Love is not for kings

      Генрих был в роле лекаря, мягко говоря, не очень. Он довольно грубовато всё делал, во многом не разбирался, что-то и вовсе не получалось.       Но Екатерина терпела — главное, что сейчас он с ней, а не с Дианой или ненавистной Кенной. Покорно глотала лекарство, помогала ему поменять ей же компресс.       В общем, в четыре руки они кое-как управлись и больная забылась коротким сном. Её муж устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.       — Екатерина, Екатерина, — вздохнул он. — Ты меня в могилу сведешь.       Поднявшись, король уже было направился к дверям, как неожиданно что-то странное заставило его обернуться.       Поддавшись этому чувству, он обернулся, внимательно смотря на спящую супругу. Бледная и несчастная она едва была похожа на саму себя.       Но было ещё что-то очень странное — она лежала неподвижно, даже грудь не вздымалась от дыхания.       Перепугавшись собственным предположениям, Генрих кинулся к постели жены. Прижавшись к ней, он стал вслушиваться в её дыхание, но услышал лишь сонный голос: — Что ты делаешь, Генрих?       Екатерина подскочила в постели, напуганно вжавшись в неё. Голова закружилась, а перед глазами замелькали ужасные картинки прошлого.       — Не трогай меня, — выдохнула королева, вытянув руку вперёд.       — Сто лет ты мне нужна, — нахмурился король, дабы отогнать мысль, что беспокоился за ненавистную супругу.       — Уходи, ты заигрался в заботливого мужа, — попросила женщина, немного приходя в себя и сползая вниз на подушки.       — Если ты так считаешь, — недовольно ответил мужчина, поднимаясь и направляясь к выходу.— Я выпущю Нострадамуса, слишком уж трудна его работа для меня.       — Спасибо, — окликнула его Екатерина у самых дверей.       — Давно не слышал от Вас таких слов, — усмехнулся Генрих.       — Почаще слушайте меня, мой дорогой муж.

***

      Время летело незаметно. Скоро королева поднялась на ноги окончательно и решила узнать причину столь долгого отсутствия её здоровья.       Нострадамус медлил и мямлил, не говоря ничего точного. Он впервые не отвечал прямо, увиливая от ответа. Это уже начинало злить Екатерину.       — Говори, в конце концов! — уже закричала она, громко ударяя рукой по столу.       — Это, — лекарь стыдливо опустил глаза. — Это был яд, моя госпожа.       — Что? — королева расскрыла рот от удивления, по привычке приложив руки к животу.       Кто желает ей смерти? Кому это выгодно? Генриху? Но ведь он потом ухаживал за ней, боялся за неё, правда у постели сидел.       Франциск и Мария? Как же она не догадалась… Это всё шотландская королева, не иначе. А её бедный мальчик просто попал в дурные сети супруги!       — Мне надо к королю, — прошептала Екатерина и кинулась из комнаты вон.