Beastmaster

      Хосок моргнул, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Кажется, пока он просто просидел, глядя в одну точку и припоминая ту ночь, прошло немало времени. Над соседними многоэтажками уже занимался бледный рассвет.       Чон тряхнул головой, и из волос вылетело очередное облачко пыли, частью медленно опустившись на открытую страницу книги. Надо бы прибрать в тёмной комнате, да и вообще всей квартире уборка не помешает.       Ладно, это всё подождёт. Сейчас нужно снова сосредоточиться на книгах. Пока что нет ни одного варианта того, кем бы мог быть Тэхён, или хотя бы частичка чьей крови в нём течёт.       С пожелтевшей страницы с истрёпанными краями, сквозь которую всё это время смотрел Хо, на парня взирал рисунок очередного существа. Девушка в бело-зелёном одеянии, с русыми волосами и тёмными глазами.       «Пятьдесят семь процентов крови дриад» прочитал Хосок. Но это не самое главное, это чисто прикладная информация, пока что интересовало другое – признаки пробуждённого состояния. «В истинном состоянии своём древесная дева являет собой исключительную опасность. Неся в себе часть светлой крови дриад, она унаследовала и самую дикую черту их характера - буйство. Истинное состояние пробуждается всегда страхом носителя и, как бы ни были пугливы первозданно дриады, древесная дева начинает защищаться от того, что её напугало со всем заложенным в ней потенциалом…». Не то.       Чон вздохнул, перелистывая страницу. Интересно, как много времени придётся потратить на поиск совпадения? Похоже что очень.       На следующих страницах описывались ещё потомки дриад, с меньшим или большим содержанием светлой крови, но под описание по-прежнему ничто не подходило.       «Двадцать один процент крови ангела» гласила процентовка, указанная рядом с изображением очередного существа. «Пробуждённое состояние белого духа или белой души, как называют это существо люди в некоторых краях, связано с бурным проявлением чувств носителя. Спектр этих чувств довольно ограничен: сострадание, жалость, обида, злость. Также временами в эту группу относят и чувство совершённой несправедливости…». Снова мимо. Чисто ангельская дичь.       Пока пальцы Хо неспеша отделяют и переворачивают хрупкую страницу, в глаза бросается вроде бы ни к чему не относящаяся фраза. «Разозлённая белая душа способна уничтожить целый квартал за один только час». Да уж, могущество первозданной светлой крови. Всего 21%, мизерное в сравнении с большинством существ содержание, а такой эффект.       Дальше идут менее могущественные светлые, произошедшие от ангелов. Не очень-то светлейшие чистокровки расщедрились на распространение своей крови. Хотя может оно и к лучшему с таким-то влиянием?       Дальше шли потомки светлых фейе*. В принципе светлые фейе уже сами по себе существа очень сомнительные. Вот не злые тёмные фейе – это ещё куда не шло, пускай и всё равно странно. Но «светлые фейе»? Ладно, не Хосоку с этим разбираться.       И снова ничего хоть на йоту интересного. Да, боятся железа, но ни одно из всех этих существ не проявляло пробуждённого состояния в ответ на страх. Значит в этой книге мимо.       Хосок уже собирался закрыть бестиарий, когда на последней хрупкой страничке увидел рукописное примечание автора. Ни картинки, ни родства, ни процентного содержания крови, ни даже названия. Только небольшая заметка.       «Негоже мне, бистеологу*, писать в настоящем бестиарии о существе, существование которого находится под моим же сомнением, но и обойти этих существ я совершенно не могу. Местные говорят, что это светлые существа, достаточно редкие, чтобы превратиться в легенду или байку, и достаточно сильные, чтобы повелевать многими тёмными и оберегать защищаемые ими селения от любой потусторонней напасти. От одного обосновавшегося здесь дряхлого коллеги я узнал, что существа эти являются потомками некой первозданной светлой магии и, пускай содержание в них светлой крови крайне мало, кровь эта обладает силой в разы большей, чем сила крови ангелов. Я сомневаюсь в трезвости его рассудка и не могу верить ему на слово, но всё же.       По его словам, существа эти, как он их называет – бриллианты светлого колдовства, принадлежат частью своей к воздушной стихии и в действительности способны подчинять своей воле тёмных намного сильнее себя. Пробуждённое состояние их характеризуется страхом носителя и, пробудившись, Бриллианты проявляют удивительную для столь мощных существ хрупкость: не терпят к себе прикосновения человека или хоть чего бы то ни было железного. Кожа их в истинном виде походит, по словам старика, на матовое стекло, подсвеченное изнутри необыкновенным свечением. Бриллианты не проявляют враждебности к людям или иным существам, если только не чувствуют в них первозданную тёмную кровь. Что удивительно, не проявляют они враждебности и к непробуждённым носителям тёмной крови, даже в какой-то мере наоборот.       Подводя итог всех знаний, полученных мною, могу предположить, что таковые существа возможно могут существовать, или же могли когда-то, но всё же ставлю это под своё сомнение из-за удивительной их силы и того, что за всё время путешествий ни разу мне не пришлось встретить кого-то из этих существ»       Хосок удивлённо присвистнул, зарывшись одной рукой в волосы, а другой придерживая закрывающуюся книгу. Вот тебе и доброе утречко. Описание этих предполагаемых Бриллиантов подозрительно совпадало с тем, что происходило с Тэхёном. Страх как триггер к пробуждению, ожоги от прикосновений и железа, да и в конце концов то, что он правда никак не реагировал на нестабильного Чонгука, пускай и был в полупробуждённом состоянии.       Существо, чьё существование поставлено под сомнение даже в бестиарии. Просто отлично, великолепно, нет слов.       В надежде найти больше информации Чон пролистал ещё несколько книг, но везде было пусто, только те же потомки ангелов, светлых фейе и так далее по списку. Ничего о существах, хоть частично похожих на Бриллиантов.       Пока в одном из относительно новых – где-то века восемнадцатого – бестиариев не нашлось записи. По-прежнему без картинки и каких-либо точных данных. Только новая запись уже другого человека, видимо имевшего под рукой тот самый старинный бестиарий с заметкой о Бриллиантах.       Автор этой записи так же не дал им названия, но описал одно из встреченных им существ, которое было до невероятного похоже на тех самых светлых. Не то чтобы это полностью подтверждало существование Бриллиантов, просто это делало его более вероятным. Ну и ещё добавляло новые штрихи к их портрету.       Во-первых, помимо всего описанного в первой заметке, было сказано, что суть этих существ является противоположностью первозданной тёмной сути. Если последние стремятся поглотить, присвоить себе силу, то Бриллианты более склонны отдавать свою. Даже патологически склонны, так как могут довести себя этим до крайнего истощения.       Во-вторых, было замечено, что эти светлые не только способны подчинять себе тёмных или спокойно повелевать ими, но так же они способны сжиться с тёмной сутью или же полностью подчиниться ей. В последнем случае Бриллиант становится добровольным донором силы для тёмного и, в общем-то, долго не живёт. Но, вероятнее всего, на подчинение Бриллианта способны только чистокровные демоны.       