Чёрный пёс

      — Грязный ублюдок! — рычал командир, покачиваясь и выходя из кабинета. Заприметив это, Рассул вскочил с поста и подлетел к мужчине.       — Вы в порядке? Я что-то проглядел? — глаза смуглого парня поползли на лоб.       — Чертов Грей… Размазал бы дрянь! — шипел Голберг.       — Остынь, Сай, — проговорил, не отвлекаясь от документов, старший лейтенант за столом. — Его сам Филин привёл. Знаешь же, что обижать нельзя.       — А это нормально? — Голберг махнул рукой в свой кабинет. — Он меня вырубил одним ударом! Не подпускайте его ко мне ближе, чем на пять шагов, иначе я ему лицо разукрашу.       — Расслабьтесь, командир, похоже, он просто устал залатывать раны ребят, — выдохнул Рассул, на что лейтенант усмехнулся.       — А вот и нет, — опираясь на солдата, командир сделал несколько шагов к кулеру и отпустил его. — В этот раз докторишка пришёл молвить словечко за новую игрушку. Кстати… он?       — Ребята Боба уже порезвились с ним, — отвлёкся, наконец, лейтенант. — Кажется, несколько наших ребят пострадали, если сообщение не шутка. Так что у твоего любимчика будет много работы до того, как он снова к тебе придёт.       — Ну и славно, — выпил залпом стакан воды Сайго. — А игрушка?       — Жив вроде, тащат в медпункт, — уставился в пейджер лейтенант. — Запрошу отчёт по окончании.       — Боб не жалует дерзких ребят, — добавил Рассул. — Полагаю, ему неслабо достанется. Что прикажете? Будете дразнить дока?       — Нет, — облокотившись на стену, Голберг сполз вниз и уселся на стул рядом с кулером. — Поиграем в мирных добряков. Прикажи ребятам не трогать пацана, пока тот не встанет на ноги. А потом быть с ним понежнее. Следов на теле не оставлять, до бессознанки не доводить.       — Без переломов и открытых травм? — улыбнулся лейтенант.       — Верно, — нахмурился Сайго. — Такая игра будет даже интереснее. Тем, кто спалится, назначим наказание. Пусть док потешит своё самолюбие. Слышал, Рассул? Доложишь ему мой приказ, чтоб он был спокоен за своего нового щеночка.       — Есть! Разрешите идти? — отчеканил парень.       — Топай. Опишешь мне потом его личико, полное негодования.       Вприпрыжку миновав коридор и заглянув в уборную, Рассул добрался до медицинского кабинета. Внутри шёл ожесточенный спор, голоса дока и Боба были слышны прямо из-за двери. Аккуратно приоткрыв створку, агент заглянул внутрь. Док был занят раненным, а старший в это время держался в стороне, отстаивая свою позицию.       — Мне плевать на твои желания, я буду лечить в порядке тяжести ран! — рявкнул док.       Из-за маски на лице его голос звучал немного глуше, и слова были менее разборчивы. Зато гнев слышался и за дверью. Руки Грея, несмотря на эмоции обладателя, действовали чётко и аккуратно. На столе перед ним лежал Берн, которому злой доктор зашивал висок.       Раздался стук.       — Доктор Грей? — дверь в медпункт приоткрылась, и смуглый парень сделал внутрь полшага. — У меня есть прямой приказ для ребят от командира. Разрешите передать старшему отряда?       — Можно подумать, мой запрет что-то изменит, — буркнул Клейборн и вздохнул. — Разрешаю.       Перерезав нить, док разрезал ножницами футболку и замолчал. Картина вызывала дежавю и окончательно испортила ему настроение.       — Командир Голберг отдал приказ агентам не использовать заключенного на тренировках до его полного выздоровления и разрешения доктора Грея, — Рассул серьёзно посмотрел на Боба. — Теперь нарушивший правила сотрудник получит наказание по мере своей провинности. Старшие также будут наказаны за провинность своих ребят. Я буду лично следить за этим и докладывать командиру в ежедневном отчете.       Он приподнял бровь, ожидая ответа от угрюмого старшего.       — Так точно, — лениво и сипло отозвался Боб, посмотрев на доктора, — довольны?       — Буду. Когда вылечу и выпишу отсюда всех. А теперь пошли вон! Дайте мне работать.       Грей смазал кожу бессознательного Берта и повёл прибором УЗИ, смотря внутренние органы. Не хватало ещё прозевать тяжёлые повреждения.       Пропуская в дверь Боба, Рассул сделал несмелый шаг вперед.       — Для вас, доктор Грей, тоже есть сообщение, — парень взглянул на сидящего за столом соратника с разбитым носом. — Командир Голберг на днях лично составит план тренировок с заключенным и предоставит его вам для корректировки, дабы в будущем избежать лишних травм бойцам. А ещё вам теперь разрешено присутствовать на занятиях, если у вас есть время и желание.       Грей поднял на него тёмные глаза, которые в контрасте с лампой и вовсе были антрацитовыми, и медленно кивнул, принимая сообщение.       — Спасибо за понимание.       — Я на ваше стороне, насколько могу, доктор Грей… если я могу быть вам чем-то полезен… — Рассул немного замялся, отчего парень за столом ухмыльнулся, продолжая вытирать струящуюся кровь из носа. Агент смерил его презрительным взглядом.       — Да. Вон там заказ на лекарства возле ноута. Оформи, пожалуйста. А то с нашей активностью скоро всё закончится, — покосился на второго пациента и повысил чуть голос. — И носы придётся чинить без обезбола.       Парень за столом нервно сглотнул слюну.       — Так точно, доктор Грей, — Рассул подошёл и забрал листок. — Сделаю заказ немедленно. Если есть что-то срочное, пишите. Сегодня в район едут ребята, могут привезти в первую очередь то, что имеется в городской аптеке. Могу быть свободным?       Смуглый агент смотрел в спину Грея. Его стан привлекал внимание. Длинные чёрные волосы в растрепанном хвосте, накачанные руки в работе. Весь вид доктора оставлял тёплое ощущение внутри Рассула.       — Раздел открытые раны — срочное. Спасибо, можешь быть свободен, — ощущалось, что Грей немного успокоился и с Рассулом говорил уже вежливее.       Хотя, учитывая вспыльчивость местного фельдшера, огрести могли все в любое время и на все части тела. Уколы Грей мог ставить и нежно, и мучительно больно, точно зная, как и куда это делать, чтобы задница пациента страдала ещё пару дней.       Покинув медицинский кабинет, Рассул поспешил в свой корпус. Ему хотелось как можно скорее выполнить поручение дока и вернуться к своим обязанностям, пока его не застал Голберг. Выслуживаться сразу перед двумя было сложно, но парень старался не обидеть ни одного ни другого.       Грей же полностью погрузился в своё дело. Сперва проверил, что кровотечений внутри у Берта нет. Давление тоже не падало, так что это подтверждало анализ. Клейборн зафиксировал рёбра парня, вправил и забинтовал нетуго пальцы, посветил фонариком в глаза. Расстроился. То ли прошлое сотрясение не прошло до конца, но вероятнее, парни Голбера устроили ему повторное.       Оставив пока Берта и прикрыв его, чтоб не замёрз, занялся разбитым носом агента.       Парень послушно сидел и не рыпался, но взгляд говорил о том, как сильно он не хочет тут быть. Наставления дока о морали многие воспринимали со смехом. Ведь тут, в корпусе, жизнь строилась по другим правилам, нежели за воротами.       Наверное, это и было главной причиной бесконечных конфликтов с доком. Однако за отсутствием желающих сменить его на этом посту, всей базе приходилось с ним мириться. Пока.       Грей обезболил парня, уложил на кушетку и вправил нос на место. Агент задремал, выключенный лекарством. И Клейборн поймал себя на мысли, что больше всего любит людей такими: в отключке. Никаких споров и мешающих похождений. Лежат себе, а он может спокойно их верстать в целый вид. Грей вернулся к Берту. Поставил капельницу с витаминами, противовоспалительным и, заперев медпункт изнутри, зашёл в свой кабинет, чтобы вздремнуть.

***

      За дверью кабинета послышался звук. Что-то громко ударило и, похоже, разбилось. Вскочив с места и едва продрав глаза, док вылетел в медпункт.       Демиан сидел на полу возле своей кушетки. Перепуганными глазами он озирался по сторонам, стыдясь беспредела, который случайно сотворил. От руки тянулась тонкая трубка капельницы, валяющейся на полу по другую сторону кушетки. Остатки лекарства растянулись по полу.       — Черт! — коротко бросил Грей, бегом пролетев через пространство между ними, и рывком зажал трубку пальцами. Выдохнул, волосы растрепались и рассыпались по плечам. Мужчина присел и стал осматривать трубку, ища пузырьки воздуха. Потом внимательно посмотрел в глаза парня. — Ты как? Тошнит?       — Что? Нет. Я в порядке, мне надо… — пометавшись взглядом по полу, Берт задумался. А куда ему нужно? Воспоминания слились в кучу и запутали его, заставив на доли секунды забыть, где он. Осознав, что он больше не в подразделении, прикрыл лицо трясущейся рукой. — Простите…       — Ну-ну, спокойнее, — Грей вытащил иглу из вены и согнул парню локоть, чтобы зажать ранку с проспиртованной ватой, подхватил его подмышку, помогая встать, и повёл за собой.       Ноги парня подкашивались, рука неосознанно хваталась под ребра, сжимая давящую изнутри боль. Но между тем Берт старался выглядеть спокойным. Он не завывал и не ныл, как многие из агентов, а наоборот, действительно пытался показать, что у него в принципе всё в порядке.       — Кажется, я немного потерял сознание во время тренировки, — зачем-то оправдывался Демиан. — Ваши старания прошли зазря… Простите, док.       — Не тебя первого перешиваю, ничего, — почему-то в тон ему отвечал Грей, словно ведя великосветскую беседу. Осторожно сгрузил парня на кушетку и помог забраться с ногами. — Твоё немного длилось часа три, так что я успел зажать твоё снова сломанное ребро, вправить пальцы и зашить лоб.       