Падение Масок

      — Доктор Лектер, рад видеть вас, — поприветствовал его Джек, поднимаясь с кресла и протягивая свою руку.       — Джек, рад снова встретиться с вами, — Ганнибал ответил с лёгкой улыбкой и вежливо пожал руку.       Взглядом Джек пригласил Лектера присесть, чтобы начать беседу. Ганнибал был приглашен Кроуфордом для консультации по одному из самых сложных дел, с которым только мог столкнуться отдел поведенческого анализа. Что самое ужасное, связана эта встреча была никак не с убийствами. Казалось, что эта проблема прибыла прямиком из какого-то фэнтези-романа, и в жизни такое вообще невозможно.       — Доктор Лектер, у нас возникла серьёзная проблема. Уилл Грэм, один из наших лучших аналитиков, находится в состоянии эмоционального и физического истощения. Я обеспокоен тем, что… Что может произойти непоправимое. Он слишком глубоко вживается в роль убийц, понимаете? Он чувствует их мотивы, желание убивать и приносить зло. Он… — Джек нервно потирал руки, которые стали влажными от волнения. — Он теряет собственное «Я». Нам нужно ваше профессиональное мнение о его психическом состоянии, — пояснил Джек, передавая папку с досье. Ганнибал внимательно, но бегло прошёлся взглядом по документам, взяв в руки фотографии и отчёты.       На фотографиях были изображены тела с мест преступлений, которые были зверски обезображены: на одной фотографии из тела молодой девушки торчали рога хищного животного, на другой лежало окровавленное тело женщины в её же доме; семья из четырёх человек, сидевших за столом с опущенными в свои тарелки головами, и парочка других подобных фото. Следом за ними шли фотографии, где стоял тот самый Уилл Грэм, чей страх можно было почувствовать через обычную бумагу с краской. Он стоял словно вкопанный, руки и плечи были опущены вниз, взгляд устремлён чётко на тела, лицо бледно, если присмотреться, можно даже заметить капли пота. Через него самого можно было почувствовать, что происходило в момент этих убийств. По его лицу можно было подумать, что каждое из убийств — первое в его жизни.       — Интересный случай, Джек. Я конечно же готов оказать вам помощь. Когда я смогу поговорить с мистером Грэмом, чтобы понять, в насколько критическом он состоянии? — поинтересовался доктор Лектер.       — Уилл должен подойти с минуты на минуту, мы стараемся не подпускать его к расследованиям и держим в аудитории читать там лекции для будущих агентов.       — Вы сделали правильное решение, не подпуская его близко к убийцам, но всё же, как часто вам приходится просить его о помощи?       Джек замолчал, опустив глаза в пол, чтобы психиатр не увидел в них сожаления, ведь всё же большую часть времени Уилл проводит с командой, расследуя убийства, нежели в аудитории, и Ганнибал это хорошо понял.       — Доктор Лектер, поймите меня правильно. Я не могу закрыть Уилла в аудитории и забыть о его существовании, он нам нужен…       — Я понимаю вас, Джек. Я не в праве осуждать за такое пренебрежение здоровьем вашего работника.       Джек улыбнулся ему, хоть и не посчитал сказанное за поддержку. В кабинет зашёл мужчина в зелёной рубашке и с кудрявыми волосами, но далеко не это бросалось в глаза: его взгляд был усталым, глаза наполнены страхом и болью, а плечи опущены. От него исходила ужасная аура смерти и печали. Удивительно, насколько же он озадачен чужими жизнями, что о своей даже не задумывается.       — Уилл, это доктор Ганнибал Лектер. Он здесь, чтобы помочь разобраться с твоим состоянием, — представил мужчину Джек.       — Здравствуй, Уилл! — доктор протянул руку сразу после того, как тот сел на кресло, стоявшее рядом с ним. Уилл кивнул ему украдкой в знак приветствия и пожал руку, даже на секунду не посмотрев в его глаза.       Больше всего чувствовалось напряжение от Джека. Он уже столько раз ощущал чувство стыда за Уилла, но даже несмотря на это, он всё ещё не смирился с ним.       — Доктор Лектер, — начал недавно вошедший мужчина, показывая всё своё недовольство от происходящего. — Ваша коллега, Алана Блум, уже проводила со мной беседы, толку от них нет, возможно, помощь нужна другим, а не мне, — молодой агент смотрел на ручку, которую крутил в руках, даже не думая посмотреть в сторону психиатра.       — Понимаю вашу позицию, мистер Грэм, но, вероятно, вам стоит дать мне шанс попробовать сделать хоть что-то, — предложил он, стараясь пробить барьер, который установил Уилл вокруг себя.       — Мне нечего говорить вам, доктор. Мне просто нужно довести расследование до конца и забыть обо всём, — заявил он. Его голос звучал устало и раздражённо.       Ганнибал внимательно изучал Уилла, его манеру поведения, мимику, интонацию. Он видел в нём что-то гораздо более сложное, чем просто усталость от работы. Этот уникальный случай привлёк его внимание не только как профессионала, но и как человека, любящего вызовы. Джек с интересом наблюдал за этим скудным диалогом, который вряд ли бы во что-то вылился, и, как лидер, вмешался в разговор:       — Грэм, доктор Лектер пришёл сюда, чтобы помочь нам, — напомнил ему Джек, пытаясь смягчить обстановку.       Уилл вздохнул с издевательством, его взгляд в пустоту оставался холодным и недовольным.       — Я знаю, почему он здесь, Джек. Просто ты опять всё решил за меня! — бросил он, словно выплёвывая слова.       — Да, мне приходится всё делать за тебя, потому что сам ты не в силе себе помочь!       Ганнибал молча осматривал двух мужчин, чтобы понять их отношения, пытаясь найти подход к разгоревшемуся конфликту. Джек совсем не понимал чувства своего агента, даже на минуту не мог представить, что он ощущает. Уилл это знал, и от этого его враждебное поведение было не только в сторону психиатров, но и человека, который их звал. Ганнибалу было ясно, что Уиллу нужна не только помощь, но и понимание и поддержка, которых он не получает ни от кого из команды, в особенности от Кроуфорда.       — Уилл, я хочу помочь вам не потому, что меня попросил об этом Джек. Вы интересны мне как уникальный и талантливый человек. Ваша эмоциональная эмпатия приносит вам только боль, и я бы хотел разобраться с этим, но… Но для того, чтобы вам показать, как обрести покой, мне нужно знать, что происходит в вашей голове. Разрешите мне попытаться помочь, — голос доктора был спокойным и убедительным.       Уилл, продолжая тяжело дышать, медленно поднял глаза, встретившись взглядом с Ганнибалом. Первый зрительный контакт за всю их беседу. Доктору показалось, что он смог найти ту самую ниточку в общении с Уиллом. Его выражение лица стало мягче, но в его глазах всё ещё горела агрессия.       — Ну хорошо, доктор Лектер, попробуйте. Но я предупреждаю вас, если вы подведёте меня, я это так просто не оставлю, — прошипел он, угрожая.       Лектер лишь улыбнулся ему в ответ на сказанное. Ещё никогда ранее пациенты Ганнибала не угрожали ему, и эта напористость безусловно ему нравилась.

