YOU&ME

      

“Я хочу стать хозяином жизни и смерти!”

— Тед Банди, американский серийный убийца, насильник, похититель, некрофил.

             Мягкий желтый свет от фонарей создавал нужную атмосферу для нашей встречи, но мое слишком легкое платье цвета сапфира никак не препятствовало холодному осеннему ветру, который при каждом налете заставлял тело покрываться мурашками. Я стояла возле магазина уже десять минут, и Драко, очевидно, опаздывал. Будь это кто-то другой, уйти было бы самым правильным решением, но с Малфоем этого сделать нельзя. Кроме того, на прическу, платье и уходовые процедуры была потрачена неприличная сумма из бюджета.              Изначально я расстегнула пальто, потому что так мой полувечерний образ выглядел лучше, но наступил тот момент, когда пришлось не только запахнуть полы, но и обнять себя руками, спасаясь от перспективы слечь с температурой к завтрашнему утру. А по моим расчетам утро должно начаться совершенно иначе.              Телефон завибрировал в кармане, но я знала, что это не для меня, ведь удивительным образом мы с Драко так и не обменялись номерами. Официально. Я достала мобильный, чтобы прочитать пришедшие Малфою сообщения.              Драко: «Как быстро добраться до Кампден-хилл-роуд? Я опаздываю из-за гребаной пробки на шоссе. Если она уйдет, это будет катастрофа».              Пэнси: «Не такая уж и катастрофа».              Теодор: «А где ты сейчас? Может, быстрее уже пешком?»              Блейз: «Не могу поверить, что ты действительно не взял ее номер…»              Ответа не последовало. Интересно, он действительно пошел сюда пешком? Только сейчас, оглянувшись на магазин Артура, я поняла, что на улице Драко тоже есть книжный, так почему он ходил сюда? Можно предположить, что наш ассортимент больше, но я точно помню, что тот был магазин обширнее и по ценам не отличался.              Ненавижу каблуки, какими бы эффектными они ни были. Мои ноги уже начали поднывать с непривычки, а икры слегка сводить. Господи, любовь действительно требует жертв. Так всегда говорила мама с полными печали глазами, словно кто-то принуждал ее влюбляться в папу. Она никогда не пыталась понять его, никогда не заслуживала его любви, но почему-то всегда страдала. Когда на пятом году моей жизни его забрали в полицию, у матери развилась депрессия и диссоциация. Сейчас я понимала, что она знала всё уже тогда, но в детстве злило то, как она верила во все эти бессмысленные обвинения.              — Папа бы никогда не убил того мужчину. Никогда бы не причинил кому-то вред, он ведь такой добрый и всегда со мной играет и учит охоте! — Эти слова я выкрикнула ей в лицо, когда на третий день она просто сидела на кровати и смотрела в стену, смешивая слезы с соплями.              Во мне было столько злости, что, когда она мне не ответила, я начала бить мать по ногам и рукам. Только тогда она обратила на меня внимание, но в этом взгляде не было ничего теплого, только вселенская усталость. Наверное, тогда она поняла, что я пошла в отца.              Через день после этого папу выпустили, потому что не нашли доказательств. А через неделю я нашла в нашем заброшенном сарае подвал, в котором стояла железная кровать с пятнами крови на матрасе и наручниками, свисающими с металлического изголовья.              Я должна была испугаться или разочароваться в отце, но испытала гордость. Мой папа был таким сильным, что мог охотиться на людей. Мой папа был настоящим охотником.              После этого наши игры изменились.              — Замерзла? — раздался неожиданный шепот из-за спины, щекотнувший раковину уха. Я обернулась и встретилась взглядом с Драко, чьи глаза были полны раскаяния. — Прости, пришлось бежать сюда. Повсюду пробки.              О. Он даже бежал или приукрасил, чтобы произвести впечатление? Натянув на себя улыбку и спрятав глубоко внутри возмущение, вызванное дискомфортом, я ответила:              — Всё в порядке, но было глупо не дать тебе мой номер.              — Это моя ошибка, я был так рад, что это совершенно вылетело из головы. — Малфой протянул мне локоть, чтобы я взялась за него. — Наше такси в конце улицы. Пойдем, пока ты заболела по моей вине?              Схватившись за его локоть, я прикрыла глаза, когда в нос ударил стойкий аромат мяты. Эта свежесть смешалась с порывом ветра, и мне захотелось, чтобы воздух вокруг меня всегда так пах. Пока шли, мне удалось осмотреть его. Драко был в классическом черном костюме, а в качестве верхней одежды — такого же цвета пальто. Ему чертовски шел этот стиль. Настолько, что мое сердце куда-то провалилось и продолжало биться внизу живота.              