Нормальные люди

      Граги сведут его в могилу! А с учётом того, насколько низки эти сволочи, наверняка они уже начали её копать. Со дна…       Командор Ваймс шаткой походкой брёл по дворцу. Он рехнётся… Право, рехнётся! Нет, в самом деле, эти гады возомнили, что подземный Анк-Морпорк — их Анк-Морпорк. Они тут без году неделя, и вот на тебе!       Что они о себе возомнили? Кто им позволил? В твоём городе? В твою смену? Эти жалкие недомерки… Порвать их в клочья!       Сэм Ваймс хлопнул себя по уху. Голова гудит… Как давно он спал? Надо отдохнуть. Глядишь и мысли прояснятся.       Знакомый путь на шестой этаж, а там налево. До двери в комнату с ужасными зелёными обоями. И ужасным человеком. Ваймс вздохнул. Ну вот. Этот день закончился. Сейчас он примет ванну и запрыгнет к Хэвлоку в кровать, чтобы всю ночь напролёт предаваться… крепчайшему сну! Ваймс уже было потянул за ручку, когда льдистый помысел скатился по его хребту. А почему во дворце так тихо?..       Час поздний, но Хэвлок ещё должен работать. А слуги давно привыкли к режиму господина. Раньше он то и дело по пути в покои патриция здоровался с горничными или мальчиками, занятыми освещением. Кстати о свете… Коридор до патрицианской спальни освещался лишь тусклым светом луны. Во дворце не горело ни одной свечи.       Что за чёрт…       Ваймс попытался вспомнить, каким паролем орудуют тёмные клерки: два коротких, один длинный или два длинных, один короткий? А потом рассудил, что, если с Хэвлоком что-то случилось, шифроваться нет ни времени, ни смысла. Кулак трижды с силой опустился на чёрную дубовую дверь. Минута тишины повиляла перед носом Ваймса хвостом. Сэм заглянул под дверь. Свет не горел и там.       Проклятье, может в Продолговатом?       Всякое бывает, но ведь внезапная пропажа освещения ещё не повод для беспокойства. Может все решили лечь пораньше? Или поэкономить на свечах? Может это тот самый идиотский момент истории, в которой герой начинает подозревать худшее, а потом оказывается, что все совпадения были лишь розыгрышем, и сейчас зажжётся свет и полгорода вместе выкрикнут «Сюрприииз!»?       Если бы. Если бы…       Ваймс зря спешил на четвёртый этаж и напрасно перепрыгивал через несколько ступеней — свет не горел и в Продолговатом кабинете.       — Сэр? — настороженно просунул голову внутрь Ваймс. Никого. Сэм побродил по пустой комнате, рассмотрел подсвечник. Круглый, с витиеватой ручкой сбоку, похожей на хвост, и чернеющей посередине точкой почти прогоревшего фитиля.       Да что ж ты будешь делать… Может, Руфус что-то знает?       Ваймс вновь устремился вниз по лестнице, до первого этажа. Но в приёмной у него оборвалось сердце. Стукпостука — верного и сердобольного Стукпостука! — не было за его столом! И что это может значить?!       Ты ещё не догадался?       Нет…       Да. Эти глубинные ублюдки перешли черту. Что они с ним сделали? Ты опоздал. Они убили его. Месть…       И Ваймс без кровинки в лице сорвался с места.       Ступень за ступенью, этаж за этажом, дверь за дверью — Ваймс рыскал по бездушному дворцу и кричал:       — Сэр?! Ваша Светлость! Сэр! Господин Ветинари!       Тело выло от изнеможения — он и так был вымотан, а беготня по этажам в его возрасте того гляди добьёт его. Усталость напирала каскадами, приливными волнами, тени наступали, в ушах стоял гул. Голова кружилась. Лёгкие готовы были отказать. Неужели он настолько вымотался? Ему мерещились тёмные силуэты за углами. Ваймс опрометью настигал их, но не находил никого. На шестом этаже у той самой комнаты, с которой всё началось, Ваймс уже едва стоял на ногах. Распахнул дубовую дверь и заглянул в погружённую во мрак спальню. Крикнул в темноту в первобытном ужасе:       — Хэвлок!       И плевать, что не по протоколу. Это была новая грань жути. Та самая, когда твой собственный мозг воплощает в реальность твои кошмары. Когда белый лист обращается зевом монстра.       — Хэвлок! — уже срывающимся голосом горланил Ваймс. Ему дурно… Тошнит. Если он продолжит бежать — его точно вырвет, вывернет наизнанку. Но если он остановится, то умрёт! Уверен, что умрёт!       И Ваймс вдохнул поглубже затхлый воздух и рванулся к лестнице. Где ещё он не был? Крыша? Подвал? Подвал! Эти ублюдки могли проникнуть во дворец лишь через подвал! Тем более, к каждому входу приставлены тёмные клерки. Они никогда не покинут свой пост! Они должны были видеть хоть что-то! Хэвлок доверял им, как себе. Снова пролёты.       