К свету

      Вслед за весной пришло жаркое лето. Жуй Цзэ, всегда такой неугомонный, теперь большую часть времени проводил, лёжа в тени и обмахиваясь веером, в то время как Вэнь Муянь наслаждался погодой. У них было отличное место, где можно коротать жаркие дни. Жуй Цзэ, едва освоившись в новом доме, пригласил архитектора, чтобы построить беседку на пруду. Кроме того, принц распорядился сделать дорожки в саду более прямыми, разравнять землю и убрать ненужные ступеньки. Всё для того, чтобы Вэнь Муянь чувствовал себя комфортно.       В пруду Жуй Цзэ посадил какие-то особенные лотосы, семена которых купил за бешеные деньги. Сяо Бао долго ворчал на него, но в конце концов махнул рукой. Тому, кто не выживал в Холодном дворце, не понять ценность простых жизненных благ. Но когда лотосы распустились, даже Сяо Бао признал, что они очень красивые. Вэнь Муянь верил на слово, рисуя в своём воображении картину безмятежной водной глади и алых цветов.       Порой Вэнь Муянь и Жуй Цзэ целыми днями сидели в беседке на лотосовом пруду. Кормили карпов, разговаривали, просто дремали, убаюканные зноем. Особенно Вэнь Муянь любил, когда Жуй Цзэ читает вслух или играет на пипе. Прямо как сейчас… То есть почти как сейчас…       Жуй Цзэ тихо выругался, но недостаточно тихо, чтобы Вэнь Муянь не услышал. Принц разбирал новую мелодию, и одно особенно сложное место не давалось ему. Природная импульсивность призывала его немедленно всё бросить, желательно разбить несчастный инструмент и убежать, но упрямство было сильнее. Так что Жуй Цзэ уже почти два часа терзал тонкий слух Вэнь Муяня беспорядочными всхлипами струн. Вэнь Муянь больше не мог этого выносить! Он и до потери зрения был чувствителен к резким звукам, а теперь и подавно.       — Может, отдохнёшь? — с надеждой спросил Вэнь Муянь.       — Да, пожалуй, сыграю что-нибудь другое.       Жуй Цзэ так быстро согласился, потому что сам уже ждал, когда Вэнь Муянь попросит прерваться. Не хотелось выставлять себя перед ним лентяем, который боится трудностей, вот принц и мучил пипу так долго. Немного размяв уставшие пальцы, Жуй Цзэ начал играть мелодию, которую давно знал. Вэнь Муянь прикрыл незрячие глаза и склонил голову на бок. Со стороны могло показаться, что он дремлет, но на самом деле слепой наложник весь обратился в слух. Жуй Цзэ очень старался для него.       Музыка лилась над прудом, чарующие звуки будто сплетались с лучами солнца, оседали бликами на нежных лепестках лотосов. Жуй Цзэ, чьи пальцы двигались уже инстинктивно, смотрел на Вэнь Муяня. Завороженный спокойствием и изящной красотой его облика, принц несколько раз ошибся. Мысленно отругав себя, Жуй Цзэ сосредоточился на инструменте.       — Замечательное исполнение, — произнёс Вэнь Муянь, когда последние отзвуки мелодии растворились в дрожащем от зноя воздухе.       — Ты ведь кривился каждый раз, когда я путал ноты, — усмехнулся Жуй Цзэ.       — Я сказал замечательное, а не правильное. Ты вкладывал душу в музыку, это главное.       Вэнь Муянь заставляет его улыбаться, так было всегда, с самого детства.       — Ты так хорошо разбираешься в музыке…       — На самом деле нет, — Вэнь Муянь покачал головой. — У меня тонкий слух, вот и всё. Меня, конечно, учили музыке в детстве, но не сказать, чтобы я добился успехов. Отец хотел, чтобы я получил хорошее образование и сам выбрал свой путь.       Тяжёлый вздох вырвался из его груди. Это было так давно, но боль всё не утихает.       — Твой отец…       Жуй Цзэ не закончил вопрос, он не хотел давить на Вэнь Муяня. Если слепой наложник захочет, то расскажет, а если это слишком больно, то Жуй Цзэ не будет настаивать. Некоторое время Вэнь Муянь молча теребил пальцами кончик пояса. Тао-Тао, до этого мирно дремавший на подушке, вдруг проснулся, словно почувствовал настроение хозяина. Котёнок подошёл к мягкой кушетке и неуверенно тронул лапкой колено Вэнь Муяня.       — Мяу?       Слепой наложник наклонился и взял Тао-Тао на руки. Котёнок повертелся немного, а потом свернулся у него на коленях мурчащим клубочком. Тао-Тао подрос за последние пару месяцев и уже больше походил на тыковку, чем на маленький персик. Вэнь Муянь рассеянно гладил котёнка, и когда Жуй Цзэ уже собирался снова взяться за пипу, он вдруг заговорил. Голос Вэнь Муяня звучал ровно, но принц достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, какой океан боли спрятан в его сердце.       — Отец был известным лекарем, и его в числе прочих пригласили во дворец, когда император серьёзно заболел.       — Император?.. Мой отец?       Вэнь Муянь кивнул, продолжая медленно гладить котёнка, успокаивая себя таким образом.       — У него была застарелая болезнь лёгких, которую он получил во время военного похода. Лекари ничего не могли сделать, он медленно угасал. Лишь раз он воспарял духом и, казалось, пошёл на поправку. Это случилось, когда одна из наложниц родила сына. Тебя.       Вэнь Муянь ласково улыбнулся Жуй Цзэ, умолчав о том, что присутствовал, когда приглашённые лекари осматривали младенца. А-Цзэ тогда показался ему очень забавным и милым. Мог ли Вэнь Муянь представить, что спустя много лет Жуй Цзэ станет самым важным человеком в его жизни?       — Но после небольшого улучшения болезнь императора вернулась, и вскоре он умер. Тогда вдовствующая императрица приказала казнить всех лекарей, что пытались его спасти, но не смогли. Я в тот момент уже находился в Холодном дворце, и узнал всё от Сяо Бао, который слышал разговоры слуг и стражи. Думаю, мой отец расстался с жизнью ещё раньше, он не мог не забить тревогу, когда я пропал. Лекарей обвинили в измене, родные разделили их судьбу.       И Вэнь Муянь пережил всё это один, запертый в Холодном дворце. Он потерял зрение, свободу и семью… Как после этого Вэнь Муянь нашёл в себе силы жить дальше? Почему не затаил обиду на несправедливый мир? Жуй Цзэ не мог этого понять. И не мог не восхищаться силой духа этого удивительного человека.       Принц хотел сказать что-то ободряющее, но слова не шли с языка. Горе Вэнь Муяня слишком глубоко, чтобы облегчить его запоздалыми соболезнованиями. Словно прочтя его мысли, Вэнь Муянь вдруг улыбнулся. Эта улыбка была слегка грустной, но всё равно нежной и красивой.       — Теперь у меня есть ты, — произнёс слепой наложник.       — Мяу! — подал голос Тао-Тао, которого вдруг перестали гладить.       — И про тебя я тоже не забыл!       Вэнь Муянь прижал Тао-Тао к себе и поцеловал в розовый носик. Глядя, как он ласкает котёнка, Жуй Цзэ едва сдерживал слёзы. Вэнь Муянь столько пережил!.. И теперь Жуй Цзэ не имеет права нарушать едва обретённый им покой. Поэтому, как бы ни было сильно желание прикоснуться, заключить Вэнь Муяня в объятия и поцелуями стереть налёт грусти с его улыбки, Жуй Цзэ оставался на месте. Руки принца касались лишь струн пипы, вместо того чтобы ласкать желанное тело. И хоть внешне Жуй Цзэ оставался спокоен, внутри него словно тлели угли, и при малейшем дуновении ветерка вспыхивал пожар. Но даже сгорая заживо, он бы никогда не причинил вред Вэнь Муяню.