Он открыл мне пассажирскую дверь и помог сесть. Это было особое такси, так как вряд ли в таксопарке отложены «Мерседесы» для эконом-сегмента. Меня слегка передернуло от перепада температур. В машине было по-уютному тепло, что создавало атмосферу деревянного домика с камином где-то в глубоком лесу. Ароматизатор с хвоей лишь добавлял баллов к этому видению.              — Господи, ты совсем замерзла, — прошептал Драко, взяв мои ладони в свои.              В то же мгновение через все тело, от кончиков пальцев рук до ступней, прошел разряд. Словно статическое электричество, с которым балуются все дети, разница лишь в том, что это нельзя увидеть. Кожа Малфоя была нежной и горячей, буквально обжигающей. Но как бы жарко не стало в эту секунду, я не смела оборвать эту связь между нами. И, судя по его взгляду, в котором засияла та же искра, что пробежала по моим нервным окончаниям, ему бы тоже этого не хотелось.              — Спасибо, — прошептала я.              Что со мной происходит? Это глупо. За что я его благодарю? За то, что мне пришлось ждать его на улице в одном платье и пальто в октябре? Нужно взять себя в руки.              — Это меньшее, что я могу сделать, когда из-за меня ты чуть не перемерзла. Спасибо, что дождалась, Гермиона, — сказал он с искренней улыбкой и мягко отпустил руки.              Подобного разочарования я никогда не испытывала и еле сдержала себя от того, чтобы не дать ему убрать руки. В эту же секунду показалось, что машина уже не была такой теплой, как в первые минуты.              — Так… куда мы едем? Или это сюрприз?              Я отвернулась к окну, пытаясь увидеть хоть один указатель, но безуспешно. Тем более, пока я не смотрю на Малфоя, у меня хотя бы получается собирать слова в предложения.              — Любишь итальянскую кухню?              — Да, вполне. Так это итальянский ресторан? Здорово.              Его неожиданный короткий смех заставил меня вернуть взгляд. Этот звук — лучшее, что я слышала в своей жизни. Слегка хриплый, уверенный и одновременно мягкий.              — Твоя дедукция потрясающа, — сказал он, и я уже было собиралась ответить, но водитель сообщил, что мы приехали. Драко тут же вышел, чтобы открыть мне дверь.              Ресторан «Artusi» оказался совсем недалеко от Кампден-хилл-роуд и встретил нас излишней помпезностью. Мраморные полы, лепнина на потолке и колоннах, гости в откровенно дорогих нарядах. Я не привыкла к подобным местам, поэтому волна смущения и дискомфорта тут же накрыла с головой. Казалось, все смотрели на мой нелепый по сравнению с их наряд и перешептывались, дабы высказать свое чопорное мнение. Драко же подходил этому месту. Его белесые пряди красиво гармонировали с рубашкой и лепниной на потолке, а острые черты лица запросто можно было бы использовать вместо ножа. Сидя за столиком, на краю зала возле огромного окна, мы выглядели буквально как Золушка и принц, если бы тот встретил ее до знакомства с крестной феей.              Я достала телефон и начала бездумно листать новостную ленту, даже не вчитываясь в содержание. Это глупый способ отстраниться от окружения, который мало помогал. Обычно в такие моменты я читала книгу, а в последнее время — личные сообщения Драко, но сейчас ни то, ни другое было неуместно.              — Гермиона? — Почувствовав на руке теплые пальцы, я подняла голову и встретила озабоченный взгляд Малфоя. — Все в порядке?              — Да, прости, мне просто немного некомфортно.              Хотелось быть откровенной с ним, ведь именно так строятся отношения на долгие-долгие годы. А именно столько я собиралась пробыть с Драко.              — Хочешь, уйдем?              — Добрый вечер, вы определились? — одновременно с Малфоем сказал подошедший официант. Его осанка была такой ровной, что у меня возникли мысли, что к его спине прибита доска.              Я собралась снова погрузиться в новостную ленту, пока Драко выбирал блюдо, но текли секунды, а он ничего не говорил, продолжая вопросительно на меня смотреть. Неужели он…              — Нет-нет, не переживай, мы можем остаться тут. — Я прикусила щеку изнутри.              Да, я хотела уйти отсюда, но это нетактично и, скорее всего, расстроило бы его, поэтому я просто не могла не солгать. Мне это под силу. Я справлюсь со всем этим чопорным высокомерным сообществом.              — Нет, так не пойдет, милая, — сказал он и сжал мою ладонь, пока я впала в неведомый транс от прозвища, которое слетело с его губ. Это… мне понравилось. — Пойдем.              — Мистер Малфой? — ошеломленно спросил официант.              — Мы уходим, это место нам не подходит. — Драко потянул меня за руку и накинул пиджак, который, видимо, успел снять, пока я пряталась в соцсетях.              — Ты шутишь? — прошептала я, на что получила ехидную улыбку.              — Мистер Малфой, но мы специально прогнали людей ради вас… — лицо официанта покраснело от злости.              — Получается, зря. — Драко достал купюру из кошелька и засунул ее официанту в нагрудный карман, из-за чего лицо того стало еще краснее. Кажется, он вот-вот лопнет от сдерживаемой ярости. — Гермиона?              — Да?              Драко протянул ладонь, и я тут же вложила в нее свою, наслаждаясь близостью, пока он выводил нас из ресторана. Стоило выйти на улицу, как я разразилась смехом и долго не могла себя остановить.              — Прошу, не останавливайся, — с улыбкой смотря на меня, сказал Малфой. В его зрачках искрилось что-то, но я не могла разобрать что, так как глаза начали слезиться от смеха.              — Ты потрясающий, ты в курсе?              — Потрясающий, да?              — Определенно, — ответила я и аккуратно коснулась губами щеки. — Спасибо.              Прошло несколько секунд, пока он неподвижно стоял и смотрел на меня, и это, казалось, самое интимное, что могло произойти. Я чувствовала, как воздух становился жарче, а холодный ветер, от которого еще недавно бежали мурашки, теперь был похож на приятные человеческие касания. Хотела бы я, чтобы мы стояли тут вечность, просто смотря, как бессмысленный мир движется вокруг нас, пока наш собственный заперт в этом моменте.              Мне не хотелось больше играть в игры. Поэтому я решила просто побыть собой. Хотя бы раз в жизни.              — И куда теперь мы пойдем? Боюсь, что свободный столик в другом месте искать долго, — прервав этот волшебный момент, спросил Малфой с легкой хрипотцой, возникшей в голосе.              — У меня есть одна идея.       

***

             Словно воры, мы с Драко пробирались в книжный магазин. Было почти девять вечера, и, насколько я помнила, Артур ложился спать ровно в это время. Кроме того, в целях экономии он всегда выключал камеру на ночь, предполагая, что само ее наличие отпугнет злоумышленников. Конечно, я могла бы напроситься в гости к Малфою, но после ресторана и того, как быстро он поглотил социальную батарею, мне хотелось оказаться в месте, где сердце оживало, а разум засыпал. Моя работа была единственным таким местом.              — Стой тут, мне нужно проверить камеру, — сказала я, оставляя Драко на улице.              Аккуратно открыв дверь, стараясь сделать так, чтобы свет от уличных фонарей не попал в поле зрение камеры, я вошла. Не в первый раз пришлось пробираться в магазин ночью, но в первый — приводить кого-то. Пропуская скрипящие доски в полу, я добралась до слепой зоны, откуда можно было увидеть маленькую лампочку на камере, и, наклонившись влево, наконец заметила индикатор. Странно, что Артур не погасил камеру перед сном, наверное, это просто забывчивость старых людей. Подойдя, я протянула руку и нажала на маленькую кнопку, отключая единственное, что могло принести нам проблемы сегодня.              С облегченным вздохом я открыла дверь.              — Я уже подумал, что ты решила оставить меня здесь, — сказал Драко, уверенно входя внутрь. — Честно говоря, мне казалось, что мы идем к тебе домой.              — Так хочется узнать, где я живу? — ответила я, вешая пальто. — Давай пальто, я повешу.              Он отдал верхнюю одежду, и, пока осматривался, я быстро вдохнула его запах с воротника. Всегда любила мяту, особенно в чаях, которые делала мама, пока не выжила из ума, но этот аромат... Он будет преследовать меня и после смерти.              — Конечно, я бы приготовил тебе утром свежий кофе и, пока ты спишь, сделал бы дубликат ключей, чтобы возвращаться каждую ночь, — ответил он, а я рассмеялась, думая, что это шутка, но выражение лица Драко не изменилось.              Но это точно шутка. Я уже знала, какой он с друзьями, родными, коллегами, даже с самим собой наедине. Телефон человека — это его душа. О чем говорить, если я уже была в курсе, какое порно он смотрел позавчера. У него не могло быть тайн от меня.              — А ты не так прост, верно? — не снимая с лица улыбку, я направилась к маленькой комнатке, где мы с Артуром пили чай и болтали. — Пойдем.              — Почему мы здесь, Гермиона? — спросил Драко, садясь за стол.              — А почему бы и нет? — Не поворачиваясь к нему, я продолжала доставать чашки и чай, который Артур складировал тут. — Понимаешь, это место — не просто работа. Это мой маленький мир, где мне комфортнее всего, где тревоги проходят мимо, а мой мозг перестает работать в тех направлениях, которые нервируют.              — Так это твое место силы, — твердо сказал он, и я повернулась, заинтересованная его уверенностью. Драко смотрел на меня с легкой ухмылкой.              — Можно и так сказать. — Поставив электрический чайник, я села к нему за стол. — А у тебя есть такие места? Где тебе комфортнее всего?              — Думаю, в моем случае это не место, а занятие. Когда я занимаюсь изучением языков, то ухожу с головой не только в строение, произношение и правила, но и в культурный мир народа, который на нем говорит. Своего рода — это ментальное путешествие.              — И на скольких языках ты уже говоришь?              — На четырех: английский — родной, китайский, французский и итальянский.              — Я не хочу быть невеждой, — начала говорить я и спрятала лицо в ладонях, чтобы закончить: — Но мне так хочется услышать твой итальянский...              — Quando sei imbarazzato, mi viene voglia di baciarti.              — Что это значит? — Я убрала руки от лица.              Драко смотрел на меня теплым взглядом, словно пытаясь что-то сказать. Бывают люди, которых легко прочитать, но он не был таким. Я знала всё о его жизни, расписании и друзьях, но чувствовала, что копаюсь лишь в вершине айсберга. Где-то там, глубоко внизу под водой спрятано то, что он скрывал даже от самого себя.              — Однажды я скажу тебе, но не сейчас, не в эту минуту, Гермиона.              — Хорошо, я умею ждать, — с легким прищуром сказал я, заставляя Драко снова усмехнуться.              Я готова была вести себя глупо, лишь бы снова услышать, как он смеется. Мне нужно это.              — Как давно ты работаешь тут? — спросил он.              — Думаю, около трех лет уже. Артур принял меня на работу за пару месяцев до совершеннолетия, и первые полгода я из кожи вон лезла, чтобы отплатить ему за это. В семнадцать сложно найти работу, практически невозможно, но он рискнул, и это, можно сказать, спасло мне жизнь.              Драко нахмурил брови и начал крутить кольцо на пальце, что являлось очевидным признаком его дискомфорта или нервозности. Мне это не нравилось, поэтому я тут же попыталась разрядить обстановку.              — Прости, сейчас не время и не место говорить о трудностях. Наверное, чайник уже вскипел, сейчас сделаю самый вкусный чай, который ты пробовал в своей жизни. — Я попыталась встать, но Драко, схвативший меня за ладонь, остановил.              — Подожди... Не убегай.              — Я не…              — Почему тебе пришлось идти на работу в семнадцать? Расскажи мне, прошу.              — Да, наверное, это странно, но для меня это нормально. — Я высвободила руку и взяла в салфетку со стола, начав складывать ее в цветок, чтобы не смотреть собеседнику в глаза. Увидеть в них жалость или снисхождение — хуже всего. — Мои родители... Они были слишком разными. Мама — хрупкий нежный цветок, а отец — острый большой нож. Их брак никогда не был крепким, поэтому довольно быстро они стали друг другу чужими. Когда я родилась, то стала для мамы светом в конце туннеля, но по мере взросления она начала замечать, как сильно я похожа на отца, и возненавидела меня. Я стала папиной дочкой, которая бегала за ним повсюду. — Я неловко рассмеялась и продолжила складывать бумажный цветок. — Мы проводили много времени вместе. Он научил меня всему, а потом... Потом он умер. Отравился домашним чаем. Врачи сказали, что всему виной пара «банных ягод», которые он добавил в чай. Его сердце остановилось, а я осталась с мамой, которая заболела депрессией и диссоциацией. Иногда днями она оставалась неподвижной, пока я голодала. За полгода до моего совершеннолетия, она покончила с собой, а меня отправили в частный пансион, откуда через год я сбежала в Лондон и оказалась у Артура на пороге.              Мой бумажный цветок был готов, и я положила его на центр стола, собираясь с силами, чтобы поднять взгляд на Малфоя, который не издал ни звука на протяжении всего рассказа.              Конечно, я рассказала не всё, и вряд ли он когда-нибудь узнает, что отец учил меня охотиться с четырех лет, а когда я голодала, то убивала зайцев в лесу, освежевывала и готовила. Только благодаря этому и выжила. Он не узнает, что мой отец умер из-за мамы, потому что это она всегда готовила нам чай, и тот раз не был исключением. Он не узнает, что меня выгнали из того пансиона, потому что я всадила нож Грегу в ногу и порвала ему связки за то, что тот изображал, что влюблен в меня, дабы посмеяться со своими дружками. Но самое главное... Ему никогда не узнать, что моя мать не сама ошиблась с дозировкой снотворного.              