У Ваймса даже на спуске начали заплетаться ноги — пару раз чуть не проехался поясницей по чёрному мрамору. Наплевать на приличия, наплевать на возраст! Сэм сигал через перила сайгаком.       На подходе к подвалам подвернул ногу. Зашипел, зарычал, злоба дала ему пинка под зад, и Ваймс влетел на минусовой этаж. Тишина. Дышать тяжело. Боже, как же хочется спать… Ваймс споткнулся о что-то. Злобно зыркнул через плечо. И обмер. Тело. Клерк… О Боги!       — Хэв-…       За спиной что-то зашуршало. Ваймс было резко крутанулся, чтобы с разворота огреть чужака, но тот, кто стерёг его за спиной, оказался резче: сильная рука вжала Ваймса лицом в стену. Тот взвыл.       — Аргх! — сказал он, уже готовый порвать негодяя в клочья, как вдруг… — Хэвлок?       Хэвлок утихомирил его жестом. Второй рукой он зажимал себе нос платком.       — Что за дела?! — рявкнул Ваймс, но Ветинари взглядом заставил его заткнуться.       Холодная длань нырнула в карман и изъяла оттуда ещё один лоскут, протянула Ваймсу. Сэм непонимающе воззрился на него. Хэвлок постучал себя по переносице через платок. Сэм послушно закрыл нос.       И Ветинари вывел его из дворца. Пара шагов на свежем воздухе, и Ваймса стошнило на лужайку. Сам он был бледнее простыни. Патриций похлопал командора по спине.       — Как вы себя находите, Ваймс? — буднично спросил лорд Ветинари. Ваймс утёр рот и взвился.       — Где тебя черти носили?! Эти ублюдки убили твоих людей! Для чего им это?! — рычал Ваймс, пока тряс тощего человека за плечи.       Раздался визг стекла — все окна дворца выбило вырвавшимся на свободу пламенем, и здание загорелось. Параллельно с этим Ваймс успел развернуться на пятках, чтобы укрыть Хэвлока за своей спиной. Патриций едва не согнулся пополам под натиском коренастого Ваймса. Лишь парочка дотлевающих искорок плавно спланировала на доспех командора. Ваймс обернулся.       — Полагаю, для этого, — флегматично вздохнул патриций. Ваймс же его равнодушие не разделял и на толику.       — Они подорвали дворец… — глухо прохрипел он. — Эти твари сожгли дворец! Ты мог быть внутри!       — Да, не правда ли? Как хорошо, что меня там не оказалось, — усмехнулся Хэвлок. Ваймсу показалось, что ещё чуть-чуть, и он схватит этого тощего задаваку и швырнёт его в пламя самолично.       — Это твой дворец! Ты мог погибнуть! Тебе что, плевать? — Ваймс уже почти плевался пеной.       — Нет, отчего же? Столько убытков… Услугами штукатура, знать, в этот раз не обойдётся.       Кругом дворца быстро столпились люди. Впрочем, тушить здание никто не спешил. Всё же, как не крути, соседей у патриция не было. Вскоре подоспели и стражники, которым теперь предстояло следить за тем, чтобы никто не лез в огонь. К тому времени Ветинари и Ваймс отошли подальше от пожара. Патриций сидел на одной из лавок близ Медного моста. Командор Ваймс неустанно протаптывал круги в брусчатке подле него и грозился откусить нос всякому журналюге, который полезет к Его Светлости с расспросами. Патриций улыбался.       Через толпу, как аллигатор через тину, пробился Моркоу.       — Капитан Моркоу прибыл, сэр! — отсалютовал он. Ваймс тут же подлетел к нему, хотя на собравшихся коситься не перестал ни на секунду.       — Моркоу, где Детрит? — рыкнул он.       — Здесь, сэр, — прогромыхал тролль, когда, как винодел по винограду, проковылял по толпе к начальству.       — Сержант Детрит, взвести мирострел! Целься в воздух! — рявкнул Ваймс.       — Есть, сэр.       Огромная ручища сержанта легла на арбалет. Толпа прыснула в противоположном направлении от наконечников стрел. И тут Ваймс спохватился.       — На землю!       Все как один по команде рухнули на животы. Рёв тысячи диких пчёл становился всё громче и громче. А потом ещё несколько дотлевающих искорок плавно спикировало на головы зевак.       — Предохранитель… — сквозь зубы подавленно процедил Ваймс. После залпа из осадного арбалета, можно было с уверенностью сказать, что дворец капитулировал (в неравной схватке с пламенем и снопом стрел).       — Звиняйте, сэр, — потупил взгляд Детрит.       — Молодчина, командор, — прошелестело над ухом Ваймса. Патриций отряхнулся. — Теперь траты на ремонт нам не страшны. Проще воздвигнуть новый.

