Сумерки его души

POV Эдварда

Как бы банально это не звучало, но время шло. Гарри на самом деле был очень сильной личностью. Тедди и я как могли поддерживали его, и Гарри заново учился жить. Нет, при Тедди Гарри не позволял себе истерик или чего-то подобного, но изменения были. Поттер никогда не позволял себе слёз при ребёнке, но вернувшись вечером с мороженым, за которым меня послали, я первым делом услышал, как наверху в гостиной на два голоса ревут хозяева этого дома. Я думал, у меня сердце остановится, хотя оно и так не бьётся, но ощущение было именно таким. На пределе своей скорости я подлетел к комнате и, застыв на пороге в ожидании увидеть худшее, неожиданно увидел вполне мирную сценку: по телевизору играет заключительная сцена из фильма «Хатико», на диване в обнимку сидят отец и сын. И оба ревут. — Эй, вы чего? — Попытался-таки понять, из-за чего, собственно, слёзы. Ко мне поворачиваются две зарёванные мордашки и, одинаково хмуря бровки, выдавливают: — Собачку жалко! — И продолжают реветь. Весь оставшийся вечер мне пришлось откармливать детей мороженым, ибо жалость к умершей в ожидании собаке была воистину велика. Через несколько дней спокойно читающий я снова подвергся концерту на две морды лица. В этот раз я тоже заподозрил неладное, когда ни с того ни с сего услышал рыдания. Прибежав в этот раз, я понял, что слёзы вызвал мультфильм под названием «Бемби». Как раз на моменте, где мать оленёнка убивают. Критчер, домовой эльф, отпаивал хозяев какао и шоколадом. Вскоре к нему присоединился и я. К моему ужасу, Гарри на пару с Тедди откопали для себя мир Диснея, и для меня с Критчером начался форменный ад. Я сдружился с вредным эльфом и его помощницей из-за одной общей цели: успокоить юного Тедди и хозяина Гарри, после просмотра очередного мультика. Чтоб эти мультики... Нельзя было что-то позитивное включить? Я взял за правило проводить вечера вместе с этими двумя, и знаете что? Когда дело дошло до русалочки, у меня задёргался глаз. Чтобы хоть как-то отвлечь юных натуралистов, пригласил их к нам на бейсбол. Быть может, именно подвижности не хватает этим двум детям для счастья. Хотя в резервацию и так по три дня на неделе ездим, но радовало, что мой Гарри идёт на поправку. С некоторых пор зелья он стал пить реже, да и чай с травами уже не требовался каждые три часа. Отдохнувшие и вполне довольные жизнью, мы выдвинулись к месту проведения игры. Ничего не предвещало беды, но тем не менее я очень пожалел о своём решении спустя каких-то пару часов.

