Взросление

6:40 утра, Вторник       Маюми собралась и сразу пошла в академию, решив не завтракать. Она не хотела даже видеть своих родителей, хоть и понимала, что обида напрасна, ведь их решение невозможно было поменять, поэтому сдерживая в сердце боль, она поскорее ушла. 7:00       Придя в академию, девушка сразу же пошла в студ.совет. Изначально, она хотела сначала зайти в комнату клуба, но посчитала, что никого в такую рань там не будет.       В кабинете студ.совете был только Нагахиро. И это было очевидным, ведь так рано сюда приходит только он и Маюми, как «нынешние» президенты, на которых свалилось уйма новой работы из-за скоро окончания семестра. — Доброе утро, старшой~. — поздоровались Додзима, зевая во весь рот. Вид у неё был достаточно приемлемый, но выдавали неладное красные от слёз глаза.       Нагахиро заметив это, решил аккуратно расспросить девушку. — Доброе, Додзима-сан. У тебя что-то случилось? Если нужно выговориться, я с удовольствием выслушаю тебя и, помогу. Всё-таки за то время, которое мы знакомы, нас можно уже назвать друзьями, не так ли? — А, извините, со мной всё хорошо. Просто плохо спалось. Поэтому всю ночь в телефоне просидела, вот и глаза такие. Но спасибо вам за такие слова. Мы и вправду уже друзья. — сдерживая накатывающие слёзы и чувства, Маюми старалась улыбаться. Ей было очень приятно слышать, что Нагахиро считает её своим другом, но комок в горле давал о себе знать всё сильнее. Поэтому, оставив свои вещи, она вышла в дамскую комнату умыться и успокоиться. Придя в себя и почувствовав прилив небольшой уверенности, Маюми вернулась в кабинет и стала усердно разбирать свою стопку документов.       Нагахиро волновался из-за состояния Додзимы. Он прекрасно видел, что та готова в любую секунду разрыдаться, но ему было страшно спросить, в чём же дело. Поэтому, он решил, что когда наступит время, она всё расскажет. И тогда, возможно он сможет ей помочь, перестав чувствовать глухую боль в сердце.       Просидели они так 40 минут, а после пошли на уроки.       Все уроки Маюми была как не своя. Думала о своём, не слушала учителя, и тоскливо смотрела в окно. И вот, уроки закончились, и настало время идти в клуб. Но Додзима чувствовала себя настолько отвратительно, что ноги всё время норовили направиться сразу домой. Но пересилив себя, она всё-таки зашла в клубную комнату, и застав всех в сборе, быстро подбежала к Манабу, тихо попросив об отгуле.       После того, как получила натужное согласие, девушка уже хотела броситься вон из помещения, но вспомнила об одной вещи остановилась, и обратилась к двум товарищам с просьбой: — Митиру-сан, Хёта-сан, сегодня не провожайте меня, пожалуйста, я сама…       Сказав эти слова, Маюми сразу же покинула клуб, быстро направляясь к своему дому, пытаясь вновь сдержать слёзы. Ей не хотелось говорить им, что скоро она навсегда их покинет. Она не могла даже представить, как ей придётся это им сказать.       В это время, каждый участник клуба удивлённо провожал Додзимы взволнованным взглядом. — Маю… — тихо сказал Сосаку, откладывая в сторону кисть, которой до этого что-то собирался нарисовать. — " Надо завтра будет выяснить. Не могу смотреть на такое её странное поведение. Уверен, произошло что-то серьёзное». — пронеслось в голове Нагахиро, и тот тяжко выдохнув, отпил из своей чашки. — «Чёрт. Что это с ней? Она никогда ко мне не обращалась так официально… Блин, если её кто-то обидел, то я его прибью. Надо отпроситься у Лидера. Лучше её тайно проводить». — подумал Фукурой, и с яростью сжав кулак.       И так, Митиру получив разрешение, ушёл в след за Маюми, тайком провожая её до самого дома. По пути ничего криминального не случилось, только сама девушка шла понуро, не смотря по сторонам, только что-то бормоча себе под нос, что настораживало Фукуроя, но когда девушка благополучно зашла в дом, парень облегчённо выдохнул, и постояв ещё пару минут, пошёл назад. Среда       Маюми решила вновь измениться. Она чувствовала, что до переезда ей нужно показать всем себя. Показать всем, а не только свои товарищам по клубу, кем она является. Стать смелой и уверенной в себе не только в клубе, но и во всей академии. Поэтому она решила пойти на уроки в давно забытом облике девушки.       Она быстро собралась, одела девчачью форму, распустила свои в меру длинные волосы, убрала чёлку с глазу и надела линзы. Ей хотелось, чтобы все видели её глаза. Хоть она и в образе парня была красоткой, но по мнению учеников академии, в девчачьем виде, на стала писаной красавицей. И так покинула домой, проигнорировав восторженные вздохи своих родителей.       В это время, Нагахиро Сакигути вызвали к директору, где ему сказали, что нынешний президент студ.совета Додзима Маюми покидает академию. Поэтому, ему нужно в срочном порядке найти ей замену. Нагахиро был, откровенно говоря, в шоке, но это не отразилось на его лице, являя директору равнодушно-улыбчивого парня, который сказал: — Хорошо, я сейчас же начну поиски.       