***

      После первого знакомства прошло немало месяцев. Ганнибал и Уилл каждый вечер проводили совместные сессии, обсуждая не только психическое состояние эмпата, но также и расследования, которые вёл агент. После первых совместных встреч, где Уилл искренне понял, что Ганнибал не такой, как Алана и другие психиатры, что до этого его наблюдали, он стал мягче и смог открыться доктору.       Увидев профессиональные отношения двух мужчин, Джек Кроуфорд взял психиатра в свою команду, чтобы тот оказывал не только помощь в расследованиях, но также наблюдал за своим пациентом, когда тот выезжал на места преступления. Ганнибалу уже не раз приходилось наблюдать припадки кучерявого мужчины, который не может совладать со своими чувствами и заходит так далеко, что даже доктору Лектору порой бывает тяжело достать агента из его мыслей. Сколько бы раз он ни просил Джека остановиться, тот не хотел слушать, полагаясь на психиатрическую помощь доктора, которая должна, по его мнению, помочь Уиллу несмотря на безграничное количество его присутствий на месте преступлений.       Всё происходящее было больше схоже на пословицу: «Не пытайся помочь утопающему, которого сам же хочешь утопить». Джек хотел бы, чтобы Уилл обрёл покой и был счастлив, но… Тогда кто будет находить разгадки ко всем убийствам? Никто не сможет этого сделать, как не сам Уилл Грэм, и они оба это понимали.       Грэм сидел в своём привычном кресле, перебирая записи и фотографии с места преступления, в то время как Ганнибал пристально смотрел на него, ожидая его слов. По мере того, как шло время, обстановка становилась всё более умиротворённой. Уилл заметил, как начинает расслабляться в присутствии Ганнибала, чувствуя, что может быть собой без страха быть осуждённым или непонятым. Они словно две половинки разбитых душ, что смогли найти друг друга.       — Ваш анализ последних доказательств привёл к каким-либо новым предположениям, Уилл? — голос разрушил эту приятную тишину, которая никого из них не вводила в неловкость. Одна нога Лектера была закинута на другую, руки скрещены на колене. Он внимательно смотрел на своего пациента.       — Да, я думаю, что у нас есть некоторые интересные догадки. Следы, оставленные на месте преступления, могут указывать на то, что наш убийца имеет медицинские знания.       — Интересная мысль. Возможно, наше дело связано с кем-то из медицинской сферы или даже со студентом меда. Не думаю, что это обычный самоучка, судя по фото.       Он взял в руки принесённые Уиллом фотографии: Пять различных обезображенных тел, три женщины и двое мужчин. Есть даже одна молодая пара. У всех жертв были разрезаны брюхо, грудная клетка и горло, отличались они только тем, что у каждого из них были ещё по дополнительному разрезу в разных частях тела, в зависимости от того, какого органа не хватало убийце.       — Кроме того, я обратил внимание, что у всех жертв были схожие хронические заболевания. Может быть, наш убийца выбирает своих жертв по этому признаку?       — Интересная гипотеза. Это может быть связано с каким-то личным мотивом или неприязнью к таким людям у нашего убийцы. Видно, что вы углубились в детали. Что ещё удалось выявить?       — Помимо медицинских следов, я обратил внимание на паттерн поведения жертв за несколько недель до их исчезновения. У всех были заметны признаки тревожности и беспокойство. Последние свидетели, которые их видели, утверждают, что те будто знали, что скоро умрут.       — Получается, что наш убийца следит за своими жертвами ещё задолго до самого преступления.       — И ещё… Чувствуется, что все эти действия имеют личный мотив. Возможно, эти люди были его родственниками, друзьями, знакомыми, но пока мне непонятно, почему он убивал их…       Ганнибал взглянул на Уилла с интересом, видя в его глазах не только профессиональный аналитический интерес, но и что-то глубокое и личное. Лектера восхищал этот интерес к работе и его рвение к справедливости, но какой ценой эта справедливость была для самого Уилла…       — Вы правы, Уилл. Нам нужно углубиться в психологический анализ нашего убийцы. Может быть, в его прошлом есть ключ к каким-то мотивам. Я займусь его психологическим портретом чуть позже, — он взглянул на часы, которые весели прямиком над головой Уилла. — А сейчас мы можем с вами поужинать, не хочу отпускать вас домой голодным.       — Было бы славно, в последнее время я почти не могу заставить себя поесть, — Грэм улыбнулся ему в знак благодарности. Его глаза блестели от света. Теперь, когда он без проблем мог смотреть на Ганнибала, стало чётко видно его изумрудные глаза, которые могли влюбить в себя любого, кто в них посмотрит. После малых, но длинных и увлекательных бесед с Ганнибалом Лектером в них не виднелось столько усталости, как в начале их общения.       Ужин был изысканным и вкусным, как и всё, что готовил Ганнибал. Двое мужчин сидели за столом, обрамлённым мягким светом свечей. На столе стояли блюда, приготовленные с мастерством и любовью. В воздухе витали ароматы свежих трав и аппетитных специй. С начала их трапезы ни один из них не сказал ни слова. Уилл ел молча, погрузившись в свои мысли, что не скрылось от зоркого и профессионального глаза Ганнибала. Он разрушил эту приятную тишину:       — Уилл, вы выглядите напряжённым, что-то не так?       Уилл поднял глаза, встречаясь с проницательным взглядом Ганнибала.       — Просто размышляю о сегодняшнем дне. Место преступления оставило во мне множество вопросов и сомнений.       — Расскажите, что именно вас беспокоит? — мужчина отложил столовые приборы и отпил красное вино из бокала, стоявшего рядом с тарелкой. Уилл вздохнул, отложив вилку и сложив руки на столе.       — Когда я нахожусь на месте преступления, я чувствую, как погружаюсь в разум убийцы, но это ты и без меня понимаешь. Иногда это ощущение становится слишком интенсивным, и я начинаю терять чувство реальности. Я начинаю задаваться вопросом, где заканчивается он, убийца, и где начинаюсь я.       — Уилл, вам уже давно нужно понять, что вы другая личность, вы не убийца, не жертва, вы — Уилл Грэм, агент ФБР. Вы пытаетесь понять убийцу, чтобы остановить его, а не становиться им, но вы часто забываете об этом…       — Иногда это не так просто, как звучит. Я чувствую, что на грани, что один неверный шаг, и я могу утратить себя.       Ганнибал протянул руку и осторожно взял руку Уилла в свою. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим. Такое тёплое касание согревало не только руку и сердце, но и разум, который был затуманен ужасами. На мгновение молодой человек в очках потерял смысл слов, что говорил и хотел ещё сказать, но уверенность, которую он так чувствовал рядом с Ганнибалом, вернула его в реальность.       — Я просто не знаю, как долго ещё смогу выдерживать это давление, Ганнибал. Каждое новое дело оставляет на мне след, — признался Грэм.       — Уилл, ты сильнее, чем думаешь, но никто не может выдерживать это в одиночку. Позволь мне быть твоей опорой.       И в тот момент что-то изменилось между ними. Уилл посмотрел в глаза Ганнибала и почувствовал, как его защита, которую он получает от доктора, становится ещё сильнее. На душе стало ужасно спокойно впервые за столько лет службы в ФБР.       — Ганнибал, ты… Ты единственный, кто смог впервые понять меня и мои чувства…       — Для этого я и здесь, Уилл.       У них двоих было чувство, что молодой эмпат вот-вот даст своим эмоциям выйти наружу, он сможет полностью раскрыться Ганнибалу и рассказать самые тёмные мысли, обитающие в глубинах разума, но вместо этого его губы прошептали:       — Ганнибал… Могу ли я тебя поцеловать?       