Излишние меры

      Среда в жизни Кая всегда была как таковым несчастливым периодом, и он не мог дать этому объяснения.       Занятия первые несколько дней обучения проходили весьма неплохо. Как таковой нагрузки не было из-за того, что первую неделю учителя только брали разгон. Обучение в классах напрочь не выносило никому мозг, а ведение боя на площади, несмотря на серьёзный настрой Ву, не выматывало до полусмерти. По крайней мере, Кай не чувствовал, словно его схватили и прожевали огромными челюстями, прежде чем выплюнуть, как это было в Ордене Ветра.       Каждый учитель имел свою особенность, что позволяла им проводить довольно интересные занятия. Например старушка Мистаке, несмотря на тяжесть предмета истории в принципе, благодаря своей дерзости и уверенности в общении могла зацепить даже самого тупоголового ученика. Учитель Шэнь, преподающий письмо, в какой-то мере… завораживал своим изяществом. Он выглядел и звучал как человек, который готов на ходу сочинить балладу на десяток листов. Сам Кай довольно редко встречал его в Ордене, когда приезжал, но слышал, что мужчина очень проницательный. Он так же должен с завтрашнего дня обучать их литературе, однако её Кай в свой список благополучно не добавил. Интерес присутствовал, но желание насладиться сном было сильнее.       Впрочем, позже он может просто расспросить свою сестру — в её списке этот предмет есть. На занятиях в родном доме Ния часто проникалась каким-то героям, будучи немного печальным поэтом внутри. Каю такое, к сожалению, было не под силу.       Он отошёл от главного, верно? Несчастливая среда.       Наверное, правильнее было сказать «вечер среды». После занятия истории он вернулся в свои покои и немного вздремнул — делать всё равно было нечего, а выходить за пределы учебной площади в одиночку он не хотел. Потом он решил сесть за письмо родителям; на улице близился закат, лучи солнца, цвета спелого апельсина, пробирались из приоткрытых окон внутрь и падали на пол.       Именно в это прекрасное мгновение юноша вспомнил о задании к завтрашней теории ведения боя.       Заключалась оно в следующем: перенести воображаемое сражение на бумагу и изобразить все возможные действия противников. Просто? Довольно просто, и Кай тоже так думал, однако до момента, когда оказался вне класса и впервые серьёзно об этом задумался.       Дело в том, что Кай отроду не силён в каких-то тактиках. Возможно, задание заключалась именно в умении предугадывать действия противника, что юноша умел делать, однако... только на практике. Когда он стоит в боевой готовности и, по наставлениям о великого учителя Ву, достаточно сосредоточен, он в силах увидеть, что соперник может ему сделать. Но когда это происходит в рамках теории, где нужно использовать только мозги и ни капли интуиции, Кай впадает в ступор.       Что он должен делать? Выдумать соперника или поставить на его место кого-то? Есть ли у него стихия или что-то вроде того? Оружие или всего лишь по паре ног и рук? О, Первый Мастер, помоги.       Приходить без выполненного задания в первую же неделю он, конечно же, не хотел. Если Ву уже на первой стадии обучения готов раскрутить любимого племянника, как тряпку, страшно представить, как он отреагирует на отсутствие домашней работы. Не должен же наследник Ордена Огня вечно попадать в неловкие ситуации!       Витая в своих думах, Кай не сразу замечает вошедшего в домик Сторма. Возможно, с кисточкой во рту и с серьёзнейшим выражением лица он выглядел достаточно привлекательно, чтобы обратить на себя внимание:       — Учёба идёт полным ходом?       Мастер огня только поднимает глаза, и Морро присаживается напротив него, у другой стороны стола. Если он решит посмеяться в такой неподходящий момент, Каю придётся либо выбросить его в окно, либо сбежать куда подальше — он был подавлен и слишком уязвим, чтобы вытерпеть подобное.       Смит отстранённо угукает и возвращает всё внимание листку бумаги. К слову, он не был пустым: Кай нарисовал двух кривеньких человечков друг напротив друга и грозно согнутые брови... на этом художествам подошёл конец.       — Теория ведения боя? — спрашивает Морро, облокотившись на стол. — У тебя проблемы?       — Нет проблем, — Кай зубами сжимает край кисти.       Сторм понимающе кивает. Смит исподлобья смотрит на приподнятые уголки его губ и слегка напрягается от пристального взгляда. И правда, что ему вообще надо? Собрался разглагольствовать, какое простое задание и какой мастер огня безголовый?       К слову, этого не происходит: Морро в довольно расслабленной манере пальцем указывает на силуэт одного из противников.       — Учитель Ву старается не делать упор на стихии, из-за того, что с нами обучаются простые люди. Если это учесть, лучше всего будет представить соперников как обычных людей, или как мастеров стихий, которые используют свои силы в последнюю очередь.       — Откуда знаешь? — вскидывает бровь Смит.       — Просто наблюдения, — Морро пожимает плечами. — Если будешь зацикливаться на силе стихий, запутаешься в самом начале. Без их использования приёмов хватит и не на один лист.       Кай издевательски усмехается, с прищуром взглянув на юношу.       — Мне стоит записать бросок на прогиб в первую очередь?       Морро улыбается и кивает.       Мастер огня возвращается к рисунку:       — Вот значит как... Я понял. Нужно уточнить у Зейна, он во всём разбирается...       Кай поднимается на ноги и замирает, когда чужая ладонь ложится на лист его бумаги. Морро довольно быстро встаёт со своего места и пересаживается к мастеру огня, заставив его запоздало вернуться в прежнее положение.       — Ты часто прерываешь людям отдых вечером? — спрашивает Сторм, поднимая на мастера огня глаза.       — Не так уж и поздно... — Кай оборачивается, чтобы взглянуть в окно. — Учишь меня манерам или что?       — Я подумал, тебе будет проще попросить помощи у соседа, чем бежать через всю площадь ради пары вопросов.       Юноша чересчур резко дёргает головой и ловит на себе взгляд Сторма. Если бы у Кая спросили, он бы не утаил, что от будущего главы Ордена Ветра приятно пахнет травами. Глаза у него кроме зелёного ещё и серые, в самом центре, у зрачка, а вид вблизи не внушает страха и переживаний. Если подумать, издалека Морро похож на призрака— с его идеальными движениями, поступками и острейшим умом, однако на расстоянии меньше вытянутой руки он — живой человек. Как бы это странно ни звучало, он дышит, моргает и от него исходит тепло.       А может, в комнате просто становится душно. Смит слегка оттягивает ворот своих одежд и прочищает горло, возвращаясь к листку.       — Ну, если уважаемый господин сам предлагает, — кивает он и указывает на рисунок. — я весь во внимании.