Вот и всё. Снова всё. В оставшихся четырёх книгах ничего не было. Вот хоть ты убейся об стену, о Бриллиантах не было практически ничего, кроме хрупкого костяка фактов, обтянутого невеликим количеством домыслов всего двух бистеологов за всё время.       Паршивое дело.       Ещё и то, что больше никого, подходящего под происходившее с Тэхёном, просто физически не было. Только эти недоказанные, редкие Бриллианты.       - Хён? – из коридора послышался голос Чонгука и негромкий стук в дверь, - Хён, ты спишь?       Из окна открывался вид на голубое с редкими серыми обрывками туч небо и яркое солнце, уже давно поднявшееся над крышей соседней высотки. Сейчас сколько, часов одиннадцать утра? Вот это, конечно, зачитался.       - Нет, - нехотя отвечает Хосок, тяжело вздыхая       Хочется с размаху запустить всеми этими книжками… куда-нибудь! Да хотя бы сжечь их нахер. Восемь, восемь бесполезных, пустых, неинформативных фолианта толщиной с добрую ладонь, пролистанных от корки до корки. Да гори это всё синим пламенем кострищ ада!       - Ты выйдешь завтракать? – снова интересуется из коридора Гук, явно пребывающий в самом прекрасном настроении       - Нет, - Хо поднимается с кресла, всё же осторожно расставляя книги по полкам, - Я занят.       - Ну Хосок~а, - обиженно тянет младший, - Выйди. Тэхён приготовил оладушки, позавтракай, а тогда уже вернёшься к своим делам.       - Чонгук, я сказал, я занят! – практически рычит Хосок и, прерывая попытавшегося что-то сказать парня, со злости запускает тяжеленным фолиантом в дверь, - Оставь меня в покое!       - Ты что, запустил в меня сейчас книгой, да? – через несколько секунд молчания ехидно интересуется Чонгук, - Ты ведь понимаешь, что, чтобы меня ей ударить, тебе придётся открыть дверь?       - Понимаю! – Хо с громким топотом подходит к двери и, подняв книгу, уставляется взбешённым взглядом сквозь дверь на то место, где наверняка сейчас стоит младший, - И?!       - И? – передразнивает старшего Гук, тоже смотря на него сквозь дверь, - Не собираешься открыть её?       - Иди к чёрту! – бросает Хосок, собираясь уже отойти от двери, когда до него долетает сладковатый запах тёплой выпечки с кухни, - Чем это так пахнет?       - Я же сказал тебе, Тэхён~и приготовил оладушки, - Чонгук усмехается, с напускной печалью в голосе отворачиваясь в сторону кухни, - Но ты ведь не выйдешь… А жаль, ты не понимаешь от чего отказываешься.       Хо поджал губы и остановился. Вкусный запах продолжал раздражать рецепторы, и живот напомнил о своей пустоте неприятным холодком. Подумав пару секунд, Чон бросил бестиарий, мысленно приказав ему вернуться на место, и открыл дверь.       Чонгук уже сидел на кухне, о чём-то непринуждённо болтая с хлопочущим у плиты Тэ, и мирно попивал утренний чай. Хосок хлопнулся на свободный стул, обводя всё пространство взглядом недовольной совы с похмелища.       - Доброе утро, Хосок-хён, - кивнул Ким, скидывая со сковороды последнюю партию оладушек и тоже усаживаясь за стол       - Недоброе утро, - Хо сверлит тяжёлым взглядом приготовленную ему кружку с кофе и накладывает себе несколько горячих оладий       - Ты снова прокопался в книгах всю ночь? – мгновенно догадывается о причине упаднического настроения старшего Гук, - Нашёл что-нибудь интересное?       - Ничего, - по слогам произносит Хо, поднимая на Чонгука полный вселенской обиды взгляд и набирает в лёгкие воздуха, - Ты только представь, я перекопал все, ВСЕ бестиарии, которые только у меня были, а информации с гулькин хуй. Я блять не ебу как так. Просто пустота. Нет таких существ, не существует на белом свете, и хоть ты убейся веником. Только какие-то там сказочки старого маразматика и один единственный предположительный случай встречи с этим чёртовым светлым уёбком. Я блять в гневе, за всё время существования записей нигде, ни в одном месте на этой ебучей планете, нету такого.       - Ты сказал информации с гулькин хуй, но она же всё-таки есть, - заметил Чонгук, прерывая гневную тираду старшего       - Да блять, заметка о рассказе старого маразматика, в трезвости рассудка которого сомневается даже сам автор, и запись кого-то там ещё, прочитавшего ту заметку и нашедшего того самого Бриллианта, - Хосок со злости с силой ударяет дном чашки о стол так, что немного кофе выплёскивается на стол, - Дьявол!       За столом повисает молчание. Тэхён, не понимая, о чём вообще идёт речь, молча жуёт облитый вареньем оладушек, Хосок спешно вытирает со стола пока ещё не растёкшийся кофе, а Гук с задумчивым видом, наклонив голову на бок, дует на поверхность своей чашки с чаем.       - Ты сказал «Бриллиант», это название существа? – вдруг разрывает тишину Чонгук       - У этих существ нет названия, - Хо качает головой. Кажется, эти пара минут тишины помогли хоть немного успокоиться, - Их вообще нет. А Бриллиантами светлого колдовства их называл тот старичок-маразматик.       - То есть этих существ нет, но их предполагаемое описание точь в точь совпадает с…? – переспрашивает парень, продолжая наблюдать за подрагивающей гладью чая       - Представляешь себе?       - Значит, эти существа есть, и одно из них приготовило нам сегодня чудесные оладушки, - спокойно выдыхает Гук, поднимая взгляд на Тэхёна       - Вы о чём вообще? – неуверенно спрашивает Ким, мгновенно смущаясь под двумя внимательными взглядами и начиная мять край рубашки       - О том, что, судя по всем записям, тебя не существует, - Хосок нервно откидывает со лба чёлку, смотря за появляющимися удивлением и непониманием в глазах Тэ       - Что это значит? – Ким хмурится, переводя напряжённый взгляд с одного парня на другого и обратно. Чонгук, естественно, сдаётся первым       - Боже, солнце, не смотри так, - Гук поднимается с места и обходит стол, приобнимая своего парня и нежно целуя в открытое плечо, - Это всего лишь значит, что Хосоки-хён не смог найти о тебе ничего в своих книжках. Ничего сверхужасного       - Ну, вообще-то это проблема, - спокойно вздыхает Хо, отхлёбывая кофе, - Это значит, что я понятия не имею, что с тобой делать.       - В каком смысле не знаешь, что со мной делать? – по-прежнему не понимая, переспрашивает Тэхён, - Не надо со мной ничего делать       - В том смысле, что я не знаю, как тебе помочь. Как помочь вам обоим, - Хосок нехотя ковыряет вилкой оладушек, прикусывая изнутри щёку. Аппетит как-то совсем пропал от невесёлых мыслей, - Я понятия не имею, что ты за существо, чья в тебе кровь и как ты себя поведёшь в ответ на что угодно. Только несколько призрачных фактов, которые запросто могут оказаться, и скорее всего окажутся, сказкой, домыслами или банальной ошибкой. Бредом чёртова старика.       Тэ удивлённо замирает, разглядывая парня по ту сторону стола. Хосок выглядит… расстроенным? Чон Хосок, солнце в спичечном коробке, умеет быть расстроенным? В это как-то тяжеловато верится. Но вот он, всегда радостный, сидит на расстоянии вытянутой руки и грустно гоняет вилкой остывающий кусочек оладушка по тарелке. В уголках его глаз нет извечных смешливых складочек, им на смену пришли усталые тёмные круги, всегда смешно складывающиеся в улыбке губы обиженно поджаты, а тёмные брови напряжённо сведены у переносицы.       