Когда я наконец посмотрела на Малфоя, его взгляд был прикован к бумажному цветку. Брови сведены, а нижняя губа в плену зубов. Он определенно о чем-то размышлял, а я просто тихо наблюдала за процессом. Мне было интересно, что он скажет в итоге. Убежит или начнет жалеть?              Через несколько секунд он понял проницательный взгляд и сказал:              — Ты взяла от матери и отца лучшее. — Драко снова взял мою ладонь и поднес к губам, чтобы оставить на ней невесомый поцелуй, который прожег кожу до костей и заставил сердце упасть. — Нежный цветок снаружи, — еще один поцелуй, — и острый нож внутри.              Я не знала, что заплакала, пока по щеке не потекла слеза. Язык онемел, как и тело, и всё, что я могла делать, — это просто смотреть, осознавая, что была права с самого начала. Драко Малфой — моя истинная любовь.              Та, о которой пишут в книгах.       Та, по которой снимаются лучшие фильмы.       Та, которую неосознанно ищет каждый человек, но находят лишь единицы.              И мне удалось. Я влюбилась в его образ, в глаза и улыбку, но сейчас это чувство охватило меня полностью. Драко — это не просто красивые глаза и правильные черты лица, он глубже, интереснее, и именно это вынудило температуру тела подняться, сердце беспорядочно застучать в груди, а пресловутых бабочек запорхать где-то в глубине этой оболочки. Именно оболочки, потому что до этого момента я не понимала, какой пустой ощущала себя со смерти отца. Казалось, что никто, кроме него, не мог меня понять, но я вижу, что Драко сможет. Он справится с этим и примет меня.              Не дав себе времени на бесполезные размышления, я резко подалась вперед, уверенная, что хочу поцеловать Малфоя, но когда между нами остались какие-то дюймы, замерла, и уверенность исчезла так же быстро, как и появилась.              — Я…              Слова утонули в поцелуе. Драко схватил меня за подбородок и впился в губы, словно изголодавшееся животное. Я не могла вздохнуть, а когда все-таки сделала заветный вдох, почувствовала лишь мяту, и это было потрясающе. Он кусал мои губы, а после облизывал, заставляя меня скулить от желания. Мозг плавился, превращаясь в бесформенную кашу, и все, чего я хотела, — это… больше. Больше. Больше.              Его руки хаотично скользили по моему телу, и я не помнила, в какой момент оказалась на его коленях. Весь мир тонул в пучине слишком сильных чувств, и никто из нас не хотел возвращаться. Мне нужно было всё, что он мог дать. Всё и больше.              — Пожалуйста… — прошептала я на ухо, когда Драко целовал мою шею и слегка прикусывал кожу.              — Если ты будешь так меня умолять, мы не остановимся, Гермиона.              — Пожалуйста…              Протяжный стон слетел с моих губ, когда Драко спустил лямки платья и, освободив грудь, ущипнул сосок. Боль, смешанная с наслаждением, — моя погибель. Его губы тут же накрыли его, посасывая, пока он не сомкнул зубы, вырывая из меня всхлип.              — Такая чувствительная. — Его голос охрип от возбуждения. — Я не могу контролировать себя, когда ты такая отзывчивая, — еще один укус, но поверх соска, — такая возбужденная, — поцелуй, — такая мокрая.              Каждый стон был музыкой в его честь. Он играл со мной, дразнил, и это сводило с ума. Его эрекция упиралась мне в бедро, сильнее распаляя.              — Драко, прошу.              — Что ты хочешь, малышка? — Рука заскользила по внутренней стороне бедра, и я раздвинула ноги чуть шире. — Хочешь, чтобы я коснулся тебя там?              — Да..              Пальцами он провел по ткани, разделяющей нас. Они все еще были прохладными, что создавало такой контраст, что, казалось, я была в секунде от оргазма. Драко же продолжал водить пальцами вверх-вниз-вверх-вниз.              — Я чувствую твое возбуждение, — прошептал он мне на ухо и прикусил нежную кожу под ним. — Ты уверена, что хочешь продолжить? Дороги назад не будет, Гермиона.              — Я не из тех, кто отступает.              Драко сдвинул ткань в сторону и провел пальцем по чувствительным местам, прежде чем резким движением ввести его внутрь под аккомпанемент моего сдерживаемого вскрика.              — Нет-нет, никаких ограничений, милая. Я хочу слышать тебя.              