***

      Когда лотосы отцвели, и обитатели усадьбы лакомились первыми созревшими семенами, к ним приехали гости. Генерал Ци и мастер Цзюэ, оставив школу на старших учеников, отправились путешествовать по свету. Обычно мастера боевых искусств пускаются в странствия в более молодом возрасте, но как любил говорить Цзюэ Юй, они с Ци Шэном молоды в душе. На самом деле генерал свою молодость потратил на служение стране. Цзюэ Юй не разделил с возлюбленным этот путь, и каждый из них страдал в одиночестве. Но десять лет назад они, наконец, обрели счастье в объятиях друг друга и вот теперь решили осуществить мечту своей юности.       Для начала они хотели побывать на юге, мастера Цзюэ очень интересовали секретные техники южных шаманов. Жуй Цзэ, округлив глаза, спросил, не собирается ли мастер учиться колдовству. После этого принц получил подзатыльник и лекцию о том, что колдовства не существует, но некоторые люди добавляют к своему искусству немного ярких фокусов, чтобы «вот такие глупые дети, как ты» верили в чудеса.       — Я тоже верю в чудеса, — заявил Вэнь Муянь, чтобы поддержать принца. — Мы все встретились спустя столько лет, и каждый из нас обрёл долгожданную свободу, разве это не чудо?       — Вот-вот! — воскликнул Жуй Цзэ. — Есть в мире человек, который меня поддерживает, настоящее чудо!       — Верно, — неожиданно согласился Сяо Бао. — Чтобы вас терпеть, необходимо чудо.       Цзюэ Юй рассмеялся, генерал Ци фыркнул в кулак, а Вэнь Муяню всё же удалось задушить в груди смех.       — Да я тебя сейчас!..       — Жуй Цзэ!       Генерал Ци положил руку на плечо принца, не позволяя встать.       — Что я тебе говорил? Нельзя драться с теми, кто не знает боевых искусств, ты можешь случайно поранить человека.       — Значит, ему можно меня дразнить, а мне нельзя ответить?!       Довольный таким положением дел Сяо Бао показал ему язык. Шутливые перепалки уже вошли у них в привычку, прямо как скандалы в семейной паре Ци Шэна и Цзюэ Юя. Вэнь Муянь был счастлив оказаться среди близких людей, но когда они все собирались вместе, через некоторое время у него начинала болеть голова…       Мастер Цзюэ похвалил Вэнь Муяня за строгое следование врачебным предписаниям и велел продолжать в том же духе. Вэнь Муянь и сам чувствовал, что с каждым днём его здоровье становится крепче. Долгие прогулки, верховая езда — Жуй Цзэ так и не оставил его в покое — и, главное, душевное равновесие сделали своё дело. Прежде Вэнь Муянь мог простудиться от лёгкого дуновения ветерка, но с тех пор, как покинул императорский дворец, вообще ни разу не болел. Вэнь Муянь сам удивился, когда осознал это. За последние годы болезнь стала для него настолько привычным состоянием, что он и забыл, что можно жить иначе.       Вэнь Муянь долго думал о том, стоит ли поделиться с мастером Цзюэ своими переживаниями по поводу… интимных вещей. Сны приходили всё чаще, и реакция тела на них была соответствующей. Вэнь Муянь, даже когда был подростком, такого не испытывал! Но в конце концов, он всё же постеснялся говорить об этом, даже с лекарем. Слишком стыдно! Ведь пришлось бы рассказать, чей образ является ему ночью и не даёт покоя днём…       А вот Жуй Цзэ был менее стеснительным. Вообще-то он долго думал, у кого попросить совета. Генерал Ци более спокойный, но говорить о таких вещах с учителем как-то неловко. С Цзюэ Юем Жуй Цзэ чувствовал себя несколько более свободно, потому что сам мастер — человек раскованный, но Жуй Цзэ прекрасно понимал, что разговор с ним не обойдётся без насмешек. В пользу мастера Цзюэ говорило и то, что он был лекарем. Жуй Цзэ, конечно, представлял себе, как это всё должно происходить, но получить исчерпывающие знания о человеческом теле было бы неплохо. Конечно, применить эти знания на практике вряд ли удастся, ведь для себя принц решил, что не станет тревожить покой Вэнь Муяня. Но всё-таки… вдруг когда-нибудь в будущем… Жуй Цзэ не позволял себе слишком долго думать об этом, потому что иначе придётся бежать к себе в комнату, чтобы избавиться от непрошенного возбуждения.       