Прочтите, наконец, инструкцию

Поели в слегка неловком молчании. Говорить о чём-то серьёзном не хотелось, а болтать ни о чём ни Северус, ни Гарри не умели. По щелчку Гарри появился местный домовик, убравший со стола. — У домовых эльфов свое отношение к магии, и, похоже, ко времени, — ответил Гарри на незаданный вопрос Северуса. — Местные домовики тоже относятся к домовым эльфам Блэков и признали во мне хозяина, пусть и не из этого времени. А Кричер объяснил им, что Сириусу ничего говорить обо мне нельзя. — Никогда не понимал домовиков! — поёжился Северус. — Даже гоблины проще. — Ну ты сравнил. Гоблины, это магические существа, у них с людьми даже дети общие могут быть. Конечно, они понятнее. А домовики — это прямое проявление магии. Они не рождаются, и даже не умирают как обычные живые существа… Так, стоп! По-моему, кто-то сейчас заснёт прямо тут и свалится с кресла. Иди ложись, думаю, длины нашего магического поводка хватит, чтобы я мог помыться, не мешая тебе укладываться. Северус хотел было возразить, но потом решил, что если успеет уснуть до того, как Гарри вернется из ванной, то это позволит им обоим избежать неловкости от необходимости спать в одной кровати. Но он ошибся, полагая, что у него получится сразу заснуть. Стоило Северусу опустить голову на подушку, как он, против воли, начал прислушиваться к происходящему в ванной. Открытая дверь ничуть не улучшала ситуации, так как шорох снимаемой одежды заставил воображение заработать на полную. Зашумевшая вода и вовсе заставила мысли свернуть куда-то не туда, Северус даже подумал, что проще было бы смотреть на моющегося Гарри, а не представлять его. Вышедший из ванной Гарри сразу погасил свет, как будто дойти до кровати и улечься в полной темноте не представляло для него никаких сложностей. Северус, по звукам пытающийся угадать, где именно находится Гарри и насколько он раздет, успел пару раз проклясть разыгравшееся воображение, уверенный, что, если бы вынужденный сосед по комнате оставил бы освещение и прошёлся полностью обнаженным, это было бы не настолько смущающим. Дальняя сторона матраса прогнулась под тяжестью чужого тела, Гарри шепнул «Спокойной ночи» и затих. Северус, уверенный, что заснуть не сможет, почему-то залип на мерном дыхании Гарри и очень быстро погрузился в сон. Проснувшись, Северус сначала осознал, что до утра ещё далеко, и только потом понял, что его крепко прижимают к себе чужие руки. Он собрался было начать возмущаться, но потом до него дошло, что Гарри продолжает спать, об этом говорило всё то же мерное дыхание. Побоявшись его разбудить и попасть при этом в неловкую ситуацию, Северус затих в надежде, что к утру они расцепятся и Гарри даже ничего не заметит. Постаравшись начать дышать более ровно, в надежде успокоиться и обратно уснуть, Северус сосредоточился на своих ощущениях. Лежащий рядом Гарри, его руки, обнимающие Северуса, запах, звук дыхания, всё это было правильным, вызывающим где-то внутри странное тёплое чувство. Прислушиваясь к своим ощущениям, Северус не заметил, как опять уснул. Следующее пробуждение состоялось уже утром, причём не самым ранним, так как комната была залита светом из окна. Сначала Северус почувствовал укол разочарования от того, что его никто больше не обнимал, и только потом вспомнил, что именно этого он и хотел — избежать смущения с утра. — Доброе утро! — жизнерадостность Гарри, выходящего из ванной, в Северусе, который по жизни был совой, вызвала непреодолимое желание кинуться подушкой, но, неимоверным усилием воли, он сдержался. — В моём времени ты обожаешь кофе, но я не уверен, что сейчас это тоже так, поэтому я попросил принести и чай тоже. — Утром — однозначно кофе! — мотнул головой Северус, совсем по-змеиному втискиваясь в халат не откидывая одеяла. К его собственному изумлению у него это вполне получилось, и он прошлёпал босыми ногами в ванную. Умывшись, он с радостью обнаружил свою одежду, чистую и выглаженную. Северус переоделся и, наконец, присоединился к