Пятнадцать и один похабный подкат или самая романтичная история любви

Дилан, сцепляя до скрежета зубы, яростно ударил кулаками по столу. Гребанные тиммейты! Слили ему катку! Вдруг с его головы сняли наушники. Программист собирался наорать на Лололошку, что опять невовремя полез со своей потребностью с кем-нибудь потрепаться, однако оказался сбит с толку дико смущенным выражением соседа. — Эм... Кхм, — мироходец прочистил горло, отвернул голову к серой стенке и дрожащим голосом обронил, — хоть я и не тестировщик мебели, но... Я бы протестировал с тобой кровать... Лицо Дилана вытянулось в немом ахуе, а из горла вывалилось тупое: — Че? Ло, аж весь покраснев, не смел смотреть на парня, потому, опустив взгляд вниз, он повесил наушники на спинку стула и быстрым шагом ретировался из комнаты. И что это, простите, был за нахуй?! *** — Хоть ты и не тартар, но я бы попробовал тебя на вкус, — нервным шепотом сказал Лололошка на ухо, когда они должны были вот-вот разойтись в противоположные стороны, потому что пары у них в разных аудиториях. Дилан аж замер, пребывая в том же ахуе, что и вчера. После того нелепого и очень даже похабного подката Ло больше не пытался... — флиртовать? — в тот день. Программист решил, что те слова были наспор, а потому просто забил. Однако сегодня Ло снова выдал что-то странное. И пока Дилан переваривал услышанное, мироходец уже скрылся за поворотом. Что ж. Тот похабный пиздец повторился. А, значит, после пар им стоит поговорить. Было бы это еще так просто. Они не договаривались о встрече, поэтому мироходец после пар растворится и материлизуется лишь ближе к вечеру в общежитии. Причем, кажется, буквально: программист, несмотря на то, что караулил Ло последние сорок пять минут под дверью в его аудиторию и встретил всех одногруппников мироходца, самого парня он не застал. По словам Ричарда, Лололошка весь урок находился в классе. Но оттуда он не выходил, а в кабинете никого. Магия, не так ли? Но магия это или Ло просто решил воспользоваться своим любимым выходом, в любом случае нужно решать, что делать дальше. Носится, как полоумный, по всему городу, территории общежития и лесу? Или где тот еще ошивается в свободное время? Хмм. Лололошка бы так и поступил. Но он не Лололошка, и ему хватит разумности и терпения подождать вечера. * Однако спустя два часа в своих разумности и терпении Дилан стал сомневаться. Код не писался. А к чему он вообще писал код? Почему он вообще решил, что получится отвлечься с помощью работы? Черт. Черт-черт-черт! Программист стиснул зубы, крепче сжимая мышку в тисках пальцев. Ну что за черт, в самом-то деле?! Почему он думает, что Ло в самом деле пытается к нему подкатить?! И от чего сердце так по-идиотски замирает?! Это же — ну в самом же деле! — глупо! Ну нет! Нет-нет-нет! Нет! Это тупо! Просто, черт, неописуемо тупо! Да даже не существует такого слова в этом мире — да и он уверен, что во всей вселенной в целом — чтобы описать насколько это тупо! Это!.. Это... Черт! Такой реакции у него просто не может быть! Н-е-м-о-ж-е-т! «Хоть ты и не тартар, но я бы попробовал тебя на вкус», — подкидывает сердце воспоминания и... ...в самых ярких красках расцветает на губах ощущение чужих, сухих и обветренных... Прогрохотал удар об стол. Блять! Нет-нет-нет! Тупо! Пиздец, просто пиздец, как тупо! — Дилан, все в порядке?! — ворвался в комнату напуганный Карл. Ну да. Кто бы сомневался. Этот раскат грома наверняка даже в женском общежитии слышали. Черт, а как бошка-то затрещала... И, судя по ощущениям, по швам. — Да, просто не получается написать код, — проворчал Дилан, не поднимая и даже не поворачивая головы. Ботаник возмущенно вздохнул и — о, программист в этом уверен — развел руки в сторону. — Но самоповреждение — это не выход из данной ситуации! Между прочим... Программист раздраженно промычал. Спорить и прерывать лекцию не хотелось. Как минимум потому, что сейчас бошка реально расколется на две половины. — Карл, — внезапно появился голос Ло, — Дилан сегодня очень устал, может потом почитаешь ему лекции? — Есть Бог на свете! Явился его спаситель! ...или же его прислал Сатана? — Ну... Ладно... Ты, по всей видимости, прав... — сдался Карл, и, судя по шагам, ушел. А мироходец же наоборот, подошел ближе. Положил руку на плечо. Волнуется, зараза. — Все хорошо? — взволновано спросил Лололошка. — Ты же с кем-то поспорил? — отозвался программист, кладя голову на бок и встречаясь с обеспокоенными глазами соседа. Мироходец непонимающе моргнул и выдал такое же гениальное, как и Дилан вчера: — Че? Программист тяжело вздохнул. Или у него случился инсульт и он стал неразборчиво говорить или Ло просто тупой. Такой же тупой, как и подкаты с идиотски замирающим сердцем. — Подкаты. — А. Содержательный диалог, однако. — Нет... Просто... — это опять смущение у самого непробиваемого парня в городе или от удара начались зрительные галлюцинации? — Мне как-то сказали, что девушкам нравится флирт. Наверное, Дилана это должно было возмутить, однако удар точно что-то повредил и из-за этого насмешливо прозвучало: — Я как-то не похож на девушку. Лололошка устыдился своих слов, и, кажется, ненароком прикусил язык. — Я не это имел ввиду... Я... Ну то есть... Я... Я просто хотел пригласить тебя на свидание, но я не мастер подкатов, а все, которые я слышал, были пошлыми, ну и... Ты понял... — Успокойся, — заткнул обычно неугомонного парня программист. Мог бы он также заткнуть одним действием завизжавшее сердце, то точно бы убедился в том,  что стал сверхчеловеком после удара. — Я тебя понял. Мироходец убрал руку с его плеча и виновато выдавил: — Я больше не буду... Дилан выпрямился. Очевидно, это стоило сделать медленнее, если он не хотел, чтобы голову насквозь прострелило болью. Однако, уже поздно. — Ладно. Итак, — равнодушно начал парень в черном. — Если ты придумаешь подкат, который мне понравится, то я пойду с тобой на свидание, — ох, вот это глазища стали у Ло. Даже за очками видно как те выпучились. Наверняка у него на лбу такая же огромная шишка. — Но! Этот подкат должен быть похабным, — хах, нет, теперь глаза напротив точно, как пульсирующий болью синяк, — а что? Не я начал говорить всякие пошлости. Однако мироходец быстро перешагнул через удивление, счастливо кивнул и открыл рот, чтобы, видимо, начать поток всевозможных подкатов, однако программист надавил на подбородок, заставляя губы вновь сомкнуться, и поставил условие: — Один день — один подкат. Ло радостно — как собака хвостом, ей богу! — закивал, соглашаясь с новыми правилами. * — Дила-ан, — протянул мироходец, лежа на кровати и смотря в сторону соседа. Уже ночь, возможно за полночь. Однако Дилан, отвернувшись к стенке, не спал. Думал о том, понравится ли ему какой-либо подкат, будет ли честным с Ло, и — если это, конечно, случится — каким будет их свидание. — Че? — изображая недовольство, буркнул программист. — Ты спишь? Мда. Логика и Лололошка — это явно закадычные друзья. — Нет, блять, дрочу. Судя по резко наступившей тишине, шутку не поняли. — Да заснуть я пытаюсь, Боже. — А. Время идет, а диалоги все такие же содержательные. — Время уже двенадцать ноль одна. Новый день, понимаешь? — Ага, давай, мочи. Лололошка прочистил горло и тихо произнес: — Хоть я и не беговая дорожка, но заставил бы тебя попотеть. Дилан задумчиво помычал и вынес вердикт: — Не, ты можешь лучше. Мироходец раздосадовано вздохнул. — Слушай... — негромко выдохнул Ло, и после неловко продолжил, — а куда бы ты хотел сходить на свидание? Если бы он еще ходил на них. Он же всю жизнь такой: замкнутый и противный. Да на него ни одна девушка не заглядывалась, не то, что парень. Что этот странный сосед вообще нашел в нем? Видимо, это будет загадкой наравне с загадкой бермудского треугольника и египетских пирамид. — Я не особо люблю выбираться в город, так что давай, думай, — ответил парень все же переворачиваясь лицом к соседу. Мироходец включил телефон, что осветил его усталое лицо. По всей видимости, записав его последние слова, Ло выключил устройство и, сунув тот под подушку, спросил: — А где было твое лучшее свидание? Дилан хмыкнул: — Тоже запишешь? Судя по наступившей тишине, Лололошка искал оправдание. Боже, ну что он, как открытая книга? — Да мне все похуй, записывай, что хочешь. Хоть свои любимые позы в сексе. Мне похуй, честно. Мироходец неровно выдохнул. Кровать заскрипела — тот отвернулся от него к стенке. Засмущался, Боже ж ты. — Ты забавный, — вырвалось у программиста прежде, чем до полуотключенного мозга дошел смысл фразы. Слава Богу, что он не сказал «очаровательный». Или лучше сказать «оно»? Это же наверняка проделки его идиотского сердца. Программист же всегда был умным, так что ж один-единственный орган-предатель делает из него человека с лишней хромосомой? Тупое-тупое сердце. Ну правда, что за глупость он сморозил? — А ты... — а дальше Дилан не расслышал: шепот Ло прозвучал в резонанс с тишиной. Впрочем, программисту и неинтересно. *** Сейчас Дилан жалел, что не переспросил тогда у Ло, что тот ответил. «А ты...», — а что он? Тупой? Мрачный? Замкнутый? Токсичный? Холодный? Программист и так это знает. Но... Вряд ли мироходец хотел сказать что-то из этого. Или он просто хочет верить в это? В любом случае, после вчерашнего «А ты...» он не спал до самого утра, и из-за усталости не мог работать, а сегодня, когда ночью он все же вырубился и даже, вроде как, более менее выспался, все равно не смог и точно не сможет доделать заказ. «А ты...», — а что он, что?! Черт! Даже не черт, а блять! Блять! Блять! Блять! Наушники осторожно сняли с головы. Это отвлекло Дилана, так что он не успел нанести вред несчастному и ни в чем неповинному столу. Что ж, живи пока, стол. — Хоть я и не тахикардия, но заставил бы твой пульс участиться. — Пфф, это разве похабно? — программист отклонился на спинку стула и заглянул в неуверенные и, как всегда, скрытые за очками глаза, — Больше похоже на... — «...на то, что ты хочешь меня влюбить в себя», — это было как взрыв планеты. Галактики. Целой вселенной. Внезапно. Охуеть как внезапно. И не только внезапно. Оно уничтожило... Да, блять, оно все уничтожило! Поразило настолько, что Дилан забыл даже собственное имя! Забыл как дышать! Забыл... Да все, блять! И из-за чего?! Из-за мысли: «А если я Ло не просто симпатичен? Если он влюблен в меня?»! Бл... Нет, это новый уровень — Пиздец! Пиздец-пиздец-пиздец! — Эй, Дилан... Типо... Дыши?.. Программист жадно вдохнул и шумно выдохнул. Дышать. Да, дышать. Дышать ровно и спокойно. И пусть у него и в самом деле, кажется, началась тахикардия. — Все в порядке?.. Дилан коротко кивнул, но, увидев, что это не успокоило парня, он твердо отчеканил: — Я вспомнил, что завтра дедлайн у одного моего заказа. — А. Ну. Я тогда пойду, не буду мешать. — Да нет... — Программист больно прикусил язык. Аж металлический вкус расстекся во рту. Походу, он реально все мозги растряс из-за удара, раз хотел сказать: «да нет, ты не мешаешь». — Я откажусь от заказа, все равно плохо себя чувствую. Ло коснулся его лба. Пиздецпиздецпиздец! Так, спокойно! Только спокойствие! Вдох. И выдох. Вдох. И выдох. Господи, простое, самое просто касание! Что ж он на него реагирует, как пятиклассница на флирт?! Из-за чего же сердце у него вот-вот откажет?! Почему он так по-идиотски реагирует?! Ну да, допустим — только допустим! — Ло его любит, и что?! Что это меняет?! Однако для его придурошного сердца это меняет все. — Ммм... Не могу понять. Лоб, вроде, не горячий... — мироходец неторопливо опустил руку на его щеку, явно не понимая причину, — а щеки... Горячие? — Тут просто жарко. —Дышатьдышатьдышать! — Да все нормально, — отмахнулся Дилан, уходя из-под руки соседа. — Но ты же сказал, что плохо себя чувствуешь, — нахмурился Ло. — Да просто сил нет. — Это из-за того, что ты много работаешь и мало спишь, а еще ешь мало. — Боже, его что, Карл укусил? — Отдохни, включи какую-нибудь свою игру, а я сейчас принесу тебе покушать. — Ага. — Ага, серьезно? Ага? А спасибо не хочешь сказать, нет? — Кстати, — остановил соседа программист, — подкат не очень. Попробуй завтра. Мироходец разочарованно поджал губы и, кивнув, вышел из комнаты. *** «Что он ко мне чувствует?», — со вчерашнего дня, а вернее, подката, его сердце волнует, хотя нет, не просто волнует, а штормит этот вопрос. Штормит точно так же, как и от: «А ты...». Нет, ну что он, что?! Дилан больно ударился головой о спинку кровати. Да, самоповреждения — это не выход, но так хотя бы бесконечный поток мыслей, что горным потоком несется двадцать четыре часа в сутки, не давая даже банально спать, на секунду прерывается, давая такую необходимую передышку в виде звенящей тишины. Время без десяти восемь утра. Надо убрать ноутбук, а то скоро зайдет Карл. Как только Дилан убрал компьютер, дверь открылась. Но в дверях появился не ботаник, а Ло, что, видимо, запыхался, пока бежал по лестнице. Парень поджал губы и, рвано дыша, выдавил: — Хоть ты и не моя любимая песня, но я хочу, чтобы ты был как можно громче. Ого. Вау. А этот подкат ничего. Ему даже... Понравилось? Вот только... ...