Love is not for kings

      Екатерина все следующие дни не приходила в себя, а Нострадамус разводил руки, ведь он нашёл лекарство, но оно никак не помогало.       Что было ещё более странно — никто другой не заболел, даже те кто приходил проведать королеву. И это всё наталкивало на мысли, что это совсем не новая болезнь.       — Яд, — прошептал одними губами лекарь, помешивая то самое лекарство.       И как он сразу не заметил? Зная тысячи ядов, милион настоек, он не смог понять, что его королеву отравили. Он никогда себе этого не простит…       Отложив в сторону свою предыдущую работу, Нострадамус потянулся к полке и снял одну из множества своих книг. Пролистав примерно половину, он остановился и нахмурился.       Если всё, что здесь написано правда, то Екатерине уже никак не помочь.       Отложив книгу, лекарь покинул свою комнату и направился к «больной». Он оставался единственным кто навещал её, но сегодня в королевских покоях был ещё кто-то.       — Ваше величество, — лекарь поклонился, собираясь с мыслями. Генрих обернулся к нему, глядя куда-то мимо и придерживаясь за ширму. Вид у него был неважный.       — Екатерина не больна, — сказал Нострадамус, но поняв как это прозвучало, продолжил: — Её отравили.       — Что? — переспросил король, не будучи уверенным, что всё услышал правильно.       — Кто-то отравил королеву и тех фрейлин, что умерли, — повторил лекарь. — Она не заразна, но и до утра ей не прожить.       Генрих, всё ещё не веря своим ушам, обернулся к постели жены. Она лежала без сознания, даже не узнавая его, как в прошлый раз.       Схватив чёртову ширму и отшвырнув её со своей дороги, мужчина кинулся к супруге, приказав лекарю уходить.       Только двери за ним закрылись, как короля накрыла волна злости и беспомощного гнева. Схватив свою королеву за плечи, он стал неистово её трести, пытаясь найти доказательства того, что она всё ещё жива.       — Екатерина, змея итальянская! — швырнув её обратно на подушки, он упал рядом, хватаясь за мягкий шёлк и едва ли не разрывая его в руках.       Он король и только он может лишить жизни эту женщину. Только он имеет права издеваться над ней! Никому больше не позволена эта роскошь!       Но видимо жизнь решила сыграть с ним злую шутку, показав, что лишь она тут властительница.       Ужасно разболелась голова и Генрих закрыл глаза. Екатерина так и не пришла в себя, от чего он чувствовал себя ещё хуже.       Если она умрёт, он должен это видеть.

***

      Морозное утро потихоньку пробуждало Францию и наполняло всё своим холодным дыханием. Солнце не спасало, стыдливо прячась за тучами.       Подул ветер и рыжеватые волосы ещё сильнее разметались по подушке. Екатерине стало очень холодно и она поморщилась. Сквозь пелену она почувствовала чью-то руку на себе. Слегка сжав её, женщина снова провалилась в темноту.       Генрих открыл глаза — было что-то странное. Он лежал рядом с ненавистной женой и она… держала его за руку. Но самое главное — она дышала!       — Врача, королеве лучше! — закричал король, спрыгивая с кровати и отпуская холодную руку жены.       Нострадамус тут же вбежал в покои, словно всю ночь сидел под дверью. Быстро осмотрев Екатерину, он радостно объявил:       — Поздравляю, скоро её Величество окончательно придёт в себя!       «Главное теперь узнать кто же принёс столько страданий моей… королеве Франции» подумал Генрих и, глянув на супругу и врачей вокруг неё, вышел из покоев.