Было непонятно, чем именно руководствовался Уилл, когда спрашивал такое, возможно, это было желание ощутить любовь сердцем? А возможно, его больной мозг решил, как всегда, сыграть с ним злую шутку? Может, он вообще ничего не чувствовал и не думал? Это не так играет роль, как-то, что для них двоих это был зелёный свет для того, чтобы стать кем-то другим друг другу, нежели знакомыми, коллегами, друзьями, доктором и пациентом. Эта новая связь была куда приятнее.       — Да, — всё что и смог ответить Ганнибал, так как момент был настолько интимным, что времени на размышления не было. Желал ли он этого? Безусловно, он уж точно понимает свои желания и чувства, в отличие от своего пациента.       Уилл, словно в гипнозе, разорвал их руки, которые всё это время были сомкнуты воедино, встал со своего стула и подошёл ближе к Ганнибалу. Он склонился к нему, чтобы их губы сомкнулись, но когда Уилл был так близок к желанному, Лектер спросил:       — Этого хочешь ты или один из тех убийц, что сидят внутри тебя?       Эмпат ничего не ответил, слова застряли в горле, когда Ганнибал мягко поцеловал его, даря ему уверенность и тепло, которых он так долго ждал.       Его глаза были закрыты, как и у мужчины, который его целовал. Уилл чувствовал, как таял в руках доктора, который всегда был так собран. Лектер всегда знал, чего хочет. Тревожное состояние покинуло его разум, тело тряслось уже не от страха, а от осознания этого близкого контакта между ними двумя.       Их языки переплетались в невыносимо жгучей ласке, которую они создавали сами. Возможно, это новая ступень в их отношениях, которая и сможет спасти Уилла от всего этого ужаса, который его преследует с тех пор, как Джек стал подпускать своего агента слишком близко к делам. Пусть никто из них и в сладком сне не мог подумать об этом сладком поцелуе, но он всё равно произошёл, и всё благодаря маниакальной фазе Уилла Грэма, которая им управляет наравне с чувствами маньяков и убийц.       Ганнибал взял в свою руку чужую, чтобы Уилл ощутил присутствие целующего его мужчины и ему не было так одиноко, как было до появления Лектера. Сам Уилл уже давно понимал, что не один, что рядом с ним человек, который видит в нём не просто психологически больного человека с повышенной эмпатией, а человека с большим сердцем, душой и намерениями. Обоим мужчинам было так хорошо, что продолжать разговор, а уж тем более ужин, не хотелось. Переходя в спальню, они забыли обо всех заботах и тревогах, что были до этого, погружаясь в мир нежности и страсти. В эту ночь они стали ближе, чем когда-либо, разделяя не только свои мысли и чувства, но и свои сердца.

***

      — Уилл, меня тревожит вся эта ситуация… Я против того, чтобы ты шёл к Лектеру, ведь я даже не знаю, что из этого выйдет! — прокричал последние слова Кроуфорд сидящему рядом мужчине.       — Как и я, Джек. Как и я…

***

      Уилл сидел в кресле напротив Ганнибала в его уютном кабинете. Обстановка была одновременно интимной и напряжённой. В воздухе витала тихая классическая музыка, создавая тем самым атмосферу спокойствия, но Уилл был полон внутреннего беспокойства. Ганнибал сидел напротив, его лицо было непроницаемым, но глаза внимательно изучали Уилла. На столе между ними стояла бутылка вина, один из бокалов Грэм уже держал в руке, нервно вертя.       — Уилл, ты выглядишь озабоченным, что-то случилось? Ты же знаешь, моя поддержка и любовь к тебе не имеют границ, я всегда рядом, — Ганнибал разрушил тишину, которая уже не так приятна и спокойна, как было до этого.       Уилл вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Он знал, что этот разговор изменит всё, но ему нужно было услышать правду.       — Ты так щедр, Ганнибал. Я готов раскрыться, но тебе придётся меня внимательно слушать, — он старался говорить спокойно, но всё же можно было услышать дрожь в голосе.       — Конечно, я буду только рад, ведь с самой нашей первой встречи я полностью стал твоим.       — Прошу тебя, не продолжай… Мы с тобой разные, и замыслы наши тоже несхожие.       — Однажды ночью ты мне сказал: «Если бы мы только были теми, кем мы не являемся». Эта фраза, сказанная тобой, впала мне в душу. Я думаю, что это желание можно исполнить здесь и сейчас.       — О чём ты?       — Я расскажу тебе кое-что, — Лектер отпил вина из своего бокала. — Но после этого моя жизнь будет лишь в твоих руках.       — Жизнь? — впервые за весь разговор они оба услышали нотки грусти и сожаления в голосе, но следом горе сменилось на раздражение. — Откуда ты вообще знаешь, что мне можно доверять?       — Я люблю тебя, Уилл. И я думаю, что ты любишь меня.       — Ты ошибаешься!       — Не ври хотя бы себе, Уилл.       — Это правда. То, что ты думаешь на самом деле, ложь. Твои обаяние и знания в человеческой психологии сделали своё дело, я польщен.       — Уилл, ты вошёл в моё сердце с нашей первой встречи, там, в кабинете Кроуфорда, и теперь оно принадлежит лишь тебе.       — О, Ганнибал, — теперь его голос звучит так нежно, как обычно говорят влюблённые свои признания в любви возлюбленным. — Ты ничего обо мне не знаешь. Ты знаешь меня лишь…       — Вечность. Я знаю тебя всю вечность.       — Пожалуйста, остановись! Я совершенно не тот, кем себя выдавал. Отчасти я был откровенен с тобой, но не до конца…       — Я знал, что Джек Кроуфорд отправил тебя ко мне не только для лечения. Твоя истинная цель была выяснить, не я ли Потрошитель.       Брюнет нахмурился. Откуда он мог узнать? Почему не говорил об этом раньше, а дождался первого шага от самого Уилла? Тело бросило в пот, теперь говорить и думать будет куда сложнее.       — И при этом ты продолжаешь мне клясться в любви?       — Потому что я доверяю тебе несмотря на то, что ты тут для того, чтобы предать меня. Я так уверен в твоей любви, что доверяю самое ценное, что у меня есть, — жизнь.       — Я предам тебя… — в горле скопился большой ком. Уже было непонятно, кому Уилл врёт больше себе или своему доктору, которого на самом деле полюбил, как никого прежде.       — Если ты это сделаешь, ты предаешь и себя, не так ли?       Уилл лишь кивнул ему головой, в знак согласия.       — Теперь у нас есть выбор.       — Какой выбор?       — Ты можешь попытаться остановить меня, тем самым предав меня, или же мы можем продолжить наше сотрудничество, понять друг друга ещё глубже, но тем самым ты предаешь его.       — Джека… — Уилл почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он попытался сохранить спокойствие, но слова Ганнибала заставили его задуматься о том, насколько проницателен был этот человек. — И что будет с Джеком?       — Джек — лишь часть системы, которая нас ограничивает. Он никогда не поймёт нас так, как мы познали друг друга. Ты должен сделать выбор, Уилл. Оставаться в рамках системы или выйти за её пределы.       — Если я предам тебя, я предам себя… Если предам Джека, то предам всё то, что мы успели достигнуть…       — И всё это дороже меня и наших чувств?       — Нет… Нет, не дороже тебя, — и он не врал, это действительно было так.       — В таком случае ты поможешь мне победить его?       — Помочь? — в его голосе звучало полное непонимание происходящего. Он был словно загнанный в угол кролик, которого хочет сожрать большой хищник.       — Расскажи мне всё, что ему известно о расследованиях, какие у него есть догадки насчёт убийцы, какой информацией он обладает, расскажи мне то, во что я не был посвящен. Я хочу, чтобы ты увидел, насколько далеко мы можем зайти вместе. Ты всегда был для меня кем-то особенным, Уилл, — слова Лектера звучали чарующе, волшебно, словно бред шизофреника или мантра, но ведь он не был способен на такое, тогда кто говорит вместо него такие страшные слова?       