***

      Патриция с боем удалось провести по городу мимо благодарного люда и нелюда Морпорка. Решили, что эту ночь Его Светлость проведёт в штаб-квартире Стражи. Мол, безопаснее.       При виде правителя в дверном проёме околотка в сопровождении старших офицеров Колон пролил добрую половину кофе мимо рта.       — Господин Ваймс, сэр, — слабым голосом начал он, — Вы что… опять его арестовали?       — Нет, — прорычал Ваймс. Голова его по-прежнему кружилась. — Будь уверен, завтра об этой ночи напишут в каждой газетёнке. Охота знать, что случилось — сходи-ка, взгляни на дворец. Но помяни моё слово: я тебя выпотрошу, если ты сейчас не будешь здесь, — Ваймс злобно ткнул пальцем в пол. — Нам нужно где-то обустроить ночлег для Его Светлости.       — В камерах достаточно места, сэр… — но Колон умолк, когда поймал на себе испепеляющий взгляд Ваймса.       — Фред. Госпожа Овнец отдала тебе ключи от всех помещений? — с расстановкой процедил командор.       — Так точно, мистер Ваймс.       — Дай их мне. Сейчас же. Я сам найду, где разместить патриция, и это будет не камера, потому что он не арестован. Ясно?       — Т-так точно, м-мистер Ваймс! Ясно, как безоблачное небо, сэр.       Патрицию идеально подошли помещения на верхних этажах Ярда. Табличка на двери комнаты, в которой лорду Ветинари предстояло провести ночь, гласила: «комната отдыха». Однако никто из стражников преимуществ оной так и не оценил. Большинство никак не могло взять в толк, как можно расслабиться, когда прямо под тобой кабинет начальника? В основном стражники сходились во мнении, что лучше отдыхать дома или в пабах. А некоторые и вовсе удивлялись: «Охо-хо! Это чё теперь, чтобы ничего не делать, нужно отдельное помещение?» По симу никто не возражал, что комнату занял патриций (ещё бы…).       Ночной переполох во дворце сгоношил всю стражу, так что в Ярде все были на взводе. Волновались стражники и потому что прямо над их головами в одном помещении встретились два самых могущественных человека на Диске (среди мужчин, разумеется). И ночка не задалась у них обоих. И настрой командора был ещё пресквернее обычного. Патриций в участке вовсе был фигурой чужеродной и врезался в картину мира простых служителей закона, как чёрный квадрат в утро в лесу. Как бы Ваймс не тщился всё уладить, люди попросту не могли игнорировать Его Светлость.       — Вам нужна какая-нибудь помощь, сэр? — промямлил констебль Пикша. От взгляда патриция и его сдержанной полуулыбки констебль леденел. Лорд Ветинари взором, словно прожектором, высвечивал каждый уголок, из которого тут же, словно тараканы, расползались все стражники. Его Светлость очень заинтересовался обстановкой. — Может чаю?       — О, это было бы весьма великодушно с Вашей стороны, — кивнул Ветинари. — Могу я попросить о…       — Нюня! — Ваймс перебил его. — Поставь чайник! Его Светлость будет чёрный, неразбавленный. Без сахара. И будь добра, одолжи свою кружку. Она почище…       Хлопнула дверь на втором этаже. Ветинари расположился на жёсткой скрипучей койке с чашкой чая с нарисованным на ней синеносым оленем. Ваймс шагами шинковал пространство на кольца. Ветинари методично и терпеливо вылавливал из кружки чаинки и сигаретный пепел (Шнобби ждёт серьёзный разговор).       — Не могу поверить! — кипел Ваймс. — Как?! Как они так быстро начинили целый дворец взрывчаткой? Прямо у меня под носом! Почему твои клерки не почуяли неладное?!       — О да, они как раз и почуяли. Вот только рассказать, боюсь, не успели. И уже вряд ли смогут. И нет, то была не взрывчатка. По крайней мере, не та, что производят алхимики.       Ваймс непонимающе нахмурился на Хэвлока. Ветинари пришлось разжевать.       — Это был не порошок номер один, как ты мог предположить. Это вещество наводит ужас на гномье племя испокон веков. Глубинный газ: никакого запаха, никакого цвета. Скажи, Сэмюэль, заметил ли ты что-нибудь, когда носился по дворцу?       — Свечи не горели… — пробубнил Ваймс. Ветинари улыбнулся кругам на поверхности чая и продолжил.       — Потому что? — намекнул он.       — Потому что… — Ваймса осенило, — потому что газ взрывоопасный, господи! — он хлопнул себя по лбу.       — И? — со всё той же улыбкой подыгрывал Хэвлок.       — И именно с ним борются граги! Это их специализация, прах меня побери!       Ветинари сдержанно ему похлопал.       — Мои поздравления, Сэмюэль. Но, как я понимаю, это был их план Б. На случай, если я не умру от отравления газом, они решили поставить таймер с огнивом, для подстраховки. Чтобы взорвать этот газ, достаточно даже маленькой искры. Ты видел, что стало с теми, кто был под воздействием газа слишком долго. Двое, как мне сообщили. Бедняги. Газ запустили по вентиляции, он заполнил собой все нижние помещения. Люди попросту надышались этой дрянью, потому что газ невозможно отличить от воздуха, и уснули. Навсегда. Я сам ничего не заподозрил бы, если бы глава крысиного племени не изъявил желание немедленно покинуть дворец вместе с племенем, что было исключительно на него не похоже. Тогда я экстренно приказал затушить все свечи и вывести слуг. Не волнуйся, мне ничего не угрожало, — тут лорд Ветинари выдержал ироническую паузу. — Ровно до того, как я решил вернуться за тобой.       Хэвлок постучал ложечкой по краю кружки и отпил. Ваймс вскипел:       — Ты вжал меня в стену!       — Лишь потому, что ты намеревался сломать мне рёбра, — парировал патриций.       — Потому что ты ко мне подкрался со спины!       — А ты бы хотел, чтобы я явился твоему взору с той же стороны, с какой, предположительно, пришли нарушители моего покоя?       На это Ваймс возразить уже никак не смог.       — О, и будь добр, Сэмюэль. Не проболтайся нигде про то, что сегодня услышал, — патриций отпил чаю. — Не хватало ещё, чтобы кто-то решил провести себе такую взрывчатку в дом.       — А на кой чёрт? — возмутился Ваймс. Ветинари пожал плечами.       — Сегодня часть населения города оценила свойства этого вещества. Многие бы сочли, что оно идеально для готовки. Яичницы, например.       — С золотистой корочкой, — огрызнулся Ваймс и вновь замельтешил по комнате. — Зла не хватает! Я терпеть не могу, когда… — Когда не видишь, с чем борешься. Да, Сэмюэль, я знаю. И я не меньше твоего опечален этой историей, но, пожалуй, лучшее, что мы сейчас можем сделать, это успокоиться, признать свои ошибки и извлечь из них выгоду, по возможности, — рассуждал патриций.       Тут Ваймс не сдержался.       — Успокоиться? Успокоиться?! — взъелся он. Ветинари почуял бурю и отставил кружку. — Как мне сохранять спокойствие, когда они лезут в мой город изо всех щелей?!       В тираде Сэмюэля Хэвлок различил неуместные обертоны.       — Сэмюэль, — спокойно, но строго окликнул патриций.       — Ищут в подвалах моих сограждан какую-то ересь.       — Сэмюэль, — повторил Ветинари терпеливо.       — Тычут мне в нос своими законами. Мне! В моём городе!       — Сэмюэль, — Ветинари пришлось повысить голос.       — Навешивают свои запреты!       — Сэмюэль.       — Плюют на правопорядок!       — Сэмюэль.       — А потом посягают на твою жизнь!       — Сэмюэль! — уже совсем громко шикнул патриций.       — Что?! — ещё громче прорычал Ваймс. Последнюю минуту он метался по комнате, как запертый волк. Глаза его пылали. Метка на руке запульсировала и замерцала.       — Ответь на вопрос, — выдохнул Ветинари, — в первую очередь самому себе. Ты негодуешь потому, что эти варвары посмели угрожать моей жизни или потому, что ты ничего не смог с этим сделать?       