Чонгук долгую минуту спустя наконец отрывается от созерцания открытого плеча своего парня, переводя на Хо задумчивый взгляд. Гук меланхолично облизывает и без того влажные губы, явно прокручивая что-то в голове, а затем вдруг размыкает их с громким причмокивающим «па».       - Я хочу посмотреть книги, - Чонгук выпрямляется, получая в ответ только безразлично поднятую бровь, - Хотя-бы узнаю как и ты часть информации       - Только эта часть размером с гулькин хуй, - напоминает Хосок, поднимаясь из-за стола, и с неспешным пофигизмом плетётся к себе в комнату       Гук уверенно уходит за ним, скрываясь в открытой комнате, и Ким вынужденно следует за парнями, потому что оставаться в стороне, когда обсуждают именно тебя, совсем не хочется. Когда Тэхён заходит в спальню Хо, Гук уже задумчиво нависает над двумя раскрытыми где-то в конце толстенными книгами, сосредоточенно бегая взглядом по строчкам.       Ким неуверенно отводит от младшего взгляд, оглядывая чужую комнату, которая больше похожа на какой-нибудь читальный зал библиотеки графского замка, чем на обычную спальню. По стенам стоят огромные шкафы, у окна – массивный деревянный стол, рядом с ним – мягкое кресло. Всё это выглядит по меньшей мере внушительно, но отчего-то в голове всплывает только один глупый вопрос: Хосок что, спит на полу? Нигде в комнате нет и намёка на кровать, не то что её самой. Да и ковёр толстый и мягкий, наверное на нём вполне можно спать. Или, может, Чон-старший спит на кресле?       - А… то есть… а… - глупые мысли Тэ прерывает сосредоточенный голос Чонгука, - То есть мы могли огрести ещё и похлеще проблем вчера?       - Тоже напрягают фразы про контроль, да? – понимающе усмехается Хосок, опираясь спиной на дверной косяк       - Скорее про враждебность к первозданным тёмным, - Гук с тяжёлым вздохом качает головой и оглядывается на Тэхёна, одаривая его каким-то нечитаемым взглядом       - О чём вы? – Ким в очередной раз непонимающе хмурится и неуверенно подходит ближе к столу       Чонгук чуть отходит в сторону, вставая за спиной своего парня, и указывает на нужные строчки, накрывая его лежащие на столешнице ладони своими. Тэ чувствует, как кончики пальцев Чона мягко неторопливо массируют кожу между костяшками. Гук нервничает. И Тэхён понимает, что ему, кажется, тоже стоит нервничать, когда до него с непозволительно большой задержкой доходит смысл прочитанного предложения.       - Я… мог навредить тебе? – чуть неверяще выдыхает Ким и вздрагивает, когда его догадку подтверждает абсолютно серьёзный голос Хо:       - Мог. И всё ещё можешь.       Хосок ловит на себе полыхающий взгляд Гука и понимает, что не должен был просто так это говорить. Ну и ещё, что ему очень пора унести свою задницу куда подальше, пока не грянул гром. Хо коротко виновато улыбается и выскальзывает в коридор.       Просто Хосок очень не любит врать людям. И уж тем более нелюдям. И временами эта честность немного не к месту. Сейчас, например. Наверное, было бы лучше, чтобы ему об этом сказал Чонгук где-то через пару дней, чтобы Тэ уже успел свыкнуться хотя бы с мыслью, что он больше, чем человек. И чтобы Гук подал это ему не как что-то, вгоняющее очередной гвоздь в крышку гроба, а как что-то… нормальное, что ли?       Хо вздыхает, встрёпывая в очередной раз за сегодня волосы. Ничего, Чонгук сейчас сможет всё уладить, объяснить и поставить на свои места. А Хосок пока пойдёт и просто допьёт свой утренний кофе и попробует те самые оладушки, чтобы не создать своей честностью ещё больше проблем.