сказать ли правду?.. — Всем доброе утро. Дилан, ты уже собрался? — позади мироходца появился Карл. — Да-да, иду, — программист накинул на плечи рюкзак и пошел к выходу. Ло выжидающе смотрел. С заметной толикой надежды. Черт. Сказать?.. Что, если Ло и правду его любит?.. И?.. Что это меняет? Почему ему кажется, что это что-то меняет? Почему?.. А что... Что он чувствует к Ло?.. Боже... Сатана... Или кто там породил любовь? Это же... Это... Он не знает, как к этому относится. Он не знает, что чувствует. Он не знает, что ему делать. Не просто не знает. Не понимает. Что?.. Как?.. Как найти ответы? Что ответить Лололошке? Мироходец сел рядом. Автобус тронулся. Ло опять уставился на вид из окна. Дилан опять уставился на сидящего на соседнем месте парня. Сердце опять по-идиотски истошно забилось. Опять вспомнилось, как он представлял их трепетный поцелуй. Опять захотелось приложиться о что-то по-сильнее. Опять он чувствует себя так тупо и просто не может — не может, блять! — описать все катаклизмы, что происходят внутри. Сказать?.. Дилан тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла и закрывая ноющие покрасневшие глаза. Интересно, кто все же породил любовь? Как вообще понять, что это она? Как понять, что это не просто мимолетная влюбленность? — Мне понравился подкат, — сдался парень. Больше он не смог выносить сердца, создающего внутри землетрясения, от которых подрагивали пальцы; непонятные чувства, что топят его, как цунами; и извержения вулкана, в лаве которой плавится и так несоображающий мозг. * Ло поджидал его у фонтана. Ну да, когда мироходцу надо его найти, то проблем-то нет, а как наоборот, то хуй там, магия, фокус с исчезновением. Но, впрочем, Дилан не особо жаловался, потому подошел к широко улыбающемуся парню. Кажется, тот выглядел даже черезчур восторженно и воодушевленно. Даже можно сказать счастливо. Нет, ну серьезно, если он будет каждый раз так радоваться, то точно собачий хвост отрастет. — Я подготовил все для свидания, — сказал Ло и потянулся, чтобы схватить программиста за руку, но остановился, так и не решившись. — Когда ты успел? — он же видел, как сосед уходил на пары... — Поговорим на месте, не хочу попадаться на глаза Карлу, он просто сегодня рано заканчивает, — мироходец кивнул в сторону выхода из территории университета и пошел вдоль фонтана. — А куда мы? — На территорию общежития. Ты же сам говорил, что не любишь выбираться в город, — загадочно отозвался парень. * Они зашли вглубь леса у территории общежития. Опавшая листва казалась ковром из драгоценных сокровищ. Тут золото, там рубины, здесь янтарь. Как ни странно, потерявшие свое прежнее очарование деревья почему-то не казались уставшими и старыми, наоборот, они выглядели живыми, такими радостными и по-детски открытыми, и от чего-то вместе с сердцем забилась уверенность, что те искренне верят в досягаемость неба. Неба... Небо... Господи, небо... Для сумерек еще рано, не зима все же, но уже достаточно потемнело, чтобы то приобрело чего-то... Чего-то насыщенного, как вкус любимых губ. Чего-то прекрасного-грязного, как запах после дождя. Чего-то, что напоминает цвет глаз Ло из-за очков. Интересно, как те выглядят без темных линз? — Вот, — Ло, развернувшись боком к соседу, остановился у небольшой поляны, где оказался растелен большой пастельно-зеленый плед, на котором лежали холсты формата А4 с масляными красками и прочими приблудами для рисования. — Ты на первом свидании позвал меня в лес, чтобы порисовать? — Дилан, подняв брови, покосился на парня, — серьезно? А че там не в кино или в кафешку? К чему этот полет фантазии? — Ну... Ты сказал, что не любишь ходить в город. Да и я подумал, что, ну, вдруг ты не захочешь, чтобы нас увидели знакомые или друзья. А еще... Не знаю, — мироходец неуверенно пожал плечами, — кино или в кафе как-то... Банально? Я... — парень робко кинул на соседа взгляд и шепотом обронил, — я хочу чтобы тебе запомнилось наше первое свидание... — поджал губы, опустил глаза в ковер из листьев и быстро проговорил, — хочу сделать что-то особенное для тебя, понимаешь? Дилан абсолютно ничего не понимал. Стук взбалмошного сердца в ушах разом перекрыл и тишину, и мелодию ветра, и запах обнаженного леса, и солнечный свет, и прохладу осени. Ничего не понимал, кроме того, что он, похоже, вот-вот рассыплется на части, как пиньята на Дне Рождения. Только вот из него полетят не конфеты, а окрыленное сердце под фейерверки из радости, волнения, смущения, нежности и... Черт, что это еще это такое дико странное под ребрами? Заполнило все пространство между молекулами сердца. Такое теплое и мягкое, как шерстка Абилки. Искреннее и яркое, как только что распустившийся одуванчик. Просто неописуемое и волшебное, как встречать улыбчивый рассвет. Хотя какая разница, что это? Сейчас главное — это мысль, что сохранится на долгие года, если, конечно, не на всю жизнь: «Ради человека, который просто симпатичен, никто так стараться не будет». — Ну... Пойдем?.. — Ло слабо ухватился за край черной толстовки и потянул на себя. — Ага, — кивнул программист, все еще находясь в прострации, и послушно поплелся за парнем, который все еще держался за его одежду. Дойдя до пледа, мироходец нехотя отпустил соседа и сел с правого края одеяла. Дилан разместился напротив. Листва под покрывалом шуршала от каждого ненарочного движения. Когда те уселись поудобнее, то взяли по холсту и по карандашу со стеркой. Программист украдкой посмотрел на Ло. Тот уже что-то начал увлеченно рисовать. Взгляд сполз обратно на пугающую белую пустоту. Черт. Он же никогда не рисовал. Буквально. Даже тогда, когда на уроках или парах начиналась невыносимая скука. Никаких звездочек, сердечек или каких-нибудь глаз. Глаз... Интересно, как те выглядят без темных линз?.. Наверное, ярко-голубые. Такие насыщенные, как небо сейчас. Такие же прекрасные, как первый поцелуй. Поцелуй... ...губы Ло наверняка сейчас холодные... Блять. Дилан глубоко вдохнул и запрокинул голову. И снова голубой перед глазами. Нет. Не-а. Лучше смотреть на ужасающий его холст. И вот перед глазами опять просторы белизны. Но что рисовать? Как вообще можно придумать идею для картины, когда в голове всякая ересь? Как теперь можно думать вообще о чем-то, если все мысли и чувства, как мотыльки у света, крутятся вокруг Лололошки? Пиздец. Просто пиздец. — Что думаешь рисовать? — вдруг поинтересовался мироходец, не отрывая взгляд. — Не знаю, — честно ответил Дилан, буравя взглядом холст. — Может, летний лес? — предложил парень. — А сам-то что рисуешь? — спросил программист, силясь, чтобы не кинуть взгляд на соседа. — То, что подарю потом тебе, — загадочно произнес Ло, слегка улыбаясь. От чего-то Дилан захотел ответить язвительно и едко, но по итогу просто не нашел что. Лишь поджал губы, чтобы не расплыться в безбожно тупой улыбке. — Я нарисую летний лес. * Конечно, у программиста получался далеко не шедевр, но почему-то, кисточкой закрашивая траву, он чувствовал себя безмятежно и умиротворенно. Может это все из-за Ло, весело болтающего о всякой ерунде и задающего самые банальные вопросы, которые обычно задают на первом свидании и на которые он то просто молчал, то утвердительно или отрицательно мычал. В любом случае, все проходило не так плохо, как Дилан изначально думал. Сам же парень ничего не спрашивал у мироходца. Конечно, у него уже давно завалялись вопросы к соседу, но как-то не хотелось вот так сразу, на первом же свидании, создавать обстановку откровенности. Да и нужна ли ему вообще вся эта откровенность? — Я закончил! — радостно объявил Ло, поднимая холст в воздух. — Мне немного осталось, — продолжая работу, произнес парень. — Отвлечешься на секунду? Я покажу, что нарисовал, — впрочем, судя по тому, что мироходец уже пододвинулся к соседу, в положительном ответе тот не нуждался. Дилан отложил свой рисунок и ему всучили другой, покрытый полностью красным... А нет, не просто красным, еще тут были какие-то бордовые червячки. Но все равно... — Че это такое? — спросил программист, попробовав перевернуть картину. Не-а, все равно хрень какая-то. — Ну-у... — неловко протянул Ло, поднимая довольный взгляд ввысь. — У меня нет своего дома и кучи картин, которые бы я мог продать, да и не художник в принципе, а ты не актриса, что любит цветы, но... Я все равно захотел подарить тебе, ну... — он смущенно потер шею, — миллион алых роз? Не в бровь, а в глаз. Точно в цель, десять из десяти. Фаталити. Как еще назвать то, что его сердце буквально поразило насквозь? Но что? Стрела амура или сердечный приступ? Черт. Блять. Пиздец. Не улыбаться! Не улыбаться, Господи ты блять! И не смущаться! И вообще, хватит так остро реагировать на все действия Ло! И дышать! Дышать не забывай, тупой ты мозг, потакающий придурошному сердцу! — Это не похоже на розы. И вообще их тут явно не миллион, — скептично заметил Дилан, не выдающего всего балагана, творящегося внутри. — Ну... Да, ты прав... — мироходец выдавил улыбку. — Ну и ладно. Можешь выбросить, все равно это теперь твое. «Прекрасно, Дилан. Испортил свидание. Молодец. Огорчил человека, что для тебя, блять, так старался. Ну и мудак же ты. Блять. Что только тот во мне нашел?» — ругал себя парень, кусая губы. — Пойдем в общагу? А то я замерз, — сказал программист, поднимаясь с места. — А ты не дорисуешь? — спросил очевидное Ло, смотря снизу вверх. — Не, собирай все и пошли. — Да нет, я лучше завтра утром все уберу. Раз тебе так холодно, то пошли лучше скорее в общагу. Уже изрядно потемнело. Интересно, сколько уже? Наверное, около шести? Интересно, заметил ли Карл, что его нет? Кстати, о нем. — Карл тебе пизды даст за прогул пар, — напомнил соседу Дилан. — Ну, блин, я же прогулял всего одну, последнюю... — А чего тогда не соврал про больной живот, чтобы законно свалить? — спросил парень, внимательно смотря под ноги. Все же уже достаточно темно и нужно быть осторожнее, чтобы не отправиться в кредитную яму за лечение. Вдруг Ло пододвинулся ближе. Их плечи соприкоснулись... ...и ладони обожгло холодом друг друга... — Не додумался... — честно ответил мироходец, застенчиво отводя взгляд. Дилан уже и не помнит о чем они говорили. Весь мир сузился до костяшек Ло, что невесомо прикасались к его. Блять. Кажется, он слишком громко и спешно выдохнул. Лололошка заинтеросованно покосился. Пиздец. Закусив до боли губу, сердце Дилана окончательно свело с ума и так поплывший мозг: он немного выгнул пальцы, чтобы те соприкасались с чужими, такими же подрагивающими от холода. А от холода ли? Ло осторожно, словно одно неверное движение уничтожит не то, что планету, а целую вселенную, обхватил его мизинец своим. Тот казался совсем ледышкой. Поэтому — да, именно поэтому! — Дилан обхватил тот своим и попытался согреть. И да, больше ни за чем! Только чтобы согреть! Но найти оправдание, из-за которого он после украдкой взглянул на мироходца, парень не смог. Однако он тут же пожалел: Лололошка улыбался с такой искренней нежностью, с которой цветут только невинные белоглавые ромашки. Теперь он думает, что глаза Ло такие же красивые, как и улыбка. Теперь он хочет еще сильнее стянуть с того эти дурацкие очки. Теперь он уверен, что вскоре не выдержит и согреет его обветренные губы. Ебанный бляздец... * — Боже, вы в порядке! — воскликнул Карл, подрываясь к соседям, только они открыли дверь. — Что случилось?! Почему вы не отвечали на сообщения и звонки?! Ладно Ло, он постоянно поздно приходит, но ты, Дилан! Ты-то где был?! — Боже, Карл, не истери, — закатил глаза Дилан, проходя мимо друга и даже не смотря на того, — у меня телефон стоял на беззвучке, я работал в кафе, мне нужна была смена обстановки. — У меня тоже телефон был без звука, я был... — Ло замялся, думая стоит ли говорить. Хотя... Чего тут такого? Он же не скажет с кем. — Я был на свидании. Дверь ванны резко распахнулась, показав заинтересованого Чеда: — Так-так-так, а вот с этого места поподробнее. Дилан, кинув хмурый взгляд на мироходца, скрылся в их комнате. — Ну, там и рассказывать нечего... — начал оправдываться Ло, отходя обратно к выходу из блока. Кажется, зря он это сказал. — Не-не-не, — поймал того за локоть кошатник. — Рассказывай. — Я бы тоже хотел послушать... — негромко отозвался Карл. — Ну, мы же все равно друзья. Может, поможем каким советом. — И так, для начала скажи кто она, — начал свой допрос Чед, — Шэрон? Дженна? Или одногруппница твоя? — он сощурил взгляд, широко улыбаясь. — Ммм... Нет. Она... — черт-черт-черт! Он крупно влип! —  Она, ну... — Она волонтер, так и познакомились, — спас его Дилан, что пришел достать из холодильника остатки вчерашнего ужина и съесть их. — То есть Дилану ты сказал, а нам нет? — Чед недовольно скрестил руки на груди. — Так вышло, — ответил за Ло программист, — он спрашивал, куда ее лучше сводить. Я ответил, что в душе не чаю, но, вроде как, таким творческим девушкам, как она, нравятся более оригинальные свидания, чем банальные походы в кино и кафе. — микроволновка запищала, и парень, достав тарелку, а после и вилку из выдвижного ящика тумбы, оставил Лололошку одного с любопытными соседами. — Она увлекается творчеством? — влез в разговор Карл. — Это же так здорово! — А... Ага, — неуверенно ответил Ло, — она... Пишет книги... Как Шэрон, но это не Шэрон. — Господи, ну что за?!. Они же теперь точно подумают, что это Шэрон! Карл и Чед переглянулись, не сдерживая улыбки, что стала больше, чем яма, в которую Ло себя закапывал. — Ла-а-адно, — самодовольно протянул кошатник, насмешливо прищуриваясь, — и куда же ты водил «Не-Шэрон»? Да Боже!  — Мы рисовали в лесу, еще болтали, ну и... Все?.. — Звучит здорово, — произнес Карл, — ты поэтому последнюю пару прогулял? Чтобы все подготовить? — Да, — кивнул мироходец. — Ладно, на этот раз отчитывать не буду, но в следующий раз так не делай. Шэ... Девушка может и подождать чуток. — Хорошо, — с тяжелым вздохом согласился парень. — Можно я уже пойду? А то есть хочется. — Иди-иди, но про следующие свидания с «Не-Шэрон» обязательно потом расскажи, — Чед хлопнул парня по плечу и снова скрылся в ванной. Черт. Ну и что теперь делать?! *** Дилан, чуть открыв глаза, моментально проснулся и убедился, что вчерашнее помешательство не временное. «Может я действительно сошел с ума?», — думал парень, смотря чуть выше тумбочки. Там, как продолжение сна, цвели на холсте миллион алых роз. — Ты был прав, когда сказал, что их там не миллион, и что они не похожи на розы, — подал радостный, но явно усталый голос Ло. Дилан неторопливо сел и внимательно оглядел парня. Боже, этот придурок что, всю ночь не спал?! — А я же и вправду хотел тебе подарить миллион алых. Так что... Ну... — тот бездумно пожал плечами, — всю ночь их рисовал, старался. И тут их действительно миллион. Ровно. Я считал, — мироходец смущенно наклонил голову и уставился в пол, улыбаясь той самой искренне нежной улыбкой. Нет, ну что за идиот! Ради такого не спать всю ночь!.. Да, Господи, это же бред! Сумашествие! Это!.. — Ты улыбаешься, — заметил Ло, смотря из-под ресниц, и, кажется, начал в буквальном смысле светиться от счастья. Гребаное идиотское сердце! Такое же тупое, как и поступок Ло! Хватит каждый раз биться, как в последний! И вот как тут не улыбаться?! Это же просто невозможно! — Улыбайся чаще. Тебе идет улыбка. Черт-черт-черт! Вот же ж зараза! Ну что ж он делает?! Блять! «...кто влюблен и всерьез, для тебя свою жизнь превратит в цветы», — не вовремя вспомнились злосчастные строчки. — Пойду... Зубы почищу. Да. — Дилан просто не знал как реагировать. И как перестать так глупо улыбаться. И что вообще говорить. — Ой, кстати, — вдруг вспомнил Ло, заставив соседа остановится. — Хоть я и не врач, но внимательно бы изучил твое тело. — Может быть в следующий раз будет лучше, — ответил программист, хватаясь за ручку. Открыв дверь, Дилан замер. Нервно сжал ручку. Попытался задуматься обо всем происходящем, но... ...