Удобный случай представился, когда все решили поехать на озеро. Генерал давно хотел порыбачить, Вэнь Муянь выразил желание этому искусству научиться, а остальные собирались просто хорошо провести время. Выдвинулись с самого утра, чтобы провести на озере весь день. Поскольку дороги через лес не было, все ехали верхом. Вэнь Муянь удобно устроился в седле впереди Жуй Цзэ и опирался на него спиной, не беспокоясь об управлении лошадью. Сяо Чжу уже привыкла, что теперь ей частенько приходится нести двух всадников. Она никогда не выказывала недовольства, тем более, что Вэнь Муянь весил очень мало, а после каждой прогулки угощал лошадь яблоками или морковью. Сяо Бао отказался делить с кем-то седло и трясся позади на приземистой лошадке, такой же упрямой, как и он сам.       Генерал Ци научился рыбачить в одном из военных походов, когда ещё был солдатом, и с тех пор рыбалка стала его увлечением. Жуй Цзэ ради интереса тоже немного посидел с удочкой, но ему это занятие всегда казалось слишком монотонным, и даже пойманная рыба не подняла настроение. А Вэнь Муянь, напротив, был в восторге. Он чувствовал малейшие движения бамбуковой удочки в своих руках и порой замечал клёв раньше, чем зрячие.       Цзюэ Юй, повалявшись на траве и побродив вокруг озера, заявил, что ему невыносимо скучно и он пойдёт прогуляться. Жуй Цзэ понял, что это его единственный шанс, и вызвался сопровождать мастера. Некоторое время они действительно гуляли по лесу. Голоса Вэнь Муяня, Ци Шэна и Сяо Бао, ведущих тихую беседу, всё удалялись, и даже блеск воды больше не был виден за деревьями. Стояла тёплая летняя погода, для Жуй Цзэ, пожалуй, даже слишком тёплая. Поэтому он едва не застонал от досады, когда мастер Цзюэ произнёс:       — Почему бы не проверить, хорошо ли тебя научил мой Шэн-Шэн?       Жуй Цзэ почему-то всегда передёргивало, когда он слышал из уст взрослых мужчин, выдающихся мастеров боевых искусств, коими являлись наставник и его муж, эти милые прозвища. Но с другой стороны, самого принца Вэнь Муянь зовёт «А-Цзэ», так что это нормально… наверное.       — Мастер Цзюэ, сегодня жарко, может быть…       Договорить Жуй Цзэ не дали, пришлось уклоняться от внезапной атаки. Он отступал назад, пока не упёрся в дерево, и тогда понял, что, во-первых, загнан в угол, а во-вторых, нападать не так утомительно, как убегать.       — Неплохо, — вынес вердикт Цзюэ Юй, когда через двадцать ходов сбил принца с ног. — Тебе нужно поработать над дыханием, не зря Шэн-Шэн гонял тебя по горе.       «Как хорошо, что здесь нет гор!», подумал Жуй Цзэ и взялся за протянутую руку, чтобы подняться.       В это время на озере Вэнь Муянь снимал очередную рыбу с крючка.       — Как думаете, нам стоит пойти к ним?       Пусть расстояние было значительным, его чуткий слух уловил звуки ударов. Ци Шэн покачал головой. Если А-Юй хочет покрасоваться перед молодым поколением, лучше ему не мешать. Вэнь Муянь кивнул и снова вернулся к приятному, похожему на медитацию, занятию. И почему он раньше не пробовал рыбачить?       — Надо сказать, что у меня было преимущество, ведь я хорошо знаю стиль твоего учителя, — сказал Цзюэ Юй принцу.       — Вы с генералом учились у одного мастера, верно?       — Верно, — Цзюэ Юй мечтательно улыбнулся прошлому. — Юность мы провели вместе.       — Именно тогда между вами вспыхнули чувства? Как вы поняли, что генерал Ци вам нравится?       Жуй Цзэ опасался, что его вопросы сочтут чересчур личными, но мастер Цзюэ и не думал возмущаться. Вот только ответ его не принёс принцу никакой пользы.       — Хмм… Как я понял?.. Он раздражал меня больше, чем остальные соученики, и я обратил на него внимание.       Жуй Цзэ решил предпринять ещё одну попытку.       — А как вы добились взаимности?       — Это он меня добивался! — гордо заявил Цзюэ Юй и откинул с плеча собранные в хвост волосы.       Хоть мастеру Цзюэ было уже за сорок, он всё ещё оставался на редкость красивым мужчиной и особенно гордился копной шелковистых волос, совсем нетронутых сединой. Жуй Цзэ мысленно хлопнул себя по лбу. Это была плохая идея! Следовало пойти к генералу Ци.       