Белая гортензия

      Перебирая белоснежными, слегка шершавыми пальцами чужие локоны, мужчина остановил взгляд на чужом лбе, уйдя в себя. Чужое молодое сердце билось размеренно, но живо. Развернувшись, демон подошёл к выступу и отодвинул незаметные шкафчики. Достал несколько красивых бус. Маслиновые и нежно-белые, тусклые и серебрёные, они переливались в чужих ладонях, свисали вниз и манили своей ценой. Играясь с ними пальцами и не оборачиваясь, тот пустил их по полу точно в сторону Т/ф. — Иностранные, они тебе к лицу.       Подобрав все украшения, девушка в усталом изумлении сжала их в руках. Излишне неприличный, но столь приятный подарок. Раньше Т/и носила лишь родительские, но и те поломались со временем. — Вы что-то желаете? Зачем такие дары прислуге, Господин? — Не нужно лишних вопросов, Т/и-тян. — без интереса взглянул за её спину, — Растут ли в лесах поблизости синие лилии, слегка поблёскивающие на ветру? Возможно там, где ты жила? Я слышал, что ты хорошо ориентируешься. — Возможно, я знаю, о чём вы…       Тут же вновь заинтересовавшись, мужчина тихо хлопнул в ладоши. Возможно было ещё что-то, что интересовало его, но явно не более, чем сказаное девушкой сейчас. — Готова ли ты помочь мне? — принял слабый кивок, — отлично, собирайся.       Свет начал потихоньку мигать в помещении из-за ветерка, непонятно откуда поднявшемся. На пару секунд он и вовсе потух, а как свечки снова зажглись, Т/ф распахнула уставшие глаза пошире. Перед ней стоял Доума, уже в плаще и с излюбленным головным убором. Миролюбиво предложив даме руку, помог подняться и провёл к выходу. — Ты покажешь мне, где это, — с лёгкой учтивостью тихо продолжил, — если сумеешь.       Так или иначе, терять ему нечего, мало ли, врёт та или приукрашивает, Доума везде найдёт свои плюсы. Девочке лучше не знать, что произойдёт, если она не выведет его к желанному месту.       Тишину прерывали лишь её шаги, чужих впереди слышно не было, хотя они шли одинаково торопливо. Сойдя с веранды и вдохнув свежий студёный воздух, девчушка быстро надела тапочки и стала ждать мужчину. "Всё же, надо было одеться потеплее перед выходом.". Доума не заставил себя долго ждать и они довольно скоро выдвинулись в путь. Сначала Т/и сама подзабыла, что должна вести, а не идти следом. Однако все эти события были настолько резкими и сумбурными, ей это не нравилось. Судорожно вспоминая, где видела загадочные экзотичные растения, девушка покосилась на молодого человека. Тот безмятежно шёл следом, трогая ледяные листья деревьев в ожидании. Чуть сбавив темп и поморщившись от боли в ногах, Т/ф переступила на другую вытоптанную дорожку. Шли они, всё же, верно, к одиноким хижинам горных лесов. — Нужно успеть до рассвета, — сейчас он не выглядел таким ярким и гламурным, — давай поспешим.       Девчушка признала, во мраке ночи тот был незаметен и одновременно виден со всех сторон. Ещё бледнее выглядела светлая, мертвенно холодная кожа. Казалось, что именно в это время ему наиболее комфортно. Что не было загадкой, ни днём, ни в душном поместье ему не было полноценно комфортно. Даже не смотря на то, что он сам согласился оставаться в четырёх стенах, после гибели родственников. Т/ф точно не хотелось узнавать подробностей чужой смерти, тем более в глуши, разозлить или расстроить Господина. Через муки, она ускорила шаг.       Ещё около получаса они блуждали по незаметным тропам среди паутин и малинников, а девушка всё больше сомневалась в правильности выбора. Однако, кажется, что мужчина всецело доверился её памяти. Вот, они наконец вышли на ровную прямую дорогу, только сейчас разум Т/и почуял неладное. Как тот вышел без лишней прислуги, так ещё и оставался уверенным в её нерешительности и пошёл следом так свободно?       Вот вдали показались одинокие огоньки деревянных домов. Т/ф резко остановилась и обернулась. Посчитала шаги, вновь обернулась и посмотрела на чистое поле рядом. Резко свернув в чащу, та пробралась сквозь щетинистые ветки. Почти как в светлом детстве, однако в настоящем, всё поросло высокой травой и терпкими кустиками. Разочарованный вздох сорвался с её губ. — Лилии глубже, дальше в чаще, но нужно пройти кустарники… Простите, Доума-сан. — Тебе не за что извиняться.       Пододвинув девушку в сторону, тот даже не наклоняясь, раздвинул их лёгким движение руки и зацепил за стволы деревьев. В сумраке ночи, Т/ф показалось, что брызнула кровь, но когда руки мужчины показались на свету, чтобы поправить одежду, то оставались такими же гладкими и чистыми.       Поклонившись, Т/и быстро вбежала вглубь леска и попробовала осмотреться. Лунный свет свободно падал на дорогу, на верхушки деревьев, но не на стволы внутри, или почву. Однако среди этой опасной среды с колкими ветками, которыми можно было выколоть глаз, она заприметила знакомое деревцо и двинулась внутрь.       В непримечательном овражке, которого очень сложно найти по случайности, расстелилась россыпь лазурных букетиков. У Доумы дыханье спёрло от такой удачи. Он явно жадничал.       С замершем сердцем, мужчина медленно сорвал чуть меньше половины всех стебельков. Работал он так же искусно и осторожно, как если бы от этого зависела его жизнь, как показалось Т/ф. Завернув в припасённый пергамент столько, сколько могло потребоваться, как ему казалось, он быстро встал и убрал пергамент за пазуху.       Всё это время девочка стояла рядом и наблюдала, ждала, что от неё что-то потребуется вновь. Лежал с теплотой упакованный в шкатулку подарок в комнате. А ей больше многого и не надо, лишь поскорее возвратиться в поместье и заснуть. Мало ли, какие интересы у Господина, это её сильно не волновало. — Спасибо тебе, — плавный рывок на себя и, девушка ахнув, упала на дно овражка, где только-только были сорваны цветы, — нет ничего, что сможет полностью оплатить эту услугу.       Придавленная к земле упавшим деревом, она корчилась от боли в спине и животе. Мужчина расположился сверху, вдавливая чужую грудную клетку внутрь. Т/ф не могла закричать, даже вдохнуть проблематично от груза. Словно валун резко обрушился на её голову и тело. Ноги то поджимались поближе к туловищу, то упирались в мох и траву, нещадно вбивая их в грязь. Надрезав её шею, Господин небрежно что-то размазал по коже, смочил кожу и снова размазал. Однако этой жгучей боли попросту не было, мозг не мог воспринять это, по сравнению с остальным ущербом.       Её оставили, кровь притоком пульсировала в голове и ногах, отчаянно она стенала и пыталась сдвинуть бревно. Больше не чувствовала, что рядом кто-то есть. Только противные мошки и мотыльки, кружившиеся над проклятыми цветами. На удивление ствол упал настолько удачно, что прикрыл собой лазурные бутоны, но не раздавил их, а упирался в землю поодаль.       Вдруг, минут через десять, а может и двадцать, что-то шумное свалилось рядом с Т/и. Человек. Женщина, со связанным наспех ртом, истекающая кровью и… Без ног… Т/ф отвернулась от ужаса и страха, что так резко потряс сознание. — Постарайся добраться до поместья до рассвета, — силуэт скрылся, оставив звёздное небо чистым и поблёскивающим. — если сумеешь.