Гарри за завтраком, радуясь, что не обязательно выходить к остальным. — Интересно, что на этот раз помешает тебе ответить, если я спрошу сейчас про твой возраст? — после второй чашки кофе и нескольких очень вкусных сэндвичей его потянуло на разговоры. — Я просто не хотел отвечать, — смущённо улыбнулся Гарри. — Боялся, что тебя будет напрягать разница в возрасте. Мне двадцать восемь, нас отделяет от моего времени чуть больше тридцати лет. Северус удивлённо уставился на Гарри. При первой встрече он решил, что тому не больше двадцати, но сейчас, при нормальном освещении, понял, что ошибся. Горькие складки у рта, как будто их обладатель мало улыбался. Неразглаживаемая морщинка между бровей. Очень взрослые глаза. И, как вишенка на торте, белая, явно седая прядь на виске. В полумраке Хогвартского коридора её не заметил никто, да и переместившись в домик они не так уж много времени потратили на разглядывание друг друга, зато сейчас эта прядь вызывала жгучее любопытство, но Северус одернул себя, будучи уверен, что знание о происхождении этой отметки будет стоить ему серьезного магического истощения. — Как думаешь, если мы и вправду идеальная пара, — решил немного сменить тему он, — то почему тебя перекинуло в таком взрослом возрасте? Ведь артефакт мог вытащить тебя и сразу после совершеннолетия, и магии меньше бы потратилось. — У меня есть предположение, почему всё именно так, — задумчиво протянул Гарри. — Во-первых, меня точно не могло перенести раньше полного совершеннолетия, так как магия ещё неустойчивая. — Но полное совершеннолетие это двадцать один, а не на семь лет больше. — Дело в том, что я… — Гарри замялся, и Северус вдруг подумал, что продолжение ему очень не понравится, и оказался прав. — В двадцать один я уже был женат. А вчера, перед тем, как меня утянуло в это время, я собирался отметить развод. Так что меня перенесло сюда сразу, как я стал свободным человеком. — Подожди… — у Северуса внезапно пересохло в горле, и он отхлебнул из чашки уже остывший кофе, не чувствуя вкуса. — То есть ты мне хочешь сказать, что несмотря на «я люблю его с моего пятого курса», ты умудрился почти сразу после школы жениться и прожить в браке не меньше семи лет? Может, вы и ребёнка родить успели? — Троих, — еле слышно отозвался Гарри. — У нас с Джинни трое детей, два сына и дочь. Северус очень осторожно поставил на место чашку, будучи уверенным, что одно движение, и она рассыплется в его ладони в пыль, медленно встал с кресла, почему-то не заметив грохота от его падения у себя за спиной и вылетел из комнаты, попытавшись захлопнуть за собой дверь, но увы, магический поводок, связывающий его с Гарри, не дал этого сделать. Привалившись к стене, он закусил губу, сдерживая желания заорать на весь дом. Стоило начать верить, что он может быть кому-то действительно нужен, как всё оказалось обманом. Кто бы сомневался. — О, вы уже успели поссориться? — в голосе появившегося в коридоре Джеймса слышалось неприкрытое торжество. — Неужели Гарри уже всё про тебя осознал и успел поставить на место, а, Нюньчик? Ответить Северус не успел. В коридоре материализовался Гарри и прижал Джеймса к стене, слегка приподнимая одной рукой за горло. — Если ещё раз посмеешь так его назвать, — почти змеиное шипение, в которое превратилась речь Гарри, напугало и Северуса, и побелевшего Джеймса, — и я оторву тебе какую-нибудь не очень важную часть тела, например, голову. Ты меня понял? — Джеймс, которого Гарри для убедительности слегка встряхнул, судорожно закивал, пытаясь высвободить шею из захвата. Гарри отпустил его, отшагнув в сторону, и уже нормальным голосом продолжил: — Извини, я слегка переборщил. Но имей в виду, если вы собираетесь устраивать противостояние, я буду на стороне Северуса, как бы я к вам ни относился. Северусу стало ужасно приятно, что Гарри защищает его даже от своего отца, но обида была слишком сильна, поэтому он холодно фыркнул и отвернулся, под ничего не понимающим взглядом Джеймса Поттера. _____