POV Гарри

Если честно, быть неуравновешенной истеричкой сложно, но зелья творили чудеса. Восстановление психики — очень сложный процесс, и если бы не Тедди и Эдвард, моё восстановление могло занять несколько лет в форме овоща, которого приходилось бы регулярно отпаивать зельями и успокаивать ими же. Я был как никогда рад, что в моей жизни появился вампир по имени Эдвард. Он заботился обо мне, переживал, кормил и носил на руках. Если честно, я никогда не чувствовал к себе такой заботы. По началу это пугало и вызывало отрицание, но потом я привык, мне понравилось быть нужным, и я как никогда нуждался в эмоциях. К сожалению для Эдварда и его нервов, мы с сыном решили, что мультики — самое то. Кто же знал, что Дисней такой грустный… Но несмотря на шаткость ситуации, я понимал, что скоро смогу без печальных последствий для психики продолжить обучение в школе. За Тедди я не боялся: помимо того, что на нём идеальная защита, я при первом же посещении навесил столько чар на здание садика, что теперь он понадёжнее бункера будет, любой псих будет обходить это место стороной. Сегодня Эдвард решил показать, как развлекаются вампиры в грозу, и мне было интересно. Тедди тоже сгорал от нетерпения. На душе было спокойно, сегодня я планировал повеселиться в нестандартной для людей обстановке, и никакие проблемы с психикой не помешают мне оторваться по полной. В конце концов, сколько можно паниковать и расстраиваться от малейшего раздражителя? На место мы прибыли быстро. Погода тоже не подкачала и выдала гром. А вампиры показали, как они умеют развлекаться. Эдвард был быстрым и таким счастливым в кругу семьи. Когда-нибудь он найдёт себе пару. Интересно, когда его интерес пройдет и он уйдёт… Эдвард оказался хорошим, но он же ещё раньше признавался, что я просто ему интересен. Как только он решит ребус, я стану неинтересен. Я лишь надеюсь, что это случится раньше, чем он поймёт, какая я на самом деле тварь. Я не заслуживаю счастья, и поддержки, которую он дарит, тоже не заслуживаю. Я убийца. Смертник, рождённый умереть. Тот, перед которым была лишь одна задача, — забрать с собой ещё одного смертника. Но по нелепой случайности я стал обречённым на войну солдатом, который не может умереть. Вот я жив, на моих руках столько крови, но я всё ещё жив, когда вместо меня могли бы быть многие люди. Некоторых я знаю, некоторых нет, но все они и каждый из них заслуживает жизни больше меня. Я не заслужил её. Эти мысли крутились в моей голове часто. Я знал, что Эдвард не обязан сидеть подле меня, но представлять, как он уходит — больно. Он, пожалуй, первый и единственный, кто знает меня такого. Настоящего, не спрятанного под масками, не закрытого ложью и лозунгом «должен». Я настолько глубоко ушёл в себя, что не сразу заметил, как настроение изменилось. В нашу сторону шли трое. Я по привычке выцеплял главные приметы: красноглазые, босые, дикие. А значит, нам встретились кочевники. Вампиры тут же окружили нас с Тедди. Я прижал ребёнка к себе, понимая, что угроза для Тедди станет последним для новоприбывших, а значит Эдвард узнает о моей сущности гораздо раньше, чем хотелось бы. Ветер дул в их сторону и, как я и боялся, слабый, но все же запах крови вампиры почуяли. И этого оказалось достаточно, чтобы трое пришедших набросились на нас. Я накинул на Тедди лёгкие чары сна и переместил его с Кричером домой. Это заняло всего несколько секунд, а вампиры уже встали стенка на стенку. Эти вампиры защищали меня, но они не знают, что защищать надо пришедших. Ищейка взял след, и теперь кочевники не успокоятся, пока не возьмут то, что хотят. Я же не позволю им добраться до Тедди. Одним махом я переместился к первому и самому агрессивному на расстояние руки. — Отступите! — Приказал я, но нет, в глазах вампира я видел уверенность в своих действиях, а значит его нельзя щадить. Заклинание адского огня слетело с пальцев, и вот я стою перед горсткой пепла. Девушка кричит и бросается на меня, она тоже не простит, жаль. Ликвидировать. Третий вампир стоял передо мной, вытягивая вперёд руки. — С-Стой! Я не трону ребёнка. Я собирался уйти от Джеймса и стать вегетарианцем в клане Денали. Позволь мне уйти. Я киваю и протягиваю руку: — Клятва. — Говорю я, и вампир всё понимает. Он берёт мою хилую лапку и сжимает, повторяя за мной: — Клянусь. Вампир уходит, а я поворачиваюсь к застывшим в ужасе вампирам. Снова эти взгляды. Страх, презрение, ненависть, отвращение. Я делаю шаг вперёд в надежде, что всё не так, что они поймут, но нет — все дружно отступают на шаг. Я издаю тихий ледяной смешок, не до конца уверенный, что этот голос мой. — Вот, теперь и вы меня боитесь… — И правильно, я монстр. Не знаю, зачем я это сказал, но вот вспышка аппарации и я дома. Тедди всё ещё спит — не нужно ему думать об этом. Рано ему ещё видеть смерть. А я, пожалуй, пойду в свою комнату. Больно. Вот Эдвард и узнал то, что так хотел разгадать. А терять тех, к кому привязался, больно. Очень больно… Снова я на этой кровати, снова слезы из глаз. Тихие, неслышные никому слезы. Эдвард больше не придёт, не обнимет. Странно, что он вообще терпел меня. Промелькнула мысль поставить щит, но зачем? Вампиры сюда и сами больше не сунутся. Интересно, Джейк тоже отвернётся от меня, когда узнает, что я убийца? Наверняка… Я навсегда останусь одиноким, никому не нужным бессмертным уродом. Неожиданно, сзади меня кто-то обнял. Я вздрогнул и попытался дёрнуться, но меня удержали на месте. — Чего ты убежал, дурак? Гарри, мы не боимся тебя, просто не ожидали такого. Я знаю, ты не хотел их убивать, но по-другому не получилось бы. Эй, малыш, не реви, ну чего ты? Он ещё и успокаивать пытается, ничего не понимаю. — Ты меня разве не ненавидишь? После того, что видел? Эдвард, я же убийца. Я монстр, наделённый силой и бессмертием, я могу убить тебя одним заклинанием! Эдвард вздохнул и прижал меня к себе, кажется, ещё крепче. — Да, можешь, но вместо этого ты помог нам. Заключил мир, помог справиться с жаждой, открыл новые возможности и подарил знания. А ведь мог бы просто спалить нас всех и жить спокойно. Гарри, я не святой — я тоже убивал. Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. Я тоже считал себя монстром, но знаешь, ты не виноват. Ты абсолютно нормальный. Тебе просто не дали шанса поступить иначе, ты называешь себя уродом и ненормальным, но на самом деле ты идеал многих. Я не брошу тебя, понял? Ты мой друг, почти брат и союзник. На эти слова Поттер никак не ответил, просто повернулся в руках Эдварда и прижался к сильному телу. Сейчас Гарри наконец осознал, что у него есть по крайней мере одно существо, не считающее его монстром, несмотря ни на что. И пусть, возможно, он не всегда будет рядом, возможно, со временем их пути разойдутся, но пока что он может не переживать и спокойно прижиматься к вампиру, тщетно пытаясь скрыть слёзы уже не горя, но облегчения. Его не возненавидели, не стали его страшиться, и даже не презирают. Его поняли и приняли. Теперь всё будет хорошо.