***

      Объясняет Морро действительно внятно и доходчиво. Уже через полчаса Кай спокойно сворачивал письмо родителям, а домашнее задание покоилось на тумбе, расписанное от и до.       — Слушай, ты не подумай, — говорит мастер огня, устроившись у себя на кровати, когда Морро появляется в поле его зрения со своим свёрстком — вероятно, тоже посланием для матери. — Учёба легко мне даётся. Некоторые вещи просто не укладываются у меня в голове, особенно те, которые выдаёт учитель Ву.       — Иногда простую истину он трактует по-сложному, — отзывается Морро.       — Да, вроде того.       — В такие моменты ты пользуешься умными знакомыми? — спрашивает мастер ветра. — Звучало так, будто наследнику ордена Льда приходится помогать тебе не в первый раз.       — По-твоему я пользуюсь людьми? — Кай с удивлением и неверием указывает на себя пальцем. — Близкие знакомые иногда могут приходить друг к другу за помощью, если ты не в курсе. Да и Зейн действительно очень много знает. Вам хоть приходилось встречаться?       Сторм оборачивается к собеседнику и засматривается в потолок, задумавшись.       — В детстве мы часто бывали друг у друга в орденах. У его отца и моей матери было много общего в делах политики.       — Тогда ты должен знать, какой он.       — В моей памяти Зейн не имел друзей, так как был занят учёбой. Чаще всего его интересовали заумные вопросы о мире или чтение свитков. Мама называла его ходячей библиотекой, — говорит Морро. — не пытаясь оскорбить, конечно. Мне казалось, из-за этого ему трудно было найти действительно хорошие связи. Общение с умными людьми может надоедать или выводить из себя глупых.       Кай на мгновение задумывается, после чего с толикой сожаления кивает.       — Я понимаю. Но, веришь или нет, с первых дней нашего близкого общения он мне очень понравился. Несмотря на его чересчур заумную речь и постоянные замечания, Зейн интересный человек. Когда ничего не давит, с ним бывает весело скоротать время.       Кай замечает на себе пристальный взгляд и прочищает горло. Серьёзно, он в нём дыру собирается выжечь или что? Если ненависть так велика, высказал бы напрямую, какие имеет недовольства... им ещё несколько недель жить под одной крышей, незачем прикидываться добрым и заставлять лишний раз нервничать!       — Кстати о близком общении, — отзывается мастер ветра и весело кивает. — Завтра обещают чудесную погоду. Самое то для прогулки по столице.       — Хочешь увидеть столицу?       — По рассказам отличное место. Раз уж у меня появился личный провожающий, почему бы не воспользоваться случаем?       Кай отзеркаливает лёгкую улыбку Сторма, показывая всю её искусственность и наигранность, и легко кланится в знак согласия. В любом случае, на завтра у него нет запланированных дел. Если они не перессорятся и не разбросают друг друга по разным частям острова, вечер может получиться даже неплохим. С самого приезда в главном городе Ордена мастер огня не побывал ещё ни разу.       Перед сном Кай выходит на крыльцо подышать свежим воздухом. Прохлада навевает лёгкую тоску по дому, и юноша сжимает письмо в руке, считая звёзды на небе.