Пока принц размышлял таким образом, сетуя на свою судьбу, Цзюэ Юй, прищурив яркие глаза, наблюдал за ним. От него не укрылось волнение Жуй Цзэ и лёгкий румянец смущения на его щеках. «Ага!», подумал мастер Цзюэ. Значит, Его Высочество изволил влюбиться! Давно пора! Цзюэ Юй мог судить только по себе, а его отношения с Шэн-Шэном развивались быстро, первый раз случился, кажется, когда им было лет пятнадцать?.. шестнадцать?.. Они полюбили один раз и на всю жизнь, Цзюэ Юй искренне желал того же и для непутёвого ученика своего мужа.       Интересно, кто же стал предметом интереса принца? Вряд ли это девушка, тогда Жуй Цзэ обратился бы за советом к кому-нибудь другому. В отношениях с женщинами Цзюэ Юй признавал свою полную некомпетентность, ведь он как влюбился в Шэн-Шэна ещё подростком, так и хранил ему верность. Значит, Жуй Цзэ нравится мужчина. Он остался в столице? Нет, принц не выглядит страдающим от разлуки. Но и довольным жизнью его не назвать. Юноша явно растерян и не знает, что делать… Тут Цзюэ Юя поразила догадка.       — Да ладно!       Жуй Цзэ едва не подпрыгнул от неожиданности. Цзюэ Юй смотрел на него со слегка насмешливым сочувствием. Это точно была плохая идея!.. Постойте! Если мастер Цзюэ всё понял, значит, и остальные могли понять?       — Это… очень очевидно? — спросил Жуй Цзэ, сгорая от смущения.       — Когда ты не краснеешь от своих мыслей, не очевидно.       Жуй Цзэ захотелось провалиться сквозь землю. А лучше ещё дальше.       — Я не думаю, что Вэнь Муянь что-то заметил, — успокоил его Цзюэ Юй.       Мастер Цзюэ ткнул пальцем в небо, но принц не стал ничего отрицать, только тяжело вздохнул. Цзюэ Юй мысленно похвалил себя за догадливость. Но радоваться было особо нечему, ведь он прекрасно понимал, почему Жуй Цзэ так расстроен.       — Я могу исцелить телесные раны, но от разбитого сердца нет лекарства. А сердце человека, который столь многое пережил, очень хрупкое. Ты уверен, что не повредишь тонкий хрусталь в своих руках?       Вэнь Муянь обязательно оценил бы красоту метафоры, но у Жуй Цзэ слова Цзюэ Юя вызвали лишь очередной печальный вздох.       — Ты понимаешь, что, называя человека своим, должен взять ответственность?       — Да!       Жуй Цзэ всей душой мечтал об этом! Он готов заботиться о Вэнь Муяне всю жизнь за одну только улыбку, за пару слов, наполненных нежностью, за прикосновение, в котором будет нечто большее, чем просто дружеская симпатия.       — Ты понимаешь, что Вэнь Муяню пришлось нелегко?       — Да, — снова ответил принц.       Цзюэ Юй усмехнулся его решительности. Шэн-Шэн в юности был таким же. Наверное, следует помочь этому ребёнку. А заодно и Вэнь Муяню. Любовь полезна для здоровья! Телесная близость тоже, если, конечно, правильно подойти к этому вопросу.       — Так и быть, поделюсь бесценными знаниями. Завтра начнём!       Цзюэ Юй, взмахнув рукавом, направился обратно к озеру, а Жуй Цзэ, пару раз подпрыгнув на месте от радости, побежал за ним.       — Надеюсь на вашу мудрость!       Пока принц разговаривал с мастером Цзюэ, Вэнь Муянь тоже набрался смелости, чтобы задать вопрос. Генерал Ци спокойный человек, возможно, говорить об этом с ним будет не так стыдно, как с Цзюэ Юем. Воспользовавшись тем, что Сяо Бао пошёл разводить костёр, чтобы вскипятить воду для чая, Вэнь Муянь негромко произнёс:       — Генерал Ци, а можно задать вам личный вопрос?       Ци Шэн удивился, но не до такой степени, чтобы выдать это удивление.       — Спрашивайте, я постараюсь ответить.       Вэнь Муянь помолчал немного. Всё-таки он был очень смущён и уже успел пожалеть о том, что начал этот разговор. Но раз он уже в это ввязался, нужно озвучить слова, застрявшие в горле.       — Как вы рассказали мастеру Цзюэ о своих чувствах?       Ци Шэн редко вспоминал о прошлом. У него есть настоящее, в котором он счастлив со своим возлюбленным. Вообще-то зарождение их отношений было так давно, что детали он с трудом мог вспомнить.       — Кажется, не было торжественного признания или чего-то в этом роде. Просто мы тренировались вместе, и никто из нас не мог одолеть другого. Бой стал уж очень… — тут генерал смущённо усмехнулся, — ближним… и в какой-то момент перешёл в поцелуй…       Вэнь Муяню не нужно было спрашивать, во что этот бой перешёл дальше, даже видеть слегка покрасневшее лицо Ци Шэна необязательно. И так понятно, что ему этот способ не подходит.       — Прошу меня простить, я полез, куда не следует.       — Мы же друзья, не извиняйтесь.       Генерал Ци и слепой наложник вернулись к рыбалке, думая каждый о своём. Вэнь Муянь мысленно ругал себя на все лады. Зачем он вообще даёт себе надежду? Ясно же, что мечтам не суждено сбыться. Жуй Цзэ не для него… А генерал Ци в это время размышлял о странном поведении Вэнь Муяня. Он пытается выглядеть спокойным, но внимательный взгляд генерала подмечал нервные движения тонких пальцев, лёгкую печаль в привычной умиротворённой улыбке. Это связано с тем, что Вэнь Муянь никак не может забыть покойного императора? Или он пережил потерю, и ему нравится кто-то другой?       Додумать эту мысль Ци Шэн не успел, потому что вернулись Цзюэ Юй с принцем, а Сяо Бао как раз позвал всех обедать.       — Кушай хорошенько! — ласково произнёс Вэнь Муянь, пододвигая к Жуй Цзэ корзину с булочками. — Ты тренировался сегодня, нужно восстановить силы.       — Да разве это тренировка!       Цзюэ Юй тут же напомнил Жуй Цзэ, что нужно следить за словами.       — Ах, так? Тогда завтра возьмусь за тебя всерьёз! Твой учитель к тебе слишком снисходителен!       Принц сразу поник, а Вэнь Муянь, едва сдерживая смех, стал утешать его. Как обычно это бывало во время приёмов пищи, он наполнял тарелку Жуй Цзэ, а тот самые лакомые кусочки перекладывал в тарелку Вэнь Муяня. Пока между ними происходила эта забавная и милая сцена, Ци Шэн заметил, что супруг как-то странно подмигивает ему. Это не было простое заигрывание, А-Юй явно пытался что-то сказать.       Ци Шэн вопросительно поднял брови. «Что такое?». Цзюэ Юй закатил глаза. «Какой же ты непонятливый!». А потом кивнул на принца и слепого наложника. Генерал нахмурился. «Да быть такого не может!». Цзюэ Юй обиженно поджал губы. «Ты мне не веришь?». Тогда Ци Шэн сопоставил безмолвно произнесённые слова мужа с собственными наблюдениями и кивнул. «Может, ты и прав». Цзюэ Юй улыбнулся в ответ. «Конечно, я прав».       Сяо Бао в этот момент разливал чай, но прекрасно видел все эти переглядывания. А ещё он не мог не замечать то, что происходило между его господином и принцем. Вообще-то Сяо Бао это давно беспокоило. Вроде бы ничего такого, но когда они начинают вот так нежничать друг с другом, становится неловко. Может быть, прежние подозрения всё-таки имеют под собой почву? Сяо Бао так разволновался, что едва не пролил горячий чай на господина! Жаль, что рядом не сидела вредная пельмешка, на него Сяо Бао с удовольствием вылил бы весь чайник.       Ци Шэн по старой армейской привычке ел быстро. Закончив с обедом, он растянулся на траве и положил голову на колени Цзюэ Юя. Муж поглаживал его по волосам, и вместе они являли собой чарующую картину взаимной любви и счастья. Вдруг губы Цзюэ Юя изогнулись в хитрой улыбке. Он взял из корзинки спелую вишню и, казалось, хотел её съесть, даже коснулся губами… Но так и не отправив вишню в рот, Цзюэ Юй поднёс её к губам Ци Шэна. Генерал Ци собирался принять неожиданный подарок, но Цзюэ Юй в последний момент отдёрнул руку. Он дразнил мужа, обводя спелой ягодой его губы, а потом съел её, жмурясь от удовольствия, будто это была самая вкусная вишня в его жизни. Сладкая, тёплая от губ его возлюбленного… Это даже более интимно и волнующе, чем поцелуй.       Сяо Бао, наблюдая всё это непотребство, закатил глаза. И кто их научил так вести себя за столом? Пусть стола как такового и нет… Жуй Цзэ, наоборот, вытаращился на влюблённых. Выросший в Запретном городе, он всё ещё не привык видеть такое открытое проявление романтических чувств. Принц так сильно завидовал, глядя украдкой на манящие губы Вэнь Муяня!.. Что до слепого наложника, то он понятия не имел, что происходит, но кожей чувствовал, что это что-то неприличное.