но единственная мысль, что являлась твердым утверждением, а не вопросом, звучала в ритм взбалмошного сердца и гласила: «Я ему и вправду не безразличен...» Спустя пару секунд тишины, стараясь как можно ровнее дышать, он тихо обронил: — Я... Я сохраню картину. А после быстро ретировался в ванну. *** Дилан медленно открыл болящие глаза, в которых, судя по ощущениям, разверзлась целая пустыня. Не стоило безвылазно работать практически двенадцать часов за компьютером. Хотя сам же виноват, что так и не выполнил вовремя заказ. Когда парень убедился, что от растирания век нет пользы, то присел. Осмотрелся. Этим утром никаких сюрпризов не оказалось. Ну, если только не считать Лололошки, что вчера, даже не переодевшись, вырубился в восемь вечера и до сих пор дрых. Даже странно. Мироходец всегда же встает рано. Видимо, после бессонной ночи он решил еще и фрилансом заняться, вот теперь и спит без задних ног. Так, а сколько сейчас времени? И тут программиста ждал новый сюрприз. Уже почти девять. А потом в голову резко ударила вчерашняя просьба Карла встать им самим, потому что у него практика где-то за городом в восемь. Черт. Черт! — Ло, вставай, мы опаздываем! — громко сказал Дилан, откидывая одеяло и поднимаясь с постели. Но тот даже ухом не повел. Вот же ж идиот! Кто ж загоняет себя так сильно?! Да так и перетрудиться легко! — Але, ты вообще меня слышал?! — программист в два широких шага настиг чужой кровати и стал трепать парня, спящего лицом к нему, за плечо. — Мы о-паз-ды-ва-ем! Но в ответ лишь недовольное мычание. — Карл нас четвертует, если мы просто опаздаем, а представь, что будет если не придем?! Но Ло продолжил пародировать корову. — Я тебя сейчас ледяной водой оболью, — уже тише, но не менее раздраженнее сказал Дилан, садясь на корточки. Тишина. Программист встал и рывком сдернул с того одеяло. Ноль реакции. Да что ж это такое?! Снова присев у постели, он продолжил угрозы: — Я тебя сейчас в окно выкину. Нет признаков пробуждения. — Я тебя сейчас подушкой задушу. Тот лишь поджал губы. Да блять! — Я... Я сейчас тебя поцелую. Но и это не заставило парня распахнуть глаза. Правда, ровно до того момента, пока Ло не почувствовал чужие губы на своих. — Мы опаздываем! — ворвался Чед с грохотом двери, которую чуть не снесли с петель. Но тот так и замер, в недоумении смотря на соседей. — Знаю, — спокойно ответил Дилан, убирая сложеные средний и безымянный пальцы с губ мироходца, — вот, Лололошку бужу. Сам же Лололошка, забыв как дышать, медленно выплывал из шока. Пальцы. Это были пальцы, а не губы. — Э-э-э, ну, странный способ, конечно, но ладно, не важно, пойдемте, — Чед махнул рукой в сторону выхода и покинул комнату. Дилан, убрав ноутбук в рюкзак и натянув шапку, вышел следом за соседом. Лололошка прижал руки к груди, из которой чуть не выскочило сердце. Боже, это всего лишь пальцы. Пальцы! Нужно успокоиться, а то уж совсем как-то глупо выходит! * Дилан, чуть ли не засыпая от скуки, пялился на доску. Что они сейчас проходят? Программисту понять хотя бы, что за предмет сейчас. Он вырубился на середине первой пары, а проснулся под конец второй, как раз к большой перемене, на которой он, наконец-то, сможет поесть. А то как вчера засел в четыре вечера за работу, так больше и не ел. Поел бы, если бы не очнулся в девять. А теперь желудок пытается сварить сам себя. Правда, слова про то, что он под конец пары проснулся — это преувеличение. До звонка оставалось пятнадцать минут, а Дилан не уверен, что сможет продержаться хотя бы минуту. Кругом такой убаюкивающий белый шум из перешептываний на задних рядах и монотонного голоса преподавателя... Не-спать-не-спать-не-спать... Но все же парень закрыл глаза на секунду. Всего на секунду, чтобы дать уставшим глазам отдохнуть. Внезапно кто-то зарылся в его волосы. Дилан, мягко говоря, охуев от жизни, резко выпрямился и посмотрелся на того, кто посмел на него покуситься. Лололошка. Ого. Это сон или поздние последствия удара об стол? — Уже большая перемена, пойдем обедать, — мягко сказал мироходец, легко улыбаясь. Программист включил телефон. И в правду уже большая перемена. Так он все-таки отключился... Но с чего Ло решил позвать его обедать? Может, все же сон или галлюцинация? — Эй, ты чего так смотришь? — задал вопрос стоящий перед ним парень, наклоняя в бок голову. — С чего ты решил позвать меня обедать? Никогда ж не звал, — либо Дилан слишком подозрительный, либо это действительно странно. Сонный мозг сегодня не в коннекте. Ло задумчиво помычал и загадочно ответил: — Может с того, что я должен тебе кое-что вернуть? — Че? Вместо ответа парень сложил средний и безымяный палец вместе и прислонил к своим губам, оставляя на них легкий поцелуй... ...поцелуй, который он в следующее мгновение передал соседу, прижав пальцы к приоткрытым губам... — Не было такого! — истерично воскликнул Дилан, отскакивая от мироходца, как от чумного больного, и падая со стула. — Но ты же знаешь, что это не так. Дилан, почувствовав, как его трепят за плечо, резво подскочил со стула. Боже! Блять! Пиздец! — Эй, все нормально? — спросил — угадайте кто?! — Лололошка. Ебать. Это че за день сурка?! Господи, только бы сон не вещий! Или он сейчас тоже спит?! И что Ло тут вообще делает?! — Хоть я и не повар, но голодным бы ты со мной не остался. И хоть это подкат, но я говорю буквально, ведь, судя по одинокой тарелке под твоей кроватью, ты вчера не ел толком, а утром мы опаздывали и тоже не успели поесть. В общем, пойдем в столовую, я угощаю, — произнес мироходец и потянул за черный рукав соседа, что все еще пребывал в прострации. Походу, это не сон, а что-то намного лучше. Настоящее исполнение мечты: его бесплатно вдоволь покормят! * — Ди-и-илан, — весело прощебетал на ухо Ло, наваливаясь на мирно спящего в кровати соседа. — Господи, Ло, ты в своем уме?! Ты время видел?! — раздраженно прошипел Дилан, отпихивая от себя парня и поворачиваясь лицом к тому. — Ты где вообще был?! Как пары закончились, так канул в лету! — программист моментально замолк, улавливая запах алкоголя. — Ты что, бухал?! Лололошка хихикнул и пожал плечами. — Боже ж ты блять, — тяжело вздохнул Дилан, с силой потирая лицо ладонью. — Можно я сегодня с тобой послю-ю? — наигранной жалостью протянул мироходец. — Нет, — процедил парень, гневно сщуривая глаза. — Но моя кровать така-ая холодная. — А я такой злой, что сейчас тебя подушкой прикончу! — выплюнул программист, сдерживая порыв и впрямь взяться за подушку. Ло потрепал его по щеке и сказал, как несмышленой собачке: — Ну не злись. Дилан рывком скинул одеяло, а после вскочил на ноги, заставив мироходца отшатнуться назад и чуть ли не упасть. — Пойдем трезветь, — сказал программист и, взяв парня за грудки, потащил пьяницу в ванну для своей «маленькой» мести. Потому что нехуй было будить и липнуть! Там, прям в одежде, Дилан резко развернул Ло к себе лицом, грубо пихнул парня в ванну, от чего тот звучно ударился головой об бортик и зашипел от боли, а потом включил ледяную воду. — Что ты делаешь?! — истерично воскликнул мироходец, закрывая лицо, в которое прилетел мощный поток воды, предплечьями. Хорошо, что еще очки не спали, а то бы глаза выбило от такого напора. Но программист только перевел лейку на живот, от чего раздалось недовольное: «Дилан!». А потом Ло забрыкался ногами и руками, пытаясь отмахнуться — хах — от воды. Наконец догадавшись, что можно вылезти из ванны, мироходец оперся о дно ванны в попытке встать, которую Дилан быстро прекратил, снова направив душ в лицо. Лололошка снова ударился об бортик. — Ну Дилан! Ну, правда, хватит! — жалобно проныл парень, перекатываясь на бок и получая сразу поток под зад. — Дилан! — взвизгнул Ло, переворачиваясь обратно на спину. — Пощади! Дилан, сдерживая издевательскую улыбку и отводя лейку в сторону, спросил настолько холодно, насколько вообще возможно в данной ситуации: — А ты уже протрезвел? — Да, — ответил Ло. — Прости, что разбудил, — потерев глаза за очками, он, с тяжелым вздохом, добавил, — Боже, я же такое тебе сказал... О, похоже и вправду протрезвел, раз стыдно за навязчивое предложение спать вместе. — Ч-черт, — мироходец, крупно дрожа от холода, — включи горячую. — Там какая-то неполадка с трубами, горячей воды до утра не будет, — соврал Дилан. Ну а что? Пусть помучается. Может хоть в следующий раз не будет лезть, когда напьется в стельку. — Б-блин... — досадно произнес Ло, громко стуча зубами. — Ладно, давай, вылазь, — сказал программист, что уже пожалел о лжи, и подал руку. Лололошка же действительно замерз. Может, пока не поздно, рассказать правду? Но... Что если после тот станет меньше ему верить?.. Мироходец принял его помощь и торопливо вылез из ванны, а после огорченно проронил: — Блин, я весь насквозь п-промок... — Ну, сейчас переодешься и согреешься под одеялом. — Ну... У-у меня нет другой одежды... Ну, только нижнее, да верхняя, по типу куртки... Дилан, проанализировав информацию, коротко прокомментировал данную ситуацию: — Пиздец. И ситуация то и в правду пиздец, ведь отопление еще не включили, от чего прохладно даже в теплой одежде под одеялом. А если уснуть голым, то на следующее утро ты вообще не проснешься. Хотя можно Ло дать свою одежду... О-о, нет. Нельзя. Ни-за-что. Иначе он всю ночь будет думать о том, что парень на соседней кровати спит в его толстовке и наверняка чувствует остатки запаха пота и дезодоранта: чистого верха у программиста нет. Пока Дилан размышлял как быть, они уже зашли в комнату. — Эм, ну... М-можешь отвернуться?.. — тихо спросил Ло. — Ага, — выполнил просьбу программист, и стал думать о других вариантах. Вообще, можно же тому разрешить спать с ним на кровати. А что? Повернуться друг к другу спиной и будут греть друг друга всю ночь. Может быть Ло даже на утро с температурой не проснется. — Ну... Вс-се?.. Поворачивайс-ся?.. — неуверенно сказал парень. Честно говоря, Дилан не видел смысла в такой конспирации, все равно ни черта не видно и ничего толком не разглядеть, хотя не то, чтобы он собирался что-то разглядывать. — Поспишь сегодня со мной, — сказал программист и, подойдя к своей кровати, залез под одеяло и отогнул край. Лололошка недоуменно похлопал глазами и уже хотел открыть рот, как сосед его перебил, — я был просто зол, так-то я не имею ничего против разделения кровати на двоих. — А. — Как всегда содержательно, что сказать. Пока Ло забирался под покрывало, Дилан отодвинулся к стене и повернулся спиной к парню. Мироходец накрыл их с головой. Програмист закрыл глаза. И тут же их распахнул. — Ты какого хуя делаешь? Ло, прижимаясь еще ближе — прям-таки вплотную! — и, крепче обнимая его за живот, уткнулся окоченевшим кончиком носа между прохладной подушкой и горячей шеей, а после разморенным шепотом мазнул губами по бархатной коже: — Ты просто очень теплый. Как Абилка. От жаркого выдоха по позвоночнику пронеслось пламя из мурашек. — Отлипни от меня, — проворчал Дилан, пихая того плечом. Но в ответ лишь размеренное сопение. Бляздец. Слишком. Чересчур. Попросту опасно близко. Безумно опасно для его душевного спокойствия и здорового сна. Господи... Сатана? — хотя наверное все же последний — как теперь, тебя подери, уснуть?! Как уснуть, когда промерзлые ладони на животе прожигают в том дыру? Как уснуть, когда чувствуешь собственным сердцем стук другого?! Как уснуть, когда так душно от чужого дыхания?! Бляздец. Полный бляздец. * — Доброе утро, ребята! — громко и бодро сказал Карл, входя в их комнату. Ло и Дилан моментально раскрыли глаза. Мироходец немного отстранился от соседа. Программист, как в замедленной в съемки фильма, повернул голову к парню. К парню, что лежал в одних трусах. Да что там к парню! К Лололошке, который мало того, что спал практически голышем, так еще и с ним в одной кровати, прижимаясь со спины! В глазах Ло он увидел четко и отчетливо: бляздец. И Дилан с ним полностью солидарен: вчера он поторопился с выводами. Настоящий бляздец начался утром. Мироходец едва слышно прошептал: — Сожмись в комок и не высовывайся, я все улажу. Дилан бы возразил, напомнив тому о неумении врать, но Ло уже начал действовать. Ну все, им точно бляздец. Мироходец показал из-под одеяла голову и голое плечо, а потом смущенно пролепетал: — Я, эм, тут с девушкой... Мы вчера напились, ну и... Ммм... — он закусил губу и отвел взгляд. Слава Богу ботанику не пришлось объяснять чем обычно занимаются пьяные молодые пары. И хорошо, что — это уже точно Божье чудо, не иначе! — тот не заметил бросающихся в глаза логических несостыковок, таких, как например, куда девался Дилан ночью, и почему мироходец с девушкой лежат на чужой кровати. Изрядно покраснев и не найдясь, что сказать по этому поводу, сосед тихо выдавил: — Я-я подожду тебя у входной двери... — И, кстати, Дилан сегодня уехал в универ пораньше, сказал какие-то дела. — А-ага... И Карл испарился за закрывшейся дверью. Ботаник, закрыв руками нижнюю половину ужасно покрасневшего лица, направился к Чеду. — Ты чего? — неудоменно спросил кошатник. — Т-там... Ну... Ло... С девушкой... Ну, в постели... От такой новости парень аж телефон выронил. — Серьезно?! Охринеть! Это Шэрон?! Ну давай, рассказывай! — накинулся на того парень, тряся за плечи и смотря с пламенным любопытством. — Ну... Когда я пришел, они были накрыты с головой, я не знаю, кто она... — Черт! — раздосадованно воскликнул сосед. — А зайти сейчас будет чересчур неэтично? — Конечно! — в миг нахмурился Карл. Из первой спальни показался Ло. В одежде Дилана... — На моей одежде помада, — объяснился мироходец, поймав непонимающие взгляды друзей. Спустя секунду они ожили, и ботаник сказал: — Пойдемте на пару, если не хотим опаздать. И троица направилась к выходу из общежития. Ло, зайдя в чат с Диланом, написал: «Хорошо придумал про помаду. Прости, если опоздаешь на пару». «Прости, что толстовка пахнет потом, но ты сам виноват, что вчера не развесил свою одежду», — пришел ответ. «Ой, кстати, а можешь ее развесить?» «И даже трусы?» Лололошка аж чуть с лестницы не полетел кувырком. «Ладно, я понял, развешу сам, когда приду» «Да развешу я, она к моменту, как ты вернешься, уже стухнет» Мироходец, смущенно выдохнув, робко ответил: «Спасибо» А следом дописал еще одно сообщение: «Хоть я и не художник, но я бы раскрасил твое тело» «Не», — видимо запас слов на утро был уже пуст. * — Дилан! — словил парня Лололошка, когда тот направлялся к автобусу, что увез бы подальше от этого учебного ада. Дилан остановился и обернулся к соседу. — Че тебе? — А что ты любишь? Вопрос, конечно, неожиданный. — А ты угадай. — Ну... Я знаю, что любишь там всякие штучки компьютерные, игры, пары прогуливать и одежду не стирать, — на это программист неодобрительно сощурился. — А еще поспать подольше, дома посидеть, покушать вкусно, но это же любят и большинство других студентов, так что ничего полезного. Ну и, конечно, ты любишь Абилку. Но мне нужно больше информации, если, — Ло оглянулся на наличие лишних ушей поблизости, которых не оказалось, и прошептал, — если я хочу устроить тебе идеальное свидание. На лице Дилана дрогнула улыбка. Всего на секунду, прежде чем парень взял себя в руки и равнодушно, словно ничего внутри не происходило, произнес: — По-моему ты и так уже все знаешь для этого. Мироходец похлопал глазами, явно не понимая, что за бред несет сосед, и обронил: — Да нет, по-моему... — А ты подумай хорошенько. Хотя... Удастся ли это тому? Все процессы, связанные с шевелением извилин, зачастую даются Ло плохо... — Мне понравилось с тобой рисовать, но я бы предпочел остаться в общаге, — помог тому Дилан. Однако Ло, кажется, лишь еще больше напряг мозг. Хах, да он прям сейчас задымится! И пока Лололошка перебирал возможные варианты ответов на одну из главных тайн человечества, программист уже уехал. Черт! Ему же тоже надо в общагу! Страдальчески простонав, мироходец сел на лавочку на остановке и стал ждать, когда приедет следующий автобус. А пока он решил написать второму самому близкому другу — Шэрон: «Привет. Ты не знаешь куда можно сводить человека на свидание, но чтобы при этом не выходить из территории общежития?» Ответ пришел почти сразу: «Опа» «Девушку себе завел?» Лололошка замялся, думая стоит ли ей говорить. «Это не совсем девушка», — все же решился мироходец. «Так вы еще не встречаетесь?» «Или это парень? Ахпхпхахах» Сердце тревожно билось, совсем не попадая в такт пальцам, что неуверенно написали: «Второе...» И... ...