***

      Тэхён чувствует, как сердце болезненно ухает куда-то в живот, застывая там холодным пульсирующим комком липкого неприятного чувства. Кажется, где-то за спиной тихонько скрипит дверь, наверное выпуская из комнаты Хосока. И ещё, кажется, Тэ всё ещё чувствует на себе тёплые нежные касания Чонгука.       Лучше бы не чувствовал. Лучше бы Чону отойти. Так же скрыться за дверью. Потому что иначе Ким всё ещё может ему навредить. Навредить своему Чонгук~и.       - Послушай меня, - тихо просит Гук, беря лицо старшего в ладони и заставляя сфокусировать на себе плывущий взгляд, - Послушай. В этом нет ничего страшного.       - Издеваешься? – шипит Тэхён, старательно выпутываясь из объятий, но Чон держит крепко, надёжно       И от этого снова болезненным холодом тянет по всему телу. Потому что мысль, одна только мысль о том, что Тэ может навредить ему, заставляет почувствовать себя плохо в этих надёжных руках. Чон всегда защищает его. От мира вокруг, от всяких глупостей, от плохих мыслей. Даже от самого себя. А Ким за эту защиту теперь может отплатить только ответной опасностью.       - Хён, - Гук несильно вжимает поясницей в стол, чтобы некуда было бежать, и с бескрайней нежностью смотрит в испуганные глаза, - Хён~и. Просто поверь мне сейчас, в этом нет ничего страшного. Это нормально. Это совершенно ни от чего не зависит.       - Врёшь, - Тэхён всхлипывает, обнимая за шею и утыкаясь лбом в широкую грудь, убегая       Потому что страшно. То, что он может навредить страшно. То, что всё вдруг перевернулось с ног на голову страшно. То, что весь мир не такой, каким представлялся раньше страшно. И то, что сам он тоже не такой, тоже отвратительно страшно.       - Я хоть раз тебе врал? – и Чонгук сам себе отвечает, что, получается «да». Да, врал. Зная, что рано или поздно всплывёт правда, старался спрятать и пока не пугать. Хотя это всего лишь глупая отмазка, - Солнце, то, что ты можешь навредить – это нормально. Даже люди могут навредить друг другу. Даже я могу случайно навредить тебе. Я уже навредил тебе.       - Это был не ты, - Тэ мелко вздрагивает, когда парень в напоминание легонько касается его плеча       - Это была часть меня, - Гук ласково прочёсывает пшеничные волосы старшего сквозь пальцы, - Так же как и это – часть тебя. В этом нет ничего страшного.       Чон прекрасно понимает, что есть. Что всё это само по себе страшно. Когда ты оказываешься вдруг совсем не таким как другие, когда становишься опасным, а мир неожиданно начинает делиться на чёрное и белое, становясь при этом совершенно чужим. Страшно, потому что ты в этот момент оказываешься один. Абсолютно беспомощный. И ты не можешь справиться не то, что с обстоятельствами, с самим собой.       - Я знаю, что тебе страшно, солнце, - Чонгук шепчет, мягко целуя в макушку, - Знаю. Тебе просто нужно время привыкнуть, - Ким только громко хлюпает носом, качая головой, и закапывается глубже лицом в ткань футболки, - Тише… Всё будет в порядке, я рядом.       - Мне всё ещё страшно, - бормочет Тэхён, чувствуя, как постепенно уходит липкий морозец, - Это всё так странно… Я ничего не понимаю… Я боюсь сделать что-то не так.       - Глупости, - мягко улыбается Чон, вдруг с насмешкой заглядывая в мокрые от слёз глаза своего парня, - То есть год назад ты не боялся сделать что-то не так, когда прижимал меня к стене на кухне, а сейчас вдруг боишься.       - Год и чуть больше чем два месяца, - по привычке мгновенно поправляет Тэ, чуть обиженно дуя губы, - И нет, тогда я тоже пиздецки боялся.       Гук тихо смеётся, оставляя на солёных от слёз губах Кима короткий нежный поцелуй. Тэхён в ответ несильно ударяет младшего кулаком в плечо и улыбается, мыслями возвращаясь в тот день, когда случайно сделал из Чонгука гея. Ладно, почти случайно.       - Хён~и, а ты знаешь, что смех – лучшее лекарство от страха? – лукаво спрашивает Чонгук, уже потихоньку пробираясь пальцами к чужим рёбрам       - Нет, эй! – спохватывается Тэ, уже чувствуя первые прикосновения, - У нас же временное перемирие, не смей!       Но Чон уже нагло щекочет парня, заставляя тишину комнаты взорваться под напором его смеха. Их общего смеха.