Ваймса словно огрели мешком с мукой по голове. Он замер, вытаращился на патриция в немом ужасе. Вскоре к нему примешались оторопь и… стыд. — Сэмюэль, я разделяю твоё возмущение. Однако ты должен понять, что пока ты бесконтрольно и неуёмно исторгаешь ругательства, бесчинства не прекратятся. Я давно не видел тебя до такой степени взболомученным. Что-то случилось с тобой в гномьих шахтах, не так ли?       Ваймс прислонился спиной к стене и схватился за голову.       — Я снова сорвался, — просипел он севшим голосом. Ветинари неопределённо покачал головой.       — Был близок.       Сэм потёр глаза.       — Что понесло меня во дворец… — сам у себя спросил Сэм. — Мне следовало догадаться, что у тебя всё схвачено. Я подверг себя и тебя опасности.       Хэвлок отмахнулся.       — Это часть твоей природы. Не в смысле подвергать меня опасности. В смысле воевать против невидимых врагов, пока ты сам себя не убьёшь. А ведь я посылал тебе предупреждение… Но потом вспомнил, что ты никогда не читаешь входящие, — с укоризной улыбнулся Хэвлок. Они усмехнулись, но тем типом смешка, каким смеются выжившие после бомбёжки. Ваймс поник.       — Я мог умереть, если бы не ты. Я схожу с ума. Кумская битва меня доконает. Я не знаю, против чего воюю и что ищу… — глухо прохрипел он.       Хэвлок вздохнул.       — Сэмюэль.       Голос его звучал мягко и ласково. Сэм поднял голову. Ветинари гостеприимно развёл руки открытыми ладонями вверх и приподнял брови в безмолвном: «Ну?». Это сигнал. Их сигнал. Лучше всякого дурацкого стука. Ваймс не мог ему сопротивляться. Как на ниточках он подлетел к любимому человеку и упал перед ним на колени, обнял худощавые ноги, поцеловал тощие бёдра, прижался щекой к сапогам. Изящные пальцы зарылись в его косматые волосы и принялись утешно поглаживать их.       — Я не жестокий, я не жестокий, — бубнил Ваймс.       — Нет. Конечно нет, — Ветинари устремил взгляд в пустоту, а мысли в мир чёрных печалей Сэмюэля.       — Я не хочу злиться. Но мне приходится.       — Как и всем нам.       — Я не хочу убивать. На самом деле не хочу.       — Ты ещё никого не убил.       — Это кошмар. Это был сущий кошмар!       — Уверяю тебя, мы оба бодрствуем.       — Я много лет боялся, что случится именно это! Ты пропадёшь, я опоздаю, и никто и ничто не скажет мне, что с тобой случилось. Мне было очень страшно. Я почувствовал, что снова остался один.       Сэм лбом прижался к бедру в чёрной брючине. Хэвлок печально поглядел на буйную голову и нежнее огладил русые волосы на затылке. Вот тут… над загривком. Сэму тут очень нравится. Как щенку за ухом.       — Эти подонки должны получить по заслугам! — Сэм крепче сжал худые икры.       — И ты до них обязательно доберёшься.       — Я не буду, как они. У нас всё будет чисто. По справедливости. Я вытащу их на поверхность. Я предам их суду Анк-Морпорка. Они узнают, что значит равенство всех перед законом. Справедливым законом!       На миг Ветинари вышел из своего почти медитативного состояния и покосился на дверь. На губах его расцвела улыбка.       — Непременно. Но перед этим выспишься, — Хэвлок произвёл какие-то мысленные расчёты. — Поспишь, во всяком случае. Хотя бы несколько часов. До утра осталось не так много. Тебе главное поспать, — бледная длань вновь переворошила все косматые, отдающие местами пепельным серебром волоски от чёлки до затылка. — Хочешь сегодня у меня?       Ваймс фыркнул.       — Я у тебя? — уточнил он с улыбкой. — А ты ничего не напу…       Что-то скрипнуло. Ваймс вскинулся.       Дверь отворили пинком. Шнобби долбануло в шлем, Колон от удара пошёл волнами, как студень. Сладкая парочка кубарем слетела вниз по лестнице, когда разъярённый Ваймс застукал их за подсматриванием, вылетел в коридор и проорал им вслед:       — Выпотрошу!