тишина... Шэрон не печатала. Только оставалась в сети. И, видимо, раз за разом прочитывала сообщение, чтобы убедиться в его реальности. И только он начал печать, что это шутка, как девушка начала что-то писать. Стерев сообщение, Ло замер в ожидании худшего. «Ну. Ладно» «Кхм» «Вернемся к обсуждению свидания» Слава Богу, все обошлось. «А что он вообще любит?» Мироходец невольно печально вздохнул: «Я сегодня у него спросил, а он мне в ответ такой, типо, попробуй угадай» «Это что, Дилан?!» Твою мать! Она это поняла по ОДНОЙ лишь фразе?! Как?! А какая теперь разница?! Так! Надо срочно написать «нет» пока!.. «Да ладно?!» «Реально?!» «Реально???!!!!» «О Господи!» «О Боже!» «О Господи Боже!» «Охринеть!» Ло задрал голову к небу, пока телефон разрывался от сообщений. Ну нахрена он написал это?! Он же даже с Диланом это не обсудил! Боже ж ты бл... «Мне нужны подробности!» «Все, ВСЕ подробности!» «Обо ВСЕМ» «Давай сначала обсудим свидание, ладно?» Шэрон нехотя согласилась: «Блин, ну, ладно, давай» «Блин, я даже не могу придумать, что ему бы понравилось» И пока девушка замолчала в раздумьях, Ло, как всегда, не подумав о последствиях, написал: «Он сказал, что ему понравилось прошлое свидание, на котором мы рисовали в лесу у общаги, но в этот раз бы он хотел остаться в общаге». «ВЫ УЖЕ БЫЛИ НА СВИДАНИИ И ЕМУ ВСЕ ПОНРАВИЛОСЬ?????!!!!!» Кажется, Шэрон реагирует как-то даже слишком бурно... И от этого... Как-то дико неловко. Наверное, написать ей изначально было плохой идей. Не просто плохой, а отвратительной! «О ГОСПОДИ» «ДИЛАНУ ЧТО-ТО МОЖЕТ ПОНРАВИТЬСЯ?!» «ой забыла капслок выключить» «Но все равно!» «Господи господи господи!» «Ты понимаешь, ЧТО это значит??!» Ло, услышав, что автобус приехал, быстро написал «что?» и полез в транспорт. Пока парень оплачивал проезд и садился на ближайшее свободное место, ему пришла еще куча сообщений: «У тебя есть шанс!» «ОГРОМНЫЙ шанс» «Да господи, я не удивлюсь, если ты ему больше, чем просто симпатичен!» «Дилан же такой» «Ну знаешь» «Замкнутый и необщительный» «А с тобой ему ПОНРАВИЛОСЬ проводить время!» «Боже я так стараюсь не завизжать, что сейчас отключусь от недостатка воздуха» Мироходец попытался снова переключиться на тему свидания: «Я все расскажу, только давай сначала обсудим свидание?» «Ладно-ладно» «Так» «Говоришь, ему понравилось на свежем воздухе, и он хочет так же, но теперь в общаге» «Может, он имел ввиду крышу мужского корпуса?» «Ну знаешь...» «Крыша, пикник, вино, звезды, романтика...» «Хотя не уверена, что он оценит романтику» Однажды Ло научится думать. Однажды. Но не сегодня: «Я ему недавно подарил картину, где нарисовал миллион алых роз. Он назвал меня придурком, но при этом он улыбался, а потом еще сказал, что оставит картину. Теперь она висит рядом с его компьютером» Следующее сообщение пришло голосовым. И парень, подключив наушники, был оглушен девичьим визгом. «Прости, это было выше моих сил» «Но теперь ты знаешь куда позвать его на свидание!» «А ТЕПЕРЬ СРОЧНО РАССКАЗЫВАЙ ВСЕ» *** Дилан проснулся. Проснулся без настроения. Почему? Парень и сам бы хотел знать. Может, во сне мозг продолжал кататься на адской карусели из дурацких мыслей вместо каких-нибудь лошадок, вот и решил выработать кортизол. Или что там отвечает за плохое настроение и стресс? Ну или Ло просто учудил какой-нибудь сатанинский обряд и забрал себе весь позитив в мире, и от того что-то беззаботно пел себе под нос, пока сидел в телефоне. — Доброе утро, — почувствовав чужой взгляд, мироходец посмотрел в ответ, улыбаясь даже солнечнее, чем само солнце летом. Дилан лишь перевернулся к тому спиной. — Ты чего? Обиделся? Болит что-то? — Настроения нет, — лучше сказать, а то мало ли, накрутит еще себя. Кровать мироходца скрипнула. Глухие шаги. И вот тот уже настойчиво тянет его за черный рукав, заставляя встать. — Ло, отъебись. Но разве Ло послушается? — Ну встал я, и че дальше? Мироходец взял его за плечо и потянул на себя. Через два шага они оказались в середине комнаты. Ло прикоснулся к его ладоням. Дилан даже не шелохнулся. Сосед переплел их пальцы. Пальцы программиста дрогнули в желании сжать руки того в ответ, но вредность кольнула сердце, которое опять заставляло вести себя необъямнимо тупо. Лололошка поднял их сцепленные руки на уровень груди и внезапно начал петь: — О-о, как ты могла-а... — мироходец начал кружится с немного охреневшем от такого поворота Диланом, раскачиваясь из стороны в сторону, — меня променя-ать? О-о, Господи-и, как? — программисту тоже интересно как, Господи, как можно улыбаться настолько нежно... Боже... И нежности ведь там даже больше, чем в той шоколадке с лиловой коровой... — Тебя-а понима-ать? Твои синие глаза — чудеса, умираю какой день, кто сказал так нельзя? — да, это всего лишь слова из песни, но сердце парня в черном резко сжалось до абсолютного онемения. Словно последние строчки спеть про чувства к нему... Боже-Боже-Боже... — Ммм, наверное, не совсем подходящая песня, чтобы поднять настроение, — задумчиво произнес Ло, не переставая улыбаться все так же щемяще ласково. Мироходец смолк. Однако ненадолго. Через пару секунд парень продолжил: — Волна бежит на этот берег, — волна дрожи бежит на Дилана, от такого внезапно томного, как романтичный вечер при свечах, взгляда Ло. — Волна бежит и что-то бредит, — да, разбушевавшийся за пару секунд шторм внутри — это определенно бред. — И звезды падают за ворот. И ковш на небе перевернут, — настроение программиста тоже перевернулось на все сто восемьдесят, а может, и даже больше, может, более кардинально, круто, опасно. — И в голове смешались мысли, — да, это точно... Такой кавардак... — И босиком с бутылкой виски мы изучаем этот берег. Волна бежит и что-то бредит, — волна уже заставляла в ней тонуть-тонуть-тонуть в дрожи от переплетенных рук, от мысли об очаровательных, как луна и звезды, глазах, что почему-то всегда скрываются за черными тучами, и о губах Ло, что двигались-двигались-двигались, словно умирая от недостатка внимания. Но... Господи. Сатана. Звезды. Хоть кто-то, пожалуйста, — пожалуйста — объясните от чего все это кажется бредом. — Вокруг вода, песок и камни, — вокруг ни-че-го. Ни комнаты, ни танца, ни времени. — И время меряя глотками. И всех, как ветром, сдуло... — мироходец чуть запнулся, отпуская его пальцы и переставая кружится, а потом осторожно, словно подкрадываясь к пугливому зверьку, повел пальцами вверх по предплечьям. — Нас как магнитом притянуло... — еще выше, к самым плечам... — к друг другу... — Ло прижался к нему своим телом. Таким горячим, Господи, телом, — и теперь на берег. Волна бежит и что-то бредит, — Дилан уже ничего не слышал, кроме бешеного стука сердца в ушах и голоса соседа, проникающего в саму душу, мозг, легкие, как инфекция... нет, это аутоиммунное, ведь внутри что-то точно начало разрушать само себя. — И звезды падают за ворот. И ковш на небе перевернут, — за что такое издевательство? Почему желаемое так рядом, но так далеко? До них остается всего пара сантиметров, но в тоже время целый обрыв, где неизвестно, что поджидает в самом внизу. Их сближает тепло друг друга и общее сошедшее с ума сердцебиение, но разделяет недосказанность и непонимание Дилана собственных чувств. С Ло-то все понято, у того что-то есть, а у него, у него что-то есть? Господи, почему в жизни все так сложно?.. Тебе же, Господь ебучий, наверняка Сатана помогал создавать этот мир, да? — Еще глоток — и мы горим, — а Дилан уже в огне, и чувствует, — всем телом чувствует, — что Лололошка тоже. — На раз, два, три, — внезапно мироходец снова затянул его в водоворот танца. Но такого медленно и плавного, точно они плыли где-то среди вакуума, темноты и мерцающих звезд. — Потом не жди и не тоскуй. Гори огнем твой тре... — Доброе утро, ре... — начал было здороваться Карл, но застыл, точно того закоротнуло, глядя на Дилана, что обнимал мироходца за поясницу, и Ло, держащегося за плечи того и прижимаясь в ответ. Ебанный бляздец! Что-придумать-что-придумать-чт... — Дилан показывал мне как танцевать медляк. — Ого, а у Лололошки, оказывается, мозг действительно может включится в критической ситуации. Только, опять таки, много несостыковок. Такие, как, например, откуда Дилану вообще знать как танцевать медляк? — А... Ну... — как ни странно, запросто поверил Карл и, отвернув голову вправо, зацепился взглядом за картину с миллионом алых роз. — Ясно. После того как парни собрались и вышли из общежития, мироходец открыл чат с Шэрон и судорожно написал: «Я только что танцевал медляк с Диланом!» «ПОДРОБНОСТИ, ЛО, ПОДРОБНОСТИ!» * — Шэрон же, да? — спросил девушку Карл, поймав у входа в аудиторию. — Да... А ты?.. — Карл. — А, точно, ты же друг Ло, видела тебя на вечеринке, точно-точно, — улыбнулась Шэрон. — А что такое? — Я хотел тебя кое о чем спросить. Насчет Ло, — сказал ботаник, напрягая этим писательницу. — Ладно, давай отойдем от входа, а то обсуждать при других как-то... — Да-да, конечно. Как только они подошли к окну, Карл негромко спросил: — А кого Ло на свидание водил? Вы же близкие друзья, вот мне и интересно. Шэрон поджала губы. Нет, говорить определенно нельзя. Такое решать только Ло и Дилану. — Если Ло захочет, то сам скажет. Ботаник раздосадовано вздохнул, соглашаясь: — Да, ты права. Но это же была не ты? — Чт... Нет, конечно! — нахмурилась девушка. — У меня так-то парень есть! — А я знаю этого человека? Соврать?.. Но лгать ей не нравилось... Но что еще остается? — Нет, не знаешь. Карл, поверив ей, ответил: — Эх, ладно. Буду тогда ждать пока Ло сам расскажет. Просто... Волнуюсь, что мой друг нашел неправильного человека. — Ну, я не знаю этого человека, но думаю Ло нашел достойного человека. И твое решение подождать правильное, — подбодрила того словами и улыбкой девушка. * Что он, О, Высшие Силы, чувствует к Ло? Ну правда, ну озарите его уже кто-нибудь... Он будет честно-честно тому до конца жизни поклоняться и молиться. Даже если это будет Сатана или Ктулху. Да пусть хоть Макаронный Монстр, но, пожалуйста... ...пожалуйста... Но, видимо, ответ даст лишь тот, кто породил любовь? А кто ее породил? Кто ответственен за поломанные судьбы, тревожные ночи, горькие слезы и за один из смыслов жизни? Кто сотворяет внутри целые катастрофы, целые катаклизмы и целые сады из самых прекрасных чувств? Кто заставляет умирать, врать, жертвовать собой и быть самым счастливым человеком на свете? Это чувство такое... Противоречивое. Непонятное. Сводящее с ума. А что... А что если любовь никто не порождал? Если... ...любовь — это безумие, а безумие— это бред. И тогда выходит... — Замкнутый круг... — прошептал Дилан в пустоту, отрешенно смотря на монитор, где горела программа для написания кода. Его чувства — это бред. А бред — это любовь. Да нет... Нет... ...или?.. Наушники с головы внезапно сняли. Дилан обернулся и, как обычно, увидел улыбающегося Ло. — Хоть ты и не Абилка, но я бы с тобой поиграл. Программист насмешливо фыркнул. Пододвинулся, освободив половину стула, и забрал наушники. — Садись. Лололошка покосился на свободное место и, помешкавшись, сел, плотно прижавшись своими плечом и бедром к чужим. — Играл когда-нибудь в игры на двоих? Мироходец, все еще потерявшийся где-то в одном из трех измерений, не сразу, но ответил: — Нет... Дилан отключил наушники, и положил те подальше. — Когда-то давно были популярны такие игры, где два человека могли играть на одной клавиатуре. Да и найти их было легко, типо, открываешь любой сайт с флэш-играми, находишь и пожалуйста. Их и сейчас можно найти. Хочешь попробовать? Глаза Ло загорелись. Даже через — хах — вечно скрывающие черные тучи видны все любопытство и радость из-за такого предложения. И все же... Нет? ...или?.. *** Лололошка присел рядом с Диланом в автобусе, что как-то опечаленно смотрел на удаляющееся общежитие. Убедившись, что их никто не услышит и не увидит, мироходец наклонился к уху парня и слегка неловко прошептал: — Хоть я и не Баунти, но со мной бы ты испытал райское наслаждение. — Ого. Крутой подкат, — искренне поразился Дилан. Мироходец победно сжал кулак, подняв тот и что-то прошипев под нос. Программист весело усмехнулся. — Тогда сегодня к полуночи приходи на крышу мужского корпуса. — Серьезно? — и понизил голос, —свидание ночью? А ничего, что нам завтра в уник? И у нас че, типо будет ужин при звездах и свечах? Ло посмотрел вверх, пожал плечами и загадочно выдохнул: — Приходи и узнаешь. * Время без десяти полночь. Лололошка, что уже разложил все сегодняшние блюда на большом надувном матрасе, покрытому теплым одеялом, — если бы лежало просто покрывало, то было бы неудобно и холодно — думал как ему по-красивее усесться. Если сядет, как йог, то будет слишком по-простому, как будто самая обычная ночь с каким-то самым простым и обычным другом. Если ляжет на бок, подперев рукой голову, то... Ну, нет, Боже, он же Дилана не соблазнять собрался. Тогда, может... Парень облокотился рукой об матрас, немного отклоняясь вправо, а подогнутые ноги расположил слева, опирая свой вес на бедро. Нет, так все затекет. Да и место много занимает. Черт, да что ж... Внезапно показался Дилан. Мироходец же так и замер в позе, в которой сидел. Программист подошел к... Надувному матрасу, серьезно? Хотя наверняка сидеть просто на покрывале оказалось бы холодно... Да и нелепо выглядящий матрас ни чуть не портил романтичную атмосферу... Ай, да какая вообще разница на чем сидеть? Вокруг того горело где-то полдюжины свечей, что создавали таинственный полумрак. А кругом не то, что темнота, а настоящая пустота. Бездна. Забвение. Словно в этом мире больше ничего не осталось, кроме тускло поблескивающей бутылки красного вина, аппетитного ужина и улыбающегося Лололошки, что так вдохновенно и томно смотрел на него. Дилан присел на матрас и спросил: — Как ты это все сюда принес и остался незамеченным соседями? Просто я что-то не слышал допроса с пристрастием. Мироходец беззаботно пожал плечами: — Повезло, что сказать. Программист промычал «понятно» и взял бутылку, чтобы посмотреть, какое вино Ло принес. — О, довольно неплохое. — Ага, Шэрон посоветовала, — сказал мироходец и тут же поймал настроженный взгляд от соседа. — Ты ей сказал, что идешь на свидание? — с толикой беспокойства спросил парень. — Ну... Да... — А ты сказал с кем ты идешь?.. Лололошка, замявшись, отвел взгляд вниз и несмело обронил: — Она сама догадалась... Дилан тяжело