Но в это время, в голове у бывшего президента был вихрь мыслей и настоящих эмоций. — «Так вот почему она вчера была в таком странном состоянии, что даже попросила отгул у Лидера. Если бы я не стушевался, смог бы её поддержать и показать, что на меня можно положиться. Но… Она думала, что сможет уйти от меня ничего не сказав? Совершенно неверный довод, да и… Подождите, я же о ней думаю как о подруге, верно? И не хочу, чтобы она ушла, потому что с ней уютно, весело, как с другом. Но… В тоже время, я слишком часто искал встречи с ней. Я мог бы и не приходить сюда в тоже время, что и она. Но продолжал приходить и помогать. Невозможно… Я же не мог влюбиться? Но вспоминая её саму… Её прекрасные глаза сияющие, как звёзды, в которых хочется утонуть… Стой, Нагахиро Сакигути, ты наследник известной всему миру компании. Ты рождён в такой семье, которая не позволит тебе с ней быть. Ты не можешь с ней быть! Но… Кажется, я по настоящему люблю её…» — Парень остановился у входа в кабинет студ.совета, и тяжко выдохнув, пытаясь успокоить свои чувства, зашёл.       Пока Нагахиро справлялся со своими настоящими чувствами, Маюми зашла в академию, ловля на себе кучу взглядов, наполненных удивлением и восторгом. Вместе с этими взглядами до девушки долетали и обрывки фраз, насчёт неё: — «Кто это?!» — «Неужели новенькая?» — «Боже, она такая красивая!» — и так далее.       Некоторые ученики её признали, говоря не знающим: — «Да это же Додзима Маюми из 8 б». — «Да-да, наш президент студ.совета! Как неожиданно видеть её в таком виде!»       Всего этого и ожидала девушка. И ей было приятно. Даже появилось чувство уверенности в себе и своих действиях. Поэтому, она решила, чтобы не терять этих чувств, не идти в кабинет студ.совета, а после уроков пойти в клуб, чтобы рассказать товарищам обо всём.       Школа стояла на ушах, из-за Додзимы Маюми, которая стала главной героиней всех говоров. Все были удивленны её преображением настолько, что прозвали «Золушкой». Из-за этого, к слову, в говорах добавился ещё один человек. — «Наша Золушка так прекрасна, так ей под стать должен появиться прекрасный принц на белом коне!» — «Я ставлю на то, что это принц — Нагахиро-сана!» — «Почему именно он?» — «Я слышала, что они много времени проводят вместе, хи-хи, понимаешь?».       Конечно, уже такие разговоры смущали Маюми, но она не показывала виду. (К слову, думаю, будет интересная реакция у наших трёх парней на эти разговоры!)       На самом деле, во вторник произошло одно действие. Вечером этого дня, так получилось, что Хёта и Сосаку остались одни в кабинете, так как остальные разошлись по своим делам.       Хёта заскучав, решил докопаться до Юбивы, задавая ему разные вопросы:  — Хей, Сосаку-сан, что с тобой? Ты выглядишь ещё страннее, чем обычно. Дай угадаю, ты волнуешься за Додзиму?       Сосаку посмотрел на Босоножку тоскливым взглядом, и продолжил что-то вырисовывать снова на холсте. — Кстати, меня знаешь что интересует. Почему ты обращаешься к Додзиме по сокращённому имени? Как я помню, ты даже ко мне нормально не обращался, обидно вообще-то. Да ты знал, вообще, что только парочки обращаются между собой по именам без суффиксов и вот так сокращённо? — продолжил расспрашивать Босоножка, хитро смотря на товарища. — …Маю. Я не знал об этом. Мне просто… Нравится называть её так… — ответил Сосаку как ни в чем не бывало, окунув кисть в фиолетовую краску. — Воу, она тебе не безразлична что ли? Ну, ты её любишь, типо? — заинтересованно спросил Хёта. — А что значит любить? — невинно спросил Юбива, краем глаза глянув на ноги паренька. — Опа! Это как, например, я люблю свои ножки, но если любить человека, то ты не хочешь, чтобы кто-то также обращался к ней по имени, как ты. Волнуешься о ней, думаешь о ней все время, хочешь заботиться и делать её счастливой. И она тебе нравится такая, какая есть. Ну что-то тип того. — ответил Хёта, смотря на Юбиву.       Сосаку продолжал рисовать, но в голове раздумывал над словами Босоножки. Ему резко пришли моменты с Маюми, где они были. Все ситуации, которые они вместе пережили, и мысль, что эта девушка ему и вправду не безразлична. Пришло понимание того, что он часто думает о ней, хочет её чаще видеть. Хочет всё время наблюдать её яркую улыбку, и не хочет никому её отдавать.       Осознание пришло и озарило его глаза, и парень ответил:  — Да, я… люблю ее… — его взгляд был направлен на свою картину, на которой вырисовывался портрет Додзимы. — Оп. Отлично, ты понял! Но знай, не ты один питаешь к ней такие чувства, поэтому готовься завоёвывать её, удачи! — сказал Хёта, вспоминая ещё двух членов их клуба. — Ты тоже её любишь…? — спросил Сосаку, надеясь, что нет. — Аха-ха-ха, ну и насмешил ты меня. Нет, конечно, я люблю только свои ножки! Так что, не волнуйся. — рассмеялся заливисто Хёта. — Хорошо, и спасибо… Что помог понять. — ответил Сосаку, незаметно улыбнувшись. — Обращайся! — проговорил Хёта, снова с вожделением рассматривая свои прекрасные ножки.