Нечто большее, чем просто жизнь...

Помнится, Хёнджин тогда быстро пробежался по листку направления невролога и бросил на худощавого парня задумчивый взгляд. — А какие пальцы немеют? — Вот эти три, — юноша показал доктору большой, указательный и средний пальцы, — совсем не могу ничего удержать, всё валится из рук… — Судя по заключению, у тебя две грыжи в шейном отделе, — вникая в диагноз, проговорил Хван. — Как долго это продолжается? — Ну, если учесть все мои скитания по докторам, то… — Феликс задумался, подсчитывая что-то в уме, — примерно недели три, — выдал он. — Недели три… — задумчиво повторил Хёнджин и указал на массажный стол, — раздевайся по пояс и ложись на живот. Феликсу дважды повторять не пришлось. Юноша быстро сбросил с себя тёмно-зелёное худи и улёгся на стол в ожидании, пока доктор разогреет холодные руки, растирая в них массажное масло. Подойдя к столу, Хёнджин бросил взгляд на бледную спину парня. Тело юноши выглядело изнеможённым, Хёнджину даже показалось, что его худоба была излишне болезненна. — Что ж, посмотрим, — деловито вздохнув, проговорил доктор Хван и коснулся согретыми руками бархатистой кожи парня. Плавными движениями он стал растирать спину, растягивая мышцы по диагонали, разогревая тело Феликса. В помещении повисла тишина, и только чуть слышная расслабляющая музыка да осенний дождь, тихо барабанивший по стеклу, нарушали немую обстановку кабинета. Хвану хватило нескольких касаний, чтобы понять: несмотря на то, что Феликс выглядел спокойным и расслабленным, тело парня говорило совершенно об обратном. Похоже, юноша часто испытывал стресс. Прощупывая позвонки, Хёнджин аккуратно поднялся пальцами к шее и тут же заметил, как парень повёл от боли плечом. Должно быть, зажатые нервы не давали должной стимуляции мышцам в руку, от чего и был вызван спазм. — Наверное, сложно вот так целый день массажировать людей, — вдруг нарушил тишину Феликс, застав Хёнджина врасплох. Доктор Хван не привык вести светские беседы со своими пациентами. В клинику, в которой он работал, обращались, в основном, люди высокого достатка, которых не особо интересовали разговоры по душам. А, если и интересовали, то это всё благодаря смазливой внешности доктора. Но то были разговоры чуть иного характера с предложением продолжить где-нибудь в другом месте. Такое неоднозначно навязчивое общение раздражало, поэтому Хёнджин предпочитал, включив расслабляющую музыку, настраивать пациентов на полное расслабление, с вежливо-хладнокровным видом убеждая их, что разговоры мешают их восстановлению. С кем-то это работало, с кем-то нет. Но вопрос Феликса всё же повис в воздухе, и, поняв, что молчание слишком затянулось, вызывая тем самым конфузную паузу, Хёнджин, всё же взяв себя в руки, дежурно ответил: — Поначалу было тяжеловато, — согласился он, — но со временем привыкаешь. Нащупав «панцирь» из напряженных мышц на хребте парня, он хорошенечко надавил. Позвоночник хрустнул, вызвав неожиданный выдох у Феликса. — У тебя здесь целый клубок напряжённых мышц, — пояснил Хёнджин своё грубое поведение, — часто испытываешь стресс? — Ну… — юноша на секунду замолчал, чувствуя, как следующим нажатием доктор опять пересчитал все косточки на его позвоночнике, – бывает… У всех же бывает. Издержки современной жизни, так мне кажется… — пробубнил он в простынь массажного стола. — Сегодня много пациентов? — опять поинтересовался Феликс, продолжая удивлять Хёнджина своими расспросами. — До самого вечера, — констатировал факт доктор. — Вот как… — тихо буркнул себе под нос юноша. Закончив со спиной, Хёнджин подкатил табурет к изголовью стола. — Перевернись на спину, — попросил доктор Хван. — И как Вы с этим справляетесь? Севший на табурет возле изголовья Хёнджин вдруг поймал вопросительный взгляд карих глаз на себе. Парень был слишком близко, он смотрел на него распахнутыми глазами в ожидании ответа. Хёнджин неосознанно потянул носом. От Феликса пахло комфортом. — Справляюсь с чем? — плохо соображая, переспросил доктор, наконец, оторвав взор от тёплого взгляда Феликса. — Как Вы справляетесь с усталостью после стольких пациентов за день, доктор Хван? — хоть Хёнджин и не смотрел на юношу, он чувствовал неподдельно чистый интерес в голосе парня. Отчего-то ему стало неловко от прямолинейных вопросов о своей жизни. Он и не помнил, когда в последний раз кто-нибудь особо интересовался его усталостью. Память Хвана предательски потянулась к воспоминаниям. «Уставший после длинного рабочего дня Хёнджин открыл ключом входную дверь. В комнате царил полумрак. Горел только торшер у кресла, в котором сидела симпатичная девушка. Её длинные иссиня-чёрные волосы струились по