вздохнул. — Ладно. Шэрон не идиотка и не сплетница, так что все в порядке. После этих слов мироходец заметно расслабился и робко сказал: — Ну, давай тогда приступим к ужину?.. На ужин у них оказалось по сочному стейку и по кусочку шоколадного чизкейка, а по середине матраса еще и салат овощной стоял. Скромно, но вполне неплохо. — Сам готовил? —спросил программист, беря в руку тарелку с мясом и поднося ту к лицу. — Только салат, остальное заказал, а потом просто в микроволновке разогрел, думал так получится вкуснее. — Ну... Вообще-то ты хорошо готовишь... — промямлил Дилан, не понимая зачем говорит какие-то странные комплименты, и, наколов говядину на вилку, сделал укус. — Спасибо... — негромко произнес Ло и тоже принялся за еду. Прожевав кусочек, он спросил, — а ты любишь собак? Программист неудоменно произнес: — А ты хочешь еще и собаку приволочь? Ты же в курсе, что они в лоток не ходят? Да и не думаю, что вахте... — Да нет, я просто спросил любишь ли ты собак. Ну... Животных в принципе? — А ну... Не знаю. Я раньше думал, что нет, а теперь сплю с Абилкой под боком, — программист в сомнениях пожал плечами. — А что, вино прям из горла хлестать будем? — Ну... Я думал попросить у Жаклин бокалы для вина, ну, чтобы она дала из бара на время, а она сегодня не работает, а просто стаканы как-то... Не знаю... — И ты решил, что лучше уж тогда из горла хлестать? — усмехнулся Дилан. — Я хотел эту проблему решить позже, а позже я забыл... — неловко проронил Ло, опуская взгляд. — Да не парься ты так. Мне без разницы. Штопор где? Мироходец заозирался по сторонам и вскоре протянул тот. Программист отложил тарелку и, подтянув к себе вино, зажал бутылку между ног, взялся за горло, вкрутил штопор, а после с хлопком вытащил пробку. Поднес к носу, оценил сладковатый аромат и сделал пару-тройку небольших глотков. — Будешь? — спросил парень, протягивая вино. Ло кивнул и принял бутылку. Тоже сделал несколько глотков, прежде чем отстранился и закашлялся. Дилан на это лишь усмехнулся и принялся снова есть. Хоть и ночь оказалась достаточно теплой, но еда все равно остывала быстро. Однако даже так стейк вкусный. Мироходец тоже продолжил ужинать. Но после минуты тишины тот снова задал вопрос: — Какой бы ты хотел быть погодой? Программист, оторвавшись от мяса, взглянул на парня и в непонятках вывалил: — Че? Лололошка, проглотив очередной кусок, неловко объяснил: — Ну... Погодой... Там солнцем или дождем... — Типо спрашиваешь про мой характер? — все пытался понять Дилан. — Ну... Что-то в этом роде, — неуверенно ответил сосед. — Обычно людям сложно оценить свой характер, так что без понятия, что ответить, — пожал плечами парень. — А сам-то как думаешь, кто я? — Ну... Я думаю ты — радуга. Дилан прыснул смехом, едва не подавившись. — Да я не это имел ввиду! — смущенно воскликнул Ло. — Я имел ввиду, что, ну, типо... Необычный и... — «красивый» — не сорвалось с губ. — А я? Как думаешь, кто я? «Солнышко», — пронеслось у программиста в голове, от чего он против воли покраснел, а отрадно соглашающееся сердце лишь еще больше пригоняло кровь к щекам. — Я думаю ты забавный, — ушел от ответа Дилан, вспоминая то, что говорил около недели назад. — А я думаю, что ты теплый... — прошептал Ло, ковыряя полусъеденный стейк взглядом и вилкой. — Я имею ввиду, что... Ну... Комфортный. Уютный. С тобой спокойно... Хорошо... — и чтобы хоть как-то себя заткнуть, парень принялся торопливо доедать мясо. Программист же решил еще выпить, да побольше. От таких комплиментов аж во рту пересохло. Интересно... А той ночью, Ло сказал тоже самое?.. Спустя около пяти минут тихой неловкости, распития красного вина и поедания говядины, мироходец вдруг негромко произнес: — А какой был твой первый поцелуй? Хорошо, что Дилан уже доел основное блюдо и только-только хотел приступить к десерту, иначе бы точно подавился и помер. Черт. И что сказать? Правду? Ложь? Надо подумать... Но думать нет времени. Тогда... Что ему сильнее не хочется? Врать Ло или говорить смущающую правду? Пожалуй, выбор очевиден. — Я еще ни разу не целовался... Кажется, Ло это искренне удивило. — Честно говоря... — Дилан отставил тарелку с чизкейком и нагнулся за вином, стоящим рядом с матрасом. Выпив еще с полдюжины глотков, чтобы точно не передумать, а о своих словах пожалеть лишь на утро, парень вымолвил, — меня даже на свидания никогда не звали... Ну, до тебя... Типо... Ты — первый... Блять. — горели и горло, и желудок, и спина, и руки, и разум, и сердце. Как же все тупо... Как же все-все бредово... Как же все похоже на... — Получается... Ты и за руку впервые держался именно со мной... — Ло закусил щеку изнутри, чтобы совсем не выглядеть идиотом с по-детски радостной улыбкой до ушей из-за какой-то ерунды, а после забрал у программиста вино, чтобы тоже его пригубить. Дилан лишь шумно выдохнул и, отвернув голову вправо, вернулся к десерту. Краем глаза увидел, что мироходец тоже приступил к тому. Однако и в этот раз Лололошке тишина не дала покоя: — Посмотрим потом на звезды? — А че там интересного? Звезды и звезды. Каждую ночь их видно, — цинично произнес программист всей душой не понимая чего люди находят в белых точках на небе. — А ты согласись и тогда узнаешь, — заговорщически произнес мироходец, щурясь и наклоняя вбок голову. — Ладно, — с недовольным вздохом согласился парень и... О, Господи, нет, только не это! Только не сейчас! Или кому ему там молится?! ...и Лололошка снова улыбается ему с искренней и робкой нежностью... Блять! И он же не может не улыбаться в ответ! Не тогда, когда его сердце и рассудок опьянели. И причем не только от вина. Блять... Нет — пиздец. Просто пиздец. Просто пиздец как тупо. Десерт был небольшим и легким, от чего оказался съеден за считаные минуты. И вот мироходец уже убирал тарелки с матраса, перекладывал те на крышу, а Дилан опустошал бутылку. Когда посуду убрали, парень в белой толстовке затушил свечи. Зачем? Программист и сам не знал. А узнавать причины не интересно. Потому он просто лег вдоль длинной стороны матраса. — Сейчас, погоди немного, — сказал Ло и... ...снял очки... У Дилана моментально перехватило дыхание и остановилось сердце. Да, он пока не видел его глаз, потому что тот сидел к нему спиной, но, ебанный бляздец! Он снял очки! Когда Ло развязал шарф и положил тот неподалеку, то прилег рядом. Совсем близко. Почти касаясь руками. — Сегодня звезды хорошо видно, — завороженно проронил мироходец. А вот его глаза Дилану видно плохо. Зато желание вскочить и рассмотреть те ощущалось очень даже хорошо. Ему совсем не интересны белые звезды, находящееся где-то за орбитой. Ему интересны другие, голубые, что наконец-то выплыли из-за вечных черных туч. — Знаешь... — прошептал Ло, — мне тут одна песня вспомнилась... — он прочистил горло и тихо, ласково пропел, — fly me to the moon... — ветер перебирал его пряди и, кажется, совсем беззвучно подпевал. — Let me play among the stars... — и вдруг плавно повернул голову в сторону парня. Взглянул на него. Прямо на него. Своими голубыми выразительными глазами. И сердце Дилана умерло снова. И снова. И снова. И снова... — And let me see what spring is like. — Это не небо. Это не океан. Это не звезды. Это — целый далекий космос. Целая галактика. Целая вселенная. Это... Неописуемо... Так много ярких чувств, что больше далеких звезд. Так много загадочных желаний, что плавают, как рыбы-туманости. Так много красоты, что он и впрямь парит, и впрямь не может дышать, и впрямь вот-вот расколется на кусочки. Его глаза и вправду голубые... Нет... Небесные? Сапфировые? Черт, нет, все не то... — On a-Jupiter and Mars, — черт, какого же цвета эти глаза... — In other words, hold my hand, — Ло коснулся своим мизинцем его. — In other words, darling, kiss me... — Точно. Нежность. Его глаза цвета нежности. — Fill my heart with song, — палец мирохоца пополз под ладонь, осторожно переворачивая ту и укладывая свою руку в чужую. — And let me sing forevermore. — Нет... Лололошка — это воплощение нежности... И чувства к нему выглядят так же... Чувства к нему — это тоже воплощение нежности. И, наверное, не только ее... — You are all I long for, — мироходец переплел их пальцы, ощутимо сжал ладонь. Это разряд тока. Разряд, что вынудил сердце Дилана воскреснуть и забиться с еще большей силой. С такой силой, что то чуть не сломало ребра, желая прокричать... Что прокричать?.. — All I worship and adore, — Ло приблизился, прижался своим плечом к плечу программиста. И Дилан понял, что... Все. Внутри — все. Это... Это просто не передать словами. Это пламя. Это лед. Это красота. Это кошмар. Это апокалипсис. Это взрыв сверхновой. Это все одновременно и сразу. И теперь он больше не будет прежним. — In the words, please be true. — Искренность... Ее ли ему все это время не хватало? Или ему просто было страшно? Может, стеснялся? Или что? Хотя... Какая теперь разница? — In other words... — Ло спустился до шепота, — I love you... — «Я тебя тоже люблю», — хотелось прокричать сердцу. Да и самому Дилану. Любовь. Все это время это была любовь. Все это время это было так банально и очевидно. Все это время это было и вправду безумие. Любовь... И что ему теперь делать со своей любовью?.. Да, он не безразличен Ло... Кажется, не безразличен... Парень, у которого только что сознание вывернулось наизнанку, уже не был так уверен... *** Дилан поморощился. Черт, что так холодно-то? Хотя не сказать, что прям совсем... К груди определенно прижималось что-то теплое. Да и поясницу с бедром что-то грело. Тяжелое такое, но приятно тяжелое. Программист резко открыл глаза. Над головой уже светлое небо. Сейчас уже явно больше девяти сорока пяти. Карл сейчас явно сошел с ума, потеряв их. А к нему сейчас явно прижимался Лололошка. Ебаный бляздец! — Ло, вставай, — отрывая от себя парня, что сопел ему в грудь, сказал Дилан. — Надо срочно сказать Карлу, что все в порядке, пока он не поднял на уши все полиции, больницы и морги. — М?.. — вяло промычал мироходец, приоткрывая сонные глаза. — Мы уснули на крыше. Эта фраза заставила Ло моментально проснуться и в панике подскочить. — Сколько сейчас времени?! Программист нащупал в кармане свой телефон и включил тот. — Чуть больше одиннадцати. Лололошка заозирался по сторонам, ища свой телефон и повторяя: «Черт-черт-черт!». Дилан открыл чат с Карлом. Охуел. Протер глаза. Охуел еще раз. Там красовалось сообщение от самого Дилана: «У н нулевая пара». «У нас нулевая пара», — догадался программист. Но явно из-за алкоголя и усталости в крови он не смог выполнить задумку. Блять! Лололошка, наконец, найдя телефон у себя в кармане, побледнел. — Я в уник! — крикнул мироходец, попутно, судя по всему, прося Карла перестать обзванивать все возможные службы здравоохранения. Дилан прикрыл глаза и положил телефон на грудь. — Да забей и прогуляй. Мы всю ночь на звезды таращились, не выспались нихера. А еще выглядим, как будто сдохли еще пару дней назад. — Хотя конкретно программист всю ночь таращился на соседа, чтобы еще хоть раз умереть; задохнуться в голубом космосе; лицезреть самый уникальный цвет во всей вселенной— цвет нежности. Но Ло его проигнорировал. Дилан тяжело вздохнул. Уговаривать парня остаться в общаге? Да зачем? Хочет довести Карла до сердечного приступа своим видом, так пожалуйста. А программисту сейчас нужно собраться с силами и спуститься спать в кровать. *** Мироходец пришел как раз к большой перемене. И сразу завернул в столовую. Есть хотелось невыносимо. Правда... Там можно встретить Карла... А выглядит он и вправду, как будто сдох еще пару дней назад: выраженная усталость в глазах, темные синяки под теми, еще больше, чем обычно, растрепались волосы. И алкоголем пасет за километр. А еще он забыл надеть шарф с очками и наушниками, что делает его вид еще более... Подозрительно нездоровым? Таким, будто он вчера напился и забыл, где право, а где лево? Ммм... Да, наверное, примерно так. Ло, выбрав большой бургер, сел за стол. Но не успел парень даже тот в руки взять, как на плечо приземлилась чья-то рука. Мироходец по своей тупости поднял голову. — О, Боже! Где ты сегодня ночевал?! Почему от тебя пахнет алкоголем?! Ты всю ночь не спал и пил?! — устраивал скандал на всю столовую Карл. — Я был с девушкой, — произнес мироходец, искренне надеясь, что этого объяснение снимет с него все обвинения. Хах. Наивный. — Это не значит, что нужно напиваться второй раз за четыре дня! Или по крайней мере не до такой степени, что ты не можешь вовремя прийти на учебу! — вдруг ботаник закрыл рот рукой, в ужасе уставившись на соседа. — Она что, алкоголичка? Или... Еще хуже?.. Ты поэтому не хочешь о ней рассказывать?! Ло хотелось страдальчески застонать и проорать на весь Хэнфорд: «Да с Диланом я на свидания хожу!». Но вышло лишь заебанное: — Нет, Карл, она нормальная. — Тогда как ее зовут? Мироходец словно в прорубь нырнул. Имя. Господи, а какие вообще существуют женские имена?! — Д... Ди... Ан... На... Диана, да, Диана. — Господи, только бы это не выглядело слишком подозрительно! Но сосед, недовольно нахмурившись, определенно поверил: — Я наведу справки о твоей Диане. И, честно, Ло не знал, что хуже: подозрения Карла, которые теперь точно того не отпустят, или то, что в волонтерском центре нет ни одной Дианы. Боже, ну и зачем он пришел на пары?! Надо было прогулять, как Дилан и говорил! Вот же ж черт! * Ло устало плелся к своей комнате. После бессонной ночи, оров Карла и учебной мути на фриланс сил не осталось. Он представлял как сейчас придет, ляжет, отдохнет... ...