***

      Не то, чтобы Жуй Цзэ очень нравилось учиться. Если не брать в расчёт музыку и боевые искусства, то сама мысль об учёбе заранее вызывала у него головную боль. В детстве принца заставляли зубрить конфуцианскую классику, и нудные рассуждения пожилых наставников он до сих пор вспоминал, когда не мог заснуть, снотворного лучше ещё не придумали.       Жуй Цзэ не очень хорошо представлял, чему его собирается учить мастер Цзюэ, но на всякий случай подготовил бумагу и тушь. У принца не было сомнений, что этот урок будет коренным образом отличаться от скучных лекций из детства во дворце.       Беседка в глубине сада, скрытая среди зелени, как нельзя лучше подходила для конфиденциальных разговоров. Жуй Цзэ, пока ждал Цзюэ Юя, размышлял, как здорово было бы сидеть здесь с Вэнь Муянем. Возможно, поцеловать его украдкой… И он не отвернётся, ведь ни одна живая душа не увидит их здесь. Пол можно застелить мягкими одеялами и усыпать подушками. Он бы бережно опустил Вэнь Муяня на это ложе…       — Вот сейчас у тебя действительно на лице всё написано!       Жуй Цзэ подпрыгнул от неожиданности. И как генерал Ци живёт в одном доме с человеком, который передвигается абсолютно бесшумно?!       — Будь Муянь зрячим, давно бы тебя раскусил.       Жуй Цзэ хотел было ответить что-то резкое, но сдержался. Лучше не злить мастера Цзюэ, раз он по доброте душевной решил помочь.       — Итак…       Цзюэ Юй грациозно опустился на подушку. Ци Шэн обязательно оценил бы и эстетику его позы, и то, как алый наряд оттеняет белую кожу.       — Что главное в отношениях с любимым человеком?       Он поднял палец и выжидательно посмотрел на Жуй Цзэ. Принц пожал плечами, прекрасно понимая, что никакого ответа от него не ждут, и мастер просто хочет покрасоваться.       — Доверие! Ты почему не записываешь?       Жуй Цзэ схватил кисть и приступил к увековечиванию мудрости Цзюэ Юя. Начало показалось принцу обнадёживающим. Они с Вэнь Муянем полностью друг другу доверяют. Жуй Цзэ до сих пор было стыдно за своё поведение в тот день, когда они прибыли в усадьбу. Тогда он обвинил Вэнь Муяня в недоверии, но как ни странно, ссора помогла им понять друг друга. Жуй Цзэ обвёл иероглиф «доверие» в кружок.       — А ещё честность, — продолжил Цзюэ Юй.       Этот иероглиф Жуй Цзэ пока не стал обводить. Был ли он всегда честен с Вэнь Муянем? Жуй Цзэ сказал, что будет его глазами и в этом смысле ни разу не обманул. Но о своих чувствах принц упорно молчал. Это нечестно с его стороны, находиться рядом с Вэнь Муянем, смотреть на него, иногда невзначай прикасаться и лелеять в сердце желания, которые Вэнь Муянь, возможно, счёл бы оскорбительными. Жуй Цзэ уже начал потихоньку скатываться в ненависть к себе, но тут Цзюэ Юй сказал:       — Третье: честность не всегда полезна.       А вот это уже было что-то новое. Жуй Цзэ всегда учили по принципу «есть правило, и оно должно соблюдаться». Значит, в любви из всех правил существуют исключения? Поймав его недоумённый взгляд, Цзюэ Юй усмехнулся.       — Вот, например, Шэн-Шэн как-то решил отрастить усы. Выглядело отвратительно, но если бы я прямо об этом сказал, он бы из принципа оставил это недоразумение над своей верхней губой. Я три месяца целовался с щёткой, а потом он и сам понял, что усы ему не идут. Понимаешь суть?       Жуй Цзэ не понимал, но решил, что потом как-нибудь сам поймёт, не хотелось бы выслушивать истории из личной жизни учителя и его мужа. Так что Жуй Цзэ кивнул с самым умным видом, который мог изобразить. Цзюэ Юй, удовлетворённо улыбаясь и преисполнившись чувством собственной важности, продолжал давать советы, пока не остановился на заинтриговавшем принца «взаимопонимание в спальне».       Здесь Жуй Цзэ отчаянно нуждался в пояснениях, и Цзюэ Юй это понимал. Перед принцем на стол легла толстая книга по медицине. Не позволив к ней даже прикоснуться, мастер Цзюэ сам открыл нужную страницу. Жуй Цзэ заранее приготовился краснеть во время этой части урока, но, на удивление, Цзюэ Юй не делился личным опытом и не позволял себе шуток. Он понятным языком объяснил Жуй Цзэ строение человеческого тела и то, как происходит близость между мужчинами. В конце урока Жуй Цзэ получил в подарок склянку с ароматным маслом и пару книжек, которые Цзюэ Юй посоветовал читать в одиночестве.       Когда Жуй Цзэ покинул беседку, ему казалось, что его голова сейчас лопнет от новой информации. И почему всё в жизни так сложно?.. Жуй Цзэ думал, что хотя бы любить будет просто, но оказалось, что любовь очень многогранна и хрупка. А любовь телесная это не следование инстинктам, а сдерживание их. Терпение, внимание, чуткость… Жуй Цзэ придётся постараться, чтобы доставить возлюбленному удовольствие. Но теперь у него есть бесценные знания, и уверенность стала ещё крепче.

