Росток надежды

— Так вот ты какой, оказывается, — Алекс держал в перепачканных землей больших ладонях крохотное растение с неизмеримо крупным бутоном очень бережно, словно великую драгоценность, способную спасти мир. — Цветочек Аленький. Сейчас мы тебя упакуем, да, Бим? — Парень посмотрел на четвероногого поскуливающего спутника, в нетерпении виляющего своей мохнатой пушистой кралькой. Тот тыкался в руку влажным темным носом и заглядывал в лицо хозяина разноцветными глазами. — Да. Вот так! — Цветочек был пересажен в маленький горшок с набранной родной для него землей, полит, обернут дырявой пленкой, чтоб не задохнулся, и помещен в рюкзак. — Что ж, добыть-добыли, дело — за главным… Алекс нацепил штормовку, напился воды из журчащего ключа, взял приоткрытую ручную кладь и пошагал в обратный путь вслед за радостно бегущим впереди хаски. Лес оживал на глазах, хоть рассвет еще только занимался. Ярко раскрашивая верхушки высоких деревьев, свет утра медленно, но верно добирался до кустарников и травы, заигрывая с бликующими каплями росы на листьях первыми лучами поднимающегося солнца. Зрелище было невероятное — словно россыпи маленьких белых звездочек вспыхивали то тут, то там мизерными светлячками. Один луч даже в рюкзак забрался и показалось, будто по краю заветных лепестков пробежался. Алекс достал из кармана телефон и стал фотографировать красоту лесную, включив макросъемку: сверкающую паутинку с забеспокоившимся паучком; большую каплю, повисшую на острие листа, вобравшую в себя отражение целого мира вокруг; маленькую птичку, пьющую из цветка; божью коровку, важно шагающую по травинке, покрытую сверкающими росинками… Доктор ясно дал понять: ребенку нужны яркие впечатления, встряска, волшебство, чтоб снова захотелось жить, а не продолжать хандрить. Родители обескуражили Алекса новостью семь лет назад, сообщив о скором пополнении в семействе. Сказать, насколько он в свои четырнадцать был удивлен, значит ничего не сказать. Ведь некоторое время до этого в семье гуляли настоящие шторма, подтверждая нелетную погоду в доме: отец уходил и возвращался, мама ночами плакала, сын переживал, обнимая ее молча, не вмешиваясь в отношения взрослых, любя обоих. Да еще переходный возраст бил по эмоциям под дых. Хотелось орать, выплескивая копящиеся снежным комом проблемы хотя бы так, но он тогда уже понимал: нельзя, лучше от этого никому не станет. Выручил физрук Пал Палыч, отправив мрачнеющего на глазах подростка в открывшуюся на базе школы баскетбольную секцию: вот там нашлось как раз, где и поорать можно, и адреналин словить, обыгрывая противника. Стало легче. Дома однажды враз установилась ясная погода. — Привет, — мама встретила сына с растерянным выражением лица, — ужинать с нами будешь? — С кем это, с вами? — Папа вернулся, — шепнула мама, не зная куда себя деть, засуетилась, схватила только что снятую куртку и одним плавным движением закинула петлей на крючок. — Мой руки и приходи. Пока шел до кухни, услышал обрывок фразы: «…и больше никуда не уйду, так и знай, хватит меня гнать как шелудивого кота, свои ошибки сам прекрасно знаю. И нечего меня ими попрекать, Маш…» Отец поднялся из-за стола и протянул руку: — Здравствуй, Леша. — Привет, — твердо сжал ладонь в ответ. — Я больше не Леша, я — Алекс. — Это был единственный его манифест родителям. Время летело: команда Алекса выиграла чемпионат города среди школ — впереди замаячило серьезное спортивное будущее. Дома все жили в ожидании чуда. Мама буквально летала с блеском в глазах, порой приземляемая заботливым супругом: «тут осторожнее», «куда ты с пузом полезла, слезь, говорю, я сам достану» — и все в таком духе: сапоги потеплее, шарф обязательно… Алекс на них смотрел и иногда прыскал про себя, улыбаясь, настолько они казались забавными. Чудо явило себя в положенный срок: маленький кулек с огромным розовым бантом отец принял из рук медсестры, взамен на пакет с отступными благодарностями, с гордо поднятой головой. А потом заглянул под вышитый полог и на глазах растаял. Алекс обнял и поцеловал счастливую маму и тоже заинтересовался, отчего предка так улыбательно перекосило: там, над пухленькими щечками и причмокивающими губками бантиком смотрели на мир глаза невероятной синевы. «Марина», — выдал Алекс, вспомнив море. Так сестра обрела себе имя. Маришка росла здоровым ребенком всем на радость, болела редко, как подросла — помогала маме, возясь с цветами в саду. И даже ее шепелявое «Алес» при обращении к брату на первых порах только веселило. Беда пришла, откуда не ждали: деточка сначала засопливила, потом выдала тошноту и высокую температуру, но кто так в детстве не болел? Вот только все никак не могла поправиться, а потом вдруг слегка стала прихрамывать на левую ножку. Диагноза «полиомиелит» точно никто не ожидал. На родителях лица не было… Поползли напряженные будни: лечение, физиотерапия, курорт… Повзрослевший Алекс, несмотря на большой спорт и учебу в институте, с головой погрузился в проблему: болезнь удалось остановить на начальном этапе, предотвратив тяжкие последствия. Реабилитация дала свои плоды: у Маришки даже походка восстановилась, да и родители улыбаться начали — приехавшая в очередной раз бабушка Варя строго погрозила обоим пальцем, мол, что за уныние в доме, когда ребенку радость нужна? — Врач же сказал, как иво, — позитив! Силы мы ей отварами вернем, а то пес с ней заигрывает, так она только улыбаться и может. Я вот сегодня сказку ей сказывала про цветочек аленькай, так она загорелась прям им. Хочу, говорит, такой. — Цветы она любит, — заметила мама с улыбкой. — Так и я ответила ей: любимый брат в волшебный лес пойдет и тебе иво добудет. Так что, Лексей, собирайся и без цветка не возвращайся! — Да где я вам его найду-то? — Вспомни, я тебя малого в лес водила и место заветное показывала, где цвет растет: лепестки у него тонкие, на солнце кажется, что светятся. Нам сойдет. *** — Алекс-Алекс, принес? — Маришка в обнимку с подмигивающей бабушкой и маячившими за их спинами родителями нетерпеливо переступала с ножки на ножку, подставляя ручки приплясывающему псу и с надеждой поглядывая на брата. — На вот, держи! — Алекс снял пленку и передал цветочек в руки маленькой хозяйке. — Ой, какой чудесный! Подожди, он же не аленький! А как светится от солнышка… — Это разновидность у него такая, — вклинилась бабушка, — главное, чем больше будешь с ним говорить да поливать-заботиться, тем веселее тебе будет становиться день ото дня. — Буду, баба Варя, обязательно буду, вот увидишь!.. — Они в сопровождении Бима пошагали вглубь дома. И только родители посмеивались: — Да-а, дальтонизм твой бабушка явно не учла, — сказал папа, одобрительно похлопав сына по спине, а мама, посветлев лицом, обняла. Впереди вновь забрезжила надежда на спасение их маленького мира.