и точно не увидит Дилана в одних трусах... У соседа, работающего за компом, аж челюсть отпала, а глаза так завращались, словно вокруг пожар вспыхнул. — Ты че так рано-то?.. Мироходец, отводя взгляд от чужого, практически обнаженного тела и ужасно краснея, пролепетал: — Да я вот... Устал... И, ну... Пришел сразу после пар. Программист, поджимая ноги к груди, объяснился: — А я вот... Всю одежду решил постирать... Ну... Отопление дали, Карл написал, что до ночи будет в унике, Чед на пару дней уехал по семейным причинам, а ты... Ну, всегда возвращаешься поздно. И... Ну... Понимаешь. Блять... Дилан уткнулся в колени и, разворачиваясь спиной к кровати соседа, пытался попросту спрятаться от возникшей нелепой неловкости. Ло только пробубнил «понятно» и, уперев взгляд в пол, прошел к своей постели. — Одежда скоро высохнет, — решил зачем-то сказать программист. — Угу... Дилан чуствовал себя героем тупого ситкома. Парень, в которого он влюблен — влюблен, ебанный бляздец! — находится в комнате, пока он сверкает голым задом. Ну ладно, практически голым, но все же! Хотя и в ситкомах такого не происходит... Но! Но все же! — Спасибо, что забрал мои очки с шарфом, — сказал Ло, увидев свои вещи на тумбе, и совершил фатальную ошибку: посмотрел на соседа. Да, он видел его обнаженным и минуту назад, но тогда все чувства и мысли парализовало шоком, а сейчас, когда спасительный яд спал... Нельзя было не заметить привлекательное тело Дилана... Конечно, человек, сидящий двадцать четыре на семь в компьютере, питающийся чем придется и предпочитающий лишний раз поваляться в кровати, чем позаниматься спортом или хотя бы выбраться на прогулку, попросту не может иметь развитую мускулатуру. Многие бы сказали, что его сосед бледный, как поганка, может, даже непривлекательный, да и мироходец видел одну лишь спину с плечами, однако... Ло не мог не углядеть в том какую-то... Особенную красоту. Элегантность, изящность, хладнокровие, плавность, величие... Целое искусство выточеное из белого мрамора. Настоящее искусство. Подлинное. Захватывающее до головокружения. Боже... Сколько сразу же мыслей забушевали в голове... Да, определенно: прикасаться и порочить шедевры — тяжкое преступление. Страшный грех. Но, простит его Господь, как же сейчас хотелось провести вдоль линии позвоночника, сочитать все позвонки, попробовать на вкус истинное искусство, и, может быть, даже немного испортить его. — Боже... — непроизвольно прошептал вслух Ло, сглытывая слюну и вздыхая слишком отчетливо для тишины. Дилан моментально обернулся, поражено спрашивая: — Че? Как только мироходец осознал, что его поймали с поличными, паника сжала горло. — Н-ну... Ты... Я... Ну... Ты просто... С... Симпатичный... — Ло рвано вздохнул. — Вот... Программист с сомнением оглядел себя. — Я-то? Лололошка утвердительно промычал, наконец-то, опуская в пол поплывший от жара в теле взгляд. — Да многие покрасивее будут... — «например ты со своими невъебическими глазами», — чуть не вырвалось у Дилана. — Например, кто-то, кто не такой округлый... — Да ну, — возразил парень. — У меня достаточно развитая мускулатура, но я бы не назвал себя красивым. — У тебя развита мускулатура? — взаправду удивился программист, что никогда не видел как сосед занимался спортом или хотя бы по утрам зарядку делал. — Ну... Да?.. Хотя я же никогда не переодевался при тебе... — задумчиво произнес мирохолец. А затем, будто невзначай, будто невинно, будто без всякого подтекста, добавил, — а еще у меня много шрамов на теле... «Хочешь покажу?», — напряженно застыло в воздухе. Ло точно не осмелится такое сказать, а Дилан попросту боялся последствий. Он и так в последнее время готов поцеловать Ло каждый раз, когда тот ближе, чем на метр, а что будет если тот снимет верх? А что если не только его?.. — Ладно, мне, наверное, все же надо на фриланс, а то я вчера много потратил, а скоро оплата, и, хах... — нервно вырвалось у Ло, что чуть ли не бегом вышел из комнаты. Привалившись спиной к двери, мироходец сжал толстовку на груди, что вот-вот превратит кровь в кипяток, и достал телефон из кармана, в котором он просто не мог не открыть чат с Диланом, где поделился пришедшими в поплывший разум мыслями: «Хоть ты и не число и мне не нужно знать твои делители, но я бы тебя разложил...» *** «Привет, Карл!» «Прости, что не ответила вчера, столько работы в волонтерском центре!» «И нет, у нас нет девушки с именем Диана, но я определенно слышала где-то имя» «По-моему на одном из первых курсов есть одна с таким именем, но...» «Что-то мне подсказывает, что она запомнилась мне не своими хорошими заслугами...» «Попробуй распросить кого-нибудь из женского общежития, может, она там живет или там кто-то слышал о ней? Прости, больше ничем помочь не могу» «Ничего, спасибо, Дженна», — написал Карл, возвращаясь в общежитие. Значит... Запомнилась нехорошими заслугами?.. Сердце ботаника тревожно билось. Нет, ну быть не может, чтобы Ло связался с какой-то!.. Какой-то!.. Да Карл даже не знает как ту назвать! Он завернул в бар, где работала одна из девушек, живущих в женском корпусе. Остановившись у стойки, парень, прежде чем барменша успела открыть рот, выпалил: — Ты знаешь Диану? Девушка раздраженно фыркнула и выплюнула: — Да кто ж не знает? Уже всех достала! Слава Богу уже из общаги выперли. Сердце лихорадочно закололось в горле. — Что?.. Что она сделала?.. — Лучше спроси, что она не делала, — брюнетка недовольно скрестила руки на груди и начала перечислять, — вечные скандалы, пьянки, гулянки, и как-то даже пожар учинила! Поговоривают, что она тогда была обдолбана. После пожара как раз-таки ее и выгнали. Удивлена, что ее так долго терпели. Не понимаю как еще из уника ее не выгнали. Наверное родаки какие-то крутые шишки. А ты ее что, ищешь? — Ну... Да... — промолвил Карл, у которого от накатившей паники едва не начался приступ астмы. И вот эта девушка нравится Ло?! — Ну, найти ее не просто. Иногда появляется в двести восьмом, у нее там пары, но сам понимаешь насколько часто она там бывает. А внешность у нее довольно примечательная: яркие зеленые глаза, возможно, кстати, это линзы, так что точно настоящий цвет не знаю, а еще черные волосы под каре. Одета... Ну, обычно в черное и что-то закрытое. О, и красится всегда ярко. Ммм... По моему, это все, что я могу сказать о ней. — Спасибо за информацию... — сипло произнес ботаник и на негнущихся ногах зашоркал к общежитию. Звучит, конечно, ужасно, но... Может, не так все плохо, как о ней говорят?.. Надо будет ее найти. *** «Я весьма накачен... А еще у меня много шрамов на теле...», — все вертелось в голове у Дилана. Сегодня он даже специально не вылезал из-под одеяла и соврал, что заболел. Вдруг прожег бы Ло взглядом, пока бы сосед залипал в телефоне, а он переодевался на учебу — все же отопление дали и нет больше смысла спать в теплом — или бы пока они шли до автобуса, или бы пока они ехали в университет, или бы пока они, как уже это стало обычно, обедали вместе. Поэтому сегодня программист нагрузил себя работой. И хоть он как мог уберег себя от мыслей о теле мироходца, те все равно насели, как бесстрашные вороны на засеянное поле. И клевали-клевали-клевали... Нет! Работа! Ра-бо-та! Но... Все же... Интересно... А какие шрамы?.. Большие? Мелкие? Длинные? Короткие? Белые? Красные? Или даже... Красивые?.. Ну... В плане, Они ему идут?.. Скорее всего, раз тот так смело о них говорил... Наверняка они имеют особый рельеф... И его мыщцы тоже имеют особый рельеф... Но те сто процентов не слишком огромны, не перекачены, но однозначно чертовски соблазнительны. Его руки по-любому сильные и без труда смогут и синяки оставить, и на весу удержать, и в постель вжать... А сами руки, как и бедра, да и определенно грудь тоже, окажутся твердыми и упругими. И наверняка по ощущениям такая же у него и за... Дилан с размаху приложился об стол. Да что ж это такое! Он зарылся дрожащими пальцами в волосы. Он только в чувствах разобрался, дайте ему отойти от всего этого дерьма и понять взаимна ли эта чертова любовь! Парень страдальчески взвыл. Нет, ну правда, хватит! Вдруг с головы сняли наушники и с тревогой замер, словно услышал вой сирены о воздушной атаке. Хотя это, скорее, завопило сердце, что усиленно стало гнать кровь в мозг для стимуляции непристойных мыслей. — Ты... Даже не посмотришь на меня?.. — с осторожным беспокойством спросил Лололошка. Очевидно, переживал, что сказал лишнего вчера. — Просто немного отрубился, пока работал, — пробубнил Дилан и... ...все-таки совершил роковую ошибку... Он заметил то, что не замечал ранее. Хотя он и никогда не разглядывал соседа. Он никогда не думал, что там есть чего рассматривать. Он никогда не думал о парне в таком ключе. У Ло достаточно широкие плечи, чтобы немного, совсем немного, но натянуть толстовку. Бицепсы достаточно большие, чтобы упираться в — казалось бы — просторные рукава. А штаны достаточно узкие, чтобы показать упругий объем бедер и икр. Черт, наверняка в них хорошо выглядит и за... Программист больно потянул себя за волосы. Да что ж все мысли об одном?! Пока Дилан безбожно пускал слюни на Ло, Ло также безбожно пускал слюни на Дилана. Мироходец всю ночь ворочался, стараясь не вспоминать обнаженную спину. В итоге уснул под утро и проснулся через пару от откровенной эротики в снах, к которой он был явно не готов. Как, впрочем, и к последствиям горячих снов. Слава Богу он проснулся раньше программиста, да и остальных соседей тоже. Лололошка все не мог остановиться представлять тонкие, как сахарные тростинки, руки, неширокую грудь, что плавно переходит в рыхлый живот, стройные, как у моделей, бедра, и, конечно, мягкость тела и нежность кожи. И тут начались какие-то ненормальные ассоциации со сливками, с такими же мягкими, нежными и фарфоровыми, как тело соседа. А потом вспомнилось, как однажды Шэрон прислала ему кое-что неприличное, где взбитые сливки использовали не совсем по тому назначению... Мироходец до рези в висках потряс головой. Программист тоже отмер, переставая тянуть себя за волосы. — Кхм... — прочистил горло Лололошка, раскрасневшись, как под знойным солнцем. — Хоть ты и не толстовка, но... Я бы тебя натянул... О. Да. Дилан в этом не сомневался. Нисколько. Он нисколько не сомневается, что если Ло захочет, то может просто вдавить его в... — да хоть в этот стол! — и заставить подчиняться. Или, как выразился мироходец, натянуть. Не то, чтобы программист являлся фанатом грубого обращения... Правда и не сказать, что у него хотя бы раз был кто-то для секса, помимо его правой руки... Просто... Ло же и вправду обладал довольно большой силой. И действительно мог это сделать. Поэтому такие мысли и лезли. И ничего более! У Дилана и в самом деле нет желания быть кем-то трахнутым! Честно говоря, уж лучше он сам кого-то возьмет, чем вот так... ...но в тоже время ему не казалось чем-то унизительным, просто... Да черт знает! Ему вообще не хотелось об этом думать! Как вообще все привело к ЭТОМУ?! — Так... Как подкат?.. Не слишком, ну... — Не слишком, но не очень. Тот про Баунти был прикольнее, — ответил Дилан, переворачивая голову и упираясь больным лбом в стол. А то он и в самом деле в парне дыру прожжет. — Ладно, — смирился Ло, лишь слегка огорчившись. — Тогда завтра постараюсь придумать получше. — Мгм. *** Карл с ужасом смотрел на погоду за окном. Такой ливень и ветер! Точно ураган собирается! Просто кошмар! А ведь на сегодня передавали только солнце... Если бы у него сегодня не отменили пары, то тоже бы промок, как и студенты, бегущие в корпуса общежитий. А так же и заболеть можно! Но вообще больше его интересовал вопрос «Где Ло и Дилан?». И сердце едва дышало от паники, как, впрочем, и сам ботаник, что уже успел использовать ингалятор за сегодня. Чед все еще у родителей, так что наверняка с ним все в порядке, но остальные-то, где остальные?! В особенности Дилан, что всегда сидит дома. А если... Случилось что-то страшное?.. Не успел Карл снова приложиться к ингалятору, как прогрохотала дверь блока. Явились! Впрочем радость быстро сошла на нет стоило парню взглянуть на соседей: промокшие до — наверняка — трусов, дрожавшие, как осиновые листы, и посиневшие, как ожившие трупы. — Где вы были?! Ло, отбивая зубами чечетку, проговорил: — Д-дал-лек-ко от общ-щаг-ги... Д-ди... С фр-рил-л... П-по... Карл, точно вспышка, в мгновение оказался рядом. Схватил друзей за ледяные руки и потащил в ванну. — Оба немедленно греться в горячую воду! Дилан с Лололошкой опасливо переглянулись. В ванну?.. Вдвоем?.. После всего?.. И хором раздалось: — Не... — Да! Один из вас заболеет, пока будет ждать, когда второй согреется! Да и что такого в том, чтобы принять ванну с человеком своего пола? Все, давайте, — ботаник затолкнул их в ванную комнату и хлопнул дверью. О, Карл... Невинный, наивный Карл... В том, чтобы принять ванну с человеком своего пола есть что-то такое, если этот человек, черт подери, тебе нравится! И особенно есть, когда ты едва сдерживаешься, чтобы не начать дрочить на порочный образ этого самого человека. И да: даже если он твоего пола, мать твою! — Н-надо раз-здетьс-ся... Кто это сказал? Ло? Дилан? Или они оба? Но... Да... Надо раздеться... Раздеться... Но, как, ебанный бляздец, раздеться, когда и так едва не стоит из-за того, что промокшая одежда стала плотно облегать тело напротив и практически перестала скрывать чужие формы?! Дилан и Ло стояли рядом, как застывшие фонарные столбы, и со скрываемым желанием, но не со скрываемым смущением, скользили взглядом по телам друг друга. Боже... Сатана? Макаронный монстр?! Пожалуйста, хоть кто-то, пощадите... «Если увижу его без одежды — это будет началом тотального бляздеца», — предполагал каждый из парней, что старательно отгоняли навязчивые обнаженные образы соседа. — Я не слышу звука воды! — грозно крикнул Карл, ударяя кулаком по двери. Они вздрогнули и, наконец-то, подняли глаза на лица друг друга. «Он сейчас меня рассматривал?..», — и снова синхронно. И также синхронно сердца едва не вышибло из груди от резкого и болезненного вдоха. И также синхронно стало жарко, не смотря на все еще онемевшие от мороза пальцы. — Т-ты... — начал Лололошка, забывая, что хотел сказать из-за мимолетного взгляда от программиста ниже его шеи. — Ага, — произнес парень, отворачиваясь от соседа и напрявляясь к ванной, чтобы включить воду. Мироходец, взявшись за края толстовки и смотря как из крана полился едва ли не кипяток, тихо проронил: — Только не оборачивайся... И когда я буду залезать тоже не смотри... И... — Я сейчас разденусь и залезу в ванну, уткнусь в колени и буду ждать пока ты залезешь, а потом вряд ли смогу что-то разглядеть, кроме рук и ног, так что переживать тебе не о чем, — заверил его сосед и несмело потянул толстовку вверх. Ло, вспыхнув, молниеносно развернулся на сто восемьдесят градусов и тоже принялся раздеваться. Может, пока еще не поздно, что-то придумать или убедить Карла одного из них выпустить? Хотя сейчас уже точно поздно, ведь мозг каждого из парней умирал от убийственного скачка температуры и старался сдерживать похабный и крайне громкий шепот расшалившегося сердца. И на остальное просто бы сейчас не хватило извилин. Лололошка обернулся через плечо. Программист и в правду уткнулся лбом в колени и закрыл глаза. Мироходец тут же отвернул голову к все еще шумевшему крану и быстро залез в воду, что наполнила уже половину ванны. Поджал ноги к груди, плотно сомкнул те, обнял руками и, скрыв все, что только можно скрыть, неуверенно произнес: — Можешь смотреть... Да, Дилан может, но, ебанный бляздец! Если он посмотрит... Врядли уже сможет оторваться. Но если он не взглянет на парня, то будет подозрительно... ...и он медленно поднял голову... Конечно, того, что оказалось видно, было дико, безумно и до ебнутого отчаяния мало, слишком мало... Однако достаточно, чтобы в животе взорвалась ядерная бомба, отдавшаяся гулом в ушах и адским жаром по всему телу. ...Господитолькобыневстал... Округлые плечи и колени, рельефные бицепсы, крепкие предпельчья, плотные икры, что постепенно скрывались за дрожащей гладью поднимающейся воды. И, да, Господи, шрамы... И большие, и мелкие, и длинные, и короткие, и белые, и красные, и — Господи — все добавляющие особый притягательный шарм. Толкающие на мысли о том, насколько же на самом деле парень напротив сильный. И, да, конечно, шрамы — это всегда плохо, грустно и так далее, но, блять... ...