Уилла словно отрезвило.       — Ох, кажется, я начинаю понимать. Дать тебе информацию ФБР, чтобы ты смог дальше заниматься теми убийствами, что делал. Ты хочешь использовать меня, чтобы избавиться от Джека и добиться своих целей! Ты так уверен в себе, что думаешь, что я выберу тебя? Вы проиграли, доктор Лектер, — чувства менялись с каждой фразой, сказанной психиатром. Сначала решимость, после раздражение, горечь, а теперь ненависть.       — Не перекручивай мои слова, Уилл.       — Ты знал, что я люблю тебя, но сам меня никогда не любил! Нет, Ганнибал. Я не позволю тебе манипулировать мной ради своих целей. Ты хочешь, чтобы я предал того, кто мне доверяет, чтобы достичь своей свободы.       — Это не предательство, Уилл. Это осознание своей истинной силы и потенциала.       — Нет, Ганнибал. Я пришёл сюда ради правды, а не ради игр и манипуляций, — с влажными глазами Уилл поднялся со своего кресла. Он сунул руку в карман своей куртки, чтобы достать лежащий там предмет. — В моей руке пистолет, и с этих пор ты будешь аккуратнее со словами, — его пальцы легли на спусковой курок.       — Что ж… Я буду застрелен как Гаррет Джейкоб Хоббс, которого ты не так давно убил? — Лектер насмешливо скривил губы. — Ты действительно собираешься меня убить?       В сердце отозвалось болью то, чего так избегал кучерявый мужчина: мысль о убийстве Гаррета. Этот мужчина преследует его уже так давно, что казалось, что они — один человек. Но именно благодаря Лектеру Грэм смог справиться с чувством вины и ощущениями самого Джейкоба, а теперь он сам о нём говорит. Боже, как же это подло…       — После твоих признаний и попыток меня склонить к тебе? Да, именно так.       — Дерзай, только ты не сможешь этого сделать, ведь ты любишь меня. Сможешь ли ты наблюдать за тем, как я умираю? Разве тебе так сложно понять мои мотивы, Уилл?       — Хватит говорить эти пустые слова, Ганнибал, — эмоции Грэма были на пределе. Казалось, если Лектер скажет ещё одно слово и поклянётся в любви, мужчина с пистолетом заплачет, так ничего и не добившись. — Ты врал мне! Ты манипулировал мной, Ганнибал. Ты играл с моими чувствами и мыслями.       — Ты тоже пытался обмануть меня, говоря, что не любишь. Ты ищешь правду, Уилл, но иногда правда не то, что кажется на первый взгляд. Ты всегда будешь для меня источником вдохновения, Уилл. Твоя интуиция и твой ум восхищали меня.       — Всё, что ты сейчас говоришь, уже не имеет смысла. Ты предал меня, заставив выбирать между тобой и Джеком. Гнусный поступок, не находишь?       — Уилл, ты должен понять, что я не просто манипулировал тобой. Я действительно чувствую к тебе нечто большее. Ты для меня важен, и я люблю тебя так сильно, что позволил себе это. Ты принёс в мою жизнь что-то большее, нежели радость, любовь и спокойствие, и теперь… Я теряю голову от того, что могу потерять тебя, — они оба молчали. Лицо Грэма уже давно было всё в слезах от всех тех слов, что говорил его некогда возлюбленный. — Прислушайся к своему сердцу, Уилл. Что оно тебе говорит?       — Я больше не намерен это слушать!       — Тогда, — доктор поставил свой бокал на стол. Всё, что он сделал, — это сел поудобнее в кресле, не предпринимая ничего против Грэма. — Я люблю тебя, Уилл.       — Собираетесь умереть с ложью на губах, доктор Лектер?! — прокричав эти слова, он нажал на спусковой крючок. Выстрел оглушил тишину кабинета. Уилл стоял неподвижно, его рука всё ещё сжимала пистолет, а в глазах застыло смешанное со страхом чувство ужаса. Он снова стал убийцей.       — Я люблю тебя, Уилл… — пуля попала прямиком в сердце психиатра. От такого чёткого и прямого попадания у него нет шансов прожить и пары часов, что уж там говорить про выжить. Он полностью обмяк в кресле, словно в мгновение стал чем-то тягучим…       После выстрела Уилл остался стоять неподвижно, его рука всё ещё крепко сжимала пистолет. Звук выстрела эхом отдавался в его ушах, как если бы мир на мгновение замер. В тишине кабинета, нарушаемой лишь слабым эхом и тяжёлым дыханием двух мужчин, время словно замедлилось. Уилл чувствовал, как адреналин постепенно спадал, оставляя его в состоянии шока. Его сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Он упал на колени, пистолет выскользнул из его рук и со стуком упал на пол. Его разум не мог справиться с вихрем эмоций, бушующим внутри.       Доктор смотрел на Уилла, понимая, что всё, к чему он стремился, рухнуло в один момент. Ганнибал всегда гордился своей способностью манипулировать людьми, но сейчас, в этот последний момент, он осознал, что недооценил Уилла. Его костюм становился буро-красного цвета, цвета жестокости и холодности.       Смешанные эмоции нахлынули на эмпата волной. Облегчение от того, что он наконец-то освободился от манипуляций и тёмного влияния мужчины, смешивалось с чувством ужаса от того, что он только что совершил. Уилл чувствовал, как внутри него борются гордость и горечь.       Боль в мышцах усиливалась, кости ломило, а пробитое не только пулей сердце мучительно ныло, и Ганнибал почувствовал, как его сознание начинает угасать. Но даже в этот момент он оставался сосредоточенным на Уилле, осознавая, что этот человек, которым он так долго манипулировал, возможно даже любил, оказался сильнее, чем он мог предположить.       Уилл медленно поднялся на ноги, чувствуя, как силы покидают его. Взглянув ещё раз на почти безжизненное тело Ганнибала, он знал, что теперь его жизнь никогда не будет прежней. Он сделал выбор, и теперь ему предстояло жить с его последствиями.       — Это конец, Ганнибал… Я любил тебя, а ты… Никак нет.       Его голос был полон печали и ужаса. Он развернулся и направился к выходу, понимая, что впереди его ждёт новый путь — путь, на котором он будет бороться не только с внешними демонами, но и с теми, что обитают внутри него самого.       Ганнибал, чувствуя, как жизнь уходит из него, последним взглядом проводил Уилла. В его глазах был отпечаток признания и трагичной иронии. Он понял, что, несмотря на все его усилия и манипуляции, Уилл был свободнее, чем он мог предположить. Возможно даже свободнее, чем сам Лектер. В последние минуты своей жизни он гордился, что именно Уилл остановил его. Что именно Уилл Грэм оборвал этот порочный круг убийств. Теперь всё, что он мог сделать, — это закрыть глаза, запечатлев в своём дворце памяти черты Уилла, которые на вечность останутся в его сердце.       На улице шёл проливной дождь, который смешивался со слезами Уилла, что даже не думали останавливаться. На душе было гадко, ощущение, что он убил не только некогда своего возлюбленного, друга, коллегу и доктора, а и самого себя, раздирало его душу. От мысли, что с его чувствами играли, становилось противно и обидно. Хотелось застрелить и себя вслед за Ганнибалом, чтобы не жить с этими ужасными мыслями, которые теперь всё его существование будут крутиться в голове, но с другой стороны…       Разве Ганнибал заслужил того, чтобы за его эгоизм Грэм лишил себя жизни, пусть и не самой лучшей? Совсем нет. Но всё-таки чувства мужчины, который стоял возле входа в офис и был мокрым до нитки, были действительно настоящими, а любовь Ганнибала… Теперь никто и никогда не узнает, по-настоящему ли он любил Уилла Грэма, агента ФБР, или это всё была искусная игра психиатра, но что Грэм знал точно: всё это время он был счастлив, как никогда, и наверное… больше никогда таким не станет.

Браво, доктор Ганнибал Лектер!