двенадцатый курант

31 декабря. 23:30       Большой дом с панельными окнами украшен как некогда празднично не только изнутри, но ещё и снаружи : на черепице коттеджа пушистым одеяльцем лежит снег, а по её периметру повешена гирлянда, что мигает цветными огоньками. Тёплый свет от окна падает на двор, освещая недавно слепленный снеговик с морковным носом и красным шарфом на импровизированной снежной шее. На утро от него останется лишь большой ком снега, потому что за окном во всю бушуют хлопья снега, танцуя последний свой вальс в этом году; они заметут за собой абсолютно всё : от снежного друга до всего двухэтажного здания, создавая эдакий своеобразный белый купол.       На улице безусловно холодно, а вот дома тепло и уютно. Батареи греют как нельзя горячо, да и камин в гостиной делает своё дело. Над ним висят красные носки, которые когда-то Джон спутал с чулками, то ли решив так остроумно пошутить, то ли действительно увидев совсем разные вещи.       Новогодний стол уже давно накрыт, некоторые тарелки с закусками и тарталетками значительно пустеют на глазах, так как они слишком аппетитно выглядят на голодный желудок, ибо хозяйка дома строго-настрого запретила прикасаться к основным блюдам до того, как будет выпьен бокал шампанского под традиционный гимн России. Фуршеры, аккуратно украшенные ленточкой из зелёного полу-прозрачного винограда и сочными, зимними, самыми вкусными мандаринами, также были наполовину опустошены. Живот, уже урчащий громче, чем стая синих китов где-то в океане во время оргии, не выдерживал и срочно требовал хоть какой-то пищи. Ситуацию ухудшал ароматно пахнущий запеченный гусь с жареной и хрустящей корочкой, так мозолящий глаза. Выложенные вдоль длинного праздничного стола салаты в необыкновенно красивых тарелках, все другие сезоны года стоящие в серванте без дела, заставляли мечтать о себе и занимать все оставшиеся мысли в голове. Пару бутылок хорошего шампанского стояли прямиком на середине стола, словно бы их специально туда кто-то положил. Рядом с ними было ещё и детское с красочной розовой упаковкой. Но ни для кого не являлось секретом, что это никакое не шампанское, а обычный фруктовый лимонад, красиво оформленный специально для глаз и восприятия детей. Подлый детский обман.       Несмотря на температуру в доме, ощутимо превышающую общерпоставленную норму, трое людей все до одного были в тёплых вязанных свитерах, которые уже давно стали неотъемлемой частью “традиционного„ наряда на Новый год в доме Лили Линч. Девушка всё до сих пор что-то делала на кухне, хотя и практически все основные блюда были вынесены на стол в гостиной. Парень в очках бесцельно щелкал меж каналами телевизора, на большинстве из которых шли народные фильмы, которые уже не первый десяток раз крутили на этот праздник. Этот бесконечный круговорот уже приевшихся фильмов хоть и наскучил, но не перестал отдавать необъснимые ассоциации с зимой и Новым годом.       И только подросток не мог усидеть на месте, каждые две минуты подскакивая с тёплого кресла и бесцельно ходя по дому кругами, каждый раз заглядывая в окно, словно бы старался кого-то там увидеть. Кого-то очень близкого. Того, кого всё ещё нет. Того, без кого Новый год уже не будет таким ярким и семейным. Юноша был чем-то очень озабочен, пыхтя, как паровоз, из-за чего его очки с чёрной оправой так и норовились запотеть, перекрывая весь обзор. В руках был зажат телефон, который паренёк не отпускал ни на минуту. Он нервно включал его и глазами что-то выискивал на экране блокировке. Так ничего и не обнаружив, вновь опускал свои руки, через пару секунд проделывая то же самое, словно бы каждый раз забывая, что ничего там нет, и что эти его действия совершенно бесполезны. 