как же сексуально они смотрелись на Ло... ...овсевозможныевысшиесилы... ...толькобыневсталтолькобыне... Внезапно Ло оторвал грудь от колен, чтобы закрыть кран, все еще текущий позади. Все. Дилан достиг уровня на голову выше бляздеца. Только вот такого слова не существует, поэтому... БЛЯЗДЕЦ, просто, сука, БЛЯЗДЕЦ. Когда встает на парня, что БУКВАЛЬНО сидит в десяти сантиметрах от тебя — Это. Просто. БЛЯЗДЕЦ. Грудь мироходца по-львиному мощная, упругая, покрытая всего парочкой разнообразных шрамов и... — Ты че, грудь бреешь? — вырвалось у Дилана прежде, чем он успел обдумать вопрос, уместность этого вопроса, да и в целом то, что этот, блять, вопрос напрямую заявил куда он только что пялился. Ло с шумным всплеском прислонился к коленям, краснея так, как будто его спалили за дрочкой. — Ну... — «Какое к черту «ну»?!», — заорал на себя Лололошка. Должен был прозвучать один четкий ответ: нет! Нет, бляха муха! Какое, блять, «ну...»?! — Не то, чтобы... — Что делать?! Как вертеться?! Где искать правдоподобную ложь?! — Ну... Это... — Божебожебоже! — Я... Эм... — это пизда, Ло, признай. Смирись. — Я... — вздох поражения. Парень уткнулся лбом в колени. — Просто из-за шрамов волосы не везде растут и это выглядит некрасиво и... Ну... Типо... Да?.. — И все остальное ты тоже бреешь... — да, как раз-таки сейчас Дилан заметил и неествественную гладкость рук с ногами, которую списал на избыток шрамов. Интересно... А там, внизу, тоже?.. Господи, Дилан, прекращай уже думать о заднице Ло! Мироходец, сглатывая горькую неловкость, чуть приподнял голову, чтобы видеть программиста, и промолвил: — Я, кстати, сегодня еще не подкатывал к тебе... Дилан мысленно застрелился. Да за что ему это?! Ему как будто мало вставшего члена и расплавленных в кашу мозгов! Боже, ну, нет! Не!.. — Хоть ты и не горячая ванна после тяжелого дня, но... — Ло на секунду задумался, мол, а не слишком ли это прозвучит, но... Так как вся ситуация и так слишком... Разве может быть хуже? Хотя да, может, если он будет смотреть на тело соседа, а не в синие глаза. — Я бы хотел в тебе оказаться... И Дилану как невовремя вспомнились строчки из одной ебанутой песни: «...я не выйду из тебя дольше, чем на минуту, за целый день... на твоем животе моя сперма...». Нет, ему точно придумать слово, следующее за «бляздец»! Потому что БЛЯЗДЕЦ не описывает ту картину, представшую перед глазами, которой как раз поспособствовали новые факты о теле мироходца, и ощущение накатывающего оргазма. Слава всем Высшим Силам — да-да, и даже Сатане и Макаронному Монстру — он не кончил. Иначе бы ему бы пришлось в тот же момент захлебнуться в воде, в которой всплыли бы последствия, так скажем, «достижения пика». Ебанный бляздец, просто ебанный БЛЯЗДЕЦ... — Ну... Как?.. —несмело спросил Ло, нервно улыбаясь, но из-за всех сил стараясь разбавить пиздецовость всего этого мероприятия. Но если происходит пиздец, то ничего не сгладит его, даже какой-нибудь целый океан меда. И уж точно похабный подкат в похабной ситуации не поможет. — Хуйня. Я согрелся. Мне нужно работать. Отвернись, — резко и четко выговорил Дилан, думая как бы по-быстрому и по-незаметному подрочить. — А... Ну... А я бы еще посидел... Вода даже не начала остывать, — пожал плечами мироходец, что заметно, как после хорошей затяжки, расслабились. Вылезая из ванны, программист думал, — «Очевидно он рад такому исходу, и, скорее всего, просто не хочет видеть меня в ближайшие пару столетий, чтобы избежать неловких воспоминаний». И в чем-то Дилан был прав. Ло дейсвительно радовался тому, что тот уходит... Но... Лишь потому что он все же посмотрел ниже синих глаз... *** Программист, что страдал в тщетных попытках выполнить заказ, заебанно вздохнул, сложил руки на столе и уткнулся в те лбом. Весь вечер, всю ночь, да и вот уже почти весь день ему не дают покоя воспоминания о теле Ло и фантазиях о неувиденных местах. Да и не только такие фантазии... Фантазии куда более постыдные и извращенные... И Дилан уже сдался, отдаваясь одному из семи смертных грехов. Но! Но пока не полностью. Пока у него не стоит в полной готовности, чему способствуют мелькающие мысли о мертвых котятах. Если бы не это, то правая рука уже была бы в мозолях. Если бы не это, он просто убился бы о стол. О несчастный и ни в чем неповинный стол. Вдруг с головы сняли наушники. Ну, нет, ну не сейчас, Ло... Мироходец склонился поближе к уху и явно наигранным спокойствием — легкая дрожь в голосе выдала — прошептал: — Хоть я и не пиротехник, но устроил бы тебе салюты перед глазами. Дилан с раздражением глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Да, он тоже играл. И так же плохо, ведь невозможно хоть чуточку соображать, когда из-за всех сил стараешься стать магом крови, чтобы заставить кровь не приливать к члену. Программист, не поднимая головы, промямлил: — Хуйня. Ло положил черные наушники рядом с монитором. Стал колебался. С одной стороны, он и так на краю бездны похоти, а с другой... Сосед выглядит таким уставшим... — Ты выглядишь очень уставшим... Не хочешь, ну, массаж сделаю?.. ...хотя кого он обманывает, он же просто ищет повод лишний раз прикоснуться к тому... — Ладно, — согласился Дилан. А секунду спустя понял, на что именно он подписался. Ебанный ты ж... Мироходец все еще сомневался в своей идее. Но отступать уже поздно, да? И раз уж предложил, то нужно сделать хорошо. Потому парень робко спросил: — Может тогда, ну... На кровати?.. Просто... Так удобнее ведь... Кажется, Дилан видел порно, что начиналось точно так же. Если так вспомнить и подумать, то... Раз Господу молиться бесполезно... Сатана, пожалуйста... Пожалуйста-припожалуйста... Пусть, о, Сатана, не встанет... Или кому там продать душу, чтобы не пасть от пламенной ловушки стыда? Программист утвердительно промычал и, оторвавшись от стола, направился к своей кровати. Остановившись у постели, парень застыл в нерешительности. Ему нужно снимать верх?.. Хотя это же массаж... Да и чего стесняться? Он же тысячу раз перед соседом переодевался... Правда, тот ни разу не смотрел, а, как истинный джентльмен, отворачивался. А сейчас мироходец будет пялится на его голую спину... Хотя недавно же сосед сказал, что он симпатичный, то есть тот все же  посмотрел на его обнаженку... А еще тот запнулся перед словом симпатичный... Интересно... ...может Ло имел ввиду сексуальный?.. Лололошка, смотря на то как сосед медленно стягивал толстовку, готов был позорно — да и наверняка подозрительно — бежать из комнаты. Во рту пересохло. А от фантазии о том, каков программист спереди, и вовсе привстал. Плохая идея. Очень-очень плохая идея. Худшая идея из всех придуманых им идей. Дилан лег на живот и уткнулся в сложенные перед собой предплечья. И тот весь такой... Открытый... Доступный... Красивый... Ло из-за всех сил встряхнул головой. Не помогло. Только виски заболели. Ну зачем он это предложил?! Мироходец уткнулся коленом в постель... В постель, что слишком узкая... Придется залезть на парня... Ло нервно сглотнул. Уперся рукой в чужую спину и... Оседлал бедра Дилана. Оседлал, Боже, оседлал... Такое неприлично слово... Такие неприличные мысли... Такой неприличный жар в животе... Мироходец, стараясь думать о чем-то противном, как, например, о какой-нибудь гангрене на лице, нагнулся над парнем под ним и сжал бледные плечи. Дилан громко выдохнул. Блять... — Не слишком сильно сжимаю?.. Программист отрицательно промычал. Ло принялся мять плечи в попытках вспомнить как вообще делается этот чертов массаж. Но, судя по всему, получалось у него не очень: — Ты хоть знаешь как массаж делается или просто решил меня полапать? Дилан пытался разрядить обстановку шуткой. Это же шутка, а не подкат. Хотя учитывая, что он никогда не шутил, больше походит на флирт, из-за которого оба парня покраснели, прям как если бы они все-таки потр... — Ну... Знаю только приблизительно... — громко выдохнул Ло в затылок соседу. Программист до боли закусил губу. Однако боль не помогла. Эти чертовы руки... Грубые на ощупь, а еще действительно сильные... Бляздец. Просто бляздец. А то, что вырисовывается в его голове — это уже БЛЯЗДЕЦ. Дилан вспоминал ту ночь, когда они спали вместе. В обнимку. Как Лололошка прижимался сзади, крепко обнимал за живот, невольно скользил губами по шее... Нетнетнет! Не вспоминать! — Ты такой горячий... — зачарованно прошептал Ло, переходя руками на шею. Никаких Высших Сил не существует. И что можно продать душу Сатане — тоже ложь. Потому что события той ночи ощутились так отчетливо, что у программиста все же привстал. А потом руки Лололошки поползли ниже... «Кисти... Крадутся ниже...», — заебись песню вспомнил. Однако похабные фантазии уже не остановить. И Дилан представляет как ладони соседа скользят еще ниже, прямо за кромку черных джинс, он вздыхает бесстыдно громко, Ло наклоняется ниже, просторная белая толстовка касается его оголенной, как разрезанный провод, спины, а сам сосед задевает губами ухо и шепчет: «Тише, нас не должны услышать...». И Дилан представил это так ярко, что готов был покляться: у него еще никогда не вставало так быстро. Лололошка понимал, что еще немного и скрывать свое возбуждение больше не получится. Нужно что-то делать. Черт, вот и надо было уродиться Дилану таким красивым?! Таким неотразимым? Таким горячим?.. Горячим, прямо как песок на пляже в знойный летний день... Песок... ...песок, который он должен сдать сегодня, если не хочет испортить свою репутацию фрилансера... — Черт! Я совсем забыл сделать один заказ! — Лололошка вскочил с кровати и через мгновение уже был таков. Дилан облегченно выдохнул и перевернулся на спину. Что ж. Ло ушел. И надолго. Значит теперь можно подрочить. *** — Давай сегодня прогуляем пары? Вот под такие слова проснулся Дилан, лицезрея перед собой довольную морду соседа. — Мол, вчера съели что-то не то и отравились? Ммм? Программист, еще не до конца проснувшись, спросил: — А че ты меня-то в это впутываешь? Лололошка, облокотившись об кровать рукой и подперев голову, прищурил глаза и самоуверено сказал: — Уверен, что сегодня у нас будет третье свидание. Дилан поднял брови и усмехнулся: — С чего такая уверенность? Парень лишь пожал плечами, посмотрел в потолок и загадочно произнес: — Статистика. Программист кивнул головой: — Ну давай, порази. Лололошка улыбнулся и игриво ответил: — Хоть я и не наркотик, но заставил бы тебя хотеть «еще». Черт. А подкат и вправду ничего. Но, блять.... Снова полезли эти мысли... А ведь было так хорошо в первые минуты после сна, когда еще не заиграли все эти пошлые воспоминания... — Нормально. Сосед аж засиял. — Третье свидание?! Дилан перевернулся на спину и выдохнул: — Да-да, третье свидание. Лололошка подскочил на ноги и радостно произнес: — Тогда притворись больным и скажи, что это от вчерашних... Макарон?.. Которые уже неделю в холодильнике валялись и которые ты вчера доедал со мной. * — Диана? — спросил Карл, что после пар снова отправился искать девушку. И вот как раз, как по описанию, зеленоглазая брюнетка, которая к тому же откликнулась на имя. Он, наконец, смог поймать ее у выхода из аудитории. И, честно говоря, выглядела та как-то... Слишком... Яркий макияж, татуировки на шее, а еще этот запах перегара... — Отъебись, — резко отозвалась девушка, толкая ботаника плечом и проходя мимо. Они только встретились, а впечатлений от этой дамы у Карла уже больше, чем за всю его жизнь. Боже. Так же и приступ астмы начнется. Или сердце схватит... — Я, эм, по поводу Лололошки, — поспешил за ней парень. — В душе не ебу о ком ты, — раздраженно ответила Диана и ускорила шаг, чуть ли не бегом спускаясь по лестнице. — Ну, ты же встречаешься с ним? — запыхаясь, произнес Карл. — Чел, я же сказала, что в душе не ебу о ком ты, — спустившись, она остановилась, достала из кармана сигареты с зажигалкой и пошла дальше. — Но у нас в университете больше нет Диан! И, между прочим, курение вредит здоровью! — Блять, да хули ты приебался?! Я же сказала, что не знаю твоего лошка! — злобно бросила девушка и, зажав между ярко-красными губами сигарету, широкими шагами старалась сбежать от назойливого парня. — Да подожди ты! — выкрикнул Карл, с трудом дыша и не поспевая за брюнеткой. — И хватит курить! Так только здоровье погубишь! Диана внезапно встала у выхода и подожгла сигарету. Ботаник чуть ли не врезался в девушку. Та резво развернулась и, затянувшись, выдохнула седой дым парню в лицо, а потом опустила руку и зеленые глаза явно дали понять, что в душе девушке очень весело наблюдать за Карлом, что, скривившись, принялся с отвращением отмахиваться от дыма. — Да что с тобой такое?! — возмутился парень, сильно хмурясь, и потянулся к ее руке, чтобы отобрать табачную гадость, но замер, увидев неприкрытое запястье со следами уколов. — Да это я должна у тебя спросить, — фыркнула Диана и быстро скрылась из виду, пока Карл находился в глубочайшем ужасе. Надо срочно спасать Лололошку! * Время близилось к четырем. Ло, откинувшись на подушку, смеялся во весь голос от какой-то тупой и, казалось бы, совершенно несмешной шутки Дилана. Да и сам программист, придерживая ноутбук, ухахатывался, как никогда. Алкоголь и вправду творит чудеса. Конечно, свидание заключалось не только в беспросветной пьянке. На самом деле идея Лололошки оказалось более интересной: посмотреть фильмы, а потом порубиться в какой-нибудь онлайн шутер, где так часто залипает сосед. Мироходец даже ноутбук приобрел, чтобы полежать у Дилана под боком. Конечно, так играть было не очень удобно, но никто особо не возражал. А алкоголь в виде самого дешевого пива из ларька появился лишь... Час? Два часа? В общем, когда-то там назад. — Блин, меня убили! — мироходец резко перестал смеяться. — Хах, так ты ж лошок, Ло-ло-лошка, — усмехался парень, возвращаясь к игре. — Эй! — с наигранной обидой воскликнул Ло тыкнул его под ребра. — А ты... А ты рыбья кость! Дилан, с которого все же упал ноутбук, чуть за кровать не завалился со смеху. Мироходец подхватил его веселье, но успел придержать компьютер. — В каком месте я тощий? Я ж это, в теле. Лололошка закрыл свой ноутбук и убрал на тумбочку, затем и компьютер программиста, что заинтересовано взглянул на соседа. А затем мироходец внезапно перекинул ногу через бедра парня и задрал черную футболку. Сам же Дилан «немного» прихуел от происходящего. — Ну где ж ты в теле? — все также задорно спросил Ло, словно он только что не сделал ничего такого. — Вон какой худенький. — Это я просто лежу, весь жир вниз стек, когда встану, то все будет на своих местах, — стараясь выдать хотя бы равнодушие, сказал программист. — Да? — спросил мироходец, из голоса которого стало уходить прежнее веселье. — Ага... — выдохнул Дилан, снова мечтая откинуть очки соседа подальше. — Что-то я тебе не верю... — шумно выдавил Ло и, закусив губу, положил руки на впалый живот. Ох, блять... — И все же ты просто ищешь повод меня полапать... — прошептал