Клейборн посмотрел сверху на пациента. На лице не было какого-то выражения — ни сочувствия, ни злости. Скорее, сосредоточенная внимательность:       — И у тебя снова сотрясение, так что недельный постельный режим. Хочешь чего-нибудь? Только давай без скромности, без питания мои труды бесполезны.       Берт сжал приоткрытые до этого вопроса губы и медленно поводил глазами, раздумывая, что вообще может сейчас хотеть такой, как он.       — В туалет, — тихо проговорил он.       Доктор почему-то хохотнул в нос и потянул его, помогая встать обратно.       — Пошли, горе луковое.       Тяжело вздохнув от очередного подъема, Берт вцепился в плечо Грея, аккуратно ступая в нужном направлении. В голове гудело, и слова дока почти не воспринимались.       Грей довёл его до уборной, подвёл к фаянсовому другу и отодвинул забинтованную руку, которой парень безуспешно пытался расстегнуть свой ремень. Расстегнул сам, приспустил штаны и, подавляя лёгкое сопротивление смутившегося пациента, вытащил его пенис.       — Вперёд, — скомандовал сурово. Он уже понял, что на Берта действуют только приказы. Да и то не все.       — Вы… И вы думайте, я так справлю? — процедил покрасневший парень.       Доктор посмотрел на него и, не меняясь в лице, но с сарказмом в глазах, убрал поддерживающую за поясницу парня руку. Берт тут же поплыл назад, теряя равновесие и оседая от слабости. Грей, блестя глазами, поддержал снова и ответил:       — Могу, конечно, отойти. Но вряд ли ты сделаешь это лёжа.       — Ладно… — согласился Демиан и, протянув слабую руку вперёд, упёрся в стену.       Несколько секунд тишины. Напряжённый взгляд на чужую руку, мягко придерживающую член, и вот «зажурчал ручей». Берт выдохнул, чувствуя, как ноги не справляются со своей задачей.       Его попытку упереться в стену лбом заметил и Грей и перехватил рукой, прижимая к себе плотнее. Струйка всё бежала, а доктор искоса, с интересом на неё смотрел.       — Вы писаете иначе, док? — немного повернулся в сторону заинтересованного взгляда Демиан. Синие глаза через плечо уставились на Грея.       — Ну, пока течёт жёлтенькая — так же, — ничуть не смутившись, ответил док, поднял голову, сталкиваясь с Демианом нос к носу. — А вот если потемнеет, то придётся тебя задержать тут, как нарушителя естественных процессов организма, — и продолжая слушать ручеёк, — сколько ты терпел? С утра, что ли?       — У меня не было возможности покинуть офицера, — не отводя взгляд от тёмных глаз дока, проговорил Берт. Журчание прекратилось, упало ещё несколько капель, но парни так и стояли, глядя друг на друга.       — Док, почему вы так заступаетесь за меня? — тихо и спокойно спросил Демиан. Свежезашитая губа дрогнула. — Вы о всех задержанных так заботитесь?       Грей смутился и разорвал зрительный контакт, посмотрев вниз. Скорее, чтобы оправдать своё молчание, помог парню стряхнуть, поправил трусы и стал бороться с ремнём одной рукой. Расстегнуть его оказалось проще.       — Не о всех, — наконец отозвался Клейборн. — Просто ты подходишь под моё представление о нормальном человеке. Обратно топаем?       Док потянул парня к выходу. Чуть не грохнувшись от резкого рывка, Берт облокотился о плечо Грея и, кивнув, уставился в пол.       — Мне казалось, нормальный человек — это точно не про меня. В любом случае, вам виднее.       Лицо дока помрачнело: «Это ж как надо было парня затюкать, чтоб он на полном серьёзе всё это думал?»       — Нормальные не избивают людей ни за что, — с внутренним гневом процедил Грей, вспоминая утро. Но к парню это не относилось, и он смягчился, вздохнув. — Пока идём, подумай, что ты сейчас сможешь съесть. Я не могу давать тебе лекарства на пустой желудок.       — Я съем что угодно, — на полном серьёзе заявил Берт. Ему приходилось есть даже сырое мясо дичи во время службы в горячих точках. — Мне не принципиально, я не сильно разбираюсь во вкусе еды.       Приоткрыв дверь ногой, док помог заключенному неспешно войти в медпункт и уложил его в постель. Эта первая кабинка уже стала привычным местом обитания Демиана. Обитатели других коек успели очухаться. Те, что были менее травмированы, отошли от снотворного и полулежа наблюдали за вошедшей в помещение парочкой.       — Что, и сюда нос сунул? — рыкнул один из них. — Фиалка.       — Тебе что, нос обратно вправо сломать? — мрачно поинтересовался Грей прямо через ширму. — Если есть силы болтать, значит, и драться сможете. Повыписываю завтра всех, и пойдёте перебинтованные на плац.       Сам Клейборн задёрнул за собой штору и пошёл дать указание на еду для больных.       Недовольно цыкнув, парень лег на кушетку.       — Живи, Фиалка, пока шанс есть. Голберг из тебя всю душу вытрясет.       Берт ничего не ответил. Глаза не закрывались. Теперь нужно быть на чеку.