23:40       Большинство магазинов уже закрыты или закрываются, так как каждый кассир спешит домой, к семье, лишь бы только успеть поднять вместе со всеми бокал с золотистым игристым. Многие полки совсем опустели, продукты питания были уже практически все разобраны. Лишь некоторые люди всё ещё находились в круглосуточных супермаркетах, что-то радостно между собой обсуждая, как будто являлись родственниками или знакомыми, хотя на деле были теми людьми, которые видели друг друга в первый и, наверное, последний раз в своей жизни. Да уж, очереди в магазинах очевидно сближают.       Людей вообще-то было не так много, но очередь все же какая-никакая выстроилась, каждый человек в которой смирно стоял и терпеливо ожидал своего черёда, не толкаясь и не спеша. В основном это были те, у которых в самый неподходящий и ответственный момент так предательски закончились мандарины или майонез, чтобы заправить салат.       Черноволосый парень, взявшийся откуда - не знаю, внезапно протиснулся чрез толпу зевак, без всякого терпения и уважения расталкивая людей на своём пути. Оставшиеся сзади посетители магазины были так огорошены и недовольны его поведением, что лишь осуждающе ахали и недоброжелательно, презрительно перешептывались о чём-то. — Какой невоспитанный молодой человек, – пожилая пара, крайне враждебно глядя на паренька, подхватила недовольство остальных.       Со всех сторон, если быть точнее, конкретно сзади слышались осуждающие восклики и шепотки людей. Вот только самому парню было, кажется, глубоко все равно на это. Он молча поставил перед кассиром бутылку дорогого коньяка, отчего она мелодично звякнула. — По карте или-, – не успела произнести улыбчивая девушка за кассой, как брюнет, не дав ей договорить, приложил карточку и ввёл код, а на монитор вышла пришедшая на терминал сумма  — восемьдесят тысяч рублей.       Любопытная женщина с меховой шапкой на голове, которая стояла аккурат сзади парня, вытянула шею, чтобы узнать, на сколько вышла покупка незнакомца и в тот же момент удивлённо округлила свои карие глаза, многозначительно посмотрев на своего мужа, стоящего около неё. — Очередной холостяк. Наверное, ещё и пьяница, – шепнула она своему супругу, сложив два плюс два — спиртное и его неприличная для многих людей кругленькая сумма.       Черноволосый парень схватил бутылку за горлышко и даже не удосужился взять чек, мгновенно выскочив из душного помещения дурных людей. Морозный ветер тут же освежил его, взбодрил, отчего он тут же пошагал в неизвестном для себя самого направлении, сжимая в руках коньяк. 20:50 — Мам, а разве дядя Линч не приедет? – наконец не выдержал подросток и подошёл к девушке, которая как раз закончила свои дела на кухне.       Она тут же помрачнела, нахмурила брови. На переносице появилась небольшая складка, а губы упрямо сжались в тонкую полоску. Секунду назад веселая Лили нынче совсем поменялась в лице и мельком взглянула на часы. Она вытерла свои руки о вафельное полотенце бордового цвета с белыми полосами на конце. — Нет, – это прозвучало несколько резко, отчего девушка тут же смягчилась, увидев растерянное лицо сына, — Нет, Лукас, твой дядя не приедет. А сейчас садись за стол, совсем скоро начную бить куранты. Дядя Джон уже нас заждался. И правда — через секунду из гостиной раздался голос шатена, зовущий мать и сына скорее садиться за стол. Девушка быстрее поспешила удалиться из кухни, а подросток даже не шевельнулся, безотрывно глядя на часы экрана телефона, которые точно гласили — 23:52. В последний раз проверив, не пришло ли какое сообщение, мальчишка удрученно вздохнул и оставил свой смартфон на подоконнике, убежав вслед за своей мамой. 23:54       На открытой крыше многоэтажного дома сидит парень, в одной руке держа телефон, а в другой спиртное, стеклянная бутылка из под которого успела прилично охладиться. Пальцы автоматически набирают столько знакомый номер, который был выучен наизусть. Он прикладывает холодный экран устройства к своему уху. Гудки. 