шёлковому халатику. В руках она держала бокал красного вина. Опять… — Детка, я дома, — вздохнув, сообщил он, небрежным жестом бросив ключи на столик возле входа. — О, — послышалось в ответ, — наконец-то дома! По тону девушки было слышно, что это уже не первый её бокал. — Прости, я задержался, пришлось подменить Сынмина, — проговорил Хёнджин, снимая пальто и вешая его в шкаф. — По какому поводу бокал? — Это для настроения, — прощебетала девушка. Наполнив второй, она подошла к мужу и соблазнительно улыбнулась, — приветственный бокал… Хван взял его из рук девушки и, сделав небольшой глоток, почувствовал, как женские руки потянулись к его ремню. — Я тебя ждала… — прошептала девушка на ухо Хёнджину, — долго ждала… — Детка, я… — Хёнджин постарался аккуратно опустить проворные руки девушки. Он сегодня слишком устал. Так устал, что единственное, что ему сейчас хотелось — так это донести своё бренное тело до кровати и вырубиться. Ноги ныли, пальцы ломило, о пояснице лучше вообще не вспоминать. — Прости… давай завтра, обещаю, — выдавил он из себя, отстраняя жену от себя, чмокнув её в макушку. — Я тебя больше не завожу? — тут же последовала реакция. Хёнджин вздохнул. Сейчас начнется пьяный бред. — Это не так, — заверил доктор, — я просто… — Тебе просто хватает и твоих потаскух на работе! — выпалила, как на духу, девушка. Видно было, что данный диалог она крутила в своём пьяном воображении уже не первый час. Хёнджин бы поспорил, но только не сегодня. Сил не хватало даже на ужин. Разочарованно покачав головой, он направился в ванную. — Игнорируешь? — фыркнула девушка. — А мне как быть?! Думаешь, так легко иметь такого красивого мужа, который работает массажистом? А все те алчные дамы бальзаковского возраста только и ждут твоих… Она подбежала к Хвану и уставилась затуманенным взглядом на мужа. Схватив его за воротник рубашки, она узрела след помады. — Вот! Вот, смотри! Это доказательство. Ты спишь с ними! Сколько их у тебя? Хёнджин вздохнул. — Лина, это твоя помада, ты только что ко мне приставала у дверей, уже не помнишь? — Врёшь! — Господи, Лина, — выдохнул Хван, — я так устал. Ничего больше не говоря, Хёнджин скрылся за дверьми в ванной. Снимая рубашку, он услышал, как что-то тяжёлое и стеклянное разбилось о стену. Должно быть, графин с вином. — Ненавижу тебя, Хван Хёнджин! Будь ты проклят со своими шлюхами! Зачем я только повелась на твоё смазливое личико?!» Всплывший фрагмент бывшей семейной жизни заставил Хёнджина горько усмехнуться. — Ау, — прорычал грубым голосом Феликс, когда доктор нащупал воспалённую мышцу. Этот звук вернул Хёнджина в реальность. — Так как Вы справляетесь с усталостью? — вновь повторил свой вопрос Феликс через какое-то время. — Ну… — доктор ненадолго задумался, — наверное, сон, — проанализировав ситуацию, сделал вывод Хёнджин. — Хороший здоровый сон всегда восполняет потерянную энергию. — Только сон? — уточнил парень, как-то странно смотря на врача. Аккуратно взяв в тёплые руки голову юноши, Хёнджин начал уверенно проминать воспалённые мышцы шеи. Невзначай опустив взгляд на парня, он встретился с неподдельным любопытством, плясавшим в его карих глазах. — Ну… — доктор надул свои пухлые губы в размышлении, — расслабляющая ванна с солью и аромасвечами тоже помогает, — выдохнул он, стараясь выглядеть профессионально и не показывать виду, что вопросы парня вызывают странное чувство неловкости. — А, вон оно что… — задумчиво протянул юноша, и его розовые губы расплылись в нежной улыбке, — я обязательно должен это попробовать. А какой аромат способствует большему расслаблению, доктор Хван? — Да разные есть ароматы, — как-то отстраненно проговорил Хёнджин, чувствуя, как потеют его ладони, — смотря, что тебе нравится. Можешь проконсультироваться в магазине, они посоветуют. — А какой посоветуете Вы? — не унимался юноша. Он, наконец, прикрыл глаза, позволяя себе полностью отдаться в профессиональные руки Хёнджина. — Из-за руки я в последнее время плохо сплю, — пояснил Феликс. — Ну, я бы предпочёл лесные ароматы, может быть что-то типа… — прикусив губу, Хёнджин задумался, — что-то типа иланг-иланга… Доктор опустил взгляд на лежащее в его руках веснушчатое лицо парня. Не прошло и секунды, как умиротворённое выражение лица Феликса исказилось в болезненной гримасе. Хёнджин перешёл к массажу жевательных мышц. — Знаю, — проговорил доктор, и на его лице невольно появилась понимающе-лёгкая улыбка, — это больно, но нужно потерпеть, Феликс. **** «Феликс…» – это был первый раз, когда Хёнджин назвал парня по имени. Наблюдая за пассажирами, в спешке снующими туда-сюда с чемоданами, Хёнджин сделал ещё один согревающий глоток кофе.