парень, чтобы не разрушить интимность обстановки. — Ага... — ответил взволнованным полушепотом мироходец, кажется, совсем не слушая соседа и тягуче лаская его тело. Блять, да пошло все нахуй. Дилан рывком стащил с Ло очки. Те громко стукнулись об пол. Парни больно стукнулись зубами, слишком резко поддававшись вперед. Непонятно, кто поддался первым. Но и важно ли оно? Важно ли сейчас хоть что-то?.. Господи, как же сейчас ничего неважно... Лололошка целоваться не умел. Дилан тоже. Но это не мешало сминать губы друга друга в попытках выразить все свое забурлившее желание, что чуть ли не убивало изнутри. Мироходец с силой повел руки вверх, к груди. Программист тихо выдохнул, ластясь к ладоням соседа. Чертовски привлекательного соседа, которому сейчас абсолютно не нужна толстовка. Да и вообще вся одежда. Но только Дилан потянул руки к парню, как входная дверь блока прогрохотала, а затем строго и недовольно раздалось: — Лололошка, сюда, немедленно! Ло попытался вскочить с кровати, но у пьяного тела оказалось плохо с координацией, так что он просто полетел на пол и больно ударился плечом. — С-с-с... — прошипел мироходец, переворачиваясь на спину. — Ты как? — с ноткой беспокойства спросил Дилан, протягивая руку. — От меня сильно алкоголем пахнет?.. — со страхом спросил Ло, принимая помощь и вставая. — Так сильно, что я бы даже сказал воняет, — ответил программист и открыл ящик тумбочки. — Пиздец... — сипло прошептал парень в панике, закрываясь пальцами в волосы. — На, попробуй запшикать, — Дилан отдал дезодорант. Ло открыл рот, направляя дезодорант себе в рот, но был остановлен соседом, что вырвал флакон и недовольно бросил: — Ты совсем идиот?! Отравится захотел?! Это дезик! — А. — Б, блять. Дилан распылил средство по телу мироходца, да так много, что в комнате не осталось воздуха, глаза начали слезиться, а из горла стал вырываться кашель. Лололошка в спешке покинул комнату, где его уже ждал злой Карл. — П-привет... — мироходец выдавил улыбку. Господи, неужто ботаник узнал зачем ему так много животных и куда пропадает лес около общежития?.. — Я видел сегодня твою Диану, — отчеканил сосед. — А?.. — Ло реально не понимал о ком речь. — Твою девушку, не изображай дурака! — разозленно воскликнул парень. — А... — понятливо протянул мироходец. — Ты должен с ней расстаться! — Хорошо, — согласился Ло, даже знать не зная никакую Диану. — Нет, не хорошо! Я же знаю, что ты этого не сделаешь, поэтому я... Лололошка дальше не слушал, пребывая в пространстве. Что делать? Карл сейчас весь ему мозг изнасилует. Причем во все щели и во всех позах. Бляздец, блять. Как там говорилось?.. Бьют — беги?.. И мироходец сорвался с места, не обращая внимание на гневное: — Стоять! *** Дилан устало лазил в телефоне. Глаза хотели сомкнуться и отправить полуживой после вчерашних событий мозг еще немного в отключку, но программист упрямо не давал им это сделать. Вчера, когда Ло вернулся, он не спал. Не спал и все думал о том, что случилось на их третьем свидании. Думал долго, прям настоящий мозговой штурм устроил, однако, в конце концов, он кое-что понял: все взаимно. И чувства, и мысли, и желания. Дилан хотел поговорить об этом с соседом сразу же, вот только тот, как только принял горизонтальное положение, моментально вырубился. Но это даже хорошо. Ведь программист придумал способ куда лучше, чем разговор. И время как раз только семь: все спят; на учебу еще рано; никто не помешает. Осталось только дождаться мироходца, что, судя по оставленному на тумбочке телефону, сейчас в блоке, а значит скоро должен вернуться. И вот послышались шаги, приближающиеся к их комнате. Вот и Лололошка. Вот сейчас все и... Начнется?.. Как только мироходец открыл проход, сразу же увидел Дилана, что втянул его за грудки внутрь, тихо закрыл дверь и шумно прошептал: — Я, конечно, не солнце, но тоже могу тебя жарить каждый день. И больше не нужно слов. Лололошка без раздумий впечатался в чужие губы, с силой хватаясь за темные волосы. Дилан скомкал белые рукава толстовки, словно намереваясь разорвать чужую одежду в клочья, и грубо вжал мироходца в дверь. Голова парня звучно стукнулась об твердую поверхность, но тот, кажется, совсем этого не заметил. Программист кусал его за — как и казалось — обветренные губы, совершенно не осознавая, что делает, просто показывая весь шторм, что крушит его внутри. Лололошка жадно вдыхал воздух, задыхаясь от внезапно нахлынувших чувств. Дилан скользнул по телу соседа вниз, сжал твердые бедра, заставил те разойтись в стороны, вклинился между ними, прижимаясь своим пахом к чужому. Конечно, да, конечно, пока только через одежду, но, блять, Ло хватило этого, чтобы пиздец как сексуально и тихо простонать. Программист нетерпеливо скинул на пол очки и вклинился языком между приоткрытых припухлых губ. Мироходец не знал на чем сосредоточиться: то ли на полной отдаче в поцелуе, что его шокировал едва ли не до паралича, то ли на чертовом шарфе, что сейчас только душил его и никак не хотел развязываться. Слава Богу — да и соседу тоже — клетчатая тряпка вскоре упала на пол. Если Дилан что-то и читал о поцелуях в засос, то вот парень напротив, кажется, вообще не знал о их существовании до этого момента. Иначе как еще объяснить, что его рот буквально затопило слюной, что по итогу потекла по подбородку? Честно говоря, приятного мало, но не сейчас же того обучать. В конечном счете программист решил оторваться от губ парня и спустился к шее. Лололошка судорожно вздохнул, вновь зарываясь в темные волосы. Дилан осаждал лихорадочными поцелуями открытую кожу, иногда задерживаясь чуть дольше и дразня ощущениями, иногда слегка кусая и добавляя остринку в прелюдиях, иногда засасывая ту и заставляя парня напротив дрожать чуточку сильнее. Мироходец вздыхал бесстыдно громко, едва ли не стонал, прижимался отчаянно и терся о него всем телом, очевидно, неосознанно, но всеми своими действиями — да ощутимым стояком — прося о большем. А кто такой Дилан, чтобы отказать? Тем более когда ширинка так неприятно жмет, сердце вот-вот вылезет через глотку, и он сам едва не стонет от простых ласк, да и то не на себе. Одна рука программиста задрала белую толстовку до шеи, вторая взялась за резинку чужих штанов и стянула те. Дилан поцеловал его грудь и растегнул свои джинсы, звук ширинки которых полностью заглушили шумные вздохи соседа. Ло, кажется, и вовсе перегрелся, рассыпался в несоображающую кучку, которая лишь может трястись, умирать в пламени чувств — и чужих, и собственных, — и пытаться глубоко вздохнуть. Тот широко распахнул голубые радужки, задрал голову к верху и считал звезды перед глазами из-за каждого чертового остервенелого поцелуя, что градом выпадал на его грудь, скачущую то вниз, то вверх. Дилана это возбуждало. Так возбуждало, Боже. Возбуждала, безумно возбуждала отзывчивость парня, к которому он так дико и много чувствует. Возбуждали стоны, несдержанные и громкие стоны, которые так и полились из-за неспешных движений вдоль члена того. Как жаль, что сейчас они не одни в блоке. — Будь потише, — оторвавшись от груди, попросил программист. Мироходец кивнул, зажал себе рот ладонью, зажмурил глаза и еще крепче сжал чужие волосы. Для Дилана это стало зеленым светом. Он прижал свой член к чужому и обхватил губами затвердевший сосок. Лололошка громко промычал, выгибаясь на встречу ласке и чуть ли не вырывая чужие пряди. Да, программисту больно, но не настолько, чтобы попросить соседа перестать и сбить весь настрой. Тем более есть что-то такое в проявлении силы... Лололошка чувствовал то ли приближающуюся смерть, то ли отключку, то ли оргазм, то ли все сразу. Это... Так много. Боже, да и ему обычного поцелуя было достаточно для крепкого стояка, а тут еще какие-то прелюдии, Боже... Боже-Боже-Боже... Он же так долго не продержится. Да он вообще удивлен, как еще не кончил. Или не отключился. Или вообще не умер. Сердце оглушило, оглушили чувства, оглушили быстрые движения на прижатых друг к другу членах и жаркие поцелуи. Оглушили слишком хорошо: ничего не слышно и не видно в этом пространстве и времени, здесь остался лишь Дилан, который так потрясающе доводил его до пика. Который толкнул его в самый эпицентр грешного удовольствия. Который заставил его падать... ...падать куда-то в бездну от нахлынувшего оргазма... — С-с-с... — прошипел и сморщился Лололошка из-за тупой боли в затылке. Как оказалось, падал он не метафорически. Когда мироходец открыл глаза, то увидел пораженного до ахуя Дилана, что смотрел вперед. Ло задрал голову — там стоял такой же охуевший Карл. Ботаник не знал... Он не хотел... Только хотел, чтобы Ло расстался с той девушкой... Только хотел поговорить... «Диана... Диан... Дилан», — взорвалось у Карла в голове. А потом парень и сам чуть ли не взорвался из-за смущения от представшей картины: сперма на одежде, спущенные штаны с видневшимися членами, горящие лица и такие же красные засосы. — Простите-простите-простите... — в тихой истерике затарторил Карл, закрывая лицо ладонями и чуть ли не бегом возвращаясь в свою комнату. Дилан рухнул лбом в плечо соседа и, тяжко вздохнув, сипло прошептал: — Бляздец. Просто бляздец... Ло тоже тяжело вздохнул и негромко проговорил: — Надо с ним поговорить. Программист согласно промычал, а потом добавил: — Надо сначала хотя бы себя в порядок привести. — Ага, — согласился парень. Им не потребовалось много времени, чтобы дойти до ванны, оттереть все следы бурной страсти и ополоснуть лица холодной водой. Мироходец, повязал шарф на шею и скрыв все засосы, повернулся к соседу и спросил: — Может, я один схожу к Карлу? А то ты... Ну... Не очень хорош в общении... — Хорошо, без проблем, — легко или даже с облегчением согласился программист. — Ладно, тогда... Я пошел... — сказал мироходец и толкнул дверь ванны. Что ж. Поговорить с Карлом после случившегося будет... Неловко... До удушения неловко. Но поговорить надо. Ло тихонько постучал в соседнюю дверь. — Карл, нам надо поговорить. Карл, видимо, был согласен с ним, потому вскоре открыл дверь. В глаза тот не смотрел. — Пойдем на улицу, там сейчас погода хорошая, да и лишних ушей нет. Ботаник кивнул. Когда парни вышли на прохладный утренний воздух, Карл, все еще смотря себе под ноги, спросил: — Ты встречаешься с Диланом? Лололошка поджал губы, не зная как точно ответить на этот вопрос. — Ну... Вчера мы поцеловались, поэтому я решил сегодня ему предложить встречаться, но не утром, а чуть позже, но Дилан... Ну... Ты видел, что было. Но, раз я сегодня предложу ему встречаться, а он точно ответит взаимностью, то... Можно сказать, что мы уже встречаемся, — сказал мироходец и ботаник тихо угукнул. — Ну... Давай тогда расскажу как все это началось?.. * «Подходи сегодня на большой перемене к фонтану», — пришло Дилану сообщение перед началом второй половины первой пары от соседа по комнате. И вот программист стоит у выхода из здания. Во все глаза смотрит перед собой. И не может понять, что сейчас произойдет... И не только он. Около арок собралась целая толпа студентов, что громко перешептывались, смотря на —очевидно — придурка с микрофоном в руках и колонками позади. Скорее всего, Лололошка спер их и удлинители из актового зала... Только не говорите, что он сейчас будет петь... Мироходец, широко улыбаясь что-то нажал на телефоне и громко заиграла позитивная мелодия. Господи, Сатана, Макаронный Монстр! Пожалуйста, хоть кто-то! Ну хоть раз услышьте его мольбы! Ну, нет! Ну только не это! Пусть лучше конец света начнется, чем это! Но мольбы Дилана не были услышаны. — Ooh I'm in love, — кокетливо пропел Ло и взглянул прямо на Дилана, у которого, судя по всему, вот-вот случится самовозгорание от смущения. — It's a mystery. — Где-то рядом смехом прыснула Шэрон. Дилан со всеми стыдом и яростью попытался убить ту взглядом. — When I see you out at night, I start to get dizzy. — У программиста, от вида соседа, что на глазах у всех признается ему в любви, тоже начинает кружится голова, но от неловкости, что заполонила каждое свободное место в организме и не давала сделать и вздоху. — Before I see you I pick out some things to say. — Лучше бы думал о последствиях, идиот! — Don't want to sound foolish,  — Ты уже звучишь глупо! — and waste my chance away. — Это Дилан потерял свой шанс. Шанс на то, что он соберется, возьмет себя в руки и любовь не до конца атрофирует его мозг. Но нет. Уже поздно. Он уже вот-вот растечется визжащей, смущенной и влюбленной лужецей. — Oh I'm not gonna make the same mistakes. — Хах. Еще как будет. Это же Лололошка. Парень, который не дает никому спокойной жизни, невозможный мироходец, к которому программист прямо сейчас готов сорваться в объятия и пылко поцеловать. — I'm not gonna run, just pick the boy you like. — Да разве у Дилана есть выбор? По-моему, все стало очевидно, когда они в первый раз взглянули в глаза друг другу. Да, именно в глаза, не через очки, вечно черные тучи. Все стало очевидно тогда, на крыше, когда он впервые задохнулся в нежном космосе. А может судьба все решила за программиста еще когда мироходец впервые появился в их блоке? — I've got my hopes me... — пропел Лололошка, а потом громко, чтобы услышали во всех уголках Хэнфорда и все уголки души любимого, он восторженно воскликнул, — I wanna be your boyfriend! I wanna be your boyfriend! — сердце Дилана или только что застрелилось из-за вновь нахлынувшего стыда, или только что бесповоротно и навечно влюбилось. — I wanna go on walks with you! I wanna have long talks with you! — Скорее всего это правда, не зря же в первые два свидания Ло тащил его на свежий воздух и треплется с ним по поводу и без. Что ж... Наверное, программист не так уж и против всего такого... — You can be my darling! You can be my darling! — о, заменил слово девушка на что-то непонятное, что можно рассмотреть как и любимая, так и любимый. Значит еще не весь мозг атрофировался. Может и у Дилана есть надежды?.. — I'd compliment you frequently! I wanna treat you decently ! — Нет. Надежды нет. Ло опять посмотрел с той самой нежной улыбкой, которая есть только у него на всем белом и чертовом свете, и теперь Дилан — влюбленная смущенная лужица, что счастливо визжала внутри. Мироходец явно намеревался продолжить петь, но уборщики, растолкавшие студентов, пришли прекратить это безобразие, и потому парню пришлось в срочном порядке положить микрофон, забрать телефон и рвануть как можно скорее отсюда. Дилан, сделав глубокий вздох, наигранно злобно проворчал: — Боже, ну и придурок! Опозорил себя на весь Хэнфорд! — Но ты улыбаешься, — заметила все так же стоящая рядом Шэрон. — Тц, конечно улыбаюсь... — буркнул программист, — «как тут не улыбаться, если я по уши влюблен в этого идиота?». Да, кстати, насчет любви... Надо же ответить... Но прежде высказать все, что он думает об этом позоре! Дилан открыл чат с Ло, где несмотря на все жгучее возмущение, пальцы непослушно написали: «Я согласен с тобой встречаться»