23:55       В гостиной шумно и весело. Джон уже нетерпеливо смотрит на шампанское, мечтательно думая о том, как он его героически откроет. Лили с улыбкой наблюдает за тем, как на телевизоре стремительно начинают транслировать запись того, как президент говорит свою фирменную речь, что с каждым годом остаётся неизменной. Печаль подростка уже начинает отступать, ведь ото всюду слышатся весёлые и радостные восклики, которые вынуждают забыться о проблемах. Из-за шума никто не слышит звонок телефона. Спустя секунд через двадцать на дисплее смартфона высвечивается пропущенный звонок. Он звонил лишь раз. Никто не взял трубку.        Брюнет тяжело выдыхает и сбрасывает. Телефон с грохотом падает на шероховатую поверхность. Рука тянется к фиолетовой пробочке, и спустя мгновение она с негромким хлопком ослабевает, отлетая куда-то вне поле обзора парня. — Джон, открывай скорее! – радостно воскликнула русоволосая девушка, смотря на настенные часы — 23:56.       Эванс мгновенно сжимает пробку от бутылки, придерживая за её основание. Со звонким «чпоньк» она стремится вверх и едва ли не ударяется о потолок. Игристое вспенивается и немного проливается, течёт тонкими струйками по руке. Все трое весело смеются, от наслаждения прикрывая глаза. Очкарик не теряет ни секунды и разливает холодный напиток в два ажурных хрустальных бокала. Для мальчишки он нальёт что-то более лёгкое, то, что подходит для его возраста, то есть детское шампанское. Линч подносит горлышко к своим обветрившимся алым губам. Чуть помедлив, он всё же делает смелый глоток. Непривычное жжение в горле отдаётся тихим кашлем, но он всё продолжает отпивать такими же большими глотками. Всё внутри жжёт, но алкоголь ли в этом виноват? 23:58 Полупустую бутылку он ставит на пол и отодвигает от себя, дабы не мозолить глаза. Всё расплывается перед лицом. Линч на негнущихся ногах с трудом поднимается, из-за ветра и метели шатаясь, как тряпичная кукла. Свет от люстр и ламп в окнах квартиры и уличные фонари освещают весь город. Обычно в это время так темно, что хоть глаза выкалывай — эффект тот же. Но не сегодня : праздник ведь, как-никак. Во двор уже выходят несколько людей с коробками в руках. Это же фейерверки и салюты! Лили, Джон и Лукас крепко сжимают в руках бокалы, нетерпеливо смотря на экран телевизора. Президент наконец-то заканчивает свою речь, и на экране появляется счётчик реального времени. Остаётся минута для наступления нового года. Парень стоит на краю крыши. В стеклянных глазах отражаются огоньки. Люди в округе начинают громко отсчитывать секунды, оставшиеся до назначенного времени. Шаг вперёд даётся нелегко, но обратного пути уже нет. 1 Линч закрывает глаза и вздыхает. 2 3 4 5 На пятой секунде он уже полностью решается, чтобы осуществить задуманное. 6 Поворачивается спиной к краю. 7 Тело безвольно срывается с крыши. 8 9 Мороз щиплет кожу лица. Неприятно. — 10! – радостно кличат люди. 11 Туша соприкасается с белым махровым ковром из снега. Дыхания уже не слышно. 12       Десятки людей кричат в унисон, а в тёмное небо взмываются салюты, мгновенно окрашивая его в разные цвета и добавляя ярких искринок.       Бокалы со звяканьем ударяются друг о друга, а шампанское плещется через край. —«Я всего лишь умер, а люди уже салюты запускают».       Тело стало со снегом одним целым. Под ним бордово-черным пятном растекалась жидкость, пахнущая тошнотворным запахом металла. Мертвенно-пустые глаза цвета поблекшей августовской зелени устремились в небо. В них отражалась вечность. Лили, её сын, Лукас, Джон отпили из бокалов, улыбаясь во все свои зубы. Наступил Новый, 2023, год. А Егор Линч? Про него словно забыли. Только его синий шарф, оставшийся с прошлого раза на вешалке в доме Лили, грезил, что человек с таким именем действительно существовал. Все уже были в Новом, 2023, году. И только он остался в старом и забытом двадцать втором. Теперь он лишь тот, кого когда-то знали.