Я чувствовала, как его кожа соприкасалась с моей во всех местах, что пылали, словно огромный костер, а когда Малфой добавил второй палец, меня словно облили бензином. В голове исчезли мысли, оставив лишь одну, что, как церковный колокол, звенела в ушах: «Не смей останавливаться!»              Найдя его губы своими, я словно изможденное животное припала к ним, ища спасения. Они были мягкими, полными, и мне не удалось сдержать порыв прикусить нижнюю. Глубокий стон, вырвавшийся из него, был похож на раскат грома в жаркий летний день. Словно я умирала под солнцем, а он был обещанием грядущего дождя.              Неожиданно Драко встал, обхватив мои ягодицы, и пришлось сомкнуть вокруг него уже ставшие ватными ноги, чтобы не упасть. Но я даже не успела занять более удобное положение, когда он положил меня спиной на стол и сделал шаг назад.              — Что ты…              — Тш-ш, дай мне взглянуть на тебя, перед тем, как я заставлю тебя кричать мое имя. — Взгляд Малфоя скользнул по мне: от глаз, покрытых пеленой похоти, через выпяченную грудь с торчащими сосками и до раздвинутых ног. — Это лучшее, что я видел в своей жизни.              Я могла бы смутиться и покраснеть от его слов, но в это мгновение это заставило новый сладкий электрический ток пройти по телу. Его хриплые грязные слова, смешанные с нежными касаниями, повышали уровень моей влажности до той степени, что я почувствовала, как начала течь на стол.              Клянусь, я бы накинулась на него, если бы он не продолжил то, что начал.              Драко медленно снял рубашку, не сводя с меня глаз. В них пылало что-то неведомое, и, казалось, он в шаге от того, чтобы потерять контроль. Я хотела этого. Хотела, чтобы контроль исчез. Белая ткань упала на пол, и я сглотнула от вида идеального тела, несмотря на то, что уже видела его, но… Это другое.              Он опустился на колени и, схватившись за мою лодыжку и приподняв ногу, начал медленно вести дорожку из поцелуев, смешанных с легкими укусами. После каждого касания зубами шло облизывание и поцелуй. К концу я уже не соображала и невольно начала двигать бедрами в несчастной попытке ускорить процесс.              — Нетерпеливая… — сказал Малфой напротив клитора, который был настолько возбужден, что можно было кончить уже от колебания воздуха.              Когда теплый язык коснулся меня, я вскрикнула. Драко провел им снизу вверх и ввел внутрь. Снова и снова, пока я не потеряла рассудок окончательно.              — Ты на вкус как сбывшиеся мечты, Грейнджер.              — О Боже, Драко… — крикнула я, когда тело сотрясла мощная волна экстаза.              Мышцы на ногах задрожали, пальцы взяли в стальную хватку волосы Драко. Глаза закрылись, но под веками сиял чертов фейерверк, с каждым взрывом которого я содрогалась. Это был самый мощный оргазм в моей жизни. Ни мои пальцы, ни различные игрушки никогда не приносили даже отдаленно похожего наслаждения. А Малфой еще даже не вошел.              Звяканье ремня, упавшего на пол, заставило открыть глаза как раз в тот момент, когда вслед за ним упали и штаны с нижним бельем. Во рту стало сухо, когда я увидела налитый кровью с сексуальными прожилками орган.              Если бы я только была художником…              — Не отводи взгляда ни на секунду, милая, — сказал Драко, двигаясь ко мне.              В этот момент он был похож на дикую кошку, крадущуюся к антилопе, и, хоть я видела хищника так же ясно, как лунный свет, бьющий в единственное маленькое оконце, шансов сбежать не было. Да и сбегать не было никакого желания.              Он вошел в меня резко и сразу на всю длину, будто время нежностей истекло и он больше не был на них способен. Несмотря на короткий всплеск боли, она меркла в сравнении с всепоглощающим чувством наполненности, причастности и страстью, что наэлектризовала воздух настолько, что, казалось, мы скоро начнем светиться подобно лампочкам.              Драко замер на секунду и начал двигаться: сначала медленно, но с каждым моим стоном темп неминуемо рос, пока я не начала делать именно то, что он велел, — кричать его имя. А также взывать к Богу и Дьяволу, причем одновременно.              — Господи, блядь, Боже, — словно обезумевшая кричала я, когда в очередной раз Малфой входил на всю длину. — Пожалуйста, Драко, — шептала я, когда он выходил.              Это было похоже на обезумевший танец с Сатаной. Словно мы поменялись местами, и теперь он — посланник Ада и Рая, а я лишь потерявшаяся в чувствах, заблудшая овечка. Это чувство, которое я мечтала ощутить. Понять, каково это — отдать власть в руки другого.              