***

      Как и было обещано, вечером следующего дня Кай повёл Сторма в столицу.       Утром на занятии теории ведения боя домашнюю работу юноши приняли с отличием. Ву рассказывал о сути задания, об очередном заложенном смысле, который непременно спасёт им жизнь в будущем, однако Кай вникнуть даже не пытался: ему хватило того, что вчера объяснил ему Морро. Первое занятие политологии прошло гораздо интереснее, чем он ожидал — то ли из-за приподнятого настроения, то ли от встречи с Гармадоном. Ученики успели разбавить обстановку безобидными шутками, обсудить несколько ситуаций и послушать наставления главы ордена. Домашнего задания не предполагалось, и жизнь показалась сказкой.       Кай успел лишь перекинуться парочкой фраз с сестрой, чтобы понять: Ния тоже была не в настроении. В неком смятении она спросила, где находится Джей и почему он ходит, словно захворавший, а после упорхнула в свои покои. Мастер огня предположил, что причина такого состояния друга незатейливо крылась именно в мастере воды, но сегодня решил не влезать.       Джей больше не выглядел раздраженным, больше понурым. Кай решил, что, раз на этот вечер у него уже есть планы, он куда-нибудь выберется с Уолкером завтра. Как-никак, они не проводили время вдвоём с самого отъезда мастера огня. Как повод поговорить — это казалось отличным вариантом.       В общем, как ни крути, а энтузиазм от этого к вечеру поубавился. Возможно, при таком раскладе Кай мог и вовсе поругаться с соседом, даже не добравшись до ворот столицы, однако Морро был подозрительно умиротворён и спокоен. Нет придирок и насмешек — значит, нет драки.       На самом деле, дорога в город Си для приезжих учеников была не здесь: она простиралась у дворца, была уложена камнями и проведена фонарями. В этот раз Кай, как знающий человек, решил сократить путь. Он повёл Морро по едва протоптанной дорожке через лес, однако, раз он не был густым, потеряться здесь было очень сложно.       Над головой щебетали птицы. Юноши проходили под красными цветущими клёнами, и под ногами приятно шуршали листья. Вдалеке виднелся низенький деревянный мостик, стоящий над узким ручейком — едва доносящееся журчание воды дополняло атмосферу глубокого леса.       — А ты хорошо знаком с этой местностью, — подаёт голос Морро, и неясно: похвала это или просто попытка прервать затянувшееся молчание.       Кай решает учесть оба варианта и кивает, оглядываясь по сторонам:       — Я обошёл здесь всё вдоль и поперёк. Будь я здесь хоть глубокой ночью, всё равно пришёл бы в нужное место.       — У вас есть что-то общее, — говорит Сторм. Кай удивлённо вскидывает брови. — С этим островом. Похоже на то, когда чужие люди кажутся родными.       — Думаешь? — Кай усмехается и даже немного веселеет. — Мне трудно назвать это место чужим. Ты наверное уже слышал, я бывал здесь очень часто, поэтому...       Внезапно Морро убирает руку со сложенным веером из-за спины, прикладывая её к губам. С воцарившимся молчанием Кай слышит шорох где-то позади — словно в кустах неподалёку кто-то прячется. Юноша навостряет уши и оборачивается.       Тишина. Казалось, по приказу Сторма даже птицы умолкли, не говоря о недавно гулявшем здесь ветре. Впрочем, молчание длится недолго, и Морро без тени прошлой беззаботности наконец подаёт голос:       — Выходите.       Кай умудряется напрячься на мгновение, словно на них собирается выскочить стая воров, однако вскоре даётся диву: из-за предполагаемых ранее кустов выходит Харуми, скромно поклонившись, а рядом неуверенно выпрямляется опустивший голову Мигэ. Смит понял, что извиняются они оба не перед ним, а перед своим главой.       Прежде чем Кай успевает что-то сказать, к нему с каким-то осуждающим недовольством обращается Морро:       — Ты решил не только мне, но и всем моим людям заодно город показать?       Кай чуть не закашливается от негодования:       — Я? По-твоему, мне заняться нечем? Да и кого бы я позвал, твои люди терпеть меня не могут, — он указывает на девушку с юношей в стороне. — Кроме них двоих, разве что.       — Говоришь так, как будто не ты в этом виноват, — отзывается Мигэ и идёт к нем навстречу. Харуми, прикрывая половину лица рукавом, следует его примеру.       Смит ошарашенно раскрывает рот. В его планах в эту прогулку явно не входило унижение, особенно от человека, с которым он в неплохих отношениях. Пускай это и правда.       — Дело не в Кае, — подаёт голос Харуми, обращаясь к Морро. — Я была неподалёку, и мне стало интересно, куда вы направляетесь. Господин Кан составил мне компанию. Мне жаль, что наше любопытство доставило Вам хлопот, — и она вновь осторожно кланится.       Кай украдкой смотрит в сторону мастера ветра и вздыхает. Прогонять их, разумеется, не было смысла, поэтому юноша решает проводить до столицы всех троих. Что ни говори, а компания из них всё равно была неплохой. По крайней мере, без присутствия мастера ветра.       Морро только коротко кивает и шагает вперёд. Прежде живенький юноша словно мрачнеет, как туча перед ливнем, и кажется, что к прогулке пропадает всякий интерес. Смит лишь искренне удивляется: неужели он его расстроил?