***

      Вскоре Ци Шэн и Цзюэ Юй покинули усадьбу. Они ехали налегке, оба верхом, всего с парой дорожных сумок. Воздух над полями дрожал от зноя, и мастер Цзюэ надел бамбуковую шляпу, чтобы загар не нарушил идеальную белизну его кожи. Он бы и вуаль опустил, если бы не разговаривал с супругом в этот момент.       — Думаешь, мне следовало ему сказать? — с сомнением произнёс Ци Шэн, имея ввиду, конечно, Вэнь Муяня и чувства Жуй Цзэ к нему.       — Нет, — Цзюэ Юй покачал головой. — Они должны сами разобраться, мы можем давать советы, но не должны лезть слишком глубоко.       — Ты прав…       Ци Шэн тяжело вздохнул.       — Знаешь, десять лет назад были моменты, когда мне казалось, что Вэнь Муянь и покойный император будут счастливы вместе.       Цзюэ Юй фыркнул в ответ, таким образом выражая своё отношение к Жуй Сюаню. Ци Шэн давно научился понимать мужа без слов.       — Он не был плохим человеком. Просто он был императором.       — Когда я сказал покойному императору, что не смогу вылечить глаза Вэнь Муяня, на его лице отразилось облегчение. Это был лишь миг, но я точно видел. Зрячего Вэнь Муяня он бы не смог обманывать и контролировать.       Ци Шэну нечего было ответить. Он много лет сражался за страну, и чем Жуй Сюань отплатил ему?       Вэнь Муянь тогда понял, что не обретёт с императором счастья? Не мог простить? Или просто никогда не любил?       Цзюэ Юй вдруг улыбнулся и легонько толкнул Ци Шэна локтем.       — Когда твой ученик спрашивал меня, как именно ты пал к моим ногам, я вспомнил столько интересных вещей! А ты ведь мне ужасно не понравился, когда я впервые тебя увидел.       — Взаимно, — буркнул Ци Шэн.       Вообще-то, когда он впервые увидел Цзюэ Юя, то подумал, что у этого человека не в порядке с головой.       — И вообще мне до тебя нравились девушки, — продолжил генерал.       За его словами вместо смеха последовала гробовая тишина. Посмотрев на возлюбленного, Ци Шэн встретил острый, словно клинок, взгляд из-под нахмуренных бровей.       — Тебе кто-то нравился до меня? — спросил Цзюэ Юй ледяным голосом.       Ци Шэн закатил глаза.       — Ты ревнуешь? Это же было двадцать пять лет назад!       У Цзюэ Юя было такое лицо, будто он пережил страшное предательство. Даже не взглянув на мужа, он дёрнул поводья и поскакал галопом через луг.       — А-Юй!       Видя, что останавливаться он не собирается, генерал тихо выругался и устремился за Цзюэ Юем.       — А-Юй, стой! Давай поговорим! Ты ведёшь себя по-детски!       Цзюэ Юй, несомненно, слышал мужа, но продолжал подгонять коня. Ци Шэн настиг его в небольшом лесочке, разграничивающим поля. После недолгой, но напряжённой борьбы он всё-таки повалил супруга на землю, и вскоре обиженное молчание Цзюэ Юя сменилось протяжными стонами.       — В этой жизни мне никто не нравился, кроме тебя, — шепнул Ци Шэн, когда Цзюэ Юй выгнулся в его руках, переживая миг наивысшего наслаждения.

***

      Через пару недель после отъезда Ци Шэна и Цзюэ Юя в усадьбу прибыл человек неприметной внешности. Его сразу проводили в кабинет принца, где Жуй Цзэ около получаса беседовал с ним. Служанка, что подметала двор, слышала лишь начало и конец разговора.       — Простите, что задержался, — сказал гость, входя. — Нужно было закончить с предыдущим заказом. Вы же знаете, что в моём деле репутация значит всё.       Потом дверь закрылась, и больше служанка ничего не разобрала, кроме последней фразы принца, которую он произнёс уже, когда гость уходил:       — Мне нужна правда, а за деньгами дело не станет.