Я прикрыла глаза всего на секунду, чтобы запомнить этот момент. Отложить его в маленькую пустую коробку в уголке подсознания, чтобы доставать в минуты особой печали. Но тут же открыла веки, когда руки Малфоя сжали горло, корректируя количество кислорода.              — Глаза на меня, Гермиона. — Его голос стал еще ниже, еще более хриплым и невероятно властным.              Толчки стали интенсивнее, грубее, словно Малфой хотел добиться моего распада на необратимые осколки. Будто это была его главная цель, что лишь добавляло перца в уже почти готовое блюдо. Я не сводила взгляда с его расширенных зрачков, которые поглощали бледную синеву радужки, как бездна посреди океана.              Мы были этой бездной. Он и я.              — Умница, — сказал он и впился в губы беспощадным поцелуем, который окончательно вытянул из меня любые размышления. — А теперь кончи для меня, милая. Сейчас.              И я покорно послушалась. Это было похоже на путешествие во Вселенную. Словно душа отделилась от тела и ускользнула в другие миры от этой реальности. Я не чувствовала конечностей, бьющегося сердца и хриплых вздохов. Только невероятное наслаждение в каждой молекуле моего существа. Видела звезды, галактики, планеты, но ни одна из них не была прекраснее того, что предстало передо мной, когда глаза открылись.              Драко, оперевшись на руки вокруг моей головы, с членом, все еще пульсирующим внутри, смотрел на меня и улыбался самой мягкой улыбкой. В ней было столько невысказанных слов, что я бы продала душу, которой нет, чтобы услышать хотя бы одно из них. Все наши оковы слетели, и мы, обнаженные телом и душой, счастливо улыбались, смотря друг на друга.              В этот момент я хотела, чтобы весь мир исчез, прекратил свой вечный бег вокруг Солнца. Ради этих минут безмерного счастья. Никогда мне не доводилось быть настолько полноценной внутренне, как в этот миг. Это осознание наполнило глаза слезами.              — Ты чего плачешь? Все так плохо или так хорошо? — спросил Драко, целуя каждую скатывающуюся слезинку.              — Хорошо, слишком хорошо. — С ответом из моей груди вырвался самый искренний смех.       

***

      — Какая твоя любимая книга? — спросила я, шагая в проходе между двумя стеллажами.              Мы перебрались в главный зал магазина и теперь просто сидели на полу, как два подростка, что было и глупо, и мило одновременно. Точнее, Драко сидел, а я уже пару минут выбирала книгу. Не знаю почему, но после того, что я испытала, необходимо было закрепить это парой интересных строчек, чтобы ночь стала по-настоящему идеальной.              — «Заводной апельсин» Берджесса, наверное, но в целом я многие люблю одинаково, — ответил Малфой с той же улыбкой, что так и не сошла с его лица. — Ты сейчас хочешь читать?              — Нет, мне просто интересно найти подходящую сегодняшнему дню цитату, чтобы… — Я запнулась, не в силах подобрать нужное емкое объяснение. — Знаешь, это моя странная особенность: когда происходит что-то ошеломляющее, я подбираю цитату из какой-нибудь книги, которая будет ассоциироваться с этим. Так я запоминаю события до мельчайших деталей.              — Так я был ошеломителен? — Его улыбка превратилась в игривую ухмылку, и, кивнув, я засмеялась. — Это милая особенность. Как насчет: «В самом святом и приятном присутствует и некоторая доля насилия»?              — М-м, мне нравится. Это про тебя. — Подойдя, я села к нему на колени.              — Про меня? — Драко прошептал это в шею, прерываясь на нежные поцелуи.              — Да, ты святой внешне, но грубый внутри. Мне это по вкусу.              Я резко вздохнула, когда Малфой сжал мои бедра в крепкой хватке, и провела руками по его массивным плечам, но неожиданный звук за входной дверью заставил нас замереть.              Щелчок.              Блядь. Это был замок, который только что открыли ключом. Молли, жена Артура, никогда не приходила в магазин, тем более ночью, а это значило только одно: Артур. Или грабители. Лучше второе.              — Гермиона? Ты тут? — Вот же сука.              — Ни звука. Иди за мной, — очень тихо прошептала я Малфою в ухо, и он кивнул в ответ.              Тихо встав, я медленно подошла к краю стеллажа, чтобы посмотреть. Артур стоял напротив камеры и задумчиво смотрел на погасший огонек. Какого черта он не в постели? Думать об этом не было времени, поэтому я просто ждала, когда он уйдет, но Артур включил камеру перед тем, как уйти в каморку.              Я позвала Драко рукой.              — Наступай ровно туда же, куда и я, ладно?              Он кивнул.              Аккуратно шагая по нескрипящим доскам, мы пробрались к выходу. Оказавшись перед дверью и схватив верхнюю одежду, я очень нежно открыла ее, заранее предупредив Драко, чтобы он держал чертов колокольчик. Однако, когда мы вышли, он все-таки издал звук, и мы тут же сорвались на бег, остановившись только у парка. Когда я повернулась, увидела растрепанного Драко с шальным взглядом. Наверняка я выглядела так же, и от этого захотелось смеяться.              — Тебе смешно, да? — Он подхватил меня и крепко поцеловал, пока я продолжала смеяться ему в губы. — Я знаю, куда мы пойдем.              — По домам?              — Ну уж нет, я еще не закончил с тобой, милая.              Мы шли через парк ровно по тому же пути, по которому я бродила пару дней назад, поэтому заранее знала, куда Малфой вел. Но все равно каждые сто метров спрашивала, куда мы идем, на что получала ухмылку или подмигивания.              Клянусь, мы точно были похожи на подростков.              Его квартира была светлой. Белые ровные стены, местами украшенные картинами импрессионистов, кадки с растениями в углах комнаты и большие окна с белыми рамами, из которых помещение красиво освещалось светом уличных фонарей.              — Bienvenue ma chérie.              Драко присел на зеленый диван, напротив которого стоял камин, и откинул голову на спинку, прикрыв глаза.              — Тут как-то слишком пусто и одиноко, — пошутила я.              — Это минимализм, — он открыл глаза, чтобы посмотреть на меня с поднятой бровью, — и теперь тут не так одиноко... — И похлопал ладонью по своему бедру.              Когда я села на указанное место, он прижал меня ближе к себе, носом зарывшись в волосы.              — Ты пахнешь новыми страницами и яблоком с корицей. Это мои любимые ароматы, — сказал Драко на ухо, после нежно поцеловав мочку.              — А ты пахнешь мятой. Кстати, почему? Особые духи или жвачка? — Я начала тараторить, когда пальцами Малфой начал выводить загадочные круги на пояснице.              — Духи. — Поцелуй в шею.              — Почему мята? Это необычно.              — Напоминает о детстве, — ответил он и сжал другой рукой мою грудь. — Но сейчас я не хочу об этом говорить, только закончить то, что мы начали в магазине.              — Ты не знаешь, что мы хотели сделать? Я что-то забыла, — поддразнивала я его.              — Забыла? — Легкий укус. — Я напомню.              Драко спустил лямки моего платья, освобождая упругую грудь, и сжал пальцами сосок, прокручивая его то по часовой, то против часовой стрелки. Я невольно начала тереться бедрами о его эрекцию.              — Мне нравится твоя отзывчивость, Гермиона, — прошептала он и накрыл губами второй сосок.              Справа — боль, слева — нежность. В этом был весь он. И это распаляло тлеющие угли во мне. Я снова была готова к путешествию во Вселенную.              — Покажи мне, как сильно тебе нравится то, что происходит, — сказал он и, освободив мои соски, расстегнул ширинку, предоставляя мне полный доступ.              Спустившись на колени перед ним, я не чувствовала себя оскорбленной. Всё, что кипело в венах, — это желание и власть. Стоило коснуться нежной кожи рукой и слизнуть предэякулят, как словно на заказ раздался утробный стон, подстегнувший меня идти дальше.              Дюйм за дюймом. Я поглощала каждый звук, исходящий из горла Драко, заставляя их становиться всё более животными, неконтролируемыми. Это была игра, где место кукловода теперь заняла я. Мне потребовалось пять минут, чтобы понять, как заставить его стонать, как вскрикивать, а как разжигать в глазах смертельный огонь.              Было приятно потерять контроль в магазине, почувствовать себя слабой и управляемой, но сейчас… Власть мне всё-таки нравилась больше.              Вскоре мы уже были в спальне, где Малфой яростно выбивал из меня благословения. Но даже в коленно-локтевой позе с выгнутой поясницей и его рукой на моем горле я всё равно ощущала пьянящую власть. В этот раз я не видела звезд и галактик. Лишь будущее, где он всегда рядом и любит меня такой, какой меня угораздило родиться.              Драко Малфой теперь был в моих руках.              С той минуты и навечно.              Но когда всё закончилось и мы лежали обнаженными в объятиях друг друга, я допустила ошибку. Мозг был слишком раскрепощен и расслаблен после всех манипуляций, из-за чего, засыпая, я прошептала, надеясь, что он не услышит или не поймет:              — Я люблю тебя.              Но он услышал.