***

      Столица Золотого Ордена не многим отличалась от города у пристани: улицы были значительно шире, и людей на них было гораздо больше. Под ногами была проложена каменная дорога. По разным сторонам возвышались стены домов, торговых лавок и других различных заведений. Над крышами разноэтажных домов нависали ветви деревьев: среди них в большинстве своём клён, высокие ели поодаль. Некоторые участки города из-за этого находились в тени: деревья склонялись почти до самых окон, а крыши были широкими, чтобы по случаю укрыться от дождя.       Город имел множество развилок. Неподалёку от центра стоял широкий деревянный мост, возвышающийся над прудом — в нём водились карпы, а на воде держались кувшинки. Над дверьми домов возвышались вывески с табличками; если взглянуть с высоты какой-нибудь крыши, их было просто бесчисленное множество. Театр, закусочные, чайные, магазинчики, школы и мастерские. В отличии от меньшего по размерам Ти здесь, казалось, было вообще всё, что только можно было вообразить.       У скамеек, окружённых лёгкой зеленью, висели фонари и корзинки с цветами. Возле скопления отдыхающих людей гуляли кошки, пытаясь приластиться и вытянуть себе угощение.       — Здесь так много котов! — удивлённо отзывается Мигэ. — Они уличные?       — Да, дома у них нет, — Кай кивает в сторону нескольких зверьков, уютно пристроившихся в уголке. — Но голодать им не приходится: их постоянно подкармливают.       Харуми на пару с Мигэ, словно сговорившись, оглядываются и с интересом рассматривают своё окружение. Мимо них пробегают дети с веерами, игриво хихикая, и едва успевают разминуться с изумлённой девушкой.       Каю не удаётся спрятать улыбку. Он поворачивается в сторону и замечает возле себя Морро. Такого восторга, как у Мигэ с Харуми, он не испытывал, однако выглядел впечатлённым. Былое недовольство почти насовсем оставило его, и интерес, искрящий в глазах, не был скрыт ничем посторонним. Возможно, Кай просто чувствителен к настроению окружающих, но ему становится легче.       Они проходят ещё немного до свободной местности. В стороне между домами поднимается лестница, ведущая по разным этажам; люди наверху, у деревянных перил, наблюдают за городом со стороны.       — Вот тебе на... — Кай удивлённо поднимает голову. — Этого я не помню.       — Орден совершенствуется и меняется с каждым годом, — Харуми подходит к нему и улыбается. — Это удивительно.       Они подходят к замершему в восторге Мигэ и устремляют взгляд вперёд — на окружённую цветущей зеленью статую Первого Мастера.       Мужчина величественно шагает вперёд, придерживая шляпу на голове; кимоно и плащ развеваются на ветру, губы изогнуты в улыбке, и только глаз не видно в тени. Несмотря на то, сколько лет прошло, по словам Гармадонов и раззказчиков в чайных статуя не была далека от реальности. Ходили слухи, что Первый Мастер был очень высок. Где бы он ни был, с ним всегда была его шляпа, загадочно прикрывая его лицо. Примерно так же, как и у старикашки Ву, который со своим головным убором не расстаётся почти никогда.       Многие статуи находились в храмах, и, чтобы помолиться и зажечь благовония, люди ходили туда. Эта статуя символизировала скорее то, что Первый Мастер близок к народу и всегда находится рядом. Здесь люди могли лишь оставить свои пожелания, а то и вовсе — просто насладиться молчанием.       Пока остальные заняты прогулкой неподалёку, Кай оборачивается в поисках какой-нибудь интересной забегаловки. От дороги он и сам немного подустал: было бы неплохо остановиться где-нибудь передохнуть.       Мастер огня устремляет взгляд на одну из вывесок. Недолго думая, он кивает самому себе и проводит подопечных к небольшому домику.       У входа на двери звенит амулет.