик полки вставлю и всё. Останется только застелить ковер и одеяла с подушками в кроватку, — ответил, отвлекаясь от работы, парень.       Комната радовала глаз. Красивые изумрудные шторы с длиной чуть ниже подоконника, рассчитанные на ползающего ребенка. Кроватка и шкафы из красного лакированного дерева с чудными узорами. На стенах зелёные обои с медвежатами.       — Спасибо большое, я бы сама не справилась, а Муромца не допросишься, — оперевшись на дверную арку, расслабилась Катя.       — Да ладно, не за что. Так странно обустраивать комнату ребёнку, которого в подростковом возрасте гнобил за то, что он стал сиротой, а сейчас спишь с его "матерью".       — Заткнись! — рыкнула девушка.       Об их отношениях, кроме догадывающегося Кощея, никто не знал, и в Катины планы никак не входило, чтобы это перестало быть секретом.       — Да ладно, чего ты? Молчу я, молчу, — сразу стушевался парень.       — Вот и молчи. Так, ладно, я за Ленусей, а ты застели кроватку, а то мне кажется, та конструкция, которую я соорудила, не очень практичная.

***

      На удивление Басмановой, Елена была очень спокойным ребёнком. Благодаря этому жизнь Космодемьянской почти не изменилась, плюс рядом всегда был Олег, который не отказывался помочь, лишь бы ей угодить, и остальные. Конечно, свободного времени стало значительно меньше, но иногда Катя сама забирала его у себя, заглядевшись на спящую малышку. Всё это было ей странно и мило одновременно. Некоторые вещи по типу носочков и варежек она любила вязать сама, аккуратно вышивая на них рябину или что-то ещё, пока малышка спит. Девочка очень любила гулять. А вот поистине прекрасными были зимние прогулки. Елена сияла как лучик солнца, когда её выпускали на землю из коляски и вели под ручки. А если вдруг ей в руки попадал комочек снега, он сразу оказывался в улыбающемся ротике, что Катя очень старалась предотвратить.       — Ма-ма снееегь, — быстренько потопала к сугробы Елена.       — А ну стоять, — рассмеялась Космодемьянская, пытаясь предотвратить намечавшийся приём пищи дочки.